[У меня не было доказательств, чтобы оправдать Хексиона. Поскольку я не знала, как их добыть, использование своей силы казалось единственным выходом.]

На самом деле, если бы я поискала внимательнее, возможно, нашлись бы и другие способы, но я же нетерпеливая кореянка.
Когда есть выбор – следовать правильному маршруту шаг за шагом или быстро добраться до финала, я всегда выбираю второй вариант.
После такого окончания я могу спокойно начать всё заново, наслаждаясь историей и пробуя каждый плохой выбор один за другим.

«Зачем вы так поступили?»

«Ну, как я уже сказала…»

«Если бы то, что я сказал вам, оказалось ложью, вы могли серьёзно пострадать, Шин Джу…»

Хексион, стоя на одном колене у кровати, низко опустил голову. Его крупный кулак, сжатый на колене, слегка дрожал.
Он, должно быть, очень переживал за меня.
[Ну да, несмотря на то, что я представительница божества, моё тело всё равно смертное и может умереть.]

Хотя Хексион говорил искренне, трудно было бы сохранить спокойствие, наблюдая, как кто-то вонзает себе в грудь меч прямо на твоих глазах.
Особенно если этот кто-то – тот, кого ты должен защищать.

«Я не думала, что умру.»

Несмотря на то, что это игра, а я лишь обладаю этим телом, неизвестно, что могло бы случиться, если бы что-то пошло не так, рисковать жизнью без причины я не собиралась.
Но в этот раз у меня была уверенность.

«Ты просил меня поверить в тебя, Хексион.»

«…»

«Поэтому я решила поверить.»

Судя по моменту события и тому, как быстро появились улики, это никак не могло быть флагом предательства.
Я промолчала о том, что большая часть этих доказательств – украденные мною вещи из особняка Марвиса.

«Шин Джу. Я попросил вас поверить в меня.»
«Да, ты попросил.»

«Стоило ли моё желание того, чтобы вы рисковали своим телом?»

Ответ тут был очевиден – да. Когда я кивнула, Хексион вдруг поднялся, сделал шаг назад и снова опустился на колено.

Теперь его лицо изменилось.
Это больше не был встревоженный взгляд беспомощного человека, а глаза рыцаря, который принял окончательное решение.
Вспоминая системное сообщение, которое я увидела перед тем, как потерять сознание, я невольно сглотнула.

«Когда вы направили Меч Суда на себя, я принял решение. С этого момента я посвящаю свою жизнь вам.»

Хотя его серебряные доспехи были сняты, благородство, словно свет, исходило от всей его фигуры. Так выглядит человек, который просто излучает величие, даже оставаясь неподвижным.

«Святой рыцарь Хексион обращается к Божественной наставници.»

Его голос, глубокий, как в пещере, был пропитан силой.
В отличие от меня, пытавшейся не моргнуть, чтобы сохранить контакт глаз, Хексион выглядел абсолютно спокойным и твёрдым в этот момент.

«С этого момента хозяином моего тела и сердца являюсь не я сам, а вы, Божественная наставница. Я полностью отдаю себя вам.»

В его фиолетовых глазах отразилось моё лицо, и в этот момент сердце сделало резкий скачок.
И тут с обеих сторон раздалась фанфара, и появилось розовое окно системы.

[Специальное событие [Клятва верности] завершено!

Все запретные слова и действия, связанные с храмовым рыцарем [Хексион], теперь разблокированы. Хотите перейти к финалу сейчас? Да / Нет.]

Я едва не нажала «Да» на автомате, но вовремя отдёрнула руку.
Средняя строка полностью завладела моим вниманием.

[Разблокированы запретные слова и действия?]

[Это значит, что строгие рамки, не позволявшие мне даже говорить о некоторых вещах, исчезли?]

[Тогда…могу ли я теперь свободно выразить свои желания, которые так долго сдерживались цензурой для всех возрастов?]

Моё дыхание стало тяжёлым.
Не хотелось вести себя так перед Хексионом, который смотрел на меня с лицом благородного рыцаря, но сама мысль о снятии ограничений разожгла пламя подавленных желаний.
До этого момента я всегда ждала, пока цель сама ко мне подойдёт. Но если теперь я могу сделать первый шаг…

[Маршрут ведь завершён. Почему бы прямо сейчас не предложить это?]

[Возможно, будет проблемой, если его чувства ко мне – это преданность, а не любовь. Но ведь завершение маршрута уже появилось, не может быть, что он служит мне только из долга. Он же сам сказал, что отдаёт и тело, и сердце.]

[Говорят, для романтики нужна история, но…для страсти она не обязательна!]
И, если подумать, у нас и так уже есть эта история.

Рыцарь, несправедливо обвинённый и загнанный в угол, и Божественная наставница, рискнувшая жизнью, чтобы доказать его невиновность.
[Разве этого недостаточно для сцены, где страсть разгорается, как буря?]

«Хексион!»

«Да?»

Я, видимо, позвала его слишком воодушевлённо, потому что он поднял на меня слегка удивлённый взгляд.
Из-за этого мне пришлось подавить желание сказать, что я накажу его за ту соблазнительную грудь, что вызывала во мне бурю желаний, и вместо этого отдёрнуть руку.

Но это же наш первый контакт после завершения маршрута.
Вместо того чтобы вести себя как одержимая похотью начальница, лучше подойти к этому естественно.

Мой мозг работал на пределе, отчаянно подбирая правильные слова.

«У меня…у меня все еще болит грудь…Можешь посмотреть?»

«Возможно, вас обожгло пламенем. Я позову целителя.»

«Нет, не в этом дело!»

Когда Хексион встал, явно намереваясь выйти за врачом, я в панике схватила его за рукав.

«Потрогай…то есть…мне кажется, станет легче, если ты коснешься.»

«...Простите?»

Я старалась подбирать слова аккуратно, но разве это не звучало странно? На самом деле, чем больше я думала, тем искусственнее это казалось.

[Но какая разница, если это звучит натянуто? Теперь, когда цензура системы больше не держит меня в рамках, меня ничто не остановит.]

«У тебя такие большие, сильные руки, Хексион. Мне кажется, мне будет легче, если ты прикоснешься.»

На самом деле, от этого я, вероятно, только больше возбуждаюсь, чем успокоюсь, но из меня вырвалось именно это.

Я хотела бы прямо сейчас повалить его на кровать и превратиться в бурного зверя, способного превратить моего чистого храмового рыцаря в раба удовольствия. Но мне казалось неловким так резко показать свои истинные намерения.

[Теперь, когда маршрут завершен, нужно немного следить за своим образом.]

«Это…нельзя?»

«…»

[Моя репутация уже безнадежно испорчена?]

[Но ничего не поделаешь. Кто знает, когда система снова станет занудным старым цензором? Надо наслаждаться моментом здесь и сейчас.]

«Шин Джу, эта просьба…Вы правда хотели только облегчить свою боль?»

«Нет.»

Когда Хексион задал этот серьезный вопрос, я ответила честно, даже не подумав.

Мое лицо вспыхнуло от смущения из-за своей откровенности, но я не пожалела об этом. Я решила быть смелой.

[В симуляторе свиданий нельзя осуждать за то, что ты испытываешь желание к персонажу, верно?]

[К тому же маршрут уже завершен!]

«Ты сам сказал, Хексион, что твое тело и сердце принадлежат мне.»

«Да, я это объявил.»

«Раз ты до сих пор служил мне только односторонне, то теперь я хочу прикоснуться к тебе…почувствовать тебя.»

Тревога, что я слишком прямолинейна, мелькнула лишь на мгновение, но я ее полностью проигнорировала.

[Разве в предыдущих играх не было сцен, где герои оказывались вместе сразу после первой влюбленности? За это отвечают разработчики, а не я, честно следуя своим желаниям!]

«Шин Джу, как я сказал, теперь я ваш.»

Хексион поднялся и на этот раз опустился на колени прямо на кровать.

Мы оказались на одном уровне, и его взгляд стал выше. Даже просто сидя напротив, он заслонял мне обзор, словно стена.

«Вы можете взять то, что желаете.»

«Не говори "взять". Ты сказал, что твое сердце тоже мое.»

«Именно так.»

«Я хочу, чтобы ты тоже меня желал, так же, как я желаю тебя.»

Хексион слегка сглотнул, будто понимая мои намерения.

«С самого начала вы были всем, чего я желал, Шин Джу.»

«Правда?»

«Да.»

Хексион медленно наклонился и поцеловал мое колено.

И тут я поняла, что мои колени обнажены в ночной рубашке.

Тепло разлилось по телу от непривычного ощущения его губ. Осторожно протянув руку, я коснулась его волос. Он поднял взгляд, и наши глаза встретились.

[Боже мой…]

Его фиолетовые глаза были такими глубокими и завораживающими, что перехватило дыхание.

Хотя он и сказал, что принадлежит мне, его взгляд был таким, будто он готов был полностью поглотить меня.

«Хексион, я могу тебя коснуться?»

«Вам не нужно спрашивать моего разрешения, Шин Джу.»

[Ведь ты тоже желаешь меня.]