«Плеяда» одержала победу над Третьим из «Гнозиса» — Каином.

Жестокий бой, в котором была уничтожена подводная пещера и прямо посреди океана возникла импровизированная арена, завершился трудной победой Тэнвы Харуто.

— Ну и противник…

В Re’Union стояла глубокая ночь. В небе мерцали звёзды, а поле недавней битвы освещала лишь одинокая луна. Харуто погасил Боевой дух и молча оглядел место, где только что шла схватка.

В центре зияла огромная полукруглая впадина. От пещеры, которая когда-то находилась здесь, почти ничего не осталось.

Повсюду виднелись воронки от ударов и следы клинков, вспоровших землю.

Насыпь, которую Каин поднял по краю площадки, чтобы сдерживать море, местами уже обвалилась. Сквозь проломы тонкими струйками сочилась вода.

— И всё-таки ты его одолел. Я до сих пор не понимаю как, — пробормотала подошедшая Сацуки. В её голосе смешались восхищение и недоверие.

Каин владел и Боевым духом, и Магией.

Противник с такой чудовищной огневой мощью мог ещё и перехватывать инициативу заклинаниями. Для Харуто, располагавшего одним лишь Боевым духом, это было крайне невыгодное противостояние.

Однако Харуто обвёл взглядом товарищей и покачал головой.

— В одиночку я бы его не победил. Нодзоми дала мне меч, а ты, Таканори и Элисия вложили свою силу в «Плеяды». Поэтому я и смог выиграть.

Харуто невольно посмотрел на оставшийся у него в руке клинок.

Сначала ему казалось, будто меч упорно отказывается помогать. На деле же тот помог Харуто высвободить силу, превосходившую его собственный предел.

Даже теперь «Плеяды» оставались загадочным оружием, истинную глубину которого он так и не мог постичь.

Второй меч — «Звездотворящий меч» — уже исчез. Нодзоми, создавшая его, сразу после боя отозвала оружие. Клинок поглощал жизненную силу владельца, поэтому держать его воплощённым без необходимости было слишком опасно.

— Харуто, камень печати у тебя? — спросил Таканори. — Я всё время боялся, что в бою его могли разбить.

— Всё нормально. Он цел.

Харуто открыл инвентарь и достал камень печати.

Красный камень напоминал рубин.

В нём были запечатаны Талант и воспоминания Асахи.

Если всмотреться в прозрачную алую глубину, можно было заметить, как внутри непрерывно кружатся потоки, похожие на сгустки энергии.

— Значит, теперь нужно просто вернуть его Асахи, да? — Нодзоми смотрела на камень с решимостью во взгляде.

Это был последний из маленьких камней, необходимых, чтобы снять наложенную на Асахи печать.

Именно поэтому «Гнозис» так отчаянно пытался завладеть им.

— Тогда уходим, — сказала Элисия. — Здесь мы уже сделали всё, ради чего пришли.

На вид она почти не изменилась, но теперь держалась заметно свободнее.

Наверное, потому, что «Плеяда» вернула утраченные воспоминания и снова приняла её как седьмого товарища.

Во время недавней битвы воспоминания о том, что Элисия когда-то была одной из них, перешли из камня Печати в сознание остальных.

Теперь им больше незачем было держаться друг с другом как чужие.

— Уйти-то можно, — сказал Таканори, — но что за «Щель» упомянул Каин?

— Он сказал, что Асахи держат именно там, верно? — добавила Нодзоми.

Элисия кивнула.

Каин, желавший сразиться с Харуто один на один, пообещал назвать местонахождение Асахи в случае поражения. Слово он сдержал — только оставил им название, которого никто из них не понимал.

— Конечно, я всё объясню. Но сначала вернёмся на базу.

По тону Элисии было ясно: задерживаться здесь она не хочет.

Словно в подтверждение её слов издалека донёсся низкий гул.

— …Что это? — Нодзоми недоумённо наклонила голову.

Гул становился всё громче.

— Только не говорите, что дамбу повредили и сюда хлынуло море!.. — Таканори быстро огляделся и нахмурился.

— Её повредили во время боя, — невозмутимо ответила Элисия. — Каин поднял землю и создал временную насыпь. Удивительно, что она вообще продержалась до сих пор. Поэтому я и решила, что подробные объяснения могут немного подождать.

Впрочем, никто из них не воспринял происходящее как настоящую угрозу.

— Вот ведь… Лишняя морока, — вздохнула Сацуки.

Для неё это действительно было пустяком. Можно было поднять насыпь выше, заморозить воду, поставить стену ветра — способов остановить море хватало.

Сацуки жестом подозвала остальных.

Все сразу поняли, чего она хочет, и положили руки ей на плечи.

— Окутай нас, Акзериют. Изумрудные доспехи ветра.

Зелёные потоки обвили каждого. Магия сгущала силу ветра и позволяла телу свободно парить над землёй.

— Мчись, Акзериют. Изумрудный порыв.

Сацуки хлестнула кнутом по земле.

Вихрь, обвивавший Харуто и остальных, мгновенно рванул вверх, словно превратив всех пятерых в ракету.

И в тот же миг насыпь окончательно не выдержала.

Внешняя стена начала рушиться секция за секцией, и больше ничем не сдерживаемое море с рёвом ворвалось внутрь. Место, где они только что стояли, тут же поглотила волна.

С высоты внизу снова виднелось обычное море, покрытое рябью. Трудно было представить, что ещё недавно там находилась пещера.

— Элисия… — Сацуки, зависшая в воздухе вместе со всеми, бросила на неё усталый взгляд.

— Что?

— В следующий раз, когда случится что-нибудь подобное, можешь предупредить чуть раньше?..

— Даже если бы вас внезапно накрыло морем, вы всё равно сумели бы выбраться.

Элисия сказала это совершенно спокойно.

Не пошутила и не поддела Сацуки — она действительно так считала.

Сацуки тяжело вздохнула и обречённо опустила плечи.

— Ты и раньше была такой. Теперь понятно, почему вы с Клайвом так хорошо ладили.

— Не ожидала услышать от тебя комплимент, Сацуки.

— Да не хвалила я тебя!

Нодзоми тихо рассмеялась.

— А ведь мы много раз разговаривали примерно так же. Я всё это забыла, а теперь почему-то всё равно кажется таким знакомым… Странное чувство.

Сацуки сжала губы. Она испытывала то же самое — неожиданную ностальгию.

— На этом ваш комедийный номер закончен, — вмешался Таканори. — Не лучшее место для долгих разговоров.

— Кто тут тебе комик?! Ещё слово — и поджарю тебя до состояния шашлыка!

Таканори лишь получил от Сацуки ответный выпад.

— Ладно, хватит. Полетели.

Сацуки уже собиралась пустить ветер вперёд, но внезапно замерла.

Она прищурилась и посмотрела вниз, словно что-то искала. И, похоже, нашла.

— Сацуки, что там? Врагов рядом нет.

На всякий случай Харуто расширил Боевой дух, проверяя окрестности, но ничего подозрительного не обнаружил. Разве что в море водились монстры.

— …Не враги.

— Тогда что? Я вообще ничего не чувствую.

— Элементали.

В голосе Сацуки прозвучала жалость.

Она смотрела туда, где для остальных не было ничего видимого.

— Элементали Каина? — догадался Таканори.

Сацуки кивнула.

— Прометей, Эгис, Кармилла… и Ника. Они только что потеряли контрактанта. Сами по себе не исчезнут, но теперь бродят вокруг и ищут хозяина.

— Сацуки, а ты не можешь заключить с ними контракт? — предложил Таканори. — Все четверо очень сильны. Они наверняка стали бы для тебя серьёзной поддержкой.

Нодзоми согласно кивнула.

Среди четырёх элементалей Каина особенно выделялась Ника — элементаль ограничений.

Если заплатить равную цену, с её помощью можно было воздействовать даже на судьбу.

Но Сацуки бессильно покачала головой.

— Элементаль, только что потерявший хозяина, обычно не способен сразу принять нового. А с существами такого уровня вообще придётся долго добиваться признания. Если бы мы сейчас не торопились, я бы…

— …Понимаю. Раньше мы не раз сопровождали тебя, когда ты заключала новые контракты. Чем сильнее элементаль, тем убедительнее приходится доказывать, что ты его достойна.

— Иными словами, такую силу просто так не получишь.

На лице Сацуки проступило сожаление. Она снова посмотрела вниз.

— Веди их, Шалис. Небесная тропа.

Перед ней появился небесный элементаль и превратился в белый огонёк, который начал подниматься вверх.

Свет вытянулся вперёд, образуя подобие дороги.

— Я на тебя рассчитываю.

С этими словами Сацуки отпустила маленького элементаля. Шалис покинул её и направился к Нике и остальным.

— Сацуки, а что ты сделала? — спросила Нодзоми.

— Просто подумала, что, когда элементали израсходуют силы, им понадобится ориентир, который укажет путь обратно к месту обитания.

— Но ведь контракт ты от этого с ними не заключишь?

— Как только всё закончится, обязательно вернусь и попробую. Если с ними что-нибудь случится до этого, мне потом самой будет неприятно.

Сацуки сказала это с таким самодовольством, что Нодзоми невольно улыбнулась.

— Всё-таки ты «Королева элементалей».

— Конечно. Королева обязана заботиться о своих подданных.

Сацуки ответила озорной улыбкой.

— До встречи, — негромко сказала она оставшимся внизу элементалям. — Ваш хозяин и правда был невероятно силён.

Словно перестав цепляться за сожаление, Сацуки поднялась выше.

С такой высоты весь материк лежал как на ладони. В одном месте огни были заметно ярче и гуще, чем в остальных.

Должно быть, там находился город или посёлок. По-настоящему ослепительным его не назвать, но в ночи это был лучший ориентир, позволявший понять направление.

Сацуки повела всех через ночное небо к материку. Их целью была база, куда они возвращались уже бесчисленное количество раз. Пока направление известно, отдельная дорога им была не нужна.

Они опустились перед отвесной скалой, заваленной камнями, и Харуто сразу отодвинул глыбы, закрывавшие вход.

Внутри каждый занял своё привычное место.

Элисия, как всегда, осталась стоять за креслом Асахи.

— Вообще-то это уже твоё место, — заметил Харуто.

— Я присоединилась после того, как вы построили эту базу. Стульев было только шесть, да и я сама не думала, что задержусь здесь надолго.

В конце концов Элисия так и привыкла стоять за креслом Асахи.

— Мне даже нравится. Отсюда я хорошо вижу каждого из вас.

На её лице появилось то же выражение, что и раньше. И слова она произнесла те же.

Харуто и Сацуки невольно усмехнулись. На мгновение показалось, будто время откатилось на шесть лет назад.

— Все хотели бы спокойно посидеть с Элисией и вспомнить старое, — начал Таканори, скрестив руки на груди, — но времени у нас мало.

Он невольно взял на себя роль ведущего.

— Наша конечная цель — спасти Асахи, похищенную «Гнозисом». Если мы этого не сделаем, всё остальное, включая добытый красный камень, окажется бессмысленным.

Лица остальных сразу стали серьёзнее.

— Кроме того, Каин сказал, что Асахи держат в месте под названием «Щель». Где оно находится?

Таканори посмотрел на Элисию. Остальные тоже перевели взгляд на неё.

— Это рабочая область, которой разработчики Re’Union пользуются для экспериментов. Её называют «Щелью». Одновременно она служит промежуточным сервером между реальным и виртуальным мирами — отсюда и название.

— Экспериментов?.. — переспросил Харуто.

— Re’Union — программа, которая позволяет сравнительно легко управлять Талантами и одновременно моделирует реальный мир. Поэтому разработчикам нужен отдельный сервер, где можно временно проверять программы, устранять ошибки и убеждаться, что изменения не повредят игре.

Выражение Элисии стало сложнее.

— Разумеется, там проводят и эксперименты с Талантами.

Таканори нахмурился.

— Значит, Re’Union всё-таки уже…

— Думаю, вы и сами начали догадываться.

— Даже администрация игры у них под контролем.

Элисия кивнула.

На лицах остальных появилось мрачное разочарование.

— Изначально разработка этой игры вообще началась после того, как Сет продал «Корпорации Божественной Силы» систему, позволявшую оцифровывать управление Талантами.

Харуто не сумел скрыть противоречивых чувств.

Когда открылся UNION, предшественник Re’Union, он был по-настоящему счастлив.

Мир, настолько непохожий на реальность, заставлял сердце биться быстрее.

Неведомые приключения вызывали восторг.

И даже теперь, понимая, что те яркие годы, когда каждый день приносил что-то новое, существовали благодаря его врагам, Харуто не мог просто перечеркнуть их.

Но сейчас важнее было сосредоточиться на Асахи.

— Чтобы обеспечить разработку, Второй, Нахаш, промыл мозги всем разработчикам ещё в реальном мире. И продолжает делать это до сих пор. Причём сами разработчики даже не осознают, что находятся под чужим влиянием.

— То есть они сами того не понимая создают именно ту игру, которая нужна Сету? — спросил Таканори.

— Да. Сильная сторона Сета и остальных как раз в том, что внешне они полностью отдали разработку обычной команде. Чем качественнее и самостоятельнее выглядит игра, тем проще скрыть её истинную цель.

— Понятно… Когда-то массовые онлайн-игры уже становились площадкой для связи террористов. Но какой бы чудовищной ни была правда, большинство людей всё равно решит: «Это же просто игра», — и сочтёт предупреждения паникой.

— Единственное исключение — механизмы усиления Талантов и ускорения эволюции. Эту часть, похоже, проектировал сам Сет.

Таканори с досадой сжал губы.

— Получается, нам придётся драться с создателями этого мира — разработчиками. Если система полностью в руках противника, у игроков ведь вообще нет шансов.

Обычный игрок против администрации собственной игры.

При нормальных обстоятельствах исход очевиден. Разработчик — создатель мира, а игрок рядом с ним всего лишь зверёк, который буянит внутри клетки.

Но, заметив, как все приуныли, Элисия покачала головой.

— Даже если против нас разработчики, бояться нечего. Потому что они сами связаны системой Сета — самим миром Re’Union.

— В каком смысле? — Сацуки моргнула.

— Система в первую очередь моделирует Таланты, поэтому цифровые данные человеческого тела слишком глубоко связаны с базовым ядром. Разработчики не могут бездумно переписывать данные игрока: произвольное изменение способно обрушить всю систему. Точнее, проблема в ограниченной производительности баз данных вашего времени — они не способны нормально обработать все последствия такого изменения.

Харуто вдруг хлопнул кулаком по ладони.

— Так вот что за эмблемы у них на руках…

— Именно. Эта эмблема — пароль, позволяющий принудительно переписывать содержимое базы данных. На короткое время она увеличивает вычислительные ресурсы сервера и заставляет систему обрабатывать выбранные данные в приоритетном порядке. Но если пользоваться ею подряд, сервер не выдержит и система рухнет. Поэтому сложные и постоянные операции — например отключение аккаунта или бессрочное изменение параметров персонажа — им недоступны.

— Ограниченный чит, значит. Уже неплохо. Главное, что нас нельзя стереть одной кнопкой Delete.

— Правда, в не слишком далёком будущем всё станет гораздо опаснее. Мир приблизится к технологической сингулярности, и электронные технологии совершат резкий скачок.

Элисия озорно улыбнулась.

— Н-не говори такие страшные вещи, Элисия… — тихо пожаловалась Нодзоми.

— Самое важное: мы можем попасть в «Щель» прямо сейчас? — спросил Таканори.

Элисия покачала головой.

— Обычно эта область полностью закрыта. Но для работы разработчиков её открывают на десять минут дважды в сутки: в десять утра и в шесть вечера по реальному времени. Так что немедленно попасть туда не получится.

— Шесть вечера… Ещё три часа.

Таканори сверился с реальным временем на голографическом интерфейсе и помрачнел.

Асахи нужно было спасать как можно скорее, а они вынуждены ждать.

Харуто и остальные чувствовали то же самое.

— Я понимаю, но паниковать не нужно, — сказала Элисия. — Камень печати у нас. Пока он не попадёт к врагу, они вообще не смогут навредить Асахи.

Как и раньше, её слова почему-то действовали успокаивающе.

Шесть лет назад Элисия не раз поддерживала их — и научила вещам, без которых они не стали бы собой.

Лишь когда в эту картину встала последняя деталь по имени Элисия, «Плеяда» по-настоящему прославилась и превратилась в легенду.

— Тогда я пойду настрою телепорт, чтобы он смог вывести нас в «Щель». А вы пока восстановите силы. Перед выходом проведём ещё одно совещание. Через два часа встречаемся здесь.

Не дожидаясь ответа, Элисия направилась вглубь базы, к комнате с телепортационным устройством.

Четверым оставшимся пока действительно нечем было заняться.

— Два часа… Ни туда ни сюда, — вздохнул Харуто.

— По крайней мере, нет смысла специально выходить из игры. Мы всё равно решили не отключаться, пока не спасём Асахи, — ответил Таканори.

Пока они разговаривали, Сацуки внезапно поднялась.

— Пойдём со мной.

Она схватила Харуто за руку и заставила его встать.

— Куда? Если хочешь проверить совместные атаки, я не против…

— Не это, дурак. Сходи со мной в город. Два часа как раз хватит.

На её лице было написано, что отказ не принимается.

Харуто немного подумал и кивнул. Всё равно сейчас делать было нечего. Прогуляться и немного проветрить голову — не худшая идея.

— Ну, можно.

Сацуки потянула его к выходу.

— Думаю, проблем не будет, но всё равно не теряйте бдительности, — напомнил Таканори им вслед.

— Не переживай. Всё будет нормально.

Сацуки махнула рукой и вывела Харуто из базы.

— Эй, можешь не тащить меня. Я сам идти умею.

— Какая разница? Не развалишься.

— Что значит «не развалюсь»?..

Сацуки держала слишком крепко, и вырваться без настоящего сопротивления Харуто не мог. Пришлось смириться.

Снаружи солнце уже поднималось из-за гор. Косые лучи резали глаза после полумрака базы.

Сацуки вытянула руки и с удовольствием потянулась.

— Если ты хотела пройтись по городу, мы идём в Альт-Гарден?

— На самом деле мне всё равно куда. Я просто хотела оставить Таканори и Нодзоми наедине.

— А-а…

Только теперь до Харуто дошло.

— Между ними вроде уже всё нормально, но перед решающим боем наверняка есть вещи, которые хочется обсудить без свидетелей.

Вот зачем Сацуки вытащила его наружу.

— Тогда нам придётся убить здесь два часа.

Харуто произнёс это совершенно без задней мысли.

Сацуки посмотрела на него так, словно проглотила что-то ужасно горькое.

— …Мог бы хоть иногда проявлять такт. Ничего страшного не случится, если ты и правда сходишь со мной в город.

— Ну…

— Ладно. От тебя я всё равно многого не ожидала.

— Эй, ты чего!..

— Тогда пойдём по магазинам. Или кроме Асахи ты принципиально не способен гулять рядом с девушкой?

— Да не в этом дело…

— Вот и отлично. Просто составь мне компанию.

Не оставляя пространства для дальнейших возражений, Сацуки обхватила его руку и призвала элементаля ветра.

— Мчись, Акзериют. Изумрудный порыв.

С земли ударил мощный поток и подхватил их в воздух.

Сацуки вывела ветер так высоко, что материк и океан развернулись далеко внизу, а затем направилась на восток, к Альт-Гардену.

— У-у-ух… Высоковато…

Харуто посмотрел вниз, и голос предательски задрожал.

— Что, высоты ты до сих пор боишься?

— А с чего бы мне вдруг перестать?!

— Когда мы ныряли в море, все прыгнули с обрыва. Ты догнал нас совсем скоро.

— Тогда я, можно сказать… вообще на собственную жизнь махнул рукой.

— …Идиот, — пробормотала Сацуки так тихо, что он не расслышал.

— Что? Не понял.

— Говорю, хоть иногда думай о чувствах других людей!

Сацуки крикнула это, словно окончательно махнув на всё рукой, и принялась беспорядочно водить указательным пальцем.

Ветер тут же изменил направление и силу. Полёт превратился в безумную акробатику: змейка, петля, новый вираж, ещё один разворот.

— А-а-а-а-а-а-а!.. Хватит, дура! Меня сейчас вывернет!

Харуто носило из стороны в сторону, и очень скоро у него закружилась голова.

Так продолжалось некоторое время. Лишь когда впереди показался Альт-Гарден, Сацуки вернула полёту нормальную траекторию, постепенно снизилась и приземлилась в городе.

Стоило Харуто отойти от неё, как он тут же упёрся ладонью в стену, медленно сполз вниз и сел на корточки.

— Я думал, мне конец… Сейчас реально стошнит…

— Жалкое зрелище. Вот это тоже верни к прежнему состоянию. Настоящий ты должен кричать: «Полетели в космос!»

— Ты… ты издеваешься?..

Требование было совершенно безумным, но злости Харуто почему-то не почувствовал.

Он сделал несколько глубоких вдохов, и тошнота понемногу отступила.

— И что дальше? Ты ведь сказала, что хочешь прогуляться.

— Раз уж мы гуляем вдвоём, значит, это свидание. До чего же ты нечуткий.

— Чего?..

Харуто не сразу понял смысл сказанного и машинально переспросил.

Сацуки посмотрела на его ошарашенное лицо и устало вздохнула.

— Я говорю: давай сходим на свидание вдвоём. Не будь таким деревянным.

— Но… это…

— Всё равно делать нечего. Почему бы немного не развлечься? Заодно посмотрим экипировку и предметы. Вдруг найдётся что-нибудь полезное перед боем.

Сацуки снова взяла его за руку, явно не собираясь принимать возражения.

Харуто ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

— …А ты быстро пришла в себя.

— Я же говорила: одну ночь прорыдала — и стало гораздо легче.

— А я всё ещё не понимаю, как на это реагировать.

— М-м… Вот как. Но это уже не моя проблема.

— Вообще-то очень даже твоя…

Сацуки ответила настолько беззаботно, будто чувства Харуто её совершенно не касались.

Он окончательно сдался и только вздохнул.

— Ладно, пошли уже.

Похоже, Сацуки заранее выбрала место и уверенно направилась вперёд.

Они прошли на восток по оживлённой улице, свернули в переулок и вскоре остановились перед небольшой лавкой.

— Магазин аксессуаров, значит.

Это была частная лавка, не принадлежавшая администрации игры. Всё снаряжение здесь создавали сами игроки.

— Скорее всего, эффект будет чисто для собственного успокоения, но вдруг найдём что-нибудь полезное — поднимем сопротивление или характеристики.

— Было бы неплохо.

Внутри царил полумрак. Хозяина не оказалось, а за прилавком стоял нанятый NPC-продавец. Судя по всему, пока к нему не обращались, программа не предусматривала никакой реакции: NPC неподвижно стоял с закрытыми глазами.

— Так… Что бы выбрать?

— Я бы поднял атаку и запас здоровья.

— А я хочу скорость.

На полках лежали самые разные украшения: кольца, браслеты, броши, ожерелья, серьги и даже декоративные вещи, сделанные по образу известных персонажей.

— Вещи неплохие, но цены тоже кусаются.

— Помнишь, когда мы только начинали, такие аксессуары постоянно нас выручали?

— До того как мы научились нормально пользоваться Талантами, характеристики значили очень много. Был период, когда мы навешивали на себя столько украшений, сколько вообще помещалось… Ностальгия. Тогда нас куда больше волновали цифры, чем внешний вид, поэтому оружие и броня совершенно не сочетались.

Кольца можно было надеть на пальцы, украшения — на шею, лодыжки, запястья… Мест хватало.

Но существовал предел.

— Если переборщить, характеристики наоборот начнут падать.

Слишком большое количество аксессуаров могло дать отрицательный эффект.

— Хотя, если уж говорить начистоту, тебе всё это вообще не нужно. Твой Талант и без украшений отлично работает.

— Может и так, но если аксессуары не подходят к одежде, настроение портится. И цветовая гамма тоже важна.

— То есть в итоге всё упирается во внешний вид.

— А во что ещё? Это между прочим важно. Талант зависит от психики.

Обычно Сацуки была человеком практичным до мозга костей, однако в одежде порой проявляла неожиданную принципиальность.

— Вообще, если речь о стиле, тебе стоило взять Нодзоми. Я в таких вещах ничего не понимаю.

— Я и не рассчитывала на твой вкус.

[Тогда зачем ты вообще меня сюда притащила?..]

Харуто уже собирался сказать это вслух, но решил не рисковать.

Впрочем, Сацуки хватило одного взгляда на его лицо.

— Когда я выбираю украшение, мне хочется, чтобы его купил и подарил человек, который мне нравится.

Харуто застыл.

Сацуки же произнесла это совершенно спокойно. Только на щеках выступил едва заметный румянец.

— Т-ты… Как ты вообще можешь говорить такое с настолько невозмутимым лицом?..

— А что? Теперь уже бессмысленно врать.

— Д-дело вообще не в этом!

— Хватит юлить. Это факт, так что выбирай полезный аксессуар и дари мне. Тогда я буду сражаться ещё усерднее.

— …Ты случайно не отыгрываешься на мне за то, что шесть лет назад совсем не носила украшений?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

По лицу Сацуки невозможно было понять, что у неё на уме.

Харуто отвёл взгляд и принялся разглядывать товары на полках.

Стоило сосредоточиться на одном из украшений, как рядом всплывало прямоугольное окно с названием, эффектом и ценой.

— О, а это как? Усиливает огненные Таланты на два процента.

Он нашёл кольцо довольно безвкусного вида.

В оправе торчал огромный красный камень, похожий на рубин.

Сацуки едва взглянула на него и немедленно скривилась.

— Нет. Это вообще не похоже на украшение для девушки.

— Я же предупреждал… Не жди от меня чувства прекрасного.

— Мог бы хотя бы выбрать что-нибудь симпатичное. Представь, что после спасения Асахи в какой-нибудь важный момент ты подаришь ей такое же страшное кольцо. Тут даже любовь длиной в сто лет мгновенно остынет.

— …Жестоко ты.

— Меня уже отвергли. Зачем мне теперь тебя щадить?

— Ты и до этого не особо меня щадила.

— Повтори-ка!

Сацуки свирепо уставилась на него.

Вид у неё был такой, будто она вот-вот взорвётся.

Но Харуто быстро понял, что злится она понарошку. Со стороны их перепалка выглядела как обычная ссора парочки.

— А вот это как?

— Где?

— Браслет. Семь камней идут в ряд, как звёзды Большой Медведицы.

— О-о… Неплохо.

Сацуки взяла браслет, внимательно осмотрела и примерила.

Повернула руку туда-сюда, любуясь украшением.

— И эффект хороший. Беру. Деньги, пожалуйста, с этого господина.

— Разумеется.

NPC-продавец подошёл к Харуто и протянул руку за оплатой.

— Эх… Держи.

Харуто отдал две тысячи юро. NPC вежливо поклонился.

— Благодарим за покупку.

Окно товара исчезло: браслет официально перешёл во владение Сацуки.

— Не знаю, пригодится ли он в бою, но подарок я принимаю с удовольствием.

Она надела браслет на правое запястье и довольно улыбнулась.

— Главное, что тебе нравится.

Закончив с покупками, они вышли из магазина.

До назначенного времени оставалось больше часа.

— И куда теперь?

Вернувшись на главную улицу, Сацуки огляделась. Хотя в Re’Union было раннее утро, город уже кипел жизнью так, будто стоял разгар дня.

— Времени всё равно слишком мало для чего-то серьёзного.

— Тогда посидим где-нибудь. Желательно там, где подают сладкое.

Не обращая внимания на мнение Харуто, Сацуки направилась к северной части улицы. Ему оставалось только вздохнуть и пойти следом.

— А, точно. Кажется, я здесь ещё не была.

Через некоторое время перед ними появилось двухэтажное кафе с открытой террасой.

— Зайдём?

— Давай.

Внутри их встретил игрок, работавший официантом, и проводил к столу.

Сацуки открыла меню.

— Мне вот это, это, ещё это и вот это.

Она без колебаний ткнула пальцем сразу в несколько позиций.

И всё — торты.

— А мне только сок…

Харуто наелся уже от одного вида её заказа.

Приняв заказ, официант ушёл в помещение, похожее на кухню.

— Ты правда столько съешь?..

— Конечно. Я не настолько хрупкая, чтобы выйти из строя из-за нескольких кусков торта — ни здесь, ни в реальности. К тому же я сколько ни ем, не толстею.

— Так ты всё-таки следишь за весом?..

Харуто припомнил, что Сацуки и раньше говорила о своей особенности почти не набирать вес.

— Немного. И тренируюсь. А ты сам ничего не будешь?

— Если наемся здесь, после выхода будет только хуже.

В Re’Union еду можно было есть совершенно нормально.

Главным её игровым назначением оставались временные усиления характеристик, но вкус при этом был вполне настоящим. Игроки, серьёзно относившиеся к кухне, порой становились настоящими фанатиками качества.

Особенно легко менять вкус блюд могли владеющие Законами мироздания, а пользователи Грёз умудрялись создавать из неизвестно откуда взявшихся ингредиентов настолько странную еду, что забыть её потом было невозможно.

Во время долгих походов по подземельям хорошая пища действительно возвращала силы. В такие моменты становилось особенно ясно, насколько важна еда даже в виртуальном мире.

Харуто понятия не имел, как именно это реализовано программно, но после еды здесь появлялось настоящее чувство сытости. Бонус к характеристикам мог быть мизерным — куда важнее было ощущение удовлетворения.

Проблема начиналась после выхода.

Если съесть в Re’Union гамбургер, в реальности внезапно ужасно хотелось гамбургера. Таканори когда-то предположил, что причина в каком-то воздействии на подсознание.

— Считай, что это на удачу перед боем.

— Только не говори, что решила устроить себе последнюю трапезу перед смертью. Не надо таких дурных примет.

Харуто спросил это уже серьёзно.

— Что за идиотская мысль? Конечно нет. Я ещё даже не попробовала все сладости, которые существуют в реальности и Re’Union.

Сацуки гордо улыбнулась — так, словно GAME OVER с ней в принципе невозможен.

Харуто понял, насколько глуп был его вопрос, и тоже рассмеялся.

— Интересно, как там эти двое.

Похоже, Сацуки только сейчас вспомнила, зачем вообще вытащила Харуто наружу.

— Таканори и Нодзоми?

— Ага. Надеюсь, нормально разговаривают.

— Зная их характеры, я почему-то сомневаюсь.

— Почему? Тем для разговора у них полно. Да и Нодзоми теперь сама чаще делает первый шаг. Скорее уж Таканори сейчас сидит в ступоре.

— Кстати, он говорил, что сегодня утром куда-то ходил по просьбе Нодзоми…

— А-а, эта история. Слушай: Нодзоми привела его в магазин одежды, а он тут же сдал её на попечение своих согильдийцев и заявил: «Мужчине не следует подбирать девушке одежду». Когда я услышала, чуть не пошла врезать ему. Только ради Нодзоми сдержалась — она и так столько старалась.

Харуто стало немного неловко.

Сам он недавно поступил почти так же и потому не имел никакого права осуждать Таканори.

— Н-ну… Можно считать это джентльменским поведением.

— Это поведение труса.

Попытка оправдать друга провалилась мгновенно.

Сацуки всегда была прямолинейной. Вернее, рядом с Харуто и остальными она постепенно снова становилась той Сацуки, какой была раньше.

— Кстати… Пусть уже поздно об этом говорить, но я удивлён, что ты так быстро простила Нодзоми. Тогда она наговорила тебе много всего.

— М-м… Во время драки я собиралась как следует её отделать — и за Асахи тоже. Но когда Нодзоми пришла в себя, я вдруг увидела, что она совсем не изменилась. Если бы я после этого ещё и ударила её, злодейкой выглядела бы уже я. Она хитрая. Вечно вызывает желание защищать. С таким милым лицом ей слишком легко всё прощать.

— Правда? По-моему, она сильно изменилась.

Особенно впечатляло, что Нодзоми теперь могла одного за другим создавать монстров, которые когда-то доводили их до предела.

— Потому что ты совершенно не замечаешь, как меняются девушки. В этом вы с Таканори одинаковые. Вам бы дуэт деревянных болванов создать.

— …Да уж.

Возразить Харуто было нечего.

— В любом случае я хочу помогать Нодзоми, даже если ей это иногда будет мешать. Например, её работа моделью — для меня вообще другой мир.

— За шесть лет она правда очень выросла. Это впечатляет.

— А если я или Асахи тоже начнём сниматься как модели, ты удивишься?

— Чего?

— Что за реакция?..

Сацуки явно задело.

— Да просто вы обе красивые. Если бы увидел вас в журнале, вообще не удивился бы.

Лицо Сацуки мгновенно вспыхнуло.

— Д-дурак! Как ты можешь вдруг сказать такое совершенно спокойным голосом?!

— А что теперь не так? Я ведь тебя не оскорбил. Разве сказал что-то плохое?

— Нет. Просто моя реакция нормальная, а ненормальный здесь ты.

— Жестоко…

Сацуки отвернулась, всё ещё красная, и сделала вид, будто страшно недовольна.

Харуто, ничего не понимая, почесал затылок.

— Ваш заказ.

Как раз вовремя принесли еду.

Стол сразу заполнился тортами. Некоторые выглядели настолько странно, что в реальности их было трудно даже представить.

Привычными клубничными, шоколадными или каштановыми десертами дело не ограничивалось — перед ними стояли настоящие фантазии кондитера.

Харуто посмотрел на них и почувствовал, что аппетит окончательно пропал.

— Это вообще съедобно?

— Один из них в меню отмечен как популярный.

Синие и зелёные торты ещё можно было принять, но один буквально сиял.

То ли карамель, то ли какие-то другие ингредиенты были обработаны так, что поверхность казалась усыпанной крошечными разноцветными драгоценными камнями.

С первого взгляда — скорее арт-объект, чем еда.

— О-о, выглядит вкусно.

Сацуки нисколько не смутилась. Отрезала кусочек и отправила в рот.

Медленно прожевала, явно прислушиваясь к вкусу.

— …Ну и как?

— М-м… Вроде фруктовый. И как пудинг… Нет, ещё на желе похоже… Может, немного на сладкую бобовую пасту…

После такого объяснения Харуто понял ещё меньше.

— Раз интересно — попробуй сам.

— Нет уж, спасибо.

Почему-то казалось, что один кусок этой штуки способен открыть дверь в иной мир.

Некоторое время Харуто просто смотрел, как Сацуки с неподдельным счастьем пробует торты, которых в реальности никогда не увидишь.

— Помнишь, когда мы вместе ездили покупать Encephalo? Мы тоже сидели в кафе примерно вот так. А ситуация была совсем другой.

— Ага. Мы тогда разругались с Таканори, Клайва не было, Нодзоми даже не входила в игру. Идея снова собрать «Плеяду» казалась фантастикой.

— Поначалу мне тоже казалось… что за эти шесть лет между нами выросла пропасть, которую уже не перепрыгнуть.

Все их действия с начала летних каникул второго класса старшей школы были направлены на одно — вернуть «Плеяду».

— А меньше чем за месяц все снова собрались вместе, да ещё и память об Элисии вернулась… В голове бардак, но на душе почему-то спокойно.

— Слово «радость» даже близко не описывает, что я сейчас чувствую.

— Вот именно. Если рассказать родителям, они, пожалуй, силой отправят меня в психиатрическую больницу.

— Но дальше будет ещё хуже.

Сацуки вопросительно наклонила голову.

— Почему?

Харуто глубоко вдохнул. На миг замолчал, а потом всё-таки не сумел сдержать волнение.

— Потому что Асахи вернётся к нам.

Сацуки тихо рассмеялась.

— Точно. Интересно, какие лица у всех будут?

— Думаю… все будут потрясены. Потом придут в ярость, когда узнают правду… и одновременно будут счастливы до безумия.

Он легко представлял, какой шум поднимется.

— Поэтому мы обязаны победить.

— Да. Проигрывать нельзя.

— Ради Асахи… мы точно победим.

Они посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись и одновременно твёрдо кивнули.

◇ ◇ ◇

Из глубины базы доносились шаги Элисии и металлический стук — она возилась с оборудованием.

После ухода Сацуки и Харуто Таканори и Нодзоми некоторое время молчали.

Не то чтобы им было друг на друга наплевать. Наоборот: оба то и дело украдкой смотрели в сторону собеседника, но стоило встретиться глазами — немедленно отворачивались.

Неловкость становилась почти физической.

Первой не выдержала Нодзоми.

— Таканори.

— …Что?

— Может, выйдем ненадолго? Я никуда конкретно не хочу. Просто хочется побыть на солнце.

Если бы Сацуки не рассказала ему о чувствах Нодзоми, Таканори наверняка совершенно серьёзно ответил бы: «Я подожду здесь. Иди одна».

Но теперь он понимал: отступать нельзя.

Таканори внутренне собрался и поднялся.

— Хорошо. Пойдём.

Они вышли наружу.

Солнце тут же обожгло их ярким светом.

— Здесь сейчас тоже лето, да?

Нодзоми прикрыла глаза ладонью и посмотрела в небо.

— Да. На этом материке есть четыре сезона. Правда, температура ограничена системой, поэтому такой жары, как в реальности, не бывает.

— Раньше… я любила лето. И в реальности жара меня почти не беспокоила.

— Точно. Ты даже в самые жаркие дни почти не потела. Асахи и Сацуки тебе завидовали… Но ты сказала «раньше». Значит…

Нодзоми опустила глаза.

— Асахи умерла летом… После этого «Плеяда» распалась… а потом я ещё и перевелась. Лето теперь слишком многое напоминает. Поэтому сказать, что я его люблю, уже не могу.

— Понятно…

«Плеяда» распалась именно после тех событий.

И первым толчком стал он сам.

[Это из-за тебя погибла Асахи.]

Тогда Таканори, ослеплённый детской болью, бросил эти слова Харуто — и механизм их дружбы рассыпался окончательно.

— Я часто жалею, что тогда не набралась смелости… и не влепила тебе пощёчину.

— М-мне?.. Пощёчину?

Таканори ошеломлённо моргнул.

— Потому что ты сказал ужасную вещь.

Нодзоми вспомнила тот день, и лицо у неё стало тяжёлым.

Таканори тоже тихо вздохнул.

— …Не спорю. Даже если бы Харуто тогда меня избил, я бы не имел права жаловаться.

Он сделал Харуто единственным виновником.

Так было проще отвернуться от реальности и убедить себя, что сам Таканори ни при чём.

Ещё одно сожаление, рождённое его собственной слабостью.

— Но… я ведь тоже просто стояла рядом. Вы оба были раздавлены, а я боялась, что больно станет и мне, поэтому выбрала роль стороннего наблюдателя. И до моего перевода тогда оставалось ещё время… Так что я тоже виновата.

Нодзоми с досадой опустила голову.

По её виду можно было понять, о чём она думает.

[Если бы можно было вернуть время назад… Может быть, тогда я сумела бы поступить правильно.]

— В конце концов я тоже думала только о себе.

Она прижала ладонь к груди и сжала пальцы в кулак.

— Да и сейчас ничем не лучше. Когда мы встретились снова, я наговорила Харуто и Сацуки ужасных вещей. Так что мне точно не пристало обвинять тебя.

— Наверное, именно мне не стоит это говорить… но человек не может избавиться от чувств. Никто из нас.

— …Наверное.

Нодзоми посмотрела на него.

— Я ведь так и не смогла тебя забыть.

И мягко улыбнулась.

Таканори смущённо отвёл глаза.

— …Если честно, я совершенно не помню, чтобы когда-нибудь говорил или делал что-то, из-за чего мог тебе понравиться.

— Неправда. Ты помогал мне с самого первого дня. Когда я одна оставалась убираться в классе, когда ко мне приставали старшеклассники, когда я чуть не утонула в бассейне…

— Харуто тоже всегда тебе помогал.

— Да. Харуто очень добрый… Но в реальности я была ужасно робкой. И тем, кто постоянно оставался рядом и заботливо меня поддерживал, был именно ты.

Таканори неловко почесал щёку, словно хотел отмахнуться от похвалы.

— А я помню скорее то, как постоянно тебя отчитывал. За то, что витаешь в облаках, невнимательна, не стараешься как следует…

— Но ты всегда меня ждал. Останавливал остальных, когда они уходили вперёд, и ждал, пока я догоню.

— Это потому что…

— Только после перевода я поняла, сколько всего ты для меня делал. А я для тебя — ничего.

На лице Нодзоми появилась виноватая тень.

Таканори удивлённо посмотрел на неё и покачал головой.

— Нет, Нодзоми. Здесь ты ошибаешься.

— Что?..

— Я уже говорил: я всегда тебя уважал.

Таканори поднял глаза к небу, вспоминая прошлое.

— Если честно, я часто не понимал твоих поступков. Ты не была похожа на Асахи или Харуто, которые прямо шли за своими желаниями. Ты всегда сначала думала о чувствах других и уступала сама.

Отказаться от себя ради чужого счастья.

На словах просто. На деле — совсем нет.

— Тогда… нет, и сейчас тоже. Мне всегда недоставало умения поставить себя на место другого, поэтому твои поступки казались мне чем-то очень достойным. Если бы у меня было хотя бы немного твоей душевной широты, я бы не сказал Харуто тех слов.

Теперь Таканори понимал: возможно, именно поэтому отец когда-то тайно устроил так, чтобы он не поступил в частную начальную школу.

В детстве ему отчаянно не хватало сочувствия к другим людям.

— Мне всегда казалось, что мы с тобой живём в совершенно разных мирах. Ты будто существовала в чистой сказке. Я боялся: если такой человек, как я, приблизится к тебе, то только причинит боль.

— Это неправда, — тихо возразила Нодзоми. — Внутри я вовсе не настолько чистая. Я всегда завидовала другим. Асахи, Сацуки… каждому из вас. У всех было то, чего не хватало мне.

Она заговорила неуверенно, с паузами.

— Мне всегда не хватало уверенности в себе. Поэтому вместо собственных желаний было проще заниматься чужими. Мне правда становилось радостнее, когда исполнялись мечты других… но ещё так было легче. На самом деле я просто избегала трудностей и убегала.

Нодзоми беспомощно усмехнулась.

— Но я решила больше так не делать.

— То есть теперь будешь ставить собственные желания на первое место?

— Нет. Я хочу исполнять свои желания и одновременно помогать другим исполнять их. Мне кажется… так будет ещё счастливее.

Таканори удивлённо раскрыл глаза.

Нодзоми радостно рассмеялась.

— Да… Пожалуй, так действительно лучше.

— Поэтому…

До этого она стояла рядом с ним, но теперь вдруг шагнула прямо перед Таканори и почти вплотную приблизила лицо.

А затем взяла его за обе руки.

— Я хочу… чтобы ты тоже мне помогал.

— Н-Нодзоми…

— Ты… не хочешь?

Таканори поспешно покачал головой.

— Н-нет. Я не против.

Нодзоми застенчиво улыбнулась.

— Я рада.

Она произнесла это почти шёпотом.

Таканори снова и снова поражался тому, насколько активнее стала Нодзоми, и одновременно понимал, как мало до сих пор смотрел на неё настоящую.

Только сейчас, увидев, насколько она изменилась, он вдруг почувствовал: их настоящая встреча после шести лет разлуки произошла именно в этот момент.

◇ ◇ ◇

Когда Харуто и Сацуки точно к назначенному времени вернулись на базу, Таканори и Нодзоми уже сидели на своих местах — и у обоих слегка горели щёки.

Сацуки сразу догадалась, что примерно произошло, и едва удержалась от улыбки.

Нодзоми заметила её взгляд и едва заметно подала знак глазами. Этот безмолвный обмен, понятный только девушкам, Харуто, разумеется, не понял вообще.

— Все вернулись?

Пока они рассаживались, Элисия выглянула из комнаты с телепортационным устройством.

Убедившись, что никто не отсутствует, она молча поманила их за собой.

Когда остальные вошли, рисунок на платформе уже изменился. Теперь там сиял гораздо более сложный магический круг.

— Это…

Таканори поправил очки и внимательно всмотрелся.

Он присел, коснулся узора и проверил его Законами мироздания. На лице появилось странное выражение.

— Это программа, которой в будущем пользуются для смены общественной ступени.

— Что ещё за ступень?.. — спросил Харуто.

— Я уже рассказывала, что в будущем общество разделено на классы по установленным ступеням. Переходить между ними можно только через специальные программы. А уровень «Щели» выше того пространства, где сейчас находимся мы.

— То есть она расположена выше по системной иерархии? — уточнил Таканори.

— Именно. Нижний уровень иногда может пользоваться благами верхнего, но в моём времени нельзя просто решить, что тебе не нравится жить внизу, и перейти наверх.

Все невольно замолчали.

Элисия тихо вздохнула.

— …Но будущее сейчас не главное.

Она серьёзно оглядела всех.

— До открытия прохода в «Щель» остаётся час. Предлагаю ещё раз определить цель и составить план действий после перехода.

— Идея правильная, — сказал Таканори. — Но мы вообще не представляем, что там внутри. Пока ты не объяснишь устройство места, планировать бессмысленно.

Элисия кивнула.

— «Щель» похожа на каменный лабиринт. Там темно, однообразно, а из-за работы множества программ структура постоянно меняется.

— Ты там уже была?

— …Шесть лет назад «Гнозис» похитил Асахи именно туда. И Нодзоми, к слову, тоже захватили там.

— Значит, воспоминание, где ты спасала Асахи…

— Да. Это происходило в «Щели».

Элисия слегка кивнула.

— Получается, нам придётся прочёсывать непредсказуемый лабиринт, который ещё и меняется на ходу, пока не найдём Асахи, — подытожила Сацуки с кислым выражением лица.

— Верно. И даже если мы её найдём, скорее всего, она будет без сознания и временно не сможет двигаться.

— Потому что её контролирует Второй, Нахаш? — тихо спросила Нодзоми.

Взгляд у неё мгновенно потяжелел.

Именно Нахаш прежде промыл мозги самой Нодзоми. Ненависть к нему было невозможно скрыть.

— Да. В будущем он тоже правая рука Сета — и обладатель невероятно сильного Таланта. Он одновременно владеет Созвучием и Преображением. Чтобы Асахи пришла в себя, нужно заставить его снять воздействие…

— Или отправить Нахаша в GAME OVER, — холодно закончил Таканори.

Страдала не только Нодзоми — теперь жертвой стала и Асахи. В голосе Таканори отчётливо слышалась ненависть к человеку, раз за разом нападающему на тех, кто ему дорог.

— Если бы задача сводилась только к побегу с Асахи, мы могли бы по возможности избегать сражений. Нет смысла принимать бой там, где среда удобна противнику. Но даже если мы её вытащим…

— «Гнозис» всё равно не оставит нас в покое, — сказала Сацуки.

— Поэтому битвы с Сетом не избежать. Куда бы Асахи ни скрылась, он будет за ней охотиться.

Элисия с досадой стиснула зубы.

— Если говорить откровенно, одной моей силы Запечатывания против Сета недостаточно. И на один Боевой дух Харуто тоже нельзя положиться. «Плеяды» вернули всю мощь, поэтому мы хотя бы не окажемся такими беспомощными, как в прошлый раз… но победить Сета в прямом бою всё равно чрезвычайно трудно.

— Откуда ты знаешь наверняка? — спросил Харуто.

— Я сражалась с ним в будущем. Его сила ненормальна. Тогда я… потеряла множество дорогих мне людей. Даже сейчас мне иногда снится то, что произошло.

Элисия обхватила себя руками. Тело едва заметно дрожало, а лицо исказила боль воспоминаний.

— Но… если Асахи придёт в сознание, ситуация изменится, верно? — спросил Таканори.

Сацуки сразу поняла, к чему он клонит.

— Ты про Предвидение?

— Да, — кивнула Элисия. — Когда Асахи очнётся, запечатанные воспоминания вернутся, и Предвидение окончательно пробудится. Если она выберет правильное будущее… судьба закрепится. Если мы сумеем защищать её до наступления выбранного исхода, победа станет нашей. Предвидение — решающий Талант, способный управлять даже ходом истории. В него не может вмешаться даже Сет.

Таканори задумчиво нахмурился.

— Элисия, раз уж речь зашла о Сете… что за Талант у него самого? Его способности невозможно объяснить ни одним из шести типов.

Вероятно, он снова вспомнил прошлый бой, в котором Сет разгромил их без всяких усилий.

Элисия тихо выдохнула.

— Это называется… Божественным Талантом.

— Божественным?..

— Особый класс Талантов, который не относится ни к одному из нынешних шести типов. Предвидение Асахи — из той же категории.

После воссоединения Элисия уже объясняла им, что Предвидение не может быть обычной разновидностью Созвучия.

— Я и сама ещё не до конца понимаю природу таких способностей. Есть теория, что они способны напрямую вмешиваться в устройство мира.

— В устройство мира… То есть примерно как разработчик игры может менять сам игровой мир? — спросил Таканори.

— Именно. И те атаки, которые вы уже видели, — лишь малая часть возможностей Сета.

Сила врага снова навалилась на всех тяжестью.

Шесть обычных типов Таланта всё-таки подчинялись правилам этого мира.

Божественные Таланты, напротив, словно стояли над этими правилами.

Если они хотят победить Сета, без Асахи, обладающей силой того же порядка, им не обойтись.

— Как бы там ни было, хотя бы принцип его атак надо понять, — раздражённо сказала Сацуки.

Таканори тоже выглядел мрачно.

Харуто чувствовал то же самое.

Сет сумел попросту отменить атаку, от которой невозможно было уклониться.

— …Кажется, я примерно понял, что он сделал.

Все одновременно повернулись к Харуто.

— Ты понял? — удивилась Элисия.

— Я первым принял на себе его удар. Думаю, если бы Сацуки или Таканори испытали то же самое, тоже заметили бы.

Харуто стал совершенно серьёзен.

— Он возвращается в прошлое и делает так, чтобы наша атака не состоялась.

Сацуки и Таканори поражённо уставились на него.

— Такое вообще…

— Возможно?..

Но тут же оба что-то вспомнили и ошеломлённо переглянулись.

Харуто кивнул.

— Помните странный Талант, с которым мы столкнулись в кафе?

Тогда время будто ускорилось, и они на короткий миг оказались в будущем.

А потом вернулись в исходную точку, словно ничего не произошло.

В тот момент всё казалось необъяснимым.

Теперь же картина складывалась.

— Если исходить из этого, логично предположить, что его Талант связан со временем.

— Но почему ты уверен, что Сет именно возвращается в прошлое? — спросил Таканори, явно пытаясь разобрать способность до конца.

— Во-первых, наша совместная атака просто исчезла.

Во время прошлого столкновения с Сетом Харуто атаковал вместе с Таканори и Сацуки.

— Моя «Львиная вспышка — Ярость» точно была активирована. Сам факт атаки уже состоялся. Даже если бы Сет каким-то способом уклонился или перенаправил её, вокруг остались бы следы. Но не осталось вообще ничего.

Харуто продолжил:

— И ещё я помню ощущение, будто по мне ударили.

— Но тебя действительно ударили. Что здесь странного? — не поняла Сацуки.

Харуто покачал головой.

— В тот момент я сам атаковал. Если бы Сет ударил меня тогда, система должна была засчитать это как контратаку.

Физическое ощущение удара осталось, а системного признака контратаки — нет.

— По ощущениям это был обычный удар.

— Если бы тебе вернулась контратака… ты бы, наверное, вообще не выжил, — сказал Таканори.

— Если бы в меня вернулся урон от «Львиной вспышки — Ярости», я бы точно получил GAME OVER.

Таканори моргнул — теперь он понял.

— Значит, Сет вернулся к моменту до нашей атаки и убрал её причину заранее?..

Харуто кивнул.

— Если я прав. И почему-то мне кажется, даже если спросить его прямо, он спокойно скажет: «Верно». Ему всё равно, раскроем мы принцип или нет.

Таканори тяжело вздохнул.

— Пожалуй…

— Он откатывается назад, атакует нас ещё до того, как мы успели что-либо сделать, а затем возвращается в настоящее… От такого не защитишься обычным способом.

Элисия удовлетворённо кивнула.

— Ты угадал. Это одна из способностей Сета — «Обращение времени». В моём будущем способа надёжно противостоять ей так и не нашли. Сет возвращается в прошлое, устраняет действие противника, а затем переносит результат в настоящее. В итоге получается, будто вашей атаки никогда не существовало.

Сацуки надула щёки.

— …Это уже откровенное жульничество. Но раз мы поняли механизм, можно искать противодействие.

— Да. Если подготовиться заранее, шанс появится…

После объяснения Элисии все немного приободрились.

— Мне нравится ваш настрой. Но это только одна способность Сета. Помимо «Обращения времени» у него есть и другие крайне опасные Таланты.

В комнате мгновенно стало тихо.

— И всё же знание принципа вражеской атаки даёт преимущество. А если объединить наши Таланты, возможно, мы сумеем заблокировать хотя бы часть его возможностей. До выхода я расскажу всё, что помню о тех атаках, которым подвергались я и мои товарищи в будущем. Запомните их и вместе придумаем ответ.

Все решительно кивнули.

— Да плевать, Божественный он там или какой ещё. Я всё равно найду способ его сломать.

Харуто сжал кулак и улыбнулся с прежней уверенностью.

Через час совещание закончилось.

Подготовка была завершена, и вся группа стояла внутри телепортационного круга.

В Re’Union близился рассвет, а в реальности часы показывали шесть вечера.

Именно в это время открывался путь в «Щель».

— Все готовы? — спросила Элисия.

Никто не колебался.

— …Клайв всё-таки не успел, — с сожалением произнесла Сацуки.

— Неизвестно, провалилось ли пробуждение или он уже получил GAME OVER… — мрачно добавил Таканори.

Такая возможность действительно существовала. Нодзоми сразу помрачнела.

— …Пойдём, — сказал Харуто, намеренно обрывая тяжёлые мысли.

Все прекрасно понимали: отсутствие Клайва оставило внутри огромную пустоту.

Но он не был человеком, который нарушает обещания.

Если бы Клайв мог сломаться здесь, он исчез бы из игры гораздо раньше.

— Мне тоже жаль, но ждать больше нельзя, — напомнила Элисия. — Проход открыт лишь очень короткое время.

Она посмотрела на остальных.

— Не волнуйтесь. Клайв обязательно придёт. Именно поэтому из всех вас я первым связалась когда-то именно с ним.

Лица всё ещё оставались мрачными, но спорить никто не стал.

Элисия положила ладонь на магический круг.

— Gate way open. Access. Protocol combat. Earthlity vogelii.

Она тихо произнесла последовательность слов.

Круг вспыхнул.

Красный, синий, жёлтый, зелёный — разноцветные лучи спиралью наложились друг на друга.

А когда все цвета слились в ослепительно белое сияние и накрыли стоящих в круге людей…

пятеро членов «Плеяды» исчезли с платформы.

---

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta