В: С тех пор как вы назвали себя китаянкой, курсантка Каёль, в гильдии Эрфан стали появляться ваши фанаты. Что вы думаете по этому поводу?

Ю Ёрум: Идиоты, лол. С сегодняшнего дня я японка~

[Официальный аккаунт Петровича из Ассоциации]

Прежде чем зацикливаться на её резких словах, нам следует сначала осознать её истинные мысли, скрытые за ними. Данная курсантка прекрасно понимает, как её видят люди, и на собственном опыте знает, как легко искажаются интервью. Поэтому использование коротких фраз позволяет её истинному смыслу доходить лучше. Тот факт, что она с такой легкостью меняет национальность, позволяет нам увидеть мудрую реакцию курсантки: она желает, чтобы личности не регулировались и не зацикливались на виртуальных границах, называемых странами.

Она продолжит вкладывать свои ясные видения как бесценный подтекст в короткие ответы. Как и делала всё это время.

— Хнык… Ясно!!

— Курсантка Ёрум неожиданно очень умная.

— В интервью нашей Босс был такой глубокий смысл ;;…

— Вы что, дебилы, реально в это верите?

— ↳ Это же Петрович. Кому еще нам верить, лол.

— ↳ А-а? Это был Петрович… Простите.

В: Ваше фан-кафе «Безумные по Ёрум» начало сбор пожертвований для курсантки Ю Ёрум. Есть ли что-то, чего бы вы хотели?

Ю Ёрум: Мне ничего не нужно. Я вам что, нищенка?

[Официальный аккаунт Петровича из Ассоциации]

Почему она называет себя «нищенкой»? До сих пор она лишь ругалась на кого-то другого или раздражалась. Тот факт, что такая, как она, называет себя подобным словом, побуждает нас заглянуть за поверхностный слой ненормативной лексики.

Я знаю, что у неё сердце теплее, чем у кого-либо другого, когда дело касается людей вокруг неё. Это подтверждается интервью её подруги, Ким Джи-ин. Возможно, её доброе сердце хочет, чтобы эти драгоценные намерения и собранные средства достались тем, кто действительно нуждается в них больше всего?

Как только мы отстранимся от её привычного образа, теплый и спокойный бриз летнего океана обязательно коснется всех нас.

— Хнык… Т.Т

— Q.Q Так вот что это значило…

— Вы правы… Т.Т Я думал, она просто ругается, а она имела в виду, что мы должны поделиться с бедными.

— Здравствуйте. Я администратор сайта «Безумные по Ёрум». Принимая во внимание интервью курсантки Ю Ёрум и слова господина Петровича, наша команда после долгого обсуждения решила пожертвовать весь фонд сборов жертвам войны.

— Ва-а-а Q.Q

— Это так мило Т.Т Я люблю тебя, онни TT.TT

— Кья-а-а-а!

Каёль покатывалась со смеху. Всё потому, что Ёрум, проверив пост Петровича в соцсетях и реакцию масс, сидела с крайне мрачным лицом.

К тому же новость о пожертвовании «Безумных по Ёрум» жертвам войны транслировалась в новостях в режиме реального времени. Всё еще находились люди, которые её проклинали, но большинство называло её крутой и осыпало комплиментами.

— Какого хрена…

— Ах, это так смешно! Онни, ты всегда была таким хорошим человеком?!

— Сама как думаешь?

Она со вздохом покачала головой. «Этот мир под названием Земля трудно понять», — пробормотала она, переодеваясь.

— Им что, заняться совсем нечем?

— «Мы должны сначала сосредоточиться на том, что нам "нечем заняться"»…

— Чего?

— Возможно, она восхваляет окончание войны и наступление мирной эпохи.

— …Эй, Ю Каёль.

— Она очень добросердеч… Кья-ха-ха-ха-ха!

Каёль дразнила её до тех пор, пока Ёрум её не поймала. В наказание та применила болевой прием на руку. «У-а-анг! П-прости! Рука сломается!» — её крик эхом разнесся по блоку 301. Наказание продолжалась до тех пор, пока Гёуль не подошла и не села на пол, хлопая ладошкой: «Тап-тап-тап!».

— У-у-ух…

Наконец освободившись, Каёль потерла плечо. Ёрум сменила форму курсанта на тренировочный костюм. Пара золотистых глаз безучастно уставилась на каре Ёрум, затем взгляд скользнул вниз по маленьким, но крепким плечам и тренированному телу. От её спины веяло уверенностью.

— Но, онни, ты ведь должна быть вполне счастлива, верно?

— С чего бы это? Я ухожу.

— Ты куда?

— На съемки видео с пиар-командой.

— А, мм.

Каёль смотрела вслед Ёрум, пока та выходила из дома. Как только дверь закрылась, её глаза стали слегка грустными, когда она посмотрела на часы. Она долго не могла отвести от них взгляд.

Сегодня были выходные.

— Аджосси, тебе что-нибудь нужно?

— Нет.

Бом подошла к нему. Последние дни холода закончились, и на ней была майка без рукавов, открывающая белые руки. Она осторожно взяла Ю Джитае за рукав рубашки.

— Аджосси.

— Да.

— Хочешь пойти вместе?

Он покачал головой. У него были дела дома.

— Тогда до встречи.

— Увидимся позже!

Бом, Каёль и Гёуль ушли на прогулку. Оставшись один, Ю Джитае лег на диван в гостиной с книгой.

Это был хоррор. Бом писала роман, и так как ему нужно было что-то знать об этом жанре, чтобы давать советы, Регрессор начал читать ужасы. Он никогда не ожидал, что будет заниматься этим в седьмой итерации.

Но сколько бы он ни читал, он не мог понять, что в этом страшного. Он читал историю, призванную напугать читателя, но она никак не трогала его сердце. Если в темном переулке кто-то незнакомый коснется его спины — разве нельзя просто разорвать его на куски? И вообще, он не понимал, как кто-то может коснуться его спины без его ведома.

В итоге Регрессор закрыл книгу.

На другом конце гостиной Цыпленок поглощал гору корма, пока Хранитель сидел за компьютером. Присмотревшись, он обнаружил, что Хранитель изучает интернет-магазин в поисках кастрюль.

— Что ты делаешь?

Это была не просто кастрюля, а огромный котел для фритюра.

— Котел?

— Н-нет, ничего. Я просто подумал, что качество металла довольно хорошее… ха-ха.

«Ясно», — подумал он и выкинул это из головы. Заметив Ю Джитае, Цыпленок, который теперь был больше баскетбольного мяча, клюнул его в палец ноги и пискнул.

— Писк. (Хороший сегодня день).

В эти дни Цыпленок всё еще уходил из дома и возвращался раненым, но со временем ран становилось всё меньше. Казалось, его схватки с кошачьими духами-зверями в округе становились всё успешнее по мере того, как он рос. С какого перепуга он вообще дрался и за что? У птицы, видимо, были свои обстоятельства, но Регрессор не особо об этом задумывался.

Замерев, Ю Джитае наблюдал, как Цыпленок лакомится едой. Маленькие зернышки исчезали одно за другим при каждом клевке. Затем он громко пискнул, возможно, почувствовав его взгляд.

Как долго этот парень здесь пробудет? По своей природе духи-звери обладали инстинктом возвращения домой независимо от вида.

— Писк. (Этот корм действительно интересный).

— Писк. (Я от него устал, но всё равно должен потреблять).

— Пи-и-иск. (Это и есть жизнь?)

Если птица приняла это место как свой дом, то не было смысла уходить и драться. Возможно, он сражался с котами, чтобы найти путь назад. В любом случае, Цыпленок имел право оставаться здесь просто потому, что он нравился Каёль.

Вечером Каёль, вернувшись с прогулки, обняла Цыпленка и уснула на диване в гостиной. Разговаривая во сне, она почесала живот. Регрессор накрыл тонким одеялом Каёль, которая спала с открытым животом.

На златовласую девочку, спящую в обнимку с желтым пушистым комочком, было приятно смотреть. Регрессор, чье место на диване было украдено, ушел в кабинет и начал записывать ежедневный отчет в качестве опекуна.

Мирная повседневная жизнь продолжалась. Будни, оказавшиеся на удивление реалистичными — чего он совсем не ожидал в конце шестой итерации — окружили его. Опасности были далеко, а дети были счастливы. В это мирное время повторялись хорошие воспоминания и опыт.

Регрессор чувствовал удовлетворение. Аномально долгая зима уже прошла. Наступила самая настоящая весна.

— Гёуль. Ты должна быть вежливой.

— …Иинг.

— Вежливой.

— …В-вежливой.

— Н-н. Ты не знаешь, как быть вежливой?

— ……У-уинг.

— Хм… Думаю, знаешь. Я видела, как ты иногда копируешь нас.

«Если ты продолжишь в том же духе, люди подумают, что ты как Ёрум, ясно?» После слов Бом Гёуль тоже стала серьезной. Глядя со стороны, казалось, что на прогулке что-то произошло.

В ту ночь Бом пошла в свою комнату с Гёуль и начала учить её манерам.

— Повторяй за мной медленно.

— …мм.

Через несколько часов Бом выглянула из комнаты.

— Аджосси. Можешь мне кое в чем помочь?

— В чем именно?

— Я пыталась научить Гёуль манерам и хотела бы это проверить.

Нужно ли драконам учить манеры? Регрессор не знал, но, вспоминая себя, он тоже пытался вписаться в рамки общества, проявляя вежливость.

Судя по тому, что Бом рассказала ему дальше, оказалось, что драконы (кроме красной расы) учат «этикет Аскалифы» еще в детстве. Это потому, что драконы часто контактируют с власть имущими, включая знать и политиков.

Бом всегда была права, он вошел в её комнату и сел лицом к лицу с ребенком, сидящим на кровати. Таким образом, Гёуль оказалась перед Ю Джитае и Бом.

— Ты готова, Гёуль?

По какой-то причине Гёуль кивнула с крайне взволнованным выражением лица.

— Итак, перед тобой взрослый. Что ты должна сделать, когда впервые видишь его?

Гёуль поклонилась под углом 90 градусов.

— …Здравствуйте.

Её слова всё еще были медленными, и реакция тоже, но это потому, что она всегда долго думала, прежде чем облечь мысли в слова.

— Хорошо. Теперь аджосси тебе что-то даст.

Бом жестом указала глазами: дай ей что угодно.

«Ты мне об этом не говорила».

В любом случае, он должен был что-то дать, поэтому Ю Джитае засунул руку в карман. Он нащупал карманные часы, которые всегда носил с собой, и протянул их Гёуль. Та приняла их двумя руками, и её глаза заблестели.

«Чего ты так радуешься?»

— Аджосси… одалживает тебе свои часы на время. Ты знаешь, что нужно сказать в ответ, верно?

— …Н-н. Спа-сибо.

— Молодец. А что нужно сделать, когда закончишь ими пользоваться?

Гёуль посмотрела на Бом, затем на Ю Джитае и широко улыбнулась. После чего положила карманные часы в свой карман.

— Ты собираешься просто забрать их?

— …Н-н.

— Чьи это часы?

— …Мои?

Она широко улыбалась, хотя прекрасно знала, что они не её. Иными словами, она хотела их себе.

— Нет, Гёуль. Это часы аджосси. Ты должна их вернуть.

— …Я дол-жна?

— Конечно. Нельзя воровать чужие вещи, как бы сильно ты их ни хотела. Твоя онни купит тебе такие позже, Гёуль.

— …Хинг.

Гёуль осторожно достала карманные часы двумя руками с явным сожалением. Затем медленно протянула их Ю Джитае. Тот попытался забрать их, но её крошечные ладошки отчаянно вцепились в вещь. Она явно не хотела их отдавать, но Ю Джитае всё же забрал часы из её рук.

— Теперь аджосси куда-то уйдет. Он выйдет на улицу и по пути заглянет в супермаркет. Знаешь, что нужно сделать?

— …Н-н?

— Попрощайся и скажи, если ты чего-то хочешь.

— …А, н-н.

Гёуль встала на кровати и помахала руками. Ю Джитае, глядя в эти похожие на воду глаза, тоже неловко помахал в ответ. Однако она ничего не сказала.

«Ты должна сказать, чего хочешь, чтобы я мог это купить». Он ждал. Она, как обычно, бормотала что-то про себя, тщательно подбирая слова, прежде чем наконец решилась озвучить свое желание.

— …Можешь, не уходить?

С того дня Гёуль стала вежливее. После урока манер она начала чаще говорить о том, чего хочет. Также она, похоже, решила, что прощание с каждым, кто уходит из дома — это правило, которое нужно соблюдать неукоснительно.

Например, когда Хранителю нужно было ненадолго выйти, он надел большое пальто, резиновые перчатки, маску и шляпу. В этот момент Гёуль подошла к выходу с яркой улыбкой и помахала руками.

— Да? Вы имеете в виду меня, юная леди?

Уже несколько месяцев она казалась безразличной, но теперь Гёуль приветствовала и провожала его всякий раз, когда он входил или выходил. Хранитель был тронут.

— …Н-н. До, свидания.

Но после того как он выслушал её прощания несколько раз, ситуация стала казаться странной. Гёуль всегда говорила «прощай», когда Хранитель уходил. Вместо этого Хранитель хотел услышать «скоро увидимся» или «береги себя».

— Я ухожу, юная леди. Похоже, поблизости появились кошачьи духи-звери, поэтому я схожу туда ненадолго и вернусь скоро. Я вернусь скоро, кхм, кхм…

Он ждал ответа, мигая багровым светом глаз. Ждал и ждал. Гёуль посмотрела на Хранителя пустым взглядом и спросила:

— …Ты разве, не уходишь?

Хранителю стало грустно.