— Сегодня было весело... То есть нет. Мне было не скучно только потому, что ты пришёл мешать. И не вздумай себе ничего напридумывать, ясно?

Услышав это от Чикаге Усами, облачённой в костюм Санты с мини-юбкой, сияющий посетитель отправился домой.

— Спасибо, что заглянули, счастливого Рождества!

Проводив гостя глубоким поклоном, Чикаге подняла голову и шумно выдохнула:

— Фу-ух...

— Всё-таки цундэрэ — это не моё... — криво усмехнулась она, поворачиваясь к стоявшему у входа Сакуто Такашики.

«А по-моему, роль просто создана для тебя...»

Честно говоря, играла она даже естественнее, чем на школьном фестивале, да и справлялась лучше остальных. Сакуто, разумеется, промолчал, ответив лишь кривой улыбкой.

— Ну, иногда-то можно, почему нет? Иногда...

— Пожалуй... иногда можно.

— Аха-ха... иногда.

— Иногда, хе-хе.

Разницу температур между ними лучше всех ощущала Хикари Усами, стоявшая рядом с Сакуто и проверявшая чеки. Вот только сглаживать неловкость она совершенно не собиралась.

— Чикаге, Сакуто говорит, что хочет, чтобы ты и с ним иногда так общалась!

— Э-э?! В смысле?!

Вжух!

Чикаге резко вскинула взгляд на Сакуто.

— Не говорил я такого, не говорил! — выпалил он. — Что ты несёшь, Хикари!

— Сакуто, да не стесняйся ты!

— Я не стесняюсь!

И так...

Сегодня, двадцатого декабря, в академии Юки проходил день открытых дверей.

Клуб журналистики академии Арисуяма и их весёлая компания, пообещавшие провести «второй раунд» после инцидента на школьном фестивале в прошлом месяце, открыли концепт-кафе: «Цундэрэ-кафе: Я с тобой мила не потому, что ты один на Рождество, ясно?!».

Помещение украсили к празднику.

Вот только... вокруг всё так же летали фразочки в стиле цундэрэ.

— Я-я вовсе не для тебя это приготовила!

— Не обязательно каждый раз повторять, что вкусно!.. Блин, не смущай меня.

— Так уж и быть, поиграю с тобой. Но за выигрыш или проигрыш будет наказание, ясно?

— Я разозлюсь, если не доешь!.. С-съешь всё до последней крошки, понял?

Сакуто не был особым фанатом цундэрэ, и обилие подобных фраз при обслуживании заставляло его искренне недоумевать: точно ли это нормальный подход?

Однако все посетители уходили с довольными лицами.

Мелькали и постоянные клиенты ещё со времён фестиваля. Они приводили друзей. Поползли слухи: «Там есть забавное заведение», «Звучит необычно, надо заглянуть», «Там такие милые официантки!». И благодаря сарафанному радио кафе собрало даже больше гостей, чем в прошлый раз.

Поэтому им, изначально планировавшим ограничиться одним классом, пришлось спешно арендовать ещё и соседний. Сакуто поразился этому больше всех.

«Надо же, на такое действительно есть спрос...»

Он думал о том же ещё на школьном фестивале, но чужие вкусы и предпочтения по-прежнему оставались для него загадкой.

Пока Сакуто размышлял об этом, из соседнего класса вернулась Косака Матори, обслуживавшая там гостей.

Едва завидев её, сёстры Усами почти рефлекторно сложили из пальцев сердечко перед левой грудью и хором произнесли:

— Цундэрэ в сердце!

Прозвучало это так же браво, словно они отдавали честь офицеру.

— Цундэрэ в сердце! — повторила Косака Матори тот же жест.

Сакуто же, до сих пор не привыкший к этой странной традиции, лишь сухо бросил:

— Отличная работа.

— Ох, ну и аншлаг!

С крайне довольным видом Матори хлопнула Сакуто по левому плечу.

— Согласись, товарищ?

— Какой я вам товарищ...

Шлёп!

Сакуто смахнул руку Матори.

— Ты чего? Какой скучный.

— Я исправно делаю то, что должен.

— Ну и ладно... Раз уж мы здесь, мог бы и повеселиться.

Широко улыбнувшись, Матори снова вернулась к гостям.

— Матори так и светится от счастья, — заметила Хикари.

Чикаге со вздохом ответила:

— Лучше бы закрыли клуб журналистики и открыли клуб цундэрэ-кафе...

— А это значит... Чикаге, ты хочешь и дальше работать цундэрэ-официанткой?

— Что?! Вовсе нет! Я не это имела в виду!

— О, вот и цундэрэ прорезалось. Втянулась всё-таки.

— Говорю же, нет!

Пока Сакуто с кривой усмешкой наблюдал за перепалкой сестёр Усами, к ним подошли Кусанаги Юдзуки, Аканэ Сакамото и Хаято Мацукодзи.

— В том классе стало поспокойнее.

Хех!

Сказав это, Аканэ гордо выпятила грудь.

— Ну как? Я же говорила, что тоже так умею?

Адресованную Сакуто фразу тут же перехватила Юдзуки:

— Ты, конечно, старалась, но толку от этого было мало.

— Ничего подобного! Это ты ведёшь себя слишком колюче. Если не показывать мягкую сторону, то и смысла нет!

— Я отвечаю за колючесть. Мне сказали, что смягчаться вообще не обязательно.

— И тебе весело?

Пф!

Юдзуки фыркнула.

— Нормально. Я смягчаюсь только перед теми, перед кем хочу.

— Ну, это у всех так. Если предана кому-то одному.

— В твоём случае это не преданность, а движение напролом. Как у кабана.

— Жестоко! — Аканэ надула щёки. — Могла бы сравнить с животным помилее!

— Да-да...

Аканэ и Юдзуки подрабатывали в одном кафе «Анж». Поначалу их отношения напоминали общение старшей и младшей, но теперь они, похоже, стали хорошими подругами, способными беззлобно подшучивать друг над другом.

— Сакамото, Юдзуки, сходите проверьте столики в том классе, — распорядился Сакуто, и девушки обернулись.

— Юдзуки, давай устроим соревнование по обслуживанию!

— Говорю же, не буду...

Проводив их взглядом, Сакуто покосился в сторону. Хаято Мацукодзи и Хикари уже какое-то время о чём-то шептались.

— Знаешь, Мацукодзи...

— Хик?! Ч-что?

— Чего это ты так дрожишь?

— Д-да так, ничего...

Пока лицо Мацукодзи сводило судорогой, Чикаге шепнула Сакуто:

— Сакуто, я давно хотела спросить, а между Хикари и Мацукодзи что-то есть?

— Да нет... Не знаю, но мне кажется, лучше и не знать.

— В смысле?

Сакуто тоже не знал всех подробностей — и, пожалуй, действительно предпочитал оставаться в неведении.

Ему стало немного жаль Мацукодзи, поэтому он решил не копать слишком глубоко.

＊ ＊ ＊

Ближе к вечеру в «Европейском дайнинге Канон» царило совсем иное оживление, чем в обычные рабочие часы.

Под потолком висели золотые и серебряные гирлянды с маленькими колокольчиками, а у окна стояла рождественская ёлка.

Дальнюю часть зала отгородили ширмой для вечеринки, а на длинном столе выстроились разнообразные блюда.

Фирменный жареный цыплёнок, покрытая румяной корочкой лазанья. Капрезе из помидоров и моцареллы, суп, запечённый в тесте в форме звезды. Десерты, по-видимому, должны были подать позже.

Президент клуба журналистики Уэхара Аяка высоко подняла бокал.

— Итак, за грандиозный успех второй части цундэрэ-кафе — счастливого Рождества, до дна!

Бокалы с лёгким звоном чокнулись в ответ на тост.

— Но всё-таки, Такашики, ты даёшь! — Косака Матори подошла к нему в самом начале вечеринки и легонько толкнула плечом. — Твоё меню пользовалось огромным успехом!

— Это просто приложение с рецептами хорошее, — смущённо ответил Сакуто.

Большинство блюд он действительно нашёл в приложении. Всё, что сделал Сакуто, — это придумал им названия в стиле цундэрэ-кафе.

— Да ладно тебе, название — это очень важно! Например: «Мягким должно было быть только яйцо... но нет — омурайсу».

— ...Ну, на самом деле это обычный омурайсу.

Хоть Сакуто и сам придумал эти названия, ему почему-то было стыдно.

— Зато в этом есть какая-то история, круто же.

— Э-э... ну, наверное?

— А заставить Хикари произносить те фразочки — тоже твоя идея? — вдруг с хитрой ухмылкой спросила Матори.

— Не заставлял я её!

— Да ладно тебе, как у вас вообще с Хикари в последнее время? А? А?

Её назойливость жутко раздражала, но к подобным подколам Матори Сакуто уже успел привыкнуть. Лучший выход тут — просто отмолчаться.

И тут...

К ним подошла та самая Хикари.

— Сакуто, о чём это вы шептались с Матори? Обо мне, что ли?

— Да нет, ни о чём...

— Ого-го! Хикари, как у вас с Такашики в последнее время? Если начистоту, всё отлично, да? — перебила его Матори, обращаясь к Хикари.

Хикари на миг недоумённо хлопнула глазами, а затем так, чтобы Матори не заметила, коварно ухмыльнулась.

И...

— А? Что? Э-э... да нет, между нами... ничего такого нет, честно!.. Правда ведь, Сакуто? — пролепетала она, отводя взгляд и заливаясь румянцем. Разумеется, нарочно.

Слова «ничего нет» в сочетании с тоном, явно намекающим на обратное... Матори просто не могла не клюнуть на такую наживку.

— Неужели перед Рождеством наметился прогресс?! — вполне ожидаемо и с бурным восторгом подхватила она.

Но тут...

— Минуточку! — встряла Чикаге. — Я не могу пропустить это мимо ушей.

Она подошла к ним с крайне недовольным видом.

Тут-то Сакуто и заметил, как Хикари хитро прищурилась.

«...Опять обвела вокруг пальца».

В этом и заключался её изначальный план. Хикари хотела втянуть Чикаге в разговор и свести всё к шутке про любовный треугольник.

— Наслаждаться Рождеством без меня — это просто немыслимо!

Чикаге, даже не подозревая, что пляшет под дудку Хикари, хлёстко и чётко выдала свою коронную реплику.

— Чикаге, она же специально! — поспешно воскликнул Сакуто. — Это план Хикари, чтобы тебя подловить!

— Э... Хикари?!

Почувствовав на себе взгляд, Хикари озорно улыбнулась и высунула кончик языка. Попавшаяся на удочку Чикаге закрыла руками раскрасневшееся лицо.

А больше всего удовольствия от этой сцены получала Матори.

— Эх, Такашики, тяжело быть популярным парнем, да? А? А?

— Это всё из-за ваших дурацких шуточек!

Тогда Матори скрестила руки на груди, приподняв свои пышные формы.

— Ну ладно, иногда можешь приходить изменять им с моей грудью, так и быть.

— Какая же вы всё-таки странная!

＊ ＊ ＊

— Хи-хи... Аха-ха! Не могу! Никогда не видела, чтобы кто-то всерьёз говорил «немыслимо!»

По дороге домой после вечеринки Хикари вспомнила эту сцену и прыснула со смеху.

Чикаге, напротив, удручённо опустила голову.

— У-у... опять я за своё...

Слово «опять» из уст Чикаге, вероятно, отсылало к тому разу, когда Юдзуки узнала, что они встречаются втроём.

— Чикаге, в этот раз никто ни о чём не догадался, так что не переживай так сильно, — попытался утешить её Сакуто.

— Но... мне нужно перестать так кипятиться, когда дело касается тебя...

— А, ну да... только не говори этого прямо мне в лицо, а то неловко...

И правда, Чикаге стоило бы следить за своими словами и поступками.

[Сохранять в тайне, что мы встречаемся втроём]

Это правило теперь разделяли не только Сакуто и сёстры Усами, но и узкий круг посвящённых. Юдзуки смирилась с тем, что они встречаются втроём, а Аканэ со временем стала хорошей подругой, относившейся ко всему с пониманием. Хаято Мацукодзи тоже, как ни крути, держал язык за зубами.

И всё же у них не было ни малейшей необходимости расширять этот круг или намеренно разбрасываться искрами.

Именно поэтому «опасные высказывания» Чикаге заставляли Сакуто изрядно понервничать.

Особенно бросало в дрожь от мысли, что обо всём может узнать Матори.

— Хикари, ты тоже... прекращай дразнить Чикаге.

— Хе-хе-хе, прости-и.

Неизвестно, раскаивалась она на самом деле или нет, но Сакуто мысленно вздохнул и решил ещё раз расставить все точки над «i».

— Главное, чтобы Матори ничего не узнала.

— Хм... но мне кажется, Матори бы нам всё равно помогла, разве нет?

— Нет, кому-кому, а ей доверять точно нельзя...

Она бы вряд ли стала писать об этом скандальную статью, но с её-то характером... узнай она правду, дразнила бы их до конца дней.

— В общем, будьте осторожнее обе. Я тоже буду следить за собой.

— Раз уж ты так говоришь.

— Я тоже буду осторожнее в следующий раз...

Убедившись, что сёстры Усами осознали, насколько всё серьёзно, Сакуто коротко кивнул и наконец-то с облегчением выдохнул.

И так...

Скоро зимние каникулы.

Для Сакуто и сестёр Усами начиналась пора незабываемых зимних воспоминаний.