Глава 1. Приехавшая девочка

Перевод: Astarmina

Весной, приехав с почтовой каретой, в особняк явилась девочка.

Было около полудня.

Билл Рэммер занимался посадкой саженцев роз.

— Мистер Билл Рэммер? — осторожно спросил ребенок. В голосе слышался легкий акцент, который казался смутно знакомым.

Удивленный мужчина неподвижно замер.

— Да, я — Билл Рэммер, — спустя какое-то время ответил мужчина, стряхнув с одежды землю и сняв соломенную шляпу.

Увидев его загорелое лицо, девочка испуганно сглотнула.

Для Билла ее реакция была обыденной. Любой, кто впервые видел его грубые черты лица, реагировал точно так же.

— Кто вы? — нахмурился он, от чего его лицо стало еще более пугающим.

— Здравствуйте, дядя Билл, — медленно и четко заговорила девочка. — Я — Лейла Левеллин, из Ловиты.

Ловита...

Билл вдруг понял, почему ее произношение показалось ему знакомым.

— Вы самостоятельно пересекли границу империи Берг и приехали сюда?

— Верно. Я добиралась поездом, — смущенно улыбнулся ребенок и неестественно выпрямил спину.

К этому времени к ним подошел почтальон, привезший девочку.

— Она наконец-то встретила вас, мистер Рэммер.

— Добрый день. Зачем вы привезли ее сюда?

— Она бродила одна перед вокзалом, — принялся объяснять мужчина, протянув Биллу конверт. — Когда спросил, куда держит путь, она ответила, что ищет Билла Рэммера, садовника семьи Герхардт. Мне было по пути, поэтому и завез ее сюда.

Письмо было от дальнего родственника из соседней Ловиты. Билл торопливо разорвал конверт. В письме описывалась история сиротки, которую вернули из приюта родственники, но не потянули воспитание из-за «бедственных» обстоятельств. Ее звали Лейла Левеллин.

Девочка, стоящая перед ним, была упомянутой в послании сироткой.

«Черт побери этих родственничков. Почему они сообщают об этом только сейчас?» — задохнулся от возмущения Билл.

В Ловите никто не мог позаботиться о ней. Он оказался последним, кто имел хоть какую-то связь с ребенком, и они отправили ее сюда. Согласно письму, если Билл так же находился в бедственном положении, он мог вернуть девочку в приют.

— Да пошли они к черту... — пробормотал мужчина, скомкал бумагу и швырнул на землю. — Как посмели отправить ребенка сюда в одиночку?

Когда он понял всю серьезность ситуации, то закипел от гнева. С ребенком обращались как с ненужной никому игрушкой, передавая из рук в руки. А теперь ее отправили в чужую страну, вручив адрес незнакомого человека.

— Простите, дядя Билл, но я не такая уж и маленькая, — заговорила наблюдавшая за ним девочка. — Через две недели мне исполнится двенадцать.

Ее зрелая манера речи вызвала довольную улыбку на лице Билла. Он успокоился от мысли, что она старше, чем выглядела.

Когда почтальон покинул их, они остались наедине. Обхватив голову руками, Билл молил Господа о помощи.

Они были дальними родственниками, но со стороны походили на отца и дочь. Мужчина не видел родственников более двадцати лет, но теперь на его плечи свалился ребенок, о существовании которого до сих пор не подозревал.

На улице довольно прохладно, а на ребенке тонкое платьице. Тощая, как железный прут. Ярко-зеленые глаза и золотистые волосы — все, что можно было разглядеть в ней.

Билл понял, что не сможет позаботиться о ней. Единственный выход: сдать ее в приют — сводил его с ума. Он снова разразился проклятиями в адрес родни, втянувшей его в эту передрягу.

Вздрогнув, девочка закусила губу.

— Следуй за мной, — разочарованно покачав головой поговорил Билл и пошел первым. — Прежде чем принять решение, нужно подкрепиться.

Его слова подхватил порыв прохладного вечернего ветерка.

По мере приближения к хижине Билла, робкая походка девочки становилась все более свободной и легкой.

---

— И этого тебе хватит? — спросил Билл, неодобрительно косясь на небольшую тарелку в руках ребенка.

— Да, мне хватает и малого, — робко ответила девочка, вежливо улыбнувшись.

— Дитя, запомни, мне не нравятся те, кто мало ест. Ты должна сметать все, как корова.

Свет лампы упал на тонкое запястье, выглянувшее из-под небрежно подвернутого рукава. Билл нахмурился.

Не на шутку встревоженная Лейла положила на тарелку кусок мяса с ломтем хлеба и поспешно принялась за еду.

— Не могу есть как корова, но, дядя, питаюсь я вполне сносно, — ответила девочка, широко улыбнувшись. Вокруг губ остались хлебные крошки.

— Да, я заметил, — улыбнулся мужчина и налил пиво в высокий стакан. — Ты меня не боишься?

Билл скривил лицо в пугающей гримасе. Лейла долго спокойно смотрела на него.

— Нисколько, — сказала она. — Вы не кричите на меня, дали мне вкусную еду. Поэтому мне кажется, что вы хороший человек.

«Как жил этот ребенок раньше?» — задумался Билл, снова наполняя стакан.

В письме говорилось, что мать, бросив мужа с ребенком, сбежала с другим мужчиной. Ее отец, опустошенный предательством, умер от алкогольного отравления. Затем девочку передавали от одних родственников к другим, пока окончательно не бросили. Довольно трагичная судьба.

Бил невольно обдумывал нелепую мысль — он должен подобающе воспитать ее.

Потягивая пиво, он решил принять окончательное решение на следующей неделе.

---

В комнату отдыха ворвалась служанка.

— Вы слышали? Садовник Билл Рэммер взял на воспитание ребенка!

Отдыхавшие в это время слуги всполошились.

— Ребенка? Мистер Рэммер? Разумней было бы ему выдрессировать льва или слона, — фыркнула одна из служанок.

Садовник дома Герхардт, Билл Рэммер, обладал природной способностью к выращиванию цветов. Благодаря этому, не смотря на суровый нрав, он продолжал работать садовником в течение двадцати лет. Он заслужил безграничное доверие семьи Герхардт. В особенности, герцогини Нормы, для которой цветы были словно драгоценности. Она проявляла понимание и терпимость к темпераментному садовнику. Именно она предоставила Биллу хижину у леса за поместьем.

Мужчина вел простую жизнь: работал в саду и отдыхал в хижине. Хоть он иногда и выпивал с коллегами, но большую часть времени посвящал цветам и деревьям. После смерти жены от болезни, он так и не сблизился ни с одной женщиной.

Чтобы Билл Рэммер да взял на воспитание ребенка? Находившиеся в комнате слуги сошлись во мнении — слух полнейшая чепуха. Пока сидевшая у окна служанка не воскликнула:

— Боже! Так это правда! Взгляните туда.

Изумленно распахнув глаза, она указывала на что-то. Все бросились к окну. Лица вытянулись от изумления: на противоположной стороне сада Билл Рэммер, согнувшись, высаживал розы, а следом за ним ходила девочка. Золотые волосы ребенка, заплетенные в косу, качались словно маятник.

---

— Я еще не принял решение, — отвечал Билл Рэммер на вопросы о ребенке. — Мне нужно тщательно все обдумать.

Пока мужчина предавался раздумьям всю весну и лето, Лейла Левеллин осваивалась в поместье Герхардт. Прогулки ребенка по саду и лесу стали привычным зрелищем для слуг.

— Кажется, она немного подросла, — улыбнулась повар семьи Герхардт, миссис Мона, наблюдая, как за окном Лейла любовалась распускающимися цветами подле лесной хижины.

— Ей еще расти и расти. Но она выглядит младше остальных детей.

— Билл Рэммер, послушай, — неодобрительно покачала головой миссис Мона, поставив на стол корзину. — Дети вам не цветы. Они не обязаны расти на раз-два.

— Что это?

— Печенье и пирожные. Вчера в поместье было чаепитие.

— Ненавижу сладкое.

— Это не вам, а Лейле.

После резкого ответа миссис Моны, темные брови Билла сурово сошлись над переносицей. Этого ребенка не должно было быть здесь, но, не смотря на это, слуги герцога присматривали за ней: приветствовали, приносили еду и навещали. И он никак не мог пресечь этого.

— Ты должен одеть ее. Юбка юной леди уже не прикрывает колени, — наставляла его повар, пока наблюдала за тем, как Лейла гонится за птицей.

Билл не мог просто отмахнуться от ее слов. Он и без этого видел, что девочка уже выросла из одежды.

— О, Боже! Боже! Посмотри на это! — испуганно вскричала миссис Мона, которая уже собиралась уходить.

Мужчина бросил в ту сторону, куда она указывала, безразличный взгляд. Когда птица, за которой гналась Лейла, села на ветку, девочка, словно белка, стремительно взобралась на дерево.

— У нее есть талант к лазанью по деревьям, — равнодушно проговорил Билл.

— Билл Рэммер! — возмутилась женщина. — Вы знаете об этом, но ничего не предпринимаете? Как, черт побери, вы взялись воспитывать этого ребенка?

— Как вы можете наблюдать, она растет сильной и здоровой.

— Ты растишь ее, как дикого зверя! О, Боже! — закричала миссис Мона.

Не слушая оглушительные вопли, мужчина смотрел в окно: Лейла сидела на тонкой ветке и наблюдала за маленькой птичкой, снующей вокруг.

Присматривая за девочкой в течении нескольких месяцев, он пришел к выводу, что она довольно любопытный ребенок. Цветы и трава, птицы и насекомые — все привлекало внимание, поражало и пробуждало ее интерес. Однажды Лейла опоздала к ужину, и Биллу пришлось забрести глубоко в лес, пока не заметил ее у реки. Она настолько увлеклась наблюдением за водоплавающими птицами, что не с первого раза услышала оклик.

Добавив еще пару язвительных комментарий, миссис Мона все же вернулась к себе.

Билл, выйдя из хижины, неторопливо бродил подле нее.

— Дядя! — радостно окликнула его Лейла и помахала рукой.

Девочка спустилась вниз так же быстро, как и взобралась наверх, и подбежала к Биллу. Серое платье с короткими рукавами, которое было на ней, порвалось по подолу. Для встречи с герцогом такой наряд не подходил, поэтому мужчина решил купить ей новую одежду.

— Иди, собирайся, — он поторопил девочку, когда подошли к задней двери хижины.

— А... Дядя?

— Поторопись, не задерживайся. Мы идем в город, купить тебе одежду, — неловко закашлялся Билл и почесал затылок. — Скоро прибудет герцог Герхардт. Приветствовать его в таком виде будет неприлично.

— Герцог? Ты о том, кто владеет поместьем, верно?

— Да. Он возвращается, поскольку у него начались каникулы.

— Каникулы? Герцог ходит в школу? — переспросила Лейла, склонив голову на бок и нахмурившись.

Билл улыбнулся, пригладив растрепанные волосы девочки.

— Герцогу всего восемнадцать, поэтому у него нет иного выбора, кроме как продолжать обучение.

— Что?! Восемнадцать лет? Герцогу?

Заметив, как вытянулось от потрясения лицо ребенка, Билл громко рассмеялся. Он погладил грубой ладонью мягкие, как хлопок, волосы Лейлы

---

На перрон столичного вокзала Карлсбар прибыл поезд.

Встречающие слуги явились в частную секцию станции. Когда все выстроились в линию, на платформу спустился высокий стройный юноша.

— Приветствую вас, господин, — поприветствовал его дворецкий Гессен, после чего остальные слуги склонились в почтительном поклоне.

Матиас молча отсалютовал в ответ изящным жестом. Его губы изогнулись в полуулыбке.

Пока он не направился сквозь собравшуюся толпу, слуги не сдвинулись с места. Зеваки расступились, позволив молодому господину пройти.

Юноша быстро шел по платформе к выходу из вокзала.

— Карета? — усмехнулся он, заметив ожидающий его экипаж.

— Ах... Да, господин. Госпожа не доверяет машинам.

— Знаю. Для бабушки они — невыносимо вульгарный и опасный кусок железа.

— Мои извинения... в следующий раз...

— Нет, «классика» — неплохо... иногда.

Матиас медленно, но уверенно, сел в карету.

Проезжая по оживленным торговым улицам и площадям, экипаж постепенно набирал скорость. Следом за транспортом, с выгравированным на дверях золотым гербом, ехал груженный багажем Матиаса фургон.