Младший лейтенант Со. Настоящее имя — Со Ю Джин.

Кто она такая, понятно из ее звания. Но для начала стоит прояснить, какие нас связывают отношения. Если коротко, то мы с Со Ю Джин — заклятые враги.

Кто же она такая?

— Ого. Ты рассуждаешь об эмпатии? Та самая, которую сослали в глушь из-за проблем с субординацией?

Причина, по которой Шин Хэ Джун бросил мне эту фразу — тот самый случай, когда я подралась с сослуживцем и загремела в провинцию. Этим «сослуживцем» и была Со Ю Джин.

Обычно я лезла в драку, когда видела откровенную несправедливость и просто не могла закрыть на нее глаза. Конечно, служба в армии научила меня иногда проглатывать подобное дерьмо, но это касалось только начальства. К равным по званию или к подчиненным я пощады не знала. Со Ю Джин была моей сокурсницей по академии, так что и церемониться с ней я не собиралась.

Как-то раз я отдыхала в пустой переговорной и через приоткрытое окно случайно услышала разговор в соседней комнате. От услышанного у меня уши в трубочку свернулись.

— Младший лейтенант Со. Вы же знаете, что сержант Ли этого не делал.

Судя по контексту, речь шла о недавнем скандале с хищением средств, который стоял на ушах весь штаб. Суммы там фигурировали такие, что простому сержанту это было не по зубам. Почуяв неладное, я невольно прислушалась.

— Это приказ капитана.

— Но если мы повесим это на сержанта Ли, его с позором уволят за то, чего он не совершал...

— Ага. А потом еще и посадят. И что с того?

Что за дичь?

То есть капитан Пак украл деньги, а они собираются сделать козлом отпущения сержанта Ли и вышвырнуть его со службы?

— Слушай сюда. В следующем месяце я получаю капитанские погоны. Понимаешь, что это значит? Я перехожу в прямое подчинение к капитану Паку. Если я не закрою этот вопрос как надо, моей карьере конец. Сечешь?

Если вкратце, Со Ю Джин прямым текстом заявляла, что ради своего повышения готова сломать жизнь невинному подчиненному. В военное время хищение — это тягчайшее преступление, за которое военный трибунал запросто может приговорить к расстрелу. И она собиралась отправить под трибунал невиновного, выгораживая настоящего преступника? Разумеется, у меня от такого просто упало забрало.

— Просто сделай всё тихо и чисто. Понял?

«Тихо и чисто», блять?

Я не стала терпеть — точнее, даже не пыталась — и ворвалась в соседнюю комнату. Мы с Со Ю Джин сцепились не на шутку. А после этого я сдала капитана Пака со всеми потрохами начальству.

И чем всё кончилось?

Меня сослали в ебеня.

Мое повышение до лейтенанта отложили на полгода. А Со Ю Джин благополучно получила свои ромбики на погоны.

С тех пор мы не пересекались, но я прекрасно знала, что она полощет мое имя на каждом углу. Все армейские дружки из свиты капитана Пака при встрече смотрели на меня волком и осыпали проклятиями (на которые я, естественно, отвечала кулаками).

«Сама облажалась, а теперь на меня всех собак вешает», — думала я тогда. Но со временем Со Ю Джин просто стерлась из моей памяти. Мир полетел в тартарары, я дезертировала... Нам больше не суждено было пересечься, да и проблем поважнее хватало, так что я забыла о ней.

И вот теперь...

— Не здороваешься со старшим по званию? Осмелела, Мин А Хён?

И мне снова приходится выслушивать этот мерзкий тон. Я перевела взгляд на Шин Хэ Джуна:

— Знай я, что Со Ю Джин едет с нами, ноги бы моей здесь не было.

— Решение приняли в последний момент, не успел предупредить. Садись.

— Генерал.

— Только вчера ты обращалась ко мне на «вы» без звания.

Вот же сука.

Я почти уверена, что он специально не сказал мне о ней. С силой прикусив губу, я залезла в машину. Я физически ощущала на себе колючий взгляд Со Ю Джин, сидевшей рядом.

— Я вообще-то спросила: почему не здороваешься? М?

— Искренне не сожалею, но я гражданское лицо и к армии отношения не имею.

— Ишь ты. Дезертир заговорил.

— Дезертировала и стала гражданской.

Не дав ей вставить и слова, я продолжила:

— И какой еще «старший по званию»? Что за чушь? Мы с тобой в одном звании были.

— Кто раньше получил повышение, тот и старше.

— А кто мне это повышение зарубил, напомнить?

— А из-за кого его зарубили, напомнить?

Что вчера, что сегодня. Кажется, я только и делаю, что с кем-то ругаюсь. Только об этом подумала, как с водительского сиденья раздался странный звук.

— У-у-угх.

О Ха Бина затошнило.

Машина еще даже не тронулась с места, а он уже лежал лицом на руле, тяжело дыша.

— Меня сейчас реально вырвет... пожалуйста, перестаньте ругаться...

— ...

В его голосе было столько отчаяния, что мы с Со Ю Джин переглянулись. Какой бы мразью она ни была, доводить человека до нервного срыва в такой обстановке даже она не стала. Мы молча кивнули и заткнулись.

— Дурдом, блять.

И из-за кого всё это?

Я свирепо сверлила взглядом затылок Шин Хэ Джуна, пристегивая ремень. Машина тронулась, и мы направились в Тэан.

Тэан — город на побережье Желтого моря.

Говорят, до войны это было популярное место для кемпинга. Но когда началось... в общем, всё западное побережье разбомбили к чертям, и Тэану тоже досталось. Пляжи перепахали ракетами, от песчаных берегов не осталось и следа. Политики тогда клялись, что после войны всё отстроят заново, но грянул вирус, и все обещания пошли прахом. Хотя, будем честны, они бы и без вируса ничего не сделали.

Но по иронии судьбы, именно разгромленное западное побережье стало относительно безопасным местом. Зараженные панически боятся воды. Если перекрыть подступы со стороны суши, с моря нападения можно не ждать. Поэтому в Инчхоне отстроили огромный шелтер, а по всему побережью раскидали крупные базы для беженцев.

В Тэане таких было целых три.

Глядя в окно на расчищенную дорогу, я заметила указатель, ведущий к одному из убежищ.

— Мы не заедем в шелтер? — спросила я.

Слева тут же раздался ехидный смешок. Опять Со Ю Джин. А-а, бесит.

— Тебе вообще не объяснили план операции?

Она сказала это таким тоном, будто я тупая деревенщина, но мне было плевать. Откуда мне знать, если Шин Хэ Джун ничего не рассказал? Я пожала плечами:

— Ага. Кое-кто забыл меня просветить.

Я кивнула на затылок Шин Хэ Джуна. Лицо Со Ю Джин недовольно скривилось, но, сделав глубокий вдох, она ответила:

— Связь с прибрежным убежищем пропала. Именно оттуда впервые сообщили о мутантах и исследователях из лаборатории. Туда мы и направляемся.

Мутанты. Исследователи.

Эти два слова сложились в пазл, и я нахмурилась:

— Под исследователями вы имеете в виду тех самых ублюдков, которые приказали собрать мутантов в одном месте? Как в Канныне?

— Да. Они самые.

Стоило Со Ю Джин это подтвердить, как с переднего сиденья донесся голос Хэ Джуна:

— Мы искали их всё это время.

— Что?

— Исследователей. Мы их искали.

Это прозвучало... как оправдание. Будто он пытался сказать: «Мы искали исследователей, мы делали всё, что могли. Мы не сидели сложа руки и не игнорировали твои просьбы».

Мне даже стало как-то неловко: может, я слишком на него наехала? Но тут Ха Бин повернул руль и объявил:

— Почти на месте.

Машина плавно вошла в поворот, и я поспешила перевести стрелки. Если мы с Хэ Джуном сейчас продолжим этот разговор, то поссоримся или повиснет неловкое молчание.

— Ого, Ха Бин, а ты отлично водишь.

— От вас комплименты слушать как-то не хочется.

— К тебе по-человечески, а ты огрызаешься.

На этом разговор иссяк.

В салоне снова повисла тишина. Я неловко забегала глазами, и тут меня осенило. Я подалась вперед:

— Кстати... — Вспомнив вчерашний разговор с Ён Чхолем, я спросила: — Вы случайно ничего не знаете про рисунок крыла?

Шин Хэ Джун резко обернулся. Он уставился на меня расширенными от шока глазами:

— Что?

Его лицо выражало такое искреннее потрясение, что я аж растерялась.

— Ну, рисунок. Там вроде только одно крыло нарисовано.

— Откуда... откуда ты знаешь...

И в этот момент...

— А-А-А-А! — истошно завизжала Со Ю Джин.

Мы все одновременно повернули головы туда, куда она смотрела.