Двадцать седьмое декабря, вторник. С момента поездки на горнолыжный курорт прошло два дня.

Время перевалило за полдень. Под порывами пронизывающего ледяного ветра Сакуто шёл по улице, на ходу поправляя шарф.

В одной руке он нёс бумажный пакет, а путь его лежал к дому семьи Усами.

Сегодня у него не было запланировано никаких свиданий. Он шёл навестить Чикаге, которая, как ему сказали, слегла с простудой.

Поскольку он начал собираться с самого утра, полный энтузиазма, то в итоге пришёл слишком рано. Чтобы хоть как-то убить время, Сакуто решил заглянуть в ближайший парк.

И вот…

Тихий сквер, где детские площадки едва припорошило снегом. На одной из скамеек сидел…

«Стоп. А этот мужчина… Неужели…»

Это был У-сан — мужчина средних лет, с которым Сакуто столкнулся в торговом центре незадолго до Рождества.

Правда, сегодня он выглядел иначе.

Он и при первой их встрече казался странным, но сейчас источал подозрительность совершенно иного толка.

Мужчина ссутулился, сжавшись на скамейке и опустив голову, всем своим видом излучая ауру «человека, потерявшего всё под конец года».

«…Уволили? Или, может, его компания обанкротилась?..»

Сакуто мог бы сделать вид, что не заметил его, но слова сами сорвались с губ:

— У-сан.

— …М-м? О, так это ты… Така-тян?

У-сан поднял голову. На его лице появилась слабая, уставшая улыбка.

Слегка поклонившись в знак приветствия, Сакуто подошёл ближе.

— Здравствуйте. Какое совпадение. Что вы здесь делаете?

В ответ У-сан тихо усмехнулся и устремил взгляд куда-то вдаль.

— Да так, задумался кое о чём. А ты, Така-тян? Направляешься куда-то?

— Да, моя девушка простудилась. Иду её навестить.

Сакуто приподнял бумажный пакет, который держал в руке.

Внутри лежало несколько банок консервированных персиков — тётя Мицуми с гордостью уверяла, что «это лучшее лекарство». Сакуто понятия не имел, при чём тут персики, но, по словам Мицуми:

«Там есть всё: и питательные вещества, и влага, и глюкоза. Полноценная еда!»

Раз она заявляла об этом с такой уверенностью, значит, так оно и было. Наверное.

— У меня тоже одна из дочерей слегла. Похоже, сейчас ходит какой-то вирус.

Затем У-сан, словно о чём-то вспомнив, добавил:

— Точно. Мои девочки были просто в восторге от тех пригласительных на горнолыжный курорт. Хорошо, что я тогда посоветовался с тобой, Така-тян. Спасибо.

— Да не за что, я особо ничего и не сделал…

— Подарок-то удался, вот только жена потом всё равно надулась…

— А?

— Сказала: «После Нового года ведь опять в долгую командировку уедешь, да?»…

У-сан тихо вздохнул. Облачко белого пара тут же унесло холодным ветром.

— Я ведь люблю не только дочерей, но и жену. Жаль, что мои чувства до неё никак не доходят. Я ни капельки не пытаюсь сбежать от семьи в работу, но…

«И зачем только изливать душу обычному старшекласснику…» — подумал Сакуто, но вслух с кривой усмешкой произнёс:

— Наверное, быть идеальным и на работе, и в семье — та ещё задача.

Он произнёс это медленно, словно пробуя слова на вкус, вспоминая свою мать и тётю.

— …Да, это уж точно.

— Но… я уверен, ваши дочери всё прекрасно понимают.

— Почему ты так решил?

На этот вопрос Сакуто ответил лёгкой улыбкой:

— …Просто интуиция. С точки зрения ребёнка: если ради тебя так стараются, язык не повернётся жаловаться.

Глаза У-сана слегка расширились от удивления, а затем он мягко улыбнулся.

— Понятно. А ты… всё такой же рассудительный, да?

— Да что вы… Ой, извините, мне уже пора идти.

— Конечно. Спасибо тебе. Ещё увидимся.

— Да. До свидания.

Сакуто слегка помахал рукой и пошёл своей дорогой.

Обернувшись на полпути, он увидел, что У-сан всё ещё машет ему вслед, а на его лице играет спокойная улыбка.

Подойдя к дому семьи Усами, Сакуто глубоко вздохнул, прежде чем нажать на кнопку звонка.

Возможно, ему лишь показалось, но дом выглядел как-то неестественно тихо.

Он позвонил — и вскоре, словно откликаясь на звук, входная дверь распахнулась.

На пороге стояла Хикари в домашней одежде.

Едва завидев Сакуто, она мягко прищурилась и с облегчением улыбнулась.

— Сакуто, ты пришёл. Спасибо, что выбрался к нам.

— Угу… Как там Чикаге?

— Свалилась. Температура ещё держится, но ей вроде стало получше. Недавно она бормотала в подушку: «О, мой господин Сакуто, где же вы изволите быть?.. Горе мне, горе».

В переводе на современный язык это означало: «Сакуто-кун, где же ты?.. Хнык», но почему Чикаге вдруг превратилась в аристократку эпохи Хэйан — оставалось загадкой. Неужели это из-за жара?

— …От таких слов становится только тревожнее.

— А по-моему, энергии у неё ещё хоть отбавляй.

Горько усмехнувшись, Сакуто протянул ей бумажный пакет.

— Это для Чикаге. Персики в сиропе, гостинец больной.

— Персики?

Хикари с любопытством склонила голову набок, принимая пакет.

— Мицуми-сан уверяет, что это идеальная еда… Думаю, это что-то из разряда народной медицины.

Услышав это, Хикари звонко рассмеялась.

— Чи-тян обожает персики, так что она точно обрадуется. Передай Мицуми-сан огромное спасибо.

— Хорошо.

Сакуто развернулся к выходу.

— Ладно, я тогда пойду. Ты тоже береги себя, Хикари, не простудись.

— Постой, — остановила его девушка.

Тщательно подбирая слова, она продолжила:

— …Слушай, может, ты всё-таки заглянешь к Чи-тян? Просто чтобы проведать. Вчера вечером она твердила: «Я собью температуру к завтрашнему дню. Я так хочу поскорее увидеть Сакуто-куна!».

— Не думаю, что болезнь можно прогнать одной лишь силой воли…

— Может и так, но иногда чувства обладают невероятной силой. Недаром ведь говорят: «Все болезни от мыслей».

Хикари говорила своим обычным спокойным тоном, но в её глазах читалась искренняя серьёзность.

— Ну раз так… Я не хотел её тревожить, но, пожалуй, всё же зайду поздороваться.

Услышав это, Хикари довольно улыбнулась.

Тихо приоткрыв дверь, он увидел Чикаге, лежащую в постели.

Обычно она держалась с прямой спиной, излучая ауру благородного достоинства, но сейчас девушка свернулась калачиком под одеялом. Прямо как маленький зверёк.

— …Ой? Сакуто-кун… ты пришёл.

Заметив его, Чикаге позвала Сакуто слабым голосом. Возможно, из-за жара её глаза слегка влажно блестели.

— Ты как, Чикаге?

На его тихий вопрос она ответила бледной улыбкой.

— Нормально… но мне немного тяжело.

— …Понимаю. Тебе не нужно перенапрягаться.

Придвинув стул, Сакуто сел у изголовья кровати.

Взяв влажное полотенце, которое ему передала Хикари, он осторожно промокнул лоб Чикаге. Когда он случайно коснулся её пылающей от жара щеки, кончики его пальцев невольно дрогнули.

— …Так прохладно, очень приятно.

Чикаге прищурилась, и её голос прозвучал на удивление умиротворённо.

— Я так… ждала этого.

— А?

— Когда мы вернулись из поездки, я узнала, что ты придёшь ко мне. Поэтому решила… что должна во что бы то ни стало сбить температуру. Одной лишь силой воли…

— Если бы всё лечилось силой воли, врачи были бы не нужны.

— Да. Это совершенно не сработало… Какая досада…

Тихо пробормотав это, Чикаге слабо хихикнула. То ли из-за лихорадки, то ли по какой-то иной причине её улыбка казалась более детской, чем обычно.

— Но… я так рада тебя видеть.

Сакуто промолчал, лишь снова нежно протёр её лоб влажным полотенцем.

— Спасибо тебе. Слушай… раз уж ты здесь, можно тебя кое о чём попросить?

— Да, конечно. О чём?

— Под пижамой… спина немного вспотела, неприятно… Не мог бы ты её протереть?

Сердце Сакуто невольно ёкнуло.

Но, понимая, что не может отказать ослабевшей Чикаге, он взял себя в руки.

— Хорошо. Тогда отвернись.

Послушно отвернувшись к окну, Чикаге стала расстёгивать пуговицы пижамы одну за другой, обнажая спину. Её прекрасная, белоснежная кожа покрылась лёгкой испариной.

Сжимая полотенце, Сакуто начал аккуратно протирать её.

— Ой…

— Извини, холодно?

— Н-нет… продолжай, пожалуйста.

— …Понял.

На спине проступали изящные белые лопатки, едва заметно вздымающиеся при каждом вдохе. Столкнувшись с той частью её тела, которую он обычно не видел, Сакуто почувствовал, как его пульс предательски ускоряется.

«Нет, нельзя сейчас думать о всяких глупостях…»

Отчаянно ругая себя за неуместные мысли, он продолжал бережно стирать пот.

Когда он закончил и Чикаге снова накинула пижаму, она робко и тихо произнесла:

— Спасибо большое. Если Сакуто-кун и дальше будет так за мной ухаживать, я, наверное, мигом поправлюсь.

Увидев её нежную улыбку, Сакуто естественно кивнул:

— Угу.

— Слушай… можно ещё об одном одолжении?

— О каком?

— Не мог бы ты погладить меня по голове?.. Мне так нравится, когда Сакуто-кун делает «гладь-гладь»…

Эта её детская ласковость казалась невыносимо милой.

— Тогда…

Сакуто начал гладить Чикаге по волосам. При каждом его прикосновении на её лице расцветала счастливая улыбка.

— Сакуто-кун.

— М-м? Что такое?

Чикаге радостно хихикнула.

— Да так, ничего.

— Что это с тобой… Решила поластиться?

— Ага!

В ответ на кривую усмешку Сакуто она снова счастливо позвала его по имени.

Они проболтали так ещё какое-то время, пока не пришла Хикари с чаем. Тихо наблюдая за ними со стороны, она тепло улыбнулась.

И вот…

После того как Чикаге снова легла и начала мирно посапывать, Сакуто провел время в комнате Хикари.

Время от времени он заходил проверить, как там Чикаге: менял полотенце, давал попить — делал для неё всё, что было в его силах.

Ближе к вечеру жар у Чикаге спал, а в голосе снова зазвучала былая бодрость.

— Мне стало намного легче. Всё благодаря тому, что ты пришёл, Сакуто-кун.

— Да ну… Я ведь ничего особенного не сделал.

Смутившись, Сакуто невольно почесал щеку.

Тогда Чикаге немного приподнялась на кровати и осторожно сжала руку Сакуто.

— Спасибо большое, что пришёл, — произнесла она твердым голосом.

Её ладонь всё ещё была горячей и, казалось, словно не желала с ним расставаться.

— Хочу поскорее поправиться и пойти с тобой на свидание.

— Угу. Тогда как следует спи и набирайся сил.

— Хорошо!

После этого Сакуто начал собираться домой. Провожаемый Хикари, он обулся в прихожей.

— Чи-тян сказала, что была очень рада тебя видеть. Да и температура спала — всё благодаря твоей заботе, Сакуто.

— Да я особо ничем и не помог… Надеюсь, она скоро поправится.

— Не переживай, она наверняка быстро встанет на ноги♪

И вот…

В этот самый момент.

— М-м… А?

Сакуто внезапно показалось, что мир перед глазами покачнулся, и он бессознательно оперся рукой о стену.

— М? Что случилось?

— Да нет, ничего. Что ж, тогда ещё спишемся, ладно?

Сказав это, Сакуто покинул дом семьи Усами и отправился в обратный путь.

Утро второго дня после визита к семье Усами.

— Хм… Тридцать семь и четыре. Всё ещё держится небольшая температура, да?

Мицуми взглянула на градусник и легко улыбнулась.

Укутавшись в одеяло, Сакуто тяжело вздохнул. В горле невыносимо першило, а лоб покрылся липкой испариной от жара.

— Прости, Мицуми-сан… И это под самый конец года.

— Да не бери в голову. К тому же, раз уж ты подхватил это от Чикаге-тян, разве это не предел мечтаний?

— Ну да… — вяло ответил Сакуто, хотя на его лице мелькнуло едва заметное удовлетворение.

К слову, он не стал ничего рассказывать сестрам Усами, зная, что Чикаге начнет винить себя.

Вчера ему неожиданно написал в LIME Мацукодзи и позвал погулять, но он лишь ответил: «Я простудился, давай в другой раз».

— Справишься тут один? У меня сегодня последний рабочий день в этом году, так что вернусь только вечером.

— Всё в порядке. Если что случится, я тебе напишу.

— Окей. Я оставила кашу и лекарства на столе. И не забывай пить больше жидкости. Персики я тоже переложила в тарелку, так что поешь как следует, договорились?

— Угу.

Мицуми собрала волосы, замотала шею шарфом и, помахав рукой со словами «Я пошла», открыла входную дверь и вышла.

Сакуто уставился в потолок и снова тяжело вздохнул.

«…А просто лежать в постели, оказывается, довольно скучно. Может, поиграть в “Энсам” впервые за долгое время?..»

С этими мыслями он потянулся за приставкой, но в этот момент в дверь позвонили.

«…Кто бы это мог быть?»

Нехотя выбравшись из-под одеяла, он, волоча тяжелые ноги, подошел к домофону и взглянул на экран.

— …Э-э?!

На нём он увидел Хикари и Чикаге.

— Сакуто, как ты себя чувствуешь?

— Сакуто-кун, прости меня… Это ведь я тебя заразила, да?..

Едва он открыл дверь, Хикари обеспокоенно нахмурилась, а Чикаге виновато сложила руки вместе и слегка поклонилась.

— Ну… Мне уже лучше, чем вчера. А ты как, Чикаге? Всё в порядке?

— Д-да! Вот, посмотри!

Чикаге выпрямилась и гордо выпятила грудь. От одного этого вида лицо Сакуто невольно расплылось в улыбке.

— Вот и славно. И кстати, откуда вы узнали, что я простудился?

В ответ Хикари молча достала телефон и показала ему экран.

— От Хаято-куна. (прим. оставил имя как в словаре)

Там виднелась короткая переписка в LIME.

Хаято: Знаешь, что Такашики простудился?

Хикари: Э? Серьезно?

Хаято: Вроде как да, всё серьезно.

Хикари: Спасибо, что сказал. Посоветуюсь с Чи-тян.

«Вот же жук…» — подумал Сакуто, приложив руку ко лбу.

Но если подумать, он ведь не просил Хаято держать это в тайне от сестер Усами. Да он и подумать не мог, что тот им расскажет, так что это стало для него полнейшей неожиданностью.

— Если бы Хаято-кун не рассказал, мы бы так ничего и не узнали, — надув губки, произнесла Хикари.

Сакуто виновато усмехнулся.

— Да, простите… Просто не хотел, чтобы вы переживали.

Услышав это, Хикари сделала шаг навстречу.

— А мы хотим волноваться за тебя.

— А?

Хикари мягко уткнулась лбом в грудь Сакуто. На мгновение он заметил её лицо — оно выглядело таким одиноким.

— Прости… Это ведь я уговорила тебя зайти к Чи-тян. Наверное, поэтому ты и заразился…

— Нет, это тут ни при…

— Но сейчас не об этом. Когда тебе плохо, Сакуто, пожалуйста, говори нам. Намного больнее, когда ты молчишь…

Сакуто опустил взгляд на волосы Хикари, пытаясь подобрать слова… а затем мягко улыбнулся.

— Понял. Отныне так и буду делать. Спасибо тебе, Хикари.

— Угу.

Когда Хикари резко подняла голову, на её лице снова сияла привычная жизнерадостная улыбка.

— И ты, Чикаге, не бери в голову, ладно? Неизвестно ведь, где именно я подхватил простуду.

— Хорошо. Но сегодня мы с Хи-тян всё равно будем за тобой ухаживать.

— Э? Да нет, не стоит, я в порядке.

Стоило Сакуто неуверенно возразить, как Хикари и Чикаге переглянулись и, словно заранее сговорившись, одновременно кивнули.

— Возражения не принимаются!

Хикари тут же подняла указательный палец и безапелляционно заявила:

— Ради такого случая я сегодня даже надела вот это!

С этими словами Хикари распахнула пальто.

И предстала она, как ни странно, в образе девушки-врача. Облегающий свитер, подчеркивающий грудь, и черная мини-юбка. И откуда она только её взяла — на груди болтался вполне реалистичный стетоскоп.

— Чего…

Пока Сакуто стоял в полном недоумении, Чикаге тоже расстегнула пуговицы своего пальто.

— Я тоже нарядилась!

Под ним скрывался розовый костюм медсестры, балансирующий на тонкой грани между фантазией и реальностью. Естественно, он тоже был абсолютно непрактичной длины мини и походил скорее на некую боевую униформу.

— В общем, мы будем за тобой ухаживать♪

— Предоставь все заботы нам!

— Вы серьёзно… — невольно вырвалось у Сакуто.

И вот…

Тот день Сакуто провёл как в тумане, балансируя между жаром и полным смятением, пока принимал (исполненную крайнего профессионализма?) заботу сестёр Усами.

К следующему утру температура чудесным образом спала, но Сакуто так и не решился рассказать Мицуми всю правду, отделавшись лишь фразой: «Кажется, персики помогли». На что Мицуми с абсолютной уверенностью заявила: «Я же говорила!».

Что же касается нарядов женщины-врача и медсестры…

Сакуто был абсолютно уверен: это целиком и полностью личные пристрастия сестёр Усами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM
Телеграмм канал : https://t.me/venty0103