*.·:·.✧.·:·.*

Лежа в изнеможении на кровати, Лейла смутно помнила последние события. Она помнила лишь то, что сначала они были в приёмной, а затем переместились в спальню.

Её дыхание было прерывистым, пока она изо всех сил старалась набрать побольше воздуха. Она не понимала, что происходило, но смутно осознавала, что сейчас её запястья связаны над головой. У неё почти не осталось сил, чтобы продолжать двигаться, но она смогла кинуть свирепый взгляд на герцога.

Матиас, напротив же, лишь вяло ухмыльнулся, затягивая узел галстука. Лейла ахнула, почувствовав, как свобода движения в руках исчезла, заставляя её выгнуть спину в слабой попытке улучшить кровообращение в руках.

— Немедленно развяжите меня! — прошипела она, пытаясь ослабить галстук. Матиас лишь что-то пробормотал, нависая над ней и проводя пальцами по её золотистым локонам.

— Тсс, не двигайся, Лейла, — прошептал он ей на ухо, — Постарайся не двигаться. — пробормотал он, вдыхая её аромат, смешивающийся с мускусным запахом секса. Он снова выпрямился, одной рукой кладя её на подушку, а другой усиливая хватку на запястьях. — Продолжай бороться, и узлы вокруг тебя затянутся ещё туже.

Матиас встал с кровати, взял одеяло, которое соскользнуло на пол, и накинул его на её обнаженное тело. Она отвернулась, после чего оно вновь упало на пол. На мгновение он нахмурился, а затем решил, что тепла от камина будет достаточно, чтобы Лейле было тепло в его постели, и мысленно удовлетворенно улыбнулся.

Он снова забрался на кровать и сел рядом с ней, откидывая назад локоны, прилипшие к её лицу. Она продолжала смотреть на него, зная, что он не сможет добровольно заставить её принять ванну вместе с ним. И это было досадно, ведь он действительно хотел искупаться с ней. Но он ожидал, что состоянии алкогольного опьянения пробудет не долго, поскольку действие алкоголя подействовало на её организм из-за их напряженной деятельности.

Он снова встал и направился в свою ванную. Он был уверен, что Лейла не сможет уйти, пока он с ней не закончит.

Он не торопился, наслаждаясь горячей водой, стекающей по его коже, намыливая тело с мылом, в то время как вода непрерывно стекала по его коже. После чего он вытерся и вышел. Вернувшись в постель, он увидел, что Лейла засыпала, лежа на мягких простынях. Однако его глаза сузились, когда он увидел, что подушка, на которую он положил её, присоединилась к одеялу на полу.

Со вздохом он подошёл ближе к ней, перекинув полотенце через плечо, и ослабил узел на её запястьях. Обнажив покрасневшие запястья, он разочарованно вздохнул из-за её продолжающегося сопротивления.

— Я же сказал тебе не двигаться. — он сделал ей замечание. Сквозь свой затуманенный сном мозг Лейла только сердито посмотрела в ответ.

— С какой стати я должна следовать совету сумасшедшего? — недоверчиво спросила она его, в то время как Матиас продолжал массировать её больные запястья. Она почувствовала отвращение к его прикосновениям, но не смогла найти в себе сил отстраниться от того, как нежно он прикасался к ней.

Матиас изменил её положение, зацепив руки ей под спину и под колени. Лейле пришлось подчиниться его прихотям, закрыв глаза как бы защищаясь от того, что чувствовала, что больше не контролирует своё тело.

Как только она расположилась посередине кровати, Матиас схватил влажную ткань, которую он заранее приготовил на прикроватной тумбочке, и начал вытирать с неё засохшие телесные жидкости и пот.

Лейла чувствовала тёплую, влажную шероховатость полотенца, растирающего её с головы до ног. Его руки скользнули от её лица вниз к груди, через ложбинку между грудью, а затем ещё ниже, к нижней части живота.

Как бы сильно ей ни хотелось лежа на кровати пытаться заснуть, она с трудом заставила себя открыть глаза и посмотреть на Матиаса.

Он выглядел таким спокойным, когда вытирал её, но Лейла видела по его глазам, насколько оцепеневшим он сейчас был. Он выглядел совсем иначе, по сравнение с тем каким был во время акта. И сила его рук изменилась. Исчезло вожделение, которое он испытывал, когда обнимал её, что ещё больше смутило Лейлу.

Каждый раз, когда ей казалось, что она хорошо его знала, он начинал внезапно менять облик, сбивая её с толку относительно того, каким он был на самом деле. Это было похоже на то, как будто у него в голове был переключатель, позволяющий ему время от времени действовать по-другому, переключатель, которым он мог управлять, когда хотел.

Её глаза снова закрылись, а дыхание снова успокоилось и стало мягким. Взгляд Матиаса скользнул по ней, и он подумал про себя, насколько бледной она была, напоминая мраморную скульптуру.

Матиас увидел, как по её рукам побежали мурашки, и отстранился, положив намоченную тряпку на раковину. Он быстро снял свой халат, накинув его поверх её тела. Затем он лёг позади неё, притянув Лейлу к своему телу, заставив её с удивлением повернуться к нему.

Он думал, что она снова будет извиваться, но, выдержав её пристальный взгляд, в конце концов она сдалась и позволила ему притянуть себя ближе к себе. Он держал её в своих объятиях, наблюдая и ожидая, когда её дыхание станет мягким и нежным.

Думая, что она спит, он отстранился от неё, после чего вновь сел за свой стол и стал просматривать оставшиеся документы до конца вечера. Он занимался этим достаточно долго, когда внезапно Лейла заговорила.

— Я ненавижу вас.

Сказала она тихо в его сторону, её голос был чуть громче шёпота, но он отчётливо слышал её слова, как будто она кричала это прямо у него над ухом. Матиас отложил бумаги, уставившись на женщину, находившуюся в его постели. В конце концов, он встал и вернулся на своё прежнее место, снова заключив её в объятия.

Капли воды с кончиков его волос каскадом стекали на её бледные щеки, пока он смотрел на неё сверху вниз. Ее губы задрожали, пока он продолжал нежно обнимать ее.

— Я действительно… так сильно… вас ненавижу! — она стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы. Матиас начал массировать её поясницу, вытирая капли воды свободной рукой.

До недавнего времени Лейла никогда не чувствовала столько ненависти к одному человеку. Раньше она не могла кого-то долго ненавидеть.

Ни бросившую её мать, ни родственников, что избивали и издевались над ней. Даже миссис Этман, что до конца своей жизни будет напоминать Лейле, насколько она ничтожна. Она держала и отпускала свою ненависть к ним, чтобы не чувствовать тяжести в своём сердце…

Это продолжало тяготить её и со временем могло бы отравить её жизнь.

Потому что всю свою жизнь она хотела жить свободной, как птица. И она упорно трудилась, чтобы простить их за то, что они с ней сделали. Но ей было очень трудно простить Матиаса за всю ту боль, через которую он заставил её пройти. Она ничего не могла с собой поделать и ненавидела его до глубины души.

Внезапно она потеряла уверенность в том, что сможет жить той гордой и свободной жизнью, о которой когда-то мечтала. Её ненависть к нему была тяжелее, чем свинцовый кулак [1]. Он казался ей камнем, навалившимся на плечи, и она боялась, что будет ненавидеть его всю оставшуюся жизнь…

И она не хотела так легко сдаваться.

«Я ненавижу тебя. Ненавижу тебя! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!» — повторяла она про себя, как мантру, пока наконец не провалилась в сон.

Матиас, не подозревавший о её ненавистных мыслях, только улыбнулся, глядя на её спящую фигуру, наконец-то убедившись, что она полностью заснула. Вздохнув, он встал с кровати, схватил документы и ручку и вернулся в постель, решив поработать на кровати вместо своего обычного письменного стола.

Он снова заключил Лейлу в свои объятия, которая, казалось, инстинктивно прижалась ближе к его теплому телу. Матиас раздумывал о том, что, если Лейла хочет продолжать жить хорошо, ей всего лишь нужно перестать пытаться жить вдали от него.

Напоминание о том, как сильно она хотела освободиться от него, оставило кислый привкус у него во рту, после чего он удрученно фыркнул. Его руки бессознательно крепче обхватили её, а Лейла сильнее прижалась к нему.

У него было множество вещей, которые он хотел подарить своей прекрасной любовнице, например, подходящий дом, в котором ей было бы комфортно жить, возможность учиться в университете её мечты. Он мог бы даже дать ей ту жизнь, о которой она мечтала, изучая своих любимых птиц.

Всё это мог дать ей он, Матиас фон Герхардт, а не этот жалкий сын врача!

«И всё же ты считаешь, что сможешь хорошо жить без меня?» — он не смог удержаться от насмешки при этой мысли. Он смотрел на неё сверху вниз, лаская её приоткрытые губы, пока она вдыхала и выдыхала, тихо посапывая рядом с ним.

Несмотря на холодные слова, которые она издавала в его адрес, губы, что оклеветали его, оставались тёплыми и нежными на подушечке его большого пальца.

Но у Матиаса оставались дела, и поэтому он неохотно отстранился, снова погрузившись в мир документов и бизнеса. Просто находиться рядом с ней, слышать её ровное, ритмичное дыхание, похожее на музыку, было пока достаточно.

Он испытывал удовлетворение иного рода, ощущая её тепло рядом с собой, чувствуя, как её запах наполняет его нос. Она идеально подходила ему, и ему это нравилось! Теперь он знал, что его желание к ней не угаснет так просто.

Наконец он разобрался с последним документом и положил его на растущую стопку рядом с прикроватной тумбочкой. Подняв глаза, он увидел снег, мерцающий в темноте и падавший на окна.

Он погрузился в воспоминания, и вспомнил момент, когда впервые увидел снег в этом году. Это было сразу после первой половины благотворительного бала, когда неуклюжая игра Лейлы только закончилась. Они стояли рядом с замерзшей рекой, а пейзаж начал покрываться белым инеем.

Лейла стояла перед ним в свете уличного фонаря, словно ангел, обрамляя ореолом свои золотистые локоны. Он вспомнил, как она также с благоговением подняла глаза, увидев первый снег в этом сезоне. То, как сладко изогнулись её губы при виде того, как снег нежно упал ей на лицо, целуя её кожу так, как ему хотелось.

— Лейла, — прошептал он с тоской. В воздухе царила тишина, почти такая же, как в тот первый снег, но метания Лейлы в конце концов нарушили безмятежную атмосферу между ними. Одеяло медленно сползло с её плеч, скатившись на талию, обнажив её торс.

Он подумал о том, как мило бы она улыбнулась и в этот раз, если бы проснувшись вновь увидела, как падает снег.

Он не смог найти в себе сил разбудить её и вместо этого принялся ласкать её щеки. Лейла уткнулась носом в его теплую руку, удовлетворенно вздохнув. Казалось бы, такой маленький жест, наполнил Матиаса другим чувством удовольствия, когда он увидел, как она охотно прильнула к нему.

Он предпочел оставаться неподвижным, решив не стягивать халат с неё. Она задрожала, когда холод усилился, ища самый теплый ближайший источник; которым, конечно же, был он. Она ещё глубже зарылась в его объятия.

Дыхание Матиаса сбилось, когда она пошевелилась, но он не осмеливался двигаться, боясь пробудить её от сна. Он чувствовал, как что-то расцветает в его груди, что-то совершенно иное, но очень похожее на похоть, к которой он привык.

Это было трепетание, что-то хрупкое и незначительное. Очень похоже на снежинку, падающую с небес и красиво ложащуюся, прилипая к оконному стеклу.

Он быстро, но нежно обнял её обеими руками, когда её тело задрожало, чтобы придать ей больше тепла. Он притянул её к себе невероятно близко. Он успокаивающе провел ладонью вверх-вниз по её спине, придавая ей столь необходимое тепло, на что в ответ она ещё сильнее прижалась к нему.

Он лежал рядом с ней, обнимая её так, словно боялся, что она отстранится, и откинулся на плюшевую подушку. Его глаза уставились на кружащиеся снежинки, наблюдая, как они раскачиваются на ветру, и он почувствовал, как его веки тяжелеют с каждой секундой…

Он наклонился, поцеловав закрытые веки Лейлы, пока его сердце повторяло её имя снова и снова, как бархатистую мелодию.

Лейла....

Лейла....

Моя Лейла....

*.·:·.✧.·:·.*

На станции раздался скрежет, когда ночной поезд въехал на центральный вокзал Карлсбара. Это было незадолго до зимнего рассвета.

В воздухе повисла тишина, когда усталые люди поспешно выбежали из поезда, прихватив свои пожитки, кутаясь в них и потирая глаза, прогоняя сон. Платформа становилась всё оживлённее по мере того, как всё больше и больше людей выходили из неё, пока как люди, что уже находились на станции, приветствовали своих возвращающихся близких.

Среди пассажиров прямо в центре шумной толпы был Кайл Этман. Он приехал без всякого предупреждения о своём прибытии, и поэтому некому было его поприветствовать. Даже мистер и миссис Этман не знали о его планах вернуться вместо поездки в южные страны континента.

Он всё ещё не получил ответа от Лейлы, даже после своего последнего сердечного письма к ней. Он вложил всё своё сердце и душу в каждое слово, и раз он не получил от неё ответных писем, его первоначальной мыслью было сдаться.

Вот почему он принял предложение отца отправиться на юг. И всё же в последнюю минуту он передумал, поменяв билеты, чтобы вернуться домой.

Сначала Кайл не понимал, почему ему захотелось вернуться, но в момент, когда он увидел, как они въезжают на территорию Ратца, внутри него что-то щёлкнуло, и всё обрело смысл.

Теперь он понял, почему захотел вернуться.

Он осознал, куда хотел пойти.

По мере того как он приближался к дому, в нём росло дурное предчувствие. Это не похоже на Лейлу - отвергнуть его без должного прощания. По крайней мере, настолько он её знал, и поэтому беспокоился, что возможно с ней что-то случилось.

Либо же с ней всё было в порядке, но ему нужно было увидеть её.

Он хотел увидеть её.

Когда толпа вокруг него притихла, Кайл, волоча за собой свой огромный чемодан, вышел со станции один с решительным выражением в глазах.

Когда он вышел со станции, перед ним предстал вид его родного города, покрытого снегом, куда бы он ни посмотрел, он видел окруживший его белый снег. Снег продолжал падать, ложась ему на плечи, танцуя вокруг него.

С тех пор, как уехал он изменился. Он вырос со времён, когда расстался с Лейлой.

— Лейла... — прошептал он, как молитву, её имя отчаянно вырывалось из его губ, когда вокруг него порхали белые облачка.

Одна только мысль о ней вызывала щемящее чувство в его сердце, трепет охватывал его при мысли о том, что он увидит её впервые с тех пор, как они расстались. Костяшки его пальцев побелели.

[Я буду любить и лелеять тебя до тех пор, пока ты будешь позволять. Я клянусь, что тебе больше никто не причинит вреда.]

Это были его слова, адресованные ей. Искреннее признание, что он написал ей, надеясь, что его слова дойдут и до её сердца. Он поклялся, что, если Лейла даст ему хоть малейший шанс, он сделает всё, что в его силах, всё что когда-либо обещал.

[Я сразу же приеду к тебе! Мы можем уехать из Арвиса вместе и найти своё счастливое место в этом мире!]

С этой мыслью он нашёл в себе силы вновь двигаться вперёд и преодолел морозную тропинку на пути к своему счастью.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*

[1] Свинцовый кулак — это железный кулак, внутренняя часть которого заполнена свинцом. Такой кулак получил свое название из-за своей особой конструкции, которая позволяет ему создать значительно большую ударную силу по сравнению с обычным кулаком.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*