Единственное, чего хотела Рахель, — действовать.

Она остановилась в холле миниатюрной гостиной, прожигая стены и всё вокруг мрачным, напряжённым взглядом.

Её алые глаза сканировали пространство, ищя врагов, а внутри что-то клокотало. Она ощущала предвкушение, но одновременно не могла избавиться от странного чувства тревоги.

Что-то было не так.

Тело Рахель застыло на месте, словно приросшее к деревянному полу. Ресницы едва дернулись несколько раз, а лицо мгновенно сменило выражение.

Брови слегка вздернуты, рот приоткрыт — смесь замешательства и раздражения.

(Так "это" было причиной пожара…)

— Хех… — выдохнула она, издав странный, почти раздражённый звук. И тут источник тревоги наконец повернулся.

— А-а?! — испуганно вскрикнул Лакран.

В комнате стоял дым. Жгучий, едва прозрачный, он растекался по всему дому. Причиной оказался… обыкновенная сковорода, на которой пылало багровое пламя.

Дворецкий вертел головой, растерянно оценивая ситуацию. Госпожа, стоявшая всего в нескольких метрах, не выглядела менее шокированной.

— А… я-я…! — голос Лакрана дрожал, руки тряслись. Был ли это ужас или бессилие? Даже он сам не мог понять.

Они замерли, обмениваясь взглядами, полными смятения и удивления.

(Эта ситуация… странная.)

---

Лакран аккуратно засыпал травы в бумажный фильтр и заливал их горячей водой. Душистый аромат чая быстро наполнил комнату.

Он прикрыл глаза и вдохнул, стараясь сосредоточиться. Газ постепенно рассеялся, а оранжево-золотистая жидкость стекала в чашку.

Но внезапно он почувствовал пристальный взгляд.

Рахель Розиа Роксберг — глава преступной гильдии и его госпожа — стояла, словно тень, наблюдая за ним. Её взгляд был острым и напряжённым, но не в жалости, а в строгой, почти дикой концентрации.

— Госпожа… я же извинился… — пробормотал Лакран, набравшись смелости.

— Разве я что-то говорила? — холодно и спокойно произнесла Рахель. Лицо её оставалось сосредоточенным, сдержанным, почти безэмоциональным, но глаза выдавали внутреннее напряжение.

Дворецкий хотел что-то добавить, но вовремя прикусил губу, снова сосредоточившись на чае.

— Чай готов, — сказал он робко, словно ребенок, которого только что отчитал.

Рахель промолчала. Она лишь устремила на него взгляд — прожигающий, строгий, полный недовольства, усталости и внутреннего стресса.

Она была зла. Сердита. Раздражена. И да, в глубине души её тревожило состояние Аннелиз, но она сдерживала ярость под маской спокойствия.

В глубине её взгляда читался вопрос, почти требование: «Что ты сделал?» Даже без слов Лакран чувствовал, что должен объясниться.

— Ха… — Рахель выдохнула спустя несколько секунд, медленно размышляя. Всё это время её мысли были сосредоточены не на жалости к дворецкому, а на абсурдности случившегося: как простая сковорода могла устроить хаос.

Но несмотря на раздражение, любопытство всё же взяло верх.

— Я правда не могу злиться на тебя, — произнесла Рахель, медленно подбирая слова. — Но овощи… — она кивнула на сковороду и, не снимая напряжённого взгляда, положила руку Лакрану на плечо. — Всё в порядке.

(Странно… но как можно злиться на столь очаровательного дворецкого?)

— Правда? Какое облегчение… — он слабо улыбнулся.

— Если хочешь, я покажу, как правильно нарезать овощи, — добавила Рахель с лёгкой улыбкой, которую можно было прочитать как холодную и строгую, но почти игривую одновременно.

— Что? — Лакран замер, восхищённо глядя на неё.

(Принцесса-дворецкий… нет, дворецкий-щенок? Щенячья принцесса?...) — мысленно отметила Рахель, сдерживая улыбку.

— Для начала нужно правильно держать нож, — сказала она, демонстрируя на собственном примере.

— Разве кто-то держит нож так? — пробормотал Лакран.

Рахель прикрыла рот рукой, сдерживая едва заметный смех, аккуратно взяла его руку и направила к доске.

— Чтобы резать овощи — под углом, если хочешь резать людей — прямо…

— Да… — смущённо кивнул Лакран.

Госпожа руководила процессом, словно марионеткой, а он следовал её инструкциям. В этот момент время будто замедлилось, а напряжение постепенно сменялось осторожным облегчением.