Западные земли.

Стояло жаркое лето, и в знойном ветре пахло гарью.

Рыцарь Майко знал: так пахнут тела, обгоревшие в огне.

Глядя на затухающее вдали пламя, он с безучастным видом шагнул вперёд.

— Господин! Сначала осмотримся: армия орков, может, ещё не ушла… — остановил его шедший сзади солдат.

Рыцарь Майко на мгновение замер, потом кивнул.

Отряд осторожно двинулся дальше, стараясь не раскрыть себя.

Лишь убедившись, что орки ушли, они прибавили шагу.

Чем дальше они шли, тем сильнее становился запах гари.

Затем им попался первый труп — он лежал в небольшом ручье, огибавшем деревню.

Через ручей был перекинут узкий каменный мостик, и на нём висело больше десятка повешенных.

За мостом открылась всё ещё горевшая деревня.

Ни криков, ни плача — лишь мёртвая тишина.

Повсюду лежали обгоревшие тела, но они уже не вызывали у рыцаря Майко гнева.

В конце концов, за дорогу им повстречалось слишком много таких картин.

Их прежний дом, нынешние Западные земли, окончательно превратились в ад на земле.

Рыцарь Майко жалел лишь о том, что не погиб у гор Небесного обрыва — тогда ему хотя бы не пришлось терпеть все эти муки.

Теперь единственное, что держало его на этом свете, — месть.

Месть оркам!

Даже понимая, что идёт на верную смерть, рыцарь Майко и не думал отступать.

Его боевые товарищи, его семья, его город — всё обратилось в пепел под натиском орков. Рыцарь Майко искал лишь избавления, и если перед смертью удастся утащить с собой побольше врагов, это станет для него величайшим утешением.

Один за другим деревянные дома рушились в пламени, вздымая клубы белого дыма.

Сквозь дым отряд рыцаря Майко шёл по следам оркской армии дальше.

Всё на восток.

Когда солнце начало клониться к западу, до них снова донеслись отдалённые боевые крики.

— Господин, впереди Малый Каменный город, владения виконта Кастера…

Рыцарь Майко кивнул и промолчал.

Он знал виконта Кастера и был тайно влюблён в его дочь, но понимал, что не ровня ей, и так и не осмелился признаться.

Если бы можно было всё вернуть, он бы не колебался: ведь та, кого он любил, уже погибла в битве у гор Небесного обрыва.

Глядя на столбы дыма, поднимавшиеся над Малым Каменным городом, рыцарь Майко понимал, что город уже занят, но всё равно без колебаний стал подбираться ближе.

Они залегли в траве, стараясь ничем себя не выдать.

Подобравшись к южным воротам, в последних лучах заката они увидели горы трупов горожан — с первого взгляда их было несколько сотен.

Кровь насквозь пропитала землю, и даже дорога в город превратилась в кровавое месиво.

По звукам из города было ясно: орки вырезают жителей.

Крики, вопли, звон оружия… всё это походило на звуки из преисподней.

Дыхание рыцаря Майко стало тяжёлым, он уже готов был броситься внутрь и дать волю ярости, но спутник снова удержал его:

— Господин, дождёмся темноты!

Рыцарь Майко уставился на него налитыми кровью глазами, но тот спокойно выдержал его взгляд и лишь спустя мгновение добавил:

— Ночью войдём — убьём больше орков.

Эти слова разом остудили рыцаря. Он снова припал к земле и, не отрываясь, смотрел на закат, будто ждал, когда солнце окончательно скроется за горизонтом.

Время тянулось медленно.

Никогда ещё сумерки не казались рыцарю Майко такими долгими.

Но густая тьма всё же шаг за шагом, мягко и неумолимо, опускала солнце за горизонт, и вот-вот должна была накрыть всю землю.

И вдруг у городских ворот поднялся шум, и из них вырвался всадник.

За ним по пятам неслись семь или восемь орков.

— Вперёд!

Рыцарь Майко больше не колебался и с криком бросился на выручку.

Орки, выбежавшие из города, заметив подмогу, тотчас принялись колотить себя кулаками в грудь и издавать громогласный рёв — видимо, звали подкрепление.

В мгновение ока рыцарь Майко оказался перед передним орком, и его меч, как ядовитая змея, метнулся прямо в горло врага.

Но орк не уклонился и с размаху обрушил на него свой огромный топор.

Такова битва на войне.

Без красивых приёмов — сразу бой не на жизнь, а на смерть.

На губах рыцаря Майко мелькнула насмешка, а багрянец в глазах стал ещё гуще. Он пригнулся, сжавшись, как обезьяна, и как раз ушёл от удара топора; используя инерцию разбега, он будто бросился орку в объятия и решительно вогнал меч ему в горло.

Орк взревел и, ещё не умерев, с силой обрушил на рыцаря правый кулак.

Бум!

Рыцарь Майко подставил руку, и, хотя её защищал доспех, он отчётливо услышал, как хрустнула кость левого предплечья.

Глухо застонав, он перекатился по земле, уходя от нового удара топора.

— Р-р-р!

Орк ещё несколько раз взмахнул топором и наконец испустил дух.

Спасённый рыцарь, увидев, что Майко уложил самого опасного из преследователей — орка-крушителя черепов, приободрился и громко крикнул:

— Уходим! Нельзя здесь оставаться!

Рыцарь Майко обернулся и только теперь узнал в вырвавшемся из города всаднике самого владетеля Малого Каменного города — виконта Кастера.

В его глазах мелькнуло презрение: видно было, что он ни во что не ставит сеньора, бросившего свой город и подданных. Он снова повернулся к оркам-преследователям.

Виконт Кастер, видя, что эти люди, наоборот, рвутся к городу, не на шутку встревожился. Заметив, что из ворот выбегает новый отряд орков, он бросился к рыцарю Майко, схватил его и торопливо зашептал:

— Уходим! Малый Каменный город уже не удержать! Войдёшь сейчас — только зря погибнешь!

Рыцарь Майко холодно обернулся и бросил на виконта взгляд:

— Погибнуть в бою достойнее, чем бежать, как вы!

Виконт Кастер на мгновение опешил, но не рассердился на дерзость, а снова понизил голос:

— Я и сам готов был умереть в Малом Каменном городе, но только что получил письмо от её светлости: она собирает всех воинов Запада, ещё готовых сражаться, в городе Ветров!

— Её светлость! — рыцарь Майко замер, и в его мёртвых глазах снова вспыхнул свет. — Герцогиня жива?

— Разумеется, жива! Думаю, её светлость собирается дать оркам бой у города Ветров. Так что чем бессмысленно погибать здесь, лучше пойдём со мной к герцогине!

На этот раз рыцарь Майко больше не упрямился и громко крикнул:

— Отходим!

Отряд бросился к лесу и в мгновение ока растворился в густой тьме.

А небо над Малым Каменным городом полыхало всё ярче, озарённое бушующим пламенем.