Глава 2. Прекрасный истребитель птиц

Перевод: Astarmina

Приехали с визитом проводившие лето в Арвисе родственники Матиаса. Встреча была сугубо деловой. Обсуждался вопрос страхования торгового судна, отплывающего в следующем месяце.

Матиас сидел в карете и смотрел в окно. Дворецкий Гессен заранее проинформировал его о возникших проблемах, на что он отвечал или односложно, или быстрыми кивками.

Для ведения бизнеса были наняты управляющие, и хотя мать и бабушка отвечали за семейные дела, окончательное решение оставалось за Матиасом, который с двенадцати лет играл роль герцога Герхардта.

К тому времени, когда они прибыли к Платановой аллее, ведущей к поместью, Гессен уже завершил отчет.

Склонив голову к плечу юноша разглядывал, проплывавший мимо, знакомый пейзаж. По обеим сторонам дороги росли, создавая арку, высокие деревья. Казалось, путь был вышит изысканным узором, созданным солнечными лучами, пробившимися сквозь трепещущие листья.

В самом конце дороги возник белый особняк с синей крышей. У парадного входа главу семьи ждали мать и бабушка.

Поправив и без того идеально завязанный галстук, Матиас открыл дверь кареты и вышел.

— Добро пожаловать домой, Матиас, — с лучезарной улыбкой поприветствовала внука Норма Катарина фон Герхардт, вдовствующая герцогиня Арвис.

Склонив голову, Матиас принял поцелуй от бабушки.

Стоявшая позади них мать, Элизе фон Герхардт поприветствовала его в более простой манере.

— Ты стал выше, — улыбнувшись проговорила она, обняв его.

Ее темные волосы, как и у сына, блестели в свете раннего утра.

Матиас ответил матери улыбкой. Затем поприветствовал слуг, выстроившихся в очередь.

Изысканные манеры и надлежащая вежливость по отношению к слугам доказывали, что он являлся идеальным главой семьи — он был герцогом Герхардт.

Взяв на себя инициативу, Матиас встал между двумя любимыми женщинами и они вместе пересекли вестибюль.

Перед тем как подняться по лестнице, он поднял голову и взглянул на великолепную люстру, зажженную посреди дня. На потолке прямо над ней был изображен герб.

Он являлся главой Герхардт, вобравших в себя интеллект, грацию и невозмутимый характер.

Юноша никогда не переживал и не жаловался. Он знал, что его ждет впереди, и безоговорочно принял. Для него управлять собственной жизнью было так же легко, как и дышать.

Опустив взгляд на пол, Матиас поднялся по лестнице.

Как только владелец дома благополучно вошел в особняк, слуги смогли спокойно выдохнуть.

Жители Арвиса несколько дней готовились к встрече герцога Герхардта. По его приезду все должно было быть безупречно, включая живущих в поместье людей. Слуги должны были представить себя в лучшем свете.

И Лейла Левеллин, незваная гостья Арвис, ничем не отличалась от остальных.

---

— Герцог уже здесь? — разочарованно пробормотала Лейла, стоящая с самого края столпотворения слуг.

Подол светло-кремового платья, которое Билл купил для нее, двигался в такт с движениями.

— Ты сможешь увидеть герцога Герхардта в лесу. Но сначала мне нужно спросить разрешение, — проговорил Билл Рэммер и направился в лес.

Лейла последовала за ним.

— Герцог любит лес так же, как и я?

— Ну, да, конечно. Охота — одно из его любимых занятий.

— Охота? В лесу? — переспросила девочка, изумленно округлив глаза.

Взглянув на нее, Билл фыркнул.

— Лес является охотничьим угодьем этой семьи, — пояснил он.

— Тогда... он тоже охотится на птиц?

— Охота в горах — любимое развлечение герцога, — небрежно проговорил мужчина.

Его слова заставили Лейлу остановиться. Осознав, что сказал, Билл закашлялся. Он собирался придумать оправдание, чтобы убедить не, но через несколько дней в охотничьи угодья должен был прибыть герцог Герхардт. Мужчина переживал, что, если попытается утешить ребенка, то причинит ей еще больше страданий.

— Когда увидишь навыки стрельбы герцога, будешь удивлена. Он еще подросток, но уже фантастический стрелок, — пролепетал Билл, посчитав, что обязан утешить юную особу.

Но Лейла, наоборот, готова была расплакаться.

— Почему ему нравится убивать птичек? В особняке много еды...

— Охота — развлечение в аристократическом обществе. Самые интересные мишени — птицы и... — осознав, что ляпнул, мужчина обернулся к Лейле.

Он увидел расстроенную девочку.

«Почему ты так любишь птиц?!» — Билл из последних сил сдерживался, чтобы не закричать во всю силу легких.

Он не понимал, почему должен утруждать себя объяснениями, чтобы не задеть чувства ребенка. Но в конце концов, решил промолчать. Казалось, что если он произнесет еще хоть слово, то Лейла расплачется.

Ее слезы. Он не любил плачущих детей.

После короткой остановки, Билл двинулся дальше.

Плечи последовавшей за ним Лейлы поникли. Девочка, радовавшаяся новому платью цвета слоновой кости, испарилась. Было забавно наблюдать за ее волнением, когда только получила наряд.

— Я все же надеюсь, что герцогу не нравится охота, — после затянувшейся тишины, осторожно проговорила она. — Или,может быть, он устанет от нее.

Лейла посмотрела на Билла. В ее взгляде теплилась надежда. Но в ответ мужчина только смущенно почесал затылок.

И все же девочка верила, что ее желание будет исполнено.

---

Через неделю после возвращения, Матиас так и не появился в охотничьих угодьях.

Он был занят приемом гостей, которые съезжались в особняк повидаться с ним.

В доме ежедневно проводились приемы, но в лесу было оглушительно тихо.

Когда лето подошло к концу, птенцы вылупились, и дикие розы, пребывавшие на ранней стадии цветения, полностью распустились. Лейла была очарована столь незначительными изменениями, происходящими вокруг.

— Лейла, не заходи слишком далеко! — прокричал Билл, когда взволнованная девочка вышла из коттеджа.

— Хорошо! Я собираюсь прогуляться вдоль реки! Увидимся позже, дядя!

Обернувшись, Лейла замахала руками над головой. Старая кожаная сумка, перекинутая через плечо, подпрыгивала вместе с ней.

Девочка была единственной, кто заметил вылупившихся недавно птиц на ветке дерева. Покрытые пухом птенцы с нетерпением ждали матери с едой.

Лейла спустилась с дерева и зарисовала птенцов на клочке бумаги, который достала из сумки. Хоть наброски были неаккуратны, она изо всех сил старалась изобразить крошечных птенчиков.

В небольшом дневнике она рисовала и писала обо всем, что видела в лесу. Местность была здесь намного более величественной, чем где-либо еще. И она решила записать все, что видела, для того, чтобы вспоминать о лесе, когда придется уехать из особняка. Ее печалила мысль, что однажды она покинет это место.

Пока шла по тропинке, ведущей к реке, девочка делала записи. Она рассыпала лепестки цветов пастельных тонов между страниц блокнота, и нарвала немного клубники.

Солнце только начинало клониться к горизонту, когда она вышла на берег сверкающей реки. Лейла взобралась на гигантское дерево и устроилась на любимой длинной ветке, которая была довольно удобной, словно стул.

Когда она собралась открыть блокнот, издалека послышался перестук копыт. Она торопливо сунула дневник в сумку.

Вскоре звук стал громче. Лейла лежала, обняв ветку дерева и затаив дыхание в ужасе от приближения возможного злоумышленника.

Вскоре на берег вышла лошадь темно-ореховой масти. В седле восседал человек. Из всех возможных мест в обширном лесу, он устроился на отдых именно под деревом, где пряталась Лейла. Он плавным и легким движением спустился с лошади.

Она уже хотела спуститься вниз, но таинственный незнакомец прислонился к дереву. Девочка не могла придумать оправдания, поэтому продолжала наблюдать за мужчиной, который поднял руку, чтобы снять шляпу.

В это мгновение кожаная сумка скатилась с плеча и ударилась о ветку. Нескольких секунд хватило, чтобы от страха улетучились все мысли.

Мужчина задрал голову. И они встретились взглядами.

Сквозь густые черные волосы, скрывавшие лоб, она увидела голубые, подобные прозрачным стеклянным бусинам, глаза.

К тому времени, как девочка пришла в себя, юноша вскинул пистолет.

Мысль о том, что ее могут застрелить из такого грозного оружия, заставила Лейлу побледнеть. Она не двигалась, вцепившись в дерево, словно оно было ее единственным спасителем. Все ее тело дрожало от страха и покрылось потом.

Медленно опустив пистолет, мужчина спросил низким, звучным голосом:

— Кто ты?

— Лейла... — ответила девочка, сдерживая срывающийся голос. Ее волосы растрепались на ветру и она была на грани истерики.

— Что? — переспросил удивленный юноша.

Девочка изо всех сил обхватила ветку. Кончики пальцев разболелись.

— Лейла. Я — Лейла Левеллин.

---

— Дядя! Дядя Билл! — крик Лейлы эхом разнесся по лесу.

Билл сидел перед складом в коттедже и наблюдал за закатом. На отчаянный зов он в недоумении повернул голову и посмотрел на девочку, подбежавшую к нему с пунцово-красным лицом.

— Что стряслось?

— В лесу человек! Он был очень высоким! — несмотря на боль в животе, Лейла взволнованно поведала о встрече с таинственным человеком.

— Должно быть, ты встретила герцога, вышедшего на охоту, — ответил Билл, собирая инструменты со склада.

— У него были черные, как смоль, волосы и голубые глаза. Его голос звучал легко, как перышко.

Усмехнувшись, Билл пробормотал:

— Без сомнения, это герцог Герхардт.

Лейла, стоявшая перед ним, пыталась отдышаться.

Какое-то время красивый, но опасный юноша смотрел на нее, а затем молча отвернулся. Он снова сел на коня и направился за двумя мужчинами, вышедшими из леса, дальше.

Когда они скрылись из вида, девочка спустилась с дерева и убежала в коттедж.

— Тогда герцог... — Лейла не успела договорить.

Тишину леса сотряс громкий выстрел.

Вздрогнув, она посмотрела туда, откуда раздался шум. На дальней стороне леса в воздух поднялись встревоженные птицы. Одна из них рухнула вниз.

Раздалось еще несколько выстрелов.

Чтобы успокоить испуганную девочку, Билл похлопал ее по плечу.

— Лейла.

Она медленно подняла лицо. Когда их взгляды встретились, Билл невольно затаил дыхание.

Девочка плакала.

---

Прекрасный истребитель птиц — такое прозвище решила дать Лейла Левеллин герцогу Герхардту.

Все в поместье, включая Билла Рэммера, расхваливали его за то, что он был воплощением власти. Матиаса фон Герхардт,а обладавшего исключительными качествами хозяина этого герцогства, казалось, любили все.

Но не Лейла.

С того дня, как герцог отправился на охоту, птица-мать пропала. Вылупившихся птенцов разлучили с матерью, которая кормила их. Более того, в лесу не было бесчисленного множества птиц.

Почему герцог охотится только на крошечных красивых птичек, а не больших, съедобных.

Лейла, наблюдавшая и мучившаяся над этим в течении месяца, поняла почему.

Для герцога Герхардта птицы были движущейся мишенью. Чем меньше они были, тем сложнее и увлекательнее стрелять в них. Он даже не смотрел на добычу, которые только что убил.

Когда он выходил на охоту, после попадания в цель он сразу отворачивался, а Дейла всегда хоронила птиц, которые истекали кровью.

Вдалеке послышался очередной выстрел.