Рыцари стояли вдоль стен и у окон. Это были знакомые лица. Однако самого знакомого из них не было видно. Ведь он находился в Вудпекере. И никто не знал, жив он или мертв.

Рыцарь Клода снова сменился. На этом этапе казалось, что он намеренно не держит при себе постоянную охрану. Неплохой выбор. Если нет того, кому доверяешь, ни у кого не выйдет его подкупить, и желающие занять это место будут из кожи вон лезть, используя любые методы.

Чужое место. Несмотря на то что она прожила здесь долгое время, эта обстановка казалась ей незнакомой. Теперь даже Палеса или Вудпекер были ей куда привычнее.

За широким обеденным столом сидели четыре человека. С остальными тремя она периодически виделась, но Графиню не встречала уже давно. Можно сказать, не видела ее несколько лет.

Клод пристально рассматривал лицо графа. Что бы там ни произошло, на щеке Спенсера Гримальди красовалась рана. Сидевшая рядом с ним супруга хранила молчание. Она была подобна цветку. Но цветку скорее мертвому, чем живому. Высохшему, превращенному в украшение.

И у стены стоял еще один цветок.

Тот, кто был так похож на этот увядший бутон.

Наверняка так думали все присутствующие.

Однако обе они упорно избегали взглядов друг друга.

— Столько времени я провел бок о бок с графом, а в Гримальди оказался впервые.

Клод заговорил первым.

— Мы не смели и помыслить о приглашении, пока вы изволили проживать в Ионаде.

— А здесь мне нравится. Свежо. Пожалуй, неплохо было бы приезжать сюда каждый год на летний отдых.

— Раньше из-за частых трений с Тюрингией эти места мало подходили для отдыха, но в наши дни, когда эпоха войн осталась позади, здесь будет весьма приятно провести отпуск. Если Ваше Высочество пожелает, я велю возвести отдельную усадьбу специально для вашего ежегодного пребывания.

— Ваша верность, граф, поистине не знает границ.

— Это я не перестаю восхищаться величием Вашего Высочества.

За столом шел обмен любезностями. Впрочем, в сложившейся ситуации иные речи были невозможны.

Подаваемые блюда мало чем отличались от тех, что готовили в Ионаде. Хотя ходили слухи, будто северная кухня совершенно безвкусна, званый ужин был обставлен на удивление достойно. За едой велись беседы, за которыми каждый скрывал свои истинные мысли.

Графиня продолжала трапезу в молчании, но ела она гораздо больше, чем можно было ожидать. Ее аппетит значительно превосходил тот, что обычно демонстрируют благородные дамы.

Клод, поддерживавший разговор, вдруг переключил внимание на нее:

— А вам, сударыня...

— Приятно ли вам это собрание?

— Да, Ваше Высочество.

Ее голос звучал так же бесстрастно, как и все её поведение.

— Теперь я понимаю, почему граф всегда появлялся в свете один. Имея такую прекрасную супругу, он наверняка не хотел ни с кем её делить.

Было заметно, как лицо графа окаменело, но Клод не обратил на это внимания. Несмотря на его слова, выражение лица принца не выдавало алчности.

— Состояние моего здоровья не позволяло мне должным образом исполнять свои обязанности.

— Должно быть, так и есть.

Вмиг утратив интерес, Клод снова повернулся к графу. Тот, отрезая кусок в меру прожаренной оленины, бросил взгляд на жену. Иветт Гримальди никак не отреагировала. Словно человек, лишенный эмоций, она продолжала трапезу с неизменным лицом.

— Между тем, каковы планы графа?

Граф перевел взгляд на него.

— Я о помощи Тюрингии. В конце концов, говорят, что Двор задействует не рыцарей, а будет набирать частные армии из каждого поместья. Вам тоже придется выставить людей.

— Если таков приказ Вашего Высочества, я должен подчиниться.

Все присутствующие знали, что он не сделает этого так просто. Поэтому подобная реакция вызвала недоумение. Вслед за этим граф добавил: «Однако». Ну конечно, не мог же граф согласиться без лишних слов.

— Как Вашему Высочеству известно, существует ли благовидный предлог для отказа от королевского указа?

— Их может быть несколько. Но ни религиозные причины, ни нарушение договора о верности здесь неприменимы, верно?

— Да, но на мне лежит обязанность по защите поместья.

— Насколько мне известно, сейчас мы не в состоянии войны?

— Формально — да. Однако если присмотреться к внутренней кухне, картина меняется. Взять хотя бы отношения между Далькатиром и Тюрингией. Считается, что из-за близости границ они не в ладах, но на деле связь между монаршими домами вполне сносная. И сейчас Далькатир — единственное государство на Центральном континенте, которое рвется оказать помощь. И это несмотря на протесты множества людей.

Слова графа заставили Клода усмехнуться. Среди тех многочисленных противников был и он сам. Нельзя сказать, что это были исключительно люди Клода, но те, кто вместе с ним задумывался о будущем, тоже выступали против. Точно так же, как и дворяне северных и прибрежных земель, у которых с Тюрингией было немало стычек.

Однако король настоял на своем.

— Если дело дойдет до отправки войск, другие подразделения сразу погрузятся на корабли, но мы, зажатые среди скал и не имеющие выхода к морю, будем вынуждены входить в Тюрингию через сухопутный путь. Затем придется либо пересекать Белипееру, чтобы достичь королевской столицы, либо садиться на корабли уже там. Но земли, с которыми мы граничим, принадлежат врагам, с которыми Гримальди воевали столетиями. Они не поверят слову «помощь». Это создаст массу неудобств, не так ли? Кроме того, возникнет угроза для земель Гримальди. Они могут напасть на уходящие отряды или воспользоваться моментом и вторгнуться в пустующее поместье.

— Но если король Тюрингии отдаст приказ, ваши войска смогут беспрепятственно пройти по его территории?

— Все это затеяно именно потому, что король Тюрингии не способен справиться сам. Неужели вы думаете, что лорды южной Тюрингии станут его слушать?

Граф с усмешкой поднял бокал.

— Если бы они слушались, он бы уже давно отправил их армии.

Они могли не знать всех тонкостей столичных интриг, но во внешних делах разбирались куда лучше. Тюрингия была страной, разделенной на восток и запад. Королевская столица располагалась на востоке, граничащем с такими великими империями, как Тубероза и Белипеера, в то время как запад оставался отрезанным. Западная аристократия, веками терпящая дискриминацию со стороны восточной, и не помышляла о том, чтобы помогать столице.

— Лорды отдаленных провинций сейчас думают не о помощи королю, а о собственной безопасности. Напротив, они удерживают войска при себе и копят ресурсы, готовясь к грядущим угрозам. И если Гримальди, стоящий лицом к лицу с этим врагом, отошлет своих солдат, то кто, позвольте спросить, защитит мои земли?

Благовидный предлог графа вполне достаточен. Как бы всё ни обстояло на самом деле, многие, услышав это, сочтут доводы убедительными. Даже если это лишь отговорка.

— Я обязан защищать свои территории, а потому не могу ответить на требование Вашего Высочества. Прошу отнестись к этому с пониманием.

— Что ж, в этом есть смысл.

Клод сказал:

— Впрочем, даже если бы смысла не было, стоило бы его создать. Интересно, сколько еще аристократов будут искать те или иные отговорки. Допустим, у Гримальди есть благовидный предлог.

— У графа Монтака, скорее всего, будет похожая ситуация. Его земли граничат с Рицпортом, и там часто случались морские сражения.

— Но мы ведь сейчас не в состоянии войны? В Рицпорте, насколько я знаю, тоже хватает своих забот.

— Он использует пиратов как благовидный предлог. Из Рицпорта на Западный континент ходят торговые суда, поэтому пираты там кишат, что сказывается и на владениях графа Монтака.

— Значит, все влиятельные дворяне останутся в стороне.

— В этом деле вообще не стоило помогать. Тюрингия должна решать это самостоятельно.

Клод был согласен со словами графа, но что поделать, если король уже всё решил. У принца даже промелькнула мысль, что было бы неплохо, если бы некоторые из тех, кто предан королю, в этот раз понесли убытки. Ведь те, кто стоит на стороне Клода, в любом случае найдут любой предлог, чтобы максимально избежать отправки в Тюрингию.

— Кстати говоря, что будет делать Вудпеккер? Им ведь в любом случае придется отправить войска?

— Мы тоже не станем посылать войска из-за обязательств по охране границ, а лучше окажем поддержку через отряд наемников.

— Наемники… им трудно доверять.

— В любом случае командование будет осуществляться войсками, направленными королевской семьей, так что предоставим это им.

Юлиус, судя по всему, тоже не собирался помогать Тюрингии. Клода это вполне устраивало. Он и так изначально выступал против. Напротив, такой их настрой ему даже нравился.

— Что ж, я поддержу вашу позицию перед остальными.

Провал короля для Клода — это возможность. Если его решение пагубно скажется на Далькатире, Клод, напротив, обретет больше власти. В таком случае будет нелишним упомянуть, что он возражал, и добавить, что мудрость Его Величества начала угасать.

— Графу тоже придется раскошелиться. Одного благовидного предлога будет недостаточно, нужно проявить хотя бы минимальную искренность.

— Разумеется, всё подготовлено. Ваше Высочество останетесь довольны.

Интересно, что же подготовил граф. Скоро всё и так прояснится. Ведь до наступления зимы все приготовления будут завершены и корабли выйдут в море.

— Ладно, довольно об этом. Мы только о делах и говорим. Может, обсудим что-нибудь другое?

Клод перевел взгляд на Юлиуса.

— Удалось ли тебе разобраться с пожаром в лесу?

— Ты спрашиваешь об этом именно сейчас?

— А что? Неподходящая ситуация для таких разговоров?

Клод с улыбкой поднял бокал. Он часто ставил людей в неловкое положение. Словно испытывая их. И, похоже, эта ситуация была затруднительной не только для Юлиуса.

— Я как раз слышал об этом.

Так сказал граф.

— Говорят, был обнаружен изгнанный рыцарь.