Кафедральный Собор — одна из самых богатых достопримечательностей континента, расположенный в самом центре столицы Теократии Джулиар. Это было место, где святой Папа совершал церемонии и проводил ритуалы, дабы укрепить веру людей в тех, кто над облаками. Его история восходит к основанию Теократии, прежде официально известной как Северное Святое Королевство.

На том же участке, что и собор, высится единственная Святая Башня, самый верхний из этажей которой предоставлен Папе и Оракулу Богини. Их комнаты расположены так далеко друг от друга, что они редко сталкиваются.

Ну, Оракула не выпускали на улицу из-за опасностей, которые могли её подстеречь. Потеря Анжелики означала для Теократии потерю очень важного козыря. Таким образом, её обеспечили защитой, как у монарха.

Тысяча слоёв защитной магии, доступной только тем, кто зарегистрирован в Башне, были заложены внутри здания. Если кто-то посторонний войдёт внутрь, вся башня будет заблокирована, а злоумышленник будет убит членами «Завета».

Прямо сейчас Ланселот шёл по длинному широкому коридору этой Башни. Поза его была прямая, а взгляд решительный, будто он в чём-то уверился.

Рядом с Ланселотом шла женщина с длинными чёрными волосами, повязкой на глазах и в серой одежде священника. Символ глаза, отмеченный на её одеждах в области груди говорил другим, что она принадлежит к высшему чину жрецов — людям, правящим Теократией.

Это была Сиера, также известная как Серафим Теократии, обладательница божественной магии самого высокого ранга. В её руках была небольшая алтарная реликвия, что потеряла свой цвет и подвергалась особому процессу деградации, проще говоря, стала расходным материалом. Однако, учитывая тот факт, что деградация заняла некоторое время, можно сказать, что предмет когда-то был очень ценным.

Он был известен как «Копир», что требовал от пользователя поместить внутрь любое заклинание, используя рунический язык. Рунический язык был тем же, что и магические чары, только более древним. В отличие от чар, которые не позволяли выбрать любое заклинание по желанию, начертание рун позволяло выбрать абсолютно любое, какое хотели вписать в предмет, используя символику.

Хотя предмет был артефактом S-ранга, он не мог выдержать выходной мощности «Телепортации Цели». Чтобы использовать его, нужно было уметь использовать магию. Для активации заклинания внутри требовалась любая магия: элементальная, божественная или тайная.

Поскольку Ланселот не был традиционным магом ни одной из трех категорий, с этим артефактом потребовалась помощь Сиеры. У него была божественность, но он мог использовать её только в своих многочисленных особых навыках, таких как «Судебные копья Мелиды» и «Аватар Ангела».

— Его Святейшество не упустит из виду, что мы взяли божественную реликвию без его разрешения. — обратилась женщина к Ланселоту, когда они вдвоём встали перед большой дверью. — Даже если мы сделали это, потому что у нас мало времени, это всё равно неправильно. Даже я могу потерять свою позицию.

Ланселот посмотрел на божественный артефакт, который несла Сиера.

— Его можно заменить, так как это расходный материал.

— Но заклинание, которое мы использовали, должно было оставаться национальной тайной.

Ланселот слышал, что это было магическое заклинание, созданное неизвестным магом. Он знал, что от него скрывают всю правду, но не стал любопытствовать. Как они получили магию, честно говоря, не его дело.

— Всё равно стоило использовать его против сообщника демона.

— Ты меня слушаешь? Несмотря на все положительные стороны, мы проигнорировали последствия наших действий. Я всего лишь отдавала долг перед тобой, но теперь я вовлечена в это. — Сиера заметила, что Ланселот смотрит в пустоту. — Скорее всего, ты будешь понижен в звании на три ранга за потерю сокровища - меча «Поклонение».

Только тогда Ланселот отреагировал. Его плечи дёрнулись, а брови изогнулись.

— Национальное достояние нашей столицы… в руках носителя фактора Владыки Демонов.

— …Я с радостью приму наказание.

Ланселот хотел было выбить дверь, но Сиера остановила его.

— Ты готов отпустить этого человека?

Арнольд фон Беркли, носитель фактора Владыки Демонов.

Он смог разрушить особое умение Ланселота «Гармоническое Святилище», что было чисто божественным умением, только с помощью силы Демонической Ауры. Ланселот использовал барьер только тогда, когда сталкивался с противником, что представлял серьёзную угрозу.

Вспоминая это, Инквизитор сетовал, что ему стоило активировать зелёный купол на полную до того, как Арнольд выпустил действие фактора. Купол увеличил бы общую божественную силу Ланселота в разы. Это означало, что скорость восстановления его силы была бы в десять раз выше, пока он в радиусе действия своего особого навыка. Особенно сильным он был в центре купола.

«Не стоило недооценивать его, используя только 70% сил. Но, возможно, я бы использовал на 10% больше в нормальных условиях, если бы не включил навык? Значит, я был бы вынужден разыграть другие свои козыри», — хмурился он.

— Когда-нибудь я заберу то, что принадлежит мне по праву. Этому будущему придется немного подождать, так как у меня есть другие обязанности.

— Обязанности?

Ланселот не стал уточнять, что имел в виду, проигнорировав Сиеру. Она надулась, но решила больше его не останавливать.

— Ваше Святейшество, я, Ланселот Утер из Инквизиции, вернулся.

— Можешь войти.

— Смиренно выражаю признательность.

Ланселот поклонился, хотя дверь всё ещё была закрыта. Через мгновение он оказался в комнате.

— Ох!

На другом конце двери стоял юный мальчик. Его одежда и причёска выглядели смятыми, и он казался запыхавшимся. Его ноги тоже слегка дрожали.

— Что делает скромный священник в… — Сиера собиралась сделать выговор мальчику, но Ланселот поднял руку.

Он оглядел мальчика с ног до головы. Было очевидно, почему мальчик был здесь.

Папа Август II, также известный как понтифик Максимус, проповедовал своим священникам блюсти безбрачие, но сам имел отношения со многими молодыми женщинами и мужчинами в духовенстве. Особенно это касалось молодых послушников.

Он кормил их приторными словами, вроде «это вознесёт тебя ближе к Богине», «наша Богиня так повелела», среди прочего. Настоящий лицемер.

Мальчик почтенно поклонился и пробежал мимо двоих. Запахи пота и спермы остались в воздухе.

— Мы приносим свои извинения за то, что пришли, пока Ваше Святейшество занято. — сказал Ланселот, снимая маску.

— Не переживай. Я не приказывал секретарю не впускать посетителей, — раздался голос старика из роскошной комнаты.

С потолка свисали хрустальные люстры, сверкавшие, как поверхность озера, тронутая лучами заходящего солнца. Внутри комната была очень просторной и украшена множеством картин, ваз и разного рода антиквариатом.

— Садитесь, где удобно.

Толстый старик в длинном белом халате с бокалом вина в руке сидел на одном из трёх красных диванов в комнате. Посреди диванов стоял кофейный столик.

Мягкое выражение лица Августа II исказилось, когда он увидел предмет в руке Сиеры. Он указал на него:

— Скажи мне, почему у тебя в руках божественная реликвия, Серафим Сиера?

Женщина могла только опустить голову.

— Не собираешься говорить, когда я задал вопрос? Ты можешь быть вторым по рангу членом «Заветов», но это не значит, что у тебя есть право…

— Я несу ответственность за всё, что произошло. — Ланселот встал перед Сиерой, что молча стояла с поникшей головой. — Так что, пожалуйста, позвольте мне сказать.

Август проворчал.

— Тогда говори. Я потеряю хорошее настроение, если причина, по которой вы взяли столь драгоценный предмет, была идиотской.

— Спасибо.

Ланселот подошёл к дивану напротив Папы и сел. Сиера не последовала за ним. Вместо этого она встала позади Ланселота, будто хотела исключить себя из числа виновных.

— Была наводка от одного из наших филиалов в Империи о том, что они заметили сообщника демона. — Ланселот мог видеть, как глаза Папы слегка расширились и начала формироваться улыбка. — Я нашёл зацепку к этой наводке. Мы получили образец Ауры. Я сделал вывод, что она принадлежала компаньону сообщника демона, так как их видели вместе после недавнего инцидента в городе герцога Беркли.

— Хм…

— Я не нашёл следов Флоры Лютиан, но мне удалось найти человека, которому принадлежала Аура.

— Кто это был? Это кто-то из Империи?

Ланселот чувствовал, как на него смотрит Сиера. Было ощущение, что она проделывает дыру в его черепе.

— Мне не удалось установить личность человека.

Он услышал, как Сиера вздохнула с облегчением. Ланселот, конечно, врал.

— Это прискорбно. Тебе удалось убить этого человека и узнать местонахождение сообщника демона?

— Нет.

Август нахмурился ещё сильнее.

— Тогда почему ты осмелился использовать драгоценное заклинание, которое должны использовать только первосвященники?

— …Мне пришлось сразиться и оставить этого человека, потому что я чувствовал, что он представляет угрозу. Даже самым сильным из нас.

— Угроза?

Ланселот не видел ничего особенного в Арнольде фон Беркли в тот момент, когда схватил парня, но всё изменилось, пока они продолжали сражаться. Казалось, что Ланселот сражался с кем-то, у кого было гораздо больше опыта, чем у него самого. Он мог решить, какие действия предпринять в разгар боя, и он мог переломить ситуацию даже на долю секунды.

Ланселот солгал бы, если бы сказал, что его битва с Арнольдом фон Беркли не была приятной.

Инквизитор был могущественным. Он знал это, поэтому никогда не сталкивался с кем-то, кто мог бы заставить его стараться изо всех сил в бою. Он даже не встречал никого, кто мог бы толкнуть его в полную силу.

«За все годы, что я был Святым Рыцарем 82-го уровня, я ни разу не познал поражения, кроме несколько моментов, когда я представлял свою кончину в схватке с ним», — Ланселот чувствовал покалывание в спине, когда они оба нанесли свои последние атаки, и он вышел победителем.

Если бы сила Арнольда не исчезла в последнюю секунду, он, вероятно, лежал бы в коме. Лицо Ланселота отразило горечь, когда он вспомнил ту пропасть, созданную ударной волной Демонической Ауры одного только носителя.

— Какую силу демонов унаследовал этот человек…

— Этот человек - обладатель фактора Владыки Демонов. Нет, он был даже ближе к «Королю».

— ЧТО!? — бокал с вином Папы упал на землю. — Почему ты не схватил его!?

Человека с фактором Владыки Демонов можно было использовать в качестве военного инструмента для сражения Теократии на передовой. Хотя такие люди были редкостью и являлись воплощениями могущественных демонов, которых последователи Богини ненавидели, не было никаких сомнений, что они будут важными фигурами во время войн.

— Просто, я не смог.

— …Что? — Август требовал ответа.

— Этого человека защищает «Серз», самая опасная организация в мире. Я предположил, что они также хотят использовать его как инструмент для ведения войны, но у меня нет доказательств, подтверждающих это. Поэтому, чтобы сохранить безопасность и защитить нашу нацию, я решил не преследовать.

Август потерял дар речи.

— …Мы не можем больше преследовать этого человека. — Ланселот посмотрел ему в глаза и ясно сказал. — И мы не можем убить сообщницу демона, пока она связана с кем-то вроде него.

Кулаки Августа были сжаты так сильно, что его кожа побелела. Мгновение спустя он глубоко вздохнул.

— Ты прав. Как ни прискорбно, нам придётся отпустить Флору Лютиан. Скорее всего, этот человек, о котором ты говоришь, имеет кадровое звание в «Серз». Я не хочу противодействовать этим монстрам, как это делал мой предшественник.

Предыдущий Папа незаконно совершил множество злодеяний, за что получил титул «Кровавый тиран». Он убивал всех, кто не относился к расе людей, во имя веры, считая, что все иные расы были демонами, а люди — чистейшей формой, созданной Богиней.

Он был убит «кадровым» членом организации «Серз». Горстка с таким рангом подчинялась непосредственно своему Боссу. Один адепт вломился в Башню, которую следовало тщательно охранять, и сумел в одиночку убить Святых Рыцарей, что встали у него на пути. Таким образом, Теократия стала избегать совершения подобных преступлений, если только не хотели столкнуться с целой организацией монстров.

«Он принял это довольно быстро. Он действительно оставит это дело?», — Ланселот так думал, потому что знал, что за человек Август. Папу злило даже простое упоминание о существе, связанном с демонами или полулюдьми.

— Сообщи всем отделениям, что награда за Флору Лютиан отменяется.

— Как прикажете.

Ланселот поклонился и встал. Хотя у него оставались подозрения, он решил оставить всё как есть. У него не было причин защищать Арнольда, если Папа решит его преследовать.

— Мы уйдём после того, как вернём этот артефакт.

Ланселот видел, как Сиера смотрит на него с благодарностью. Он смог направить гнев Папы в другое русло и не допустил, чтобы она потеряла своё положение.

— Подожди. — Август ещё не закончил. — Есть ещё одно дело, для которого ты мне нужен. Можешь считать это компенсацией за своё бездействие в качестве Инквизитора.

— Простите?

Август встал и подошёл к столу. Он вытащил из ящика свиток и заговорил прежде, чем Ланселот успел спросить.

— Это официальное объявление войны от Королевства Полулюдей.

— …Я не понимаю. Почему мы получили объявление войны?

— Король этого народа обвинил нас в том, что мы украли их священную землю и незаконно изгнали их народ. Мы также не разрешаем никому из них пересекать Великий хребет.

— Тогда почему бы нам просто не дать им разрешение? Не…

Ланселот увидел ухмылку на лице Августа.

— Зачем мне это делать? Это прекрасная возможность избавить континент от этих зверей. Я не соглашусь делить нашу землю с обезьянами, даже если их король будет умолять меня об этом.

Поскольку у Святого Королевства и Теократии были свои правители, многие решения в национальном масштабе должны были приниматься двумя представителями. Если бы Август не дал своего согласия, а король дал или наоборот, то решение не могло быть принято. Очевидно, это было только в том случае, если решение затрагивало обе стороны.

Между прочим, король Святого Королевства Арзиал уже дал своё согласие на открытие границы, отделяющей его страну от Королевства Полулюдей.

— Так это то, чего вы хотели? Вы не хотели действовать первым, потому что люди увидели бы вас в плохом свете… Но никто не сможет обвинить Папу, если показать им это…

Это была, можно сказать, прекрасная возможность. Папа мог бы скрыть тот факт, что проблема связана с границей, и рассказать публике, что полулюди - это ублюдки, что хотят захватить святую землю.

Люди просты. Если слова были убедительными и звучали достаточно логично, они бы даже прыгнули прямо в пекло.

— Значит, мы должны довести всё до войны? — Сиера впервые заговорила. — Разве мы не пролили достаточно крови, Ваше Святейшество? Почему мы не можем использовать нашу силу иначе, чем для убийства?

— Напомню тебе, Серафим «Заветов»! — заговорил Август, даже не глядя на неё. — Ты здесь не главная. Всё, что ты должна делать, это выполнять мои приказы.

Сиера стиснула зубы.

— …Прошу прощения, что перебила.

Порыв ветра внезапно ворвался в комнату из больших окон. Нет, это сделал не ветер.

— …Я тоже против этой войны.

Кто-то заговорил за спиной Ланселота. Голос и подавляющее присутствие этого человека были всем знакомы.

— Джастис. — Август прищурился, глядя через плечи Ланселота. — Я дал понять, что ты не должен снова приходить без приглашения. Ты находишь это забавным?

— Я прошу прощения. Я вошёл через окно, потому что случайно увидел здесь Сиеру.

Джастис, человек, который ворвался в комнату с поразительной скоростью, направился к ним. Ланселот стоял тихо, даже не шевелясь. Мужчина перед ним явно был выше Инквизитора по рангу.

Человек, присоединившийся к их встрече, был известен как «сильнейший мечник континента».

— Почему вы возражаете против, Судья? Я ясно дал понять всем, что моё решение окончательно.

Джастис был высоким черноволосым мужчиной лет тридцати с золотыми глазами и острым подбородком. Он был одет во всё чёрное: чёрные сапоги, плащ, чёрные доспехи из чешуи дракона и шесть чёрных мечей на поясе. Он был самым могущественным членом «Заветов», а его силу можно было поставить наравне с любым из Великих Дворян Империи.

— Если бы мы, гипотетически, начали эту войну и отправили свои войска… неужели Ваше Святейшество думает, что другие народы будут сидеть и смотреть сложа руки? Королевство Дварфов и Провинция Фей вмешаются и сразятся на стороне полулюдей.

Лицо Августа исказилось.

«Значит, он не подумал об этом. Он был настолько ослеплён желанием войны, что упустил одну из самых важных частей. Альянсы».

Королевство Полулюдей было союзником Провинции Фей, а дварфы были их вассалами. Одна нация была самой развитой в магическом отношении цивилизацией, в то время как другая была нацией с наиболее развитым механически обществом среди многих других на Диакрии.

Тучи магических заклинаний и линкоры с одной стороны и зубы с клыками с другой. Как Теократия и Святое Королевство смогут справиться с этим?

Но, конечно, это не означало, что они легко проиграют. Несмотря на то, что их территория вдвое меньше Империи, военную мощь можно считать одной из пяти сильнейших.

Джастис объяснял всё это Августу.

— Тогда возникает другая проблема. Брюнхильда Селия Бладфорт. Чудовище, которую не могут победить даже Лорды-Драконы. Нация Нежити, конечно, маленькая, но у них есть монстры, которых мы не можем себе представить. Её желание, как мы все знаем, состоит в том, чтобы объединить все расы в мире, включая демонов, нежить и гуманоидов.

Ланселот и Сиера переглянулись.

— Не думаете ли вы, что она воспользуется этим объявлением войны, чтобы создать сценарий, в котором они смогут сражаться вместе и создать более крепкие союзы?

— Н-но она — нежить…

— Вампир, если быть точным. Они известны как бессмертные, а не как живые мертвецы.

— Д-даже если ты исказишь эти слова, она всё равно чудовище! — Август настаивал. — Они ни за что не станут с ней сотрудничать. Нет! Невозможно!

Джастис пожал плечами.

— Я говорил гипотетически. Можете отнестись к моим словам с недоверием.

— Хнг… — Август не успокоился, несмотря на его слова. — Убирайтесь. Вы все. Мне нужно время, чтобы подумать.

— Как пожелаете, Ваше Святейшество.

*****

Ланселот, Сиера и Джастис покинули покои Папы.

«Слава Богине. По крайней мере, ему удалось удержать Его Святейшество от глупости», — думал Ланселот, смотря на Джастиса.

Мужчина прибыл в идеальное время и направил разговор так, что заставил Папу усомниться в собственных действиях. Однако, в его словах была доля правды. Окружающие страны не будут просто сидеть сложа руки и допускать вторжение в земли других наций, как было при падении Королевства Лютиан.

— Я думал, у тебя дела в другом городе. Почему ты вернулся? — Сиера спросила Джастиса.

— Какие бы у меня ни были дела, они могут подождать. — ответил тот. — Нужно расследовать другое, более важное дело. И мне нужно всё моё время и энергия, чтобы разобраться в этом.

Ланселот и Сиера переглянулись. Оба не поняли, что он имел в виду. Если что-то было более важным, чем приказы первосвященников, то это что-то не было обычным делом.

Джастис раскрыл, что он имел в виду:

— Наша госпожа Оракул сделала пророчество.

— Анжелика сделала…? — Ланселот нахмурился.

Впервые за долгое время произошло нечто подобное. Богиня не стала бы небрежно рассказывать Оракулу пророчество, будто это повседневная ерунда. Если одно из пророчеств сошло, это означало, что оно может каким-то образом повлиять на будущее.

— Что? — Сиера недоверчиво посмотрела на Джастиса. — Тогда почему ты не сказал Его Святейшеству?

— Потому, что это её пророчество немного особенное. — Джастис огляделся, прежде чем прошептать. — «Тот, на кого благосклонно взирают наблюдатели сего мира - это человек, наделённый силой Богов». Вот, что она сказала.

— Что это значит, Джастис? — спросил Ланселот.

— Это означает, что новый Герой появился в мире.

Джастис остановился и посмотрел направо, откуда он мог хорошо рассмотреть Башню, из которой все трое только что вышли.

— Она не говорила конкретно, но я уверен, что это Избранный.

— И ты намерен найти этого человека?

— Верно, Ланселот. Я считаю своим долгом привести этого человека к Оракулу. — он снова двинулся. — Я думаю, пришло время собрать всех вместе, чтобы сообщить о моём уходе.

Джастис спрыгнул с моста, соединяющего Башню с Церковью. Он идеально приземлился на землю, прежде чем побежать.

— Ах! — Сиера побежала за ним, но оглянулась, прежде чем уйти. — Что ты будешь делать?

Ланселот не знал, что ей ответить. Да что бы он сделал? Он, вероятно, просто пошёл бы в свой офис и занялся скучной бумажной работой. Это было то, что он ненавидел делать больше всего.

Инквизитор посмотрел на свои руки. В этих руках была сила, но она была скована народом и служением Богине. Кроме молитв, его, вероятно, больше ничего не ждало. Его жизнь вращалась только вокруг служению вере.

Ланселот медленно поднял голову, чтобы посмотреть на старую подругу.

— Не хочешь завтра пообедать вместе? — Сиера улыбнулась ему.