*.·:·.✧.·:·.*

Их договор длился уже несколько недель, и вот Матиас вновь увидел Лейлу из окна своей машины.

За последние несколько недель он привык к её вялому состоянию, всегда такому невыразительному и несчастному, когда они оставались в пристройке вдвоём.

Всякий раз, когда она приходила, она покорно раздевалась перед ним и терпеливо ждала начала. Она всегда выглядела такой измученной и всякий раз боялась его приближения к ней. Но женщина, которую он видел теперь, отличалась.

Она прилично одевалась, и на её лице играла дружелюбная улыбка, когда она шла с группой женщин примерно её возраста. Среди них была та самая женщина, с которой она приезжала на пикник в Арвис. Миссис Гревер, если он правильно помнил.

Наблюдая за ними, Матиас невольно прищурился, глядя на неё. Она выглядела более худой, чем прежде, но на её лице больше не было того измученного выражения. Среди своих сверстников она не производила угрюмого впечатления, а скорее отличалась тёплым и солнечным нравом.

Он не понимал, радоваться ли ему, что она не ведёт себя так беспомощно вне их встреч, или обижаться на то, как хорошо она скрывает их роман. Тем не менее, Матиас уважал бы любой её выбор. Если она хочет вести себя как его любовница, он не будет возражать. Также если бы она решила вести себя как шлюха, он бы также не изменил своего отношения.

Она сама во всём виновата.

Но, несмотря на это, он чувствовал себя расстроенным всякий раз, когда ему приходилось быть с ней грубее, чем обычно. Она выдерживала каждое оскорбление и боль, что он причинял ей, когда они оставались наедине, спокойно и равнодушно. И это заставляло его чувствовать себя странно, когда ночь заканчивалась, и он оставался наедине со своими мыслями.

В последнее время он пришёл к выводу, что не знает, как с ней вести себя. Матиасу всё ещё нравилось наблюдать, как она вздрагивает от боли и краснеет от смущения, между ними мало что изменилось. На самом деле, это вселяло в него чувство гордости за то, что она не была к нему совершенно безразлична.

Что его озадачивало, так это то, что всякий раз, когда она была на грани срыва, когда её губы дрожали, а глаза начинали слезиться, она делала глубокий вдох, и слёз не было. Это было так, словно она наконец научилась успокаиваться, прекратив доставлять ему удовольствие, оставив его с чувством утраты.

С какой же наглостью она заставляет его чувствовать себя так ужасно. Это напомнило ему о времени, когда он чуть не впал в ярость весной прошлого года. Впервые в своей жизни, он по-настоящему захотел кого-то убить. И это произошло, когда он услышал из уст своей матери о том, что Лейла, его Лейла, планирует связать себя узами брака с Кайлом Этманом.

Чувство, которое часто возникало всякий раз, когда он видел, как она отворачивается от него. С тех пор как они приступили к своему соглашению, он часто задавался вопросом, не было ли это желание убить направлено не на сына бедного доктора, а на саму Лейлу?

Однако, несмотря на то, как сильно она раздражала его в последнее время, Матиас не может отрицать, что она по-прежнему его привлекала. Она буквально сводила его с ума, вызывая эмоции, о которых он даже не подозревал.

Никогда в жизни вид дрожащего тела не вызывал у него такого желания поддаться низменным инстинктам, от которых он когда-то отмахивался как от несущественных, пока не увидел её.

— Э-э, господин? — осторожно окликнул его слуга. Матиас взглянул в его сторону и увидел, что дверца машины уже была открыта. Видимо он уже прибыл.

Вздохнув, Матиас грациозно вышел из машины и направился в вестибюль. Когда он прибыл, его внезапно встретило множество руководителей компаний, поспешивших поприветствовать его.

Незадолго до того, как он полностью вошел в великолепное здание, окруженное огромными рядами коринфских колонн, Матиас незаметно остановился под углом, который позволял ему свободно смотреть на залитые солнцем улицы снаружи.

Он окинул взглядом улицы, наблюдая за каждым проходящим по ним человеком, прекрасно понимая, что Лейла не пошла бы по этой дороге. Как только его затянувшиеся мысли улеглись, он возобновил прогулку, придав своему выражению лица вежливое и спокойное выражение.

*.·:·.✧.·:·.*

Каждый день Лейла провожала своего дядю с улыбкой, торжественно наблюдая за тем, как тяжело он держался, когда отправлялся на работу в оранжерею Арвиса. Спускаясь со своей большой спортивной сумкой по ступенькам и идя по Платановой дороге, вместе со своими товарищами-садовниками, выглядевшими столь серьезными, они казались солдатами, отправляющимися на войну.

Большая часть конструкции оранжереи была восстановлена в том виде, в каком она была до взрыва, но многие пересаженные разнообразные растения погибли во время зимних заморозков. Многие из них были редкими сортами, и их было нелегко заменить.

И Лейла знала, что её дядя будет последним, кто будет жаловаться, поскольку он счёл своим долгом отремонтировать теплицу в качестве платы за то, что Герхардты сделали для него.

Лейла очень сильно беспокоилась за него. Дядя Билл работал с рассвета до заката только для того, чтобы искупить вину за несчастный случай. Она видела, что это сказывалось на нём, но она также полагала, что он был полон решимости довести дело до конца.

— Лейла! Что ты здесь делаешь?! — Дядя Билл воскликнул, как только увидел её, проходя мимо угла улицы. — На улице холодно, тебе следует вернуться! — просил он её.

Лейла лишь кивнула ему, но всё ещё не могла вернуться в тепло их хижины, наблюдая, как он уходит. Он счёл своей обязанностью посетить каждого известного садовода, знаменитые ботанические сады и аристократов с большим количеством коллекций растений, чтобы найти замену растениям, которые они потеряли.

Но это могло занять недели, прежде чем он вернется, и у Лейлы появилась мысль, может ей стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы тоже уехать и сопровождать его в путешествии? Она бы не вынесла, если бы ей пришлось неделями оставаться одной в их хижине в Арвисе.

Но она боялась, что, если попросит об этом, герцог усилит свою хватку на ней, что может вызвать подозрения окружающих.

Все попрощавшиеся с садовником, уже вернулись домой, оставив Лейлу на холоде наедине. Она не знала, как долго простояла там на холоде, пока звук приближающейся машины не вывел её из задумчивости.

Зная, что в этом замешан герцог, она поспешно убежала, не желая вступать с ним в контакт. Но к сожалению, автомобиль всегда оказывается быстрее человека.

Машина пронеслась мимо неё, вызвав сильный порыв ветра. Лейла сцепила руки, надеясь, что машина не остановиться, пока не доедет до Арвиса. Её грудь заколотилась от тревоги, когда она вспомнила, что не может спрятаться за спину своего дяди в его отсутствие.

Но это не имело особого значения, герцог не был виноват в том, почему её дядя уехал.

Когда она больше не могла видеть машину, Лейла поспешила обратно домой, и чем дольше она оставалась снаружи, тем безумнее становились её мысли. Она заперла за собой дверь и дважды проверила окна, прежде чем снять одежду и хорошенько согреться.

Она убирала в доме и гладила одежду, находя большое утешение в своих повседневных делах, которые проводила в одиночестве. Это была единственная отсрочка, которая у нее была, заставившая её поверить в то, что очень скоро Матиас станет не более чем пятном в её памяти.

«Он, наверное, бросит меня прямо перед свадьбой». — подумала она с благодарностью.

Недавно она видела герцога со своей дамой, стоящих бок о бок и выглядевших как самая идеальная пара, которая когда-либо существовала.

Щёки Лейлы вспыхнули, когда она прошла мимо них незамеченной, умудрившись беспрепятственно добраться домой. У неё возникло странное чувство в груди, когда она вспомнила о том, как видела их вместе, но списала это на холодную погоду.

Когда она собиралась сесть за свой стол, Фиби выпорхнула из окна раньше, чем обычно. И снова она принесла с собой записку с вызовом к герцогу. Глубокая ярость вспыхнула в ней и она, разорвав записку, бросила её в огонь.

Лейла приступила к выполнению своих обязанностей, отодвинув его вызов на задний план. Она покормила скот и вымыла посуду. Как только она поняла, что все её дела по дому закончены, она неохотно собралась уходить и заперла дом, после чего отправилась в пристройку, держась в тени в качестве прикрытия.

Придёт день, и она освободиться от герцога. Она переедет в самый дальний от него город, забрав с собой дядю Билла. Может быть, они поселятся где-нибудь на юге, у границ Ловиты, она слышала, что там прекрасно. Потом она бы отправилась со своим дядей в путешествие. Они бы ели и смеялись, наблюдая за птицами, отдыхая на тропическом острове. Или, возможно, они провели бы отпуск на заснеженных горных вершинах с величественными видами.

Затем они бы вернулись в свой причудливый маленький домик, принадлежащий только им, а не по милости тех, кто выше их по положению. Она украсила бы дом так, как ей хотелось, а её дядя вырастил бы свой собственный сад у них на заднем дворе и…

Её мысли внезапно прервались, когда открылся вид на пристройку, сменив её мечты на страх, когда она приблизилась к зданию. Она уже считала дни, которые ей придется провести с этим мужчиной.

Она достаточно долго жила под каблуком у своих жестоких родственников, так что смогла бы продержаться с ним ещё несколько месяцев. И так её приятное расположение духа исчезло, бросив тень на черты её лица, когда она покорно поднималась по ступенькам, чтобы встретиться с герцогом.

*.·:·.✧.·:·.*

Когда ей удалось прибыть, солнце ещё не полностью село, поэтому ей было трудно передвигаться незамеченной. И всё же даже в свете заходящего солнца пристройка почти не изменилась. Она всё ещё стояла в огромной спальне с зажжённым камином, готовясь к наступлению темноты. Мебель выглядела по-прежнему элегантно, и Лейла вновь ждала его в полной наготе.

Матиас с удовольствием читал свои бумаги, рассматривая вид её обнажённого тела как одно из своих украшений. В последние дни он стал более занятым, поскольку семейный бизнес расширял своё влияние. Во многом это произошло благодаря усовершенствованной корпоративной системе, которую его дед, а также, и отец, создали, когда они были ещё живы.

Он вспомнил, как они говорили ему, что ни один руководитель бизнеса не может справиться со всем в компании, и поэтому продумывали каждую деталь при делегировании задач своим подчиненным. Это не было реализовано, когда они были ещё живы, но теперь Матиас пожинал плоды этого. Таким образом, ему нужно было только принимать окончательные решения по крупным проектам и разработкам, которые могли бы укрепить или разрушить их компанию.

С тех пор как он научился читать и писать, ему привили чувство принятия наилучших решений. Но мир вокруг него бурлил и быстро менялся каждый день, создавая новые проблемы и новые обстоятельства, которые оставляют многое под вопросом.

Поэтому он скрупулезно анализировал каждый переданный ему отчёт. Тот, который он сейчас читал, касался прав на добычу полезных ископаемых и нефтяных месторождений, расположенных за рубежом. Когда он осознавал, что читал слишком много, он поднимал глаза и оценивал её обнаженную красоту, представшую перед ним, прежде чем вернуться к своей задаче.

Если бы это была любая другая ночь, эти стены были бы наполнены стонами и наслаждением как от него, так и от Лейлы. Но сейчас он довольствовался тем, что слушал ритмичное потрескивание огня, просматривая отчёты.

Лейла же, становилась всё раздражительнее по мере того, как всё дольше смотрела в пол, ожидая, когда он поступит с ней, как и прежде. Наконец она подняла глаза и увидела, что ночь полностью сгустилась, сменив оранжевые оттенки заходящего солнца.

Она не понимала, почему он игнорировал её сегодня, как будто она была невидимкой. Обычно он приступал сразу же, когда она заканчивала раздеваться, спеша к удовольствию. Теперь же она лишь бесполезно сидела, униженная тем, что была обнажённой.

Она скрестила руки на груди, чувствуя, как к ней возвращаются остатки стыда по мере того, как герцог всё дольше ничего не делал, кроме как искоса поглядывал на неё, прежде чем вернуться к своим бумагам. За всё то время, что она находилась с ним сегодня, он лишь работал.

Наконец, он отложил толстый документ, который читал, и их взгляды на мгновение встретились.

Она вздрогнула, когда их взгляды встретились, и быстро отвела от него взгляд, решительно приподнявшись на цыпочки. Она услышала, как он резко встал, и почувствовала облегчение, решив, что время пришло…

Но затем его шаги стали тише, давая понять, что он оставляет её в своей комнате. Озадаченная, Лейла снова подняла голову и уставилась на дверь, как только та со щелчком закрылась. Она слышала приглушенные звуки его разговора из-за двери. Похоже, он говорил о делах.

По его тону она могла сказать, что он использовал свой вежливый и решительный образ уважаемого герцога. Она услышала, как он затих и стал возвращаться обратно. Когда дверь распахнулась, она застыла на месте и их взгляды снова встретились.

Лейла забыла, что ждала его возвращения. Но по всей видимости она его почти не беспокоила. Матиас лишь посмотрел на её взглядом наполненным восхищения, после чего небрежно вернулся к своей работе.

Он небрежно откинулся на спинку стула, вытянул свои длинные ноги и положил их на оттоманку, прежде чем взять бумаги, лежавшие на краю стола. Комната снова наполнилась шелестом бумаг, прежде чем в воздухе зазвучали звуки вальса.

Музыка доносилась из граммофона в приемной. Чем больше он держался от неё на расстоянии, тем больше озадачивалась Лейла.

Она тихо потянулась за своими очками и надела их. Она, нахмурившись, взглянула на него, наблюдая за тем, как он рассеянно вертит ручку, просматривая новые рабочие документы.

Словно почувствовав на себе её взгляд, Матиас поднял голову и вопросительно приподнял бровь. Даже в очках она не могла понять, каковы были его намерения в отношении неё сегодня.

Чувствуя себя взволнованной, она быстро встала и схватила своё нижнее белье. Если он хочет наблюдать за ней во время работы, что ж, она не позволила бы себе ещё больше унизиться, участвуя в его извращенных фантазиях. Она поспешно надела нижнее бельё, время от времени бросая на него взгляды и с каждой секундой всё больше краснея.

Сегодня вечером она почувствовала себя такой униженной! Она была спокойна всё время, пока была обнажена, но по мере переодевания, её разочарование становилось только сильнее.

К тому времени, когда она полностью оделась, Лейла, раскрасневшись, смотрела на него с необузданным гневом. Матиас лишь спокойно встретил её взгляд, и то, что ручка перестала вертеться, было единственным признаком того, что он обратил на неё внимание.

Когда лунный свет просочился в комнату сквозь приоткрытую занавеску, Лейла поняла, что больше не может молчать. И вот дрожащим голосом, её слова громко прервали тишину в комнате, когда она спросила…

— Да что с вами сегодня?!

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*