После ужина Ён Чхоль, отправив Ён и Джуна в комнату, подсел ко мне.

— Слушай, Мин А Хён, — начал он, то и дело бросая на меня осторожные взгляды. — Что у вас с генералом Шином стряслось? Вы чего такие?

«Так вот почему ты весь вечер как на иголках», — подумала я, усмехнувшись про себя, и небрежно бросила:

— А. Да так. Этот мудак ляпнул лишнего, ну мы и посрались. Легче стало?

— Да чего ты сразу взъедаешься? Я же просто спросил...

Слегка смутившись моего резкого тона, Ён Чхоль плюхнулся на диван напротив и протянул мне кружку с горячим глинтвейном.

— Эм, слушай, раз уж на то пошло, спрошу еще кое о чем.

Я приподняла бровь, делая глоток.

— А где машина?

Ах.

Блять.

— Ты же вроде как в Кванакгу поехала, чтобы машину забрать? Обещала же новый джип подогнать... эй. Ты забыла, да?

В мгновение ока я сменила сарказм на лучезарную улыбку и картинно пожала плечами:

— Понимаешь, Ён Чхоль, там такое дело вышло... Нуне пришлось очень несладко в Кванакгу.

Его лицо тут же пошло красными пятнами, и он ожидаемо взорвался:

— А-а-а! Да плевать мне, сладко тебе было или нет! Где моя машина?!

— Уф, знаешь, ребята там оказались просто феноменальными ублюдками.

— Мин А Хён-н-н!

— Из этих... ну, из «Спасителей» или как их там.

— Чего?..

Вопли Ён Чхоля захлебнулись на полуслове, стоило ему услышать название секты.

— «Спасители»? Это те религиозные фанатики? Так они же к нам на днях заходили.

Что?

Я мгновенно подобралась. Поставила кружку и подалась вперед, усевшись на самый край дивана.

— Выкладывай всё в деталях.

— Эй, ты чего так напряглась? Аж жутко.

— Я сказала, выкладывай.

Моя острая реакция была более чем обоснованна. После того пиздеца, что они устроили в убежище Кванакгу, я ни за что не поверю, что эти фанатики заглянули сюда просто попить пива.

— Да ничего такого. Зашли, как обычные посетители. Заказали выпить, расспросили о том о сем, пожелали удачи и свалили. Вот и всё.

— Откуда ты узнал, что это «Спасители»? И о чем конкретно они спрашивали?

— Воу, полегче, по одному вопросу! Откуда узнал? Сами сказали. Не ляпнули бы — я бы и не в курсе был. А так сами представились.

Я нахмурилась, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Так о чем спрашивали?

— Показали какой-то рисунок и спросили, не видел ли я его.

— Покажи.

— Да как я тебе покажу, они его с собой забрали! — поспешно добавил Ён Чхоль. — Рисунок крыла. Одно крыло.

Одно крыло. Вроде бы где-то видела... а может, и нет.

Человеческая память — штука субъективная и ненадежная. Даже если ты в глаза не видел этот рисунок, мозг может сыграть с тобой злую шутку, подкинув ложное воспоминание. Поэтому я просто отложила слова Ён Чхоля в дальний угол сознания. Если вдруг наткнусь на что-то похожее — сразу вспомню.

Я откинулась обратно на спинку дивана.

— И больше ничего не говорили?

— Сказали только, что Ён и Джун очень милые. И всё, ушли.

— ...

Не верю, что это всё. Только идиот поверит, что они приперлись сюда просто расспросить про какой-то рисунок. Такого быть не может.

Внезапно меня осенило: этот их визит был предупреждением лично для меня.

«Мы знаем, где ты живешь. Знаем твоих друзей. Знаем всех, кто тебе дорог. Так что не вздумай рыпаться».

А вопросы про рисунок — всего лишь нелепая отмазка.

От этой мысли я тяжело вздохнула и зачесала волосы назад.

— Завтра я уезжаю. И какое-то время меня не будет.

— Да, я в курсе. Иди уже, найди мне машину.

— Да сдалась тебе эта тачка! Короче, пока меня не будет, удвой бдительность. И пушки держи под рукой. Понял?

Услышав мой предельно серьезный тон, Ён Чхоль тоже перестал дурачиться. Улыбка стерлась с его лица.

— Насколько я знаю, они не из тех, кто лезет на рожон. Там что-то серьезное назревает?

— Плохой из тебя информатор, Ён Чхоль. Страшнее этих ублюдков сейчас никого нет.

— Твою мать.

Лицо Ён Чхоля исказилось от тревоги. Я нервно закусила ноготь.

— Магазин перенести... никак, блять. Без разрешения хрен сдвинешься.

Убежища находились под жестким контролем армии, и свобода передвижения была лишь иллюзией. Нельзя просто взять и переехать. Нельзя покинуть убежище, когда вздумается. Всё это якобы ради общественной безопасности, но когда этой самой безопасности грозит реальная угроза, от этих правил нет никакого толку.

На секунду я вспомнила про Шин Хэ Джуна, но тут же отмахнулась от этой мысли. После нашей ссоры просить его о чем-либо было бессмысленно. Тем более, я твердо решила, что после этой операции наши пути разойдутся навсегда.

— Прости. Если бы я не посралась с Шин Хэ Джуном, могла бы попросить его...

— Да брось ты. За что ты извиняешься? Прекрати. Но... блин, реально страшно, вдруг что случится.

— Будь начеку, понял?

— Угу.

Мы оба видели тревогу в глазах друг друга, но не стали это озвучивать. Сразу же перевели тему. Так было нужно.

— Так куда ты завтра?

— В Тэан.

— О-о. Раньше там знатные кальмары водились.

— Думаешь, они там сейчас есть?

— Ну а вдруг.

Вот так, перекидываясь ничего не значащими фразами, мы просидели до глубокой ночи. Мы изо всех сил пытались заглушить нарастающую тревогу, убеждая себя, что всё обойдется.

Но чем дольше мы говорили, тем сильнее становилось беспокойство. И тогда я приняла решение.

Мне придется просить о помощи.

И нет, не Шин Хэ Джуна.

* * *

Огромный «Гелендваген», за рулем которого сидел О Ха Бин, резко затормозил перед магазином Чхве Ён Чхоля. Шин Хэ Джун опустил стекло пассажирской двери и пристально посмотрел на вывеску. Затем перевел взгляд на часы.

До назначенного времени оставалось около трех минут. Обычно Мин А Хён никогда не приходила секунда в секунду. Она всегда появлялась заранее и ждала. Этим она в корне отличалась от Хэ Джуна, который вечно опаздывал минут на десять-двадцать. Они были разными даже в таких мелочах.

«Может, поэтому она меня и не поняла?»

Хэ Джун вспомнил вчерашнюю ссору. А Хён искренне не могла взять в толк, как он, будучи таким же подопытным, мог превратиться в послушную армейскую шавку. А Хэ Джун, в свою очередь, поражался другому: как она, будучи такой же подопытной, умудрилась сохранить в себе полное бесстрашие? Это была разница между покорностью и бунтом.

Годами находясь в статусе лабораторной крысы, Хэ Джун выбрал путь покорности. Потому что только так можно было получить еду. Только так можно было поспать. Только так можно было избежать боли. Из-за этой покорности он и предал лучшего друга.

А Хён же пошла другим путем. Она выбрала бунт. Словно годы в стеклянной колбе выжгли в ней всю покорность без остатка. Иначе как объяснить то, что, вырвавшись на свободу, вместо того, чтобы смириться и жить как все, она вступила в армию только ради того, чтобы разыскать лабораторию?

Поэтому... каждый раз, когда Хэ Джун смотрел на нее... у него в груди начинало странно щемить.

«Может, и мне стоило жить так же? Может, нужно было вести себя, как Мин А Хён? И тогда... тогда бы я смог спасти Чэ Ха?»

«Нет. Нет... Как ни крути, это было невозможно. Как ей вообще удается так жить? Как она может идти с гордо поднятой головой, никому не кланяясь? Как ей хватает смелости называть черное черным, а белое белым? Чем... чем ты так отличаешься от меня?»

Хэ Джун долго ломал над этим голову и, наконец, пришел к выводу.

Они с А Хён просто существуют в разных вселенных. Их миры никогда не пересекались. Поэтому она, пройдя через лабораторию, сохранила свой стержень, а он, пройдя через то же самое, превратился в то, чем является сейчас.

— Ха.

Хэ Джун коротко усмехнулся. Придя к этому умозаключению, он почувствовал себя жалким идиотом. Искать в А Хён родственную душу, наивно надеясь на солидарность двух бывших лабораторных крыс? Какой же он всё-таки придурок. Хэ Джун до боли прикусил губу.

— О, младший лейтенант... то есть, Мин А Хён идет, — голос О Ха Бина вырвал его из раздумий.

Хэ Джун посмотрел в окно. А Хён шла к машине, небрежно покручивая в руке лямку рюкзака. Под глазами залегли глубокие тени, вид изможденный — видимо, как и он, не сомкнула глаз этой ночью.

Хэ Джун кивнул Ха Бину, и тот разблокировал двери. А Хён подошла к машине, но, увидев, что переднее сиденье занято Хэ Джуном, дернула ручку задней двери. И тут же сквозь зубы процедила короткое ругательство.

— Да вы издеваетесь! — рявкнула она на Хэ Джуна. — Вы не говорили, что младший лейтенант Со поедет с нами!