— Эм?.. — пробормотал мужчина за стойкой, приподняв бровь.

— Эй, повторить, может? — гость впился в него тёмным, угрожающим взглядом.

— Н-нет, нет, я её не видел, никогда не видел эту девушку.

— Понятно... — холодно произнёс незнакомец, развернулся и громко хлопнул дверью.

Тремя днями ранее.

Осушив бокал вина, она положила на стол два маленьких мешочка с деньгами.

— Никого тут не было, ясно? — с улыбкой и прищуром уточнила Рахель.

— Как скажете, барышня, — самодовольно хмыкнул трактирщик, убирая деньги во внутренний карман жилета.

Сейчас. Деревня.

Ни один здравомыслящий человек и подумать бы не мог, что за лицом милой монашки может прятаться вампир — большинство ведь даже слушать не могли байки о Юнисе.

Но кто сказал, что Рахель — здравомыслящая?

Издревле вампиры считались символами зла и обмана. Их называли кровожадными и коварными тварями, и... бла-бла-бла — старое сказочное клише. На деле чеснока они не боялись.

Но одно было правдой — они действительно питались кровью.

По легенде, когда люди только появились, все поклонялись богу Юнису. (Не то чтобы сейчас что-то изменилось, ха!)

Но были и те, кто его ненавидел.

Больше всех — Арфен, один из самых страшных злодеев, которых знала земля.

Он был невероятно сильным тёмным магом и создал демонический союз.

После чего вместе со своими последователями вызвал демонов в мир людей.

Бог разгневался и обратил Арфена и всех, кто был с ним, в вампиров.

Они были обречены на бессмертие, на ненависть людей — и на вечную жажду человеческой крови.

Да, звучит нелогично: будто людей наказали, дав им ещё одну опасность.

Но что поделать — у Юниса отличное чувство юмора!

Он пошёл дальше: чтобы такого больше не случалось, лишил человечество магии.

Видите? Я же говорил — шутник ещё тот.

После этого исчезли маги, остались лишь те, кто владел священным светом. Остальные же стали кровожадными вампирами.

Люди до сих пор верят этой легенде. И как наблюдатель, я могу подтвердить — история на 100,1% достоверна!

Но была и вторая часть.

Говорят, когда-то Арфен был талантливым молодым магом.

Однажды его сестра тяжело заболела. Он пробовал всё, но безуспешно. Тогда пришёл в храм и молился каждый день — всё, что ему оставалось.

Да, бедняга Арфен был настолько хорошим...

Когда понял, что ничего не помогает, и отчаяние сводит его с ума, он стал искать запретные книги, чтобы вызвать высшего духа света — первого подчинённого бога.

Но вместо него потревожил самого Юниса.

Тот был зол, но всё же выслушал мага.

Арфен лишь просил исцелить умирающую сестру — ведь у него никого больше не было.

Для существа вроде Юниса это дело на пять минут. Но, увы, скука — страшная вещь.

Разозлившись ещё больше, бог оставил на спине мага уродливый клеймо-проклятие, что обжигало тело каждый раз, когда тот вспоминал о сестре или использовал магию.

И напоследок произнёс:

— Что должно случиться — изменить нельзя.

После этого исчез.

А вскоре сестра Арфена умерла.

Маг обезумел и поклялся уничтожить всё, что создал этот бог.

Но вторую часть знали единицы. Конечно, Рахель — одна из них.

---

Было светло. Рахель хлопотала за столом, заваривая чай.

Без сожаления, без тени сомнения.

В ней и правда не было ни капли жалости — да и зачем, если людей она людьми не считала?

Как бы там ни было, пить её чай было крайне нежелательно.

Прошла всего неделя с её прибытия, а в деревне уже знали о девушке.

Многих привлекли её речи, и вскоре в заброшенной церкви неподалёку от деревни стало многолюдно.

После проповеди Рахель делала перерыв — чтобы заняться своим особенным развлечением.

День быстро перевалил за полдень. Закончив с пением и скучными рассказами о Юнисе, она принимала прихожан по одному — на исповедь и чашку чая «с пожеланием».

Сидя за столом, девушка слушала исповеди.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошёл мужчина.

Высокий, худой, с неприятно самодовольной улыбкой.

Он подошёл ближе, а Рахель, как всегда, с дружелюбным лицом подала чашку.

— Я... — неуверенно начал он.

Поначалу мужчина мялся, но вскоре уже сыпал жалобами, сетовал на жизнь.

Рахель слушала вполуха, машинально подбирая обрывки, чтобы понять суть.

На самом деле ей было безразлично — она лишь ждала момента.

Ведь самое интересное начиналось, когда они пили.

Ей нравилось смотреть на их лица — но, конечно, никогда этого не показывала.

— Хочу... денег побольше, и чтоб без труда... и девушек! — сказал он с надеждой, глядя на монахиню.

— Молись Юнису о своём желании и выпей чай во славу его! Он услышит твои чистые молитвы, поймёт, как часто жизнь была к тебе несправедлива, и исполнит твоё желание! — произнесла она с мягкой улыбкой.

(Если бы всё было так просто...) — с презрением подумала Рахель.

Менее чем за месяц она превратила всю деревню в сборище фанатичных «чайных овечек».

Может, дело было и не в чае — а в том, как слепо все они шли за ней, день за днём глотая яд.

Это был её любимый способ — наблюдать за стадом, что само идёт на заклание.

Стоило лишь добавить немного яда — и смотреть, как они сходят с ума, погружаясь в иллюзии своих грязных желаний.

Сами виноваты — спешили к своей гибели.

Все пили чай. Никто не спрашивал, из чего он сделан.

«А потом эти твари называют себя лучшими творениями Юниса? Как же забавно...» — думала она каждый раз, глядя, как очередная жертва ведётся на ту же примитивную уловку.

Что ж, я, как ваш скромный наблюдатель, не стану раскрывать все карты, но вы и сами уже догадываетесь~

---

Дни мелькали, сменяя ночь за ночью.

Прошёл месяц.

Поздний вечер. Луна медленно выходила из-за туч.

Рахель взглянула на часы, потом на письмо, которое только что принесла птица.

(Время и правда летит...) — подумала она и посмотрела на поднимающуюся красную луну.

Да, сегодня — ночь её затмения. И она была прекрасна... и пугающа одновременно.

Медленно переведя взгляд на письмо, всё ещё лежавшее на подоконнике, она прижала конверт ладонью.

(Аннелиз?.. Что теперь?) — тихо вздохнула Рахель, вспомнив, что её отпуск закончился пару недель назад.

(Вот ведь приставучая служанка...)

(Может, просто убить?) — хладнокровно подумала она, но тут же отметила, что заменить такую расторопную помощницу будет нелегко.

(Ха... как же раздражает. Нельзя, что ли, спокойно отдохнуть в этой дыре?) — пробормотала она, проведя рукой по мягким локонам, и сунула письмо в карман.

Выходить из деревни Рахель не спешила. Эта бойня была всего лишь развлечением на отдыхе.

Теперь же предстояло вернуться к «работе» — скучной, но прибыльной.

Она давно привыкла к такой жизни, но временами всё это чудовищно утомляло.

Так что месяц отпуска с игрой в «овечек» она оценивала на твёрдую десятку из десяти.

Выйдя из укрытия, Рахель направилась в деревню. На лице — лёгкое раздражение: ну зачем так быстро кончается веселье?

Она остановилась, взглянула на красную луну.

Через несколько секунд достала из-под плаща крошечный скальпель, скрытый среди множества острых инструментов.

Улыбнувшись, пошла дальше — заканчивать «спектакль».

Плохое настроение исчезло, уступив место кровожадному восторгу.

---

Город.

Незнакомец в таком же плаще вошёл в таверну.

Это был не самый безопасный район, и будь у него выбор — он бы туда не пошёл.

— Добрый вечер, что угодно? — спросил трактирщик вежливо, не прекращая протирать бокал.

Незнакомец помедлил, будто смущён, и медленно снял капюшон.

Серебристые волосы, острые черты лица — его появление заставило всех обернуться.

— Итак... — перебил он трактирщика холодным тоном. — Ангельскую даму, пожалуйста.

Тот нахмурился, поставил стакан.

— Это... будет немного сложно...

— Да. С волшебными фруктами.

Фраза-пароль.

Значит, он хотел воспользоваться услугами преступной гильдии.

«С волшебными фруктами» — сигнал: клиент требует встречи с главой филиала.

А «Ангельская дама» — дело срочное.

— Я не уверен, что... — начал бармен.

— Уверен. Очень хочу этот напиток, — гость сжал ладонь на стойке. Воздух вокруг дрогнул от его давления.

— Т-тогда... пройдите, вас уже ждут... — выдавил трактирщик, и взгляд его стал хищным, холодным, как у наёмного убийцы.

Они прошли по длинному коридору, где звенела лишь тишина шагов.

Вскоре тот пробормотал заклинание — и на полу загорелся тусклый пурпурный круг.

(Магический круг? Не ожидал увидеть такое здесь... хотя, стоило догадаться...) — подумал незнакомец и шагнул внутрь.

---

Деревня.

Ночь.

Рахель тяжело дышала, сидя на мешке с «овечкой».

— Иногда я и правда путаю отдых с работой... надо было его напугать сильнее~ лицо у него было забавное... — лениво пожаловалась она, крутя локон.

(Похоже, я уже с собой разговариваю... м-да, с ума схожу.)

Она вздохнула, поднялась и пнула тело.

Связанный мужчина, запечатанный в мешке, был уже мёртв — как и двое других рядом.

Отравленные, слабые, беспомощные.

Рахель подошла к женщине, ползущей прочь.

— Куда это ты? Знаешь, уходить без предупреждения — невежливо... — прошептала она мягко, склоняясь к ней.

— Ты... — прохрипела та, с ненавистью глядя на девушку. — Сумасшедшая... сука...

Не успела договорить — её голова упала на землю.

(Совсем уж манеры потеряли... жаль.)

(Впрочем, деревушка уютная...) — прищурилась Рахель, улыбнулась и ушла, оставив за собой тихий шорох и запах крови.