Среди бела дня я вдруг осознал, что нахожусь в каком-то тесном месте.

Прямо передо мной была нейлоновая сетка, похожая на решетку. Сквозь ее ячейки виднелся окружающий пейзаж.

Запах земли и трав — кажется, это цветочное поле.

Но почему я оказался здесь? И где это — «здесь»?

Пока я напряженно размышлял, на меня вдруг упала тень.

Вздрогнув, я поднял взгляд и увидел двух девочек лет десяти, которые заглядывали внутрь.

Их лица казались мне смутно знакомыми. Судя по тому, насколько они похожи, это наверняка близняшки... Но кто они? И почему, скажите на милость, их лица такие огромные?

— Может, выпустим его?

— Не стоит, вдруг убежит.

— И то верно... Извини, ладно? Мы потом с тобой поиграем... — сказали они и, залитые солнечным светом, побежали прочь по цветочному полю.

В тот момент я почувствовал укол зависти. «Как же здорово».

Мне хотелось выбраться из этой тесноты, похожей на клетку. Хотелось вдоволь набегаться вместе с ними... особенно с той девочкой, которая передо мной извинилась.

Почему я не могу быть свободным? И что это за тяжесть во всем теле?

Что-то тяжелое навалилось на меня...

— У... угу... м-м? Что за?..

Когда Сакуто проснулся, Хикари и Чикаге, которые должны были спать рядом, уже не было.

«Должно быть, они обе уже проснулись...»

Из-под штор пробивался солнечный свет, и в комнату доносилось стрекотание цикад.

Он посмотрел на дисплей смартфона, заряжавшегося у изголовья кровати, чтобы узнать время. Восемь утра. Хотелось бы поспать еще немного, но пора вставать. Вот только на животе лежало что-то теплое и...

— Мяу.

— Ва-а?! Что такое?!

Сакуто от неожиданности вздрогнул. На его животе, свернувшись клубком, устроилась белая кошка.

— Ты откуда тут взялась...

— Мя-я-яу...

Белая гостья лениво зевнула, слезла с его живота, спрыгнула с кровати на пол и неспешно направилась к окну.

Оно было слегка приоткрыто. Через эту щель кошка и выбралась наружу.

«И что это сейчас было, черт возьми... Ну да ладно...»

Сакуто сладко потянулся, встал с кровати и подошел к окну, через которое ускользнуло животное.

Он раздвинул шторы. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил его.

Перед ним раскинулись ясное, безоблачное небо и море. Похоже, сегодня тоже будет отличный денек.

«Хикари и Чикаге, судя по всему, уже на ногах...»

Сакуто вышел из спальни и спустился на первый этаж.

На полпути вниз по лестнице он уловил восхитительный аромат еды и услышал, что кто-то хлопочет на кухне.

Заглянув в гостиную, он увидел сестер. Обе уже переоделись и выглядели так, будто готовы в любой момент выйти из дома.

Чикаге колдовала у плиты, а Хикари раскладывала готовую еду по тарелкам. Они не заметили, как спустился Сакуто.

На лице Чикаге, готовящей завтрак, играла нежная улыбка, а Хикари просто сияла.

— Чи-тян, сдобрить это всё кетчупчиком?

— Да, пожалуй. Но для Сакуто-куна лучше добавить поменьше. Если что, он сам потом положит, сколько нужно.

— Понял-принял!

Сакуто, все еще не до конца проснувшись, завороженно наблюдал за ними.

«А ведь... в этом и правда что-то есть...» — пронеслось у него в голове, и он сам не заметил, как на губах расцвела теплая улыбка.

— Доброе утро, Хикари, Чикаге.

— А, доброе утро, Сакуто.

— Доброе утро!

— Я тоже помогу.

— Нет, мы уже почти закончили, так что иди пока умойся.

— Ага, и с гнездом на голове нужно что-то делать!

Девушки тихонько прыснули, глядя на его растрепанные волосы, и Сакуто смущенно почесал затылок.

Когда он умылся, наскоро привел волосы в порядок и вернулся, завтрак был уже готов.

На столе красовались поджаристые тосты, яичница-болтунья и красочный салат с креветками и помидорами черри.

— Ну, тогда приятного аппетита.

— Приятного аппетита! — хором ответили сестры.

За едой они начали обсуждать планы на день.

— Матори-сэмпай недавно написала в LIME, что сегодня, возможно, будет много работы. Просила прийти в «Karen» к одиннадцати, — сообщила Хикари, и Чикаге задумалась.

— Сакуто-кун, а чем займемся до этого времени?

— Хм, дайте подумать...

Можно было бы пойти пораньше и искупаться в море, но...

— Если у нас нет конкретных планов, может, прогуляемся по торговой улице? Я хотела кое-что купить.

— А? Но...

Судя по вчерашнему дню, кошек там обитало больше, чем где-либо еще. Точно ли Чикаге справится с этим?

— Насчет кошечек не переживай, все в порядке.

— Уверена? ...Хикари, ты не против?

— Ага! Тогда решено! ...И еще, Сакуто...

— М? Что такое?

— Эм... пфф...

Хикари внезапно прыснула от смеха.

— А? Что такое? У меня что-то на лице? Неужели волосы все еще торчат?

— Н-нет, ничего... Скажи же, Чи-тян?

— Д-да...

В то время как Хикари еле сдерживала смех, щеки Чикаге почему-то залились румянцем.

Сакуто почувствовал, что здесь кроется какой-то подвох, но не стал придавать этому особого значения.

Покончив с уборкой после завтрака, троица на велосипедах отправилась на торговую улицу.

— Чикаге, что ты хотела купить?

— Хочу присмотреть сувениры для папы и мамы. Ну, и для их коллег на работе тоже.

«Какая заботливая дочь», — с искренним восхищением подумал Сакуто.

— Хикари, а тебе ничего не нужно?

— Раз Чи-тян выбирает сувениры для родителей, я, наверное, куплю что-нибудь для ребят из клуба журналистики.

— Понятно. Тогда я тоже возьму гостинцы для Мицуми-сан и мамы.

Время только-только перевалило за девять, но некоторые лавочки уже открылись.

В магазинах, стилизованных под эпоху Тайсё, продавались товары в ретро-упаковке с кошачьими логотипами и узорами в виде отпечатков лап — неудивительно для города кошек. А еще там были...

— О, смотри-смотри! Тут кошачьи махалки!

— И мисочки для кошек тоже есть.

— А здесь кошачьи лакомства лежат.

В каждой лавке был целый отдел, посвященный товарам для питомцев — настоящий рай для любителей пушистых. Есть такое понятие, как «нэкономика», и, вероятно, эта направленность была одной из стратегий по оживлению местной экономики.

Пока они бродили от одного магазина к другому, внимание близняшек привлек старый магазин тканей.

Однако, внимательно изучив объявление на двери, они поняли, что сейчас это место сдается в аренду как ретро-студия и гостевой дом, сохранивший атмосферу старинного японского жилища. Вывеска «Магазин тканей Томита» на входе осталась лишь как дань прошлому, сами ткани здесь уже не продавали.

То, что действительно заинтересовало сестер в этом объявлении, были слова: «Прокат кимоно и фотосессии в ретро-стиле».

«Ясно, — подумал Сакуто. — Что-то вроде косплея, чтобы вписаться в атмосферу города эпохи Тайсё».

— Ого, звучит забавно!

— Хочешь примерить кимоно?

Видя их энтузиазм, Сакуто предложил:

— Раз уж мы здесь, почему бы не примерить?

— А? Можно?

— Вчера мы сэкономили на ужине, да и время еще есть.

— Тогда давай, Хи-тян!

— Ага! Сакуто, а ты тоже переоденься с нами!

— Да не... Я, пожалуй, воздержусь.

В итоге сестры скрылись внутри, а Сакуто остался ждать их на улице.

Пока близняшки переодевались, Сакуто сидел на скамейке в тени, скучая и витая в облаках.

К нему подошла белая кошка и потерлась о ногу.

— Мяу.

— А? Что такое... Погоди, это же ты...

Приглядевшись, он узнал в ней ту самую незваную гостью, которая утром спала на его животе.

— Мяу.

— Извини, я не понимаю по-кошачьи... Кушать хочешь?

— Мяу.

Кошка запрыгнула на скамейку и плюхнулась прямо рядом с Сакуто.

Он машинально протянул руку, но она даже не подумала убегать. Он осторожно погладил её от шеи до спины, и она блаженно зажмурилась.

— Ты из этого магазина? — спросил он, но кошка лишь громко замурлыкала, ритмично поднимая и опуская хвост.

Он ради эксперимента слегка нажал на ее розовые подушечки лап, но она совсем не возражала.

Продолжая гладить ее по спине, Сакуто уставился перед собой, мысленно возвращаясь ко вчерашнему разговору с Чикаге.

«Она боится кошек... Масиро...»

Если именно это стало причиной того, что Чикаге боится кошек...

— ...М-м?

Шерсть на ощупь изменилась.

Может, он коснулся живота, где шерсти поменьше... но почему это больше похоже на человеческую кожу...

— Эй-эй, не стоит так наглаживать руку леди, — раздался голос, от которого Сакуто подскочил, а повернув голову, и вовсе остолбенел.

— Б-б-б-бабуш... — он не смог выдавить из себя ни «бабушка», ни «призрак», только беззвучно хватал ртом воздух.

Белая кошка куда-то исчезла, а на ее месте сидела та самая старуха, которая вчера бесследно растворилась на горе Имоко.

И, судя по всему, он только что, сам того не ведая, нежно поглаживал ее по морщинистой руке.

Сакуто в панике отдернул руку.

Но как она вообще здесь оказалась? Он совершенно не слышал ее шагов. Неужели он настолько замечтался?

Побледнев, Сакуто отодвинулся от жутковато ухмыляющейся старухи.

— А ты что здесь делаешь?

— Эм... Я жду двух своих спутниц, они там переодеваются...

— А-а, понятно. Твои спутницы — это Хикари и Чикаге Усами?

— Да, всё верно... Стоп, что?

Встретившись взглядом с ее тяжелыми веками, Сакуто почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Откуда эта старуха знает имена сестер Усами?

Он попытался восстановить в памяти вчерашние события.

Когда они столкнулись со старухой в тот раз, он действительно произнес имя Чикаге:

«Ничего не поделаешь, Чикаге. Раз уж у тебя такая причина».

Но это всё.

Имя Хикари он тогда не называл, да и фамилия «Усами» ни разу не звучала.

Так откуда же эта старуха, черт возьми, знает их имена и фамилию? И откуда ей известно, что Чикаге — младшая сестра?

— Извините, а откуда вы знаете их имена?

— О, всё очень просто. Городок Футагоко маленький, и если здесь появляются такие прелестные барышни, слухи разлетаются в мгновение ока.

— Э-э?..

А ведь и правда.

Вчера они общались с местными в кафе «Karen», так что слухи вполне могли пойти... Понимая это, Сакуто все равно чувствовал какой-то подвох и не спешил ослаблять бдительность.

— ...Извините, вчера вы так внезапно исчезли на горе. Это какой-то фокус или что-то в этом роде?

— У каждой леди должны быть свои секреты.

— Э-э... леди?..

Сакуто в замешательстве склонил голову набок, но допытываться не решился.

— Кстати, вчера вы хотели что-то сказать? Что Чикаге опасно идти на ту гору... Что вы имели в виду?

— Ах, это... А ты знаком с легендой нашего города?

— Легендой?

— ...Что ж, такие проклятые истории должны исчезнуть вместе с нашим поколением, — лицо старухи внезапно помрачнело и стало суровым.

Почувствовав неладное, Сакуто робко спросил:

— Извините... Вы не расскажете мне эту легенду?

— Не стоит совать в это нос из простого любопытства.

— Нет, ну вы же сами заговорили так, будто хотите, чтобы я заинтересовался...

— Загугли — и всё найдешь.

— «Загугли»... Да ну, расскажите уже, раз так интригуете...

— Хм... Ладно. Так и быть, расскажу я тебе легенду города Футагоко. Но предупреждаю сразу: это очень, очень грустная история...

— В самом начале эпохи Тайсё в одной богатой семье родились девочки-близняшки. Старшую звали Мицуко, а младшую — Чикако.

Близняшки росли добрыми, умными, да еще и писаными красавицами, так что отбоя от женихов не было.

И вот однажды, когда девочкам исполнилось четырнадцать, в их саду поселился бродячий кот.

Никто их об этом не просил, но сестры стали заботиться о коте. Он быстро к ним привязался, и с тех пор они всегда были неразлучны.

Прошло два года, девочкам исполнилось по шестнадцать, и настала пора выдавать их замуж.

Для старшей, Мицуко, нашли жениха в купеческой семье, а младшую, Чикако, решили выдать за владельца крупной рыбной лавки.

Однако был кое-кто, кого это совершенно не устраивало. Это был тот самый кот.

Ему было больно и одиноко оставаться в доме одному. Да и сами сестры, с рождения не разлучавшиеся ни на день, горько плакали, узнав, что теперь будут жить порознь.

Тогда кот отправился на тот самый пляж, где его когда-то подобрали.

Этот пляж находился между горой и морем — там, куда падали взгляды Горного Божества и Морского Божества.

Кот взмолился богам:

«Прошу вас, превратите меня в человека, в мужчину».

Его план был таков:

Если он станет юношей и заставит близняшек влюбиться в него, то их снисходительный отец наверняка отменит помолвки. Тогда он женится на них обеих, они будут, как и прежде, жить втроем, и их счастливые дни продлятся вечно.

Боги гор и моря поставили ему одно условие.

«Если твой замысел провалится, мы обратим тебя в жалкий камень. Ты согласен на это?»

«Согласен. Умоляю, сделайте меня человеком...»

Боги вняли его мольбам и превратили кота в юношу.

Став человеком, кот вернулся к сестрам.

Близняшки как раз горевали о пропавшем любимце. Незнакомец ласково утешал их, и вскоре девушки прониклись к нему глубоким чувством.

Но кот совершил одну роковую ошибку.

Между сестрами вспыхнула ссора.

Как нетрудно догадаться, они не поделили юношу.

План кота с треском провалился. Убитый горем, он ночью вернулся на тот же пляж.

Пришло время исполнить обещание, данное богам.

Кот высоко подпрыгнул и прямо в воздухе обернулся маленьким камнем...

— ...Вот такая история. В наших краях с давних времен говорят: кот, долго проживший среди людей, обретает человеческие чувства, — с сожалением произнесла старуха. Сакуто с серьезным видом спросил:

— Извините... а что было дальше?

— Близняшки, не зная, что их кот обратился в ничтожный камень, побежали на пляж искать возлюбленного. Они долго бродили по берегу, обливаясь слезами, но так и не узнали ни того, что юноша был их котом, ни того, что он стал камнем.

— Вот как...

— А к утру сестры, чьи сердца были разбиты, осознали, сколь глупой была их вражда. И тогда старшая сестра ушла в море, а младшая — в горы...

Старуха тяжело и протяжно вздохнула.

— Вон там, со стороны пляжа, виднеется остров, верно? Это Остров Старшей Сестры (Анэкодзима), а гора напротив него — Гора Младшей Сестры (Имокояма)... А пляж между ними...

— Пляж Коиси, — закончил Сакуто.

— Именно, — кивнула старуха и снова вздохнула. — Близняшки так сильно тосковали («коисий») по исчезнувшему коту, а сам он превратился в маленький камешек («коиси»). Вот почему пляж назвали «Коиси»... Злая ирония. Говорят, чтобы хоть как-то загладить эту печаль, город назвали Футагоко (Город Близняшек и Кота). В надежде, что близняшки и кот всегда будут вместе... За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь... В общем, это старая сказка с нравоучением.

Сакуто слушал всё это с замиранием сердца — история казалась ему слишком уж знакомой.

— ...Очень складная выдумка. Мрачная и не лишенная иронии...

— Может, и выдумка. Но с тех самых пор в наших краях живет поверье: не пускай старшую сестру на остров, а младшую — в горы.

— И почему же?

— Говорят, старшую заберет море, а младшая никогда не вернется с гор.

— Да это просто суеверие. Разве такое вообще возможно...

— Вот именно. Поэтому, когда решили развивать туризм в городе, все договорились не рассказывать эти мрачные байки и суеверия приезжим, чтобы не отпугивать народ.

Многое встало на свои места.

Когда они только приехали сюда, проводник поезда как-то странно отреагировал на Хикари и Чикаге. Наверняка он знал об этом поверье.

— Простите... но зачем же вы тогда мне всё это рассказали?

— Ты сам хотел послушать.

— Ну, это так, но... Я чувствовал, что вы целенаправленно хотели мне это поведать.

Старуха горько усмехнулась.

— Ты ведь влюблен в этих близняшек?

— Э?..

— ...Послушай доброго совета. Выбери кого-то одного, а от второй откажись. Иначе в конце вас ждет трагедия.

Сакуто промолчал, до боли сжав кулаки на коленях.

— Думаю, наши предки придумали эту сказку именно для того, чтобы предостеречь потомков... В конце концов, если вы не сможете создать пару, то просто разбежитесь кто куда...

— Но я...

...В реальности, возможно, всё так и обстоит.

Именно по этой причине они держали свои отношения в секрете.

«То, что мы встречаемся втроем, должно остаться в тайне».

Это правило не только ограничивало их, но и защищало.

Даже если они сами во всем разобрались и приняли такое положение вещей, окружающие этого не поймут и не примут. Но...

«Я люблю вас обеих».

В тех словах, что он произнес в ресторане «Канон», не было ни капли лжи.

И он твердо решил, что будет с ними искренним.

«Я хочу стать парнем, которым Хикари и Чикаге смогут гордиться. Мне страшно остаться одному... Поэтому я хочу, чтобы мы и дальше были вместе. ...Так нельзя?»

Раз он стал их парнем, он должен это доказать.

— ...Я... нет, мы втроем приложим все усилия, чтобы этого не случилось!

— Ого, — выдохнула старуха, впившись в Сакуто взглядом, словно проверяя его решимость.

— До сих пор нам прекрасно удавалось быть вместе, и мы будем стараться изо всех сил, чтобы и впредь жить дружно!

Это было заявление, адресованное не только этой старухе, но и всему миру.

— Если что-то случится, я клянусь, что защищу и Хикари, и Чикаге... обеща... ю...

Сакуто широко распахнул глаза. Потому что...

— С-Сакуто... С кем это ты тут разговариваешь сам с собой?..

— Э-эм, Сакуто-кун, ну... э-э-э!..

Старуха бесследно исчезла. ...Любительница же она растворяться в воздухе.

Но дело было не в этом. Вместо нее перед ним стояли Хикари и Чикаге, облаченные в ретро-наряды. В разноцветных хакама они напоминали участниц церемонии совершеннолетия, вот только их лица сейчас густо заливал румянец.

Оказалось, сестры уже какое-то время стояли рядом с Сакуто.

А он, совершенно этого не замечая, продолжал распинаться перед старухой, которой там давно не было, и выдал потрясающе пафосную речь. ...Слишком пафосную.

Проще говоря, Сакуто с гордым видом произнес перед «теми самыми девушками» слова, которые в любой другой ситуации сгорел бы со стыда произносить вслух.

Поэтому между ними тремя повисла атмосфера, в которой смешались удивление, смущение, радость, сожаление и... непередаваемая неловкость.

— Эм, ну, это была... репетиция, так сказать...

— Э-это, конечно, приятно... но мы же на улице... Да, я очень рада, правда...

— «К-клянусь, что защищу»... «клянусь»... аву-у-у...

— Чикаге?! — вырвалось у Сакуто.

— Чи-тян?! — в один голос с ним вскрикнула Хикари.

В десять часов двадцать три минуты утра — Усами Чикаге скончалась от передозировки умилением.

...Ну, почти.

Чуть позже воскресшая Чикаге, не перестающая хитро улыбаться Хикари и смущенный до кончиков ушей Сакуто сфотографировались втроем на фоне торговой улицы.

В путешествии можно и подурачиться.

Так или иначе, для сестер Усами это стало прекрасным воспоминанием, которое останется с ними на всю жизнь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6