Тихий шелест листьев прорезал тишину, последовавшую за напряженным столкновением Эйриона и Инквизитора. Тьма уступила место роще молодых тонких деревьев, совсем не похожих на древние извилистые леса Сильваруса. Их широкие золотистые листья, казалось, мерцали пламенем в красном сиянии заходящего солнца, проглядывающего сквозь стволы. Воздух был бодрящим и чистым, с легким оттенком зимней прохлады. Вдали, в багровеющее небо, поднималось несколько ленивых струек дыма.

Очередное видение? Я моргнула, осматривая себя. И действительно, несмотря на тепло солнца, свежий воздух и ласку осеннего бриза, я была в своей духовной форме. Но это видение казалось... интуитивным. Видение, но не совсем.

То самое присутствие, что вытянуло меня из прошлого сна, всё еще было здесь, на краю моей души. Оно манило меня шепотом, который я не могла разобрать.

Я последовала за этим чувством к струйкам дыма, скользя между стволами деревьев. В этом лесу было что-то знакомое; что-то в суровых горах, возвышающихся вдали, теребило мою память. Я уже была здесь раньше, хотя не знала, было ли это во сне, в видении или наяву.

Сквозь деревья показалось несколько бревенчатых домов на каменных фундаментах и редкие огороды с увядающими овощами. Дрожь пробежала по моей спине и хвосту, когда я миновала большой двухэтажный амбар. Мои подозрения подтвердились, когда я вышла к самой деревне.

Имя пришло само собой. Деревня Вайтривер. Земля, оскверненная проклятием василиска.

Грудь сдавило, тихий вздох сорвался с моих губ, когда я узнала это место. В том амбаре жители держали своих окаменевших родственников. Там я впервые разрушила проклятие, и там же они...

Нет, это не важно. Они были первыми, кто отверг меня, но далеко не последними. Нет смысла зацикливаться на этом сейчас.

Если бы только такая решимость могла унять боль в моем сердце.

Деревенская площадь была пуста, за исключением единственной женщины, стоявшей ко мне спиной. У неё были сияющие серебристые волосы и платье с длинной юбкой, касающейся лодыжек. Обнаженный клинок, заткнутый за шелковый пояс на талии, мерцал звездным светом. Она обернулась, когда я приблизилась, поймав мой взгляд своими серебряными, полными звезд глазами. Грустными глазами.

У меня перехватило дыхание. — Верити?

Героиня судьбы встретила мой взгляд, но её глаза смотрели куда-то вдаль. Как и весь мир вокруг, она казалась слишком... материальной. Звезды её духовной формы ярко мерцали, живые, как и само видение, в котором я находилась.

— Ты... здесь? — ошеломленно пробормотала она. — Но как ты выжила...? Оу. Ты из прошлого.

Она вздохнула, удрученно обхватив свое запястье.

— Из прошлого? Верити, о чем ты...?

— Подумать только... ты знала всё это время. Почему ты всё равно пришла? Почему сражалась? Ты должна была знать, что проиграешь... что он...

Она замолчала, всхлипнув и позволив слезе беспрепятственно скатиться по щеке. Скорбь захлестнула мою грудь, тоска была столь глубокой и тяжелой, что мои собственные глаза наполнились слезами. Я почувствовала желание обнять Верити, поплакать вместе с ней, но сдержалась. Эти чувства не были моими. Они принадлежали видению. Они принадлежали Верити.

— Это ведь не видение, правда? — мягко спросила я.

— Для тебя, возможно. Но для меня...? — Она покачала головой, и вторая слеза последовала за первой. — Прости. Я говорила себе, что не буду плакать... что я приняла это, но...

Она застыла, когда я действительно обняла её, а глаза наполнились недоверием. Я крепко прижала её к себе, положив одну руку на спину Верити, а другой нежно поглаживая по её затылку. Она была выше меня, но, казалось, буквально растаяла в моих объятиях, её плечи дрожали от рыданий.

— Что с тобой случилось? — прошептала я, с удивлением чувствуя влагу её слез.

— Мне так жаль... я не хотела, чтобы это произошло. Я не хотела причинять тебе боль...

Пока её слова сыпались градом, смешиваясь в почти неразборчивый поток, видение исказилось от еще большего горя. Слезы затуманили мир, когда глубина её печали перелилась в меня. Неужели так чувствовали себя Остатки? Запертые в реальности, отравленной моими эмоциями? И всё же, это не был другой мир. У Верити его не было, ведь ни одно существо без божественности не могло его иметь.

Я снова оглядела деревню. Несмотря на дым из труб и тепло каминного света в окнах, внутри не было ни силуэтов, ни теней людей. Ни женщин, копающих овощи в вечернем свете, ни мужчин, приносящих дрова из навесов у каждого дома.

— Ты потерялась, верно?

— Мы танцуем как марионетки на их ниточках. Герои, Апостолы... даже ты. Выполняем все их мелкие поручения. Но я.... я не такая. Они никогда не хотели, чтобы я танцевала. Они призвали меня только для одной цели. И я... я её исполнила.

— Для какой цели? Охотиться на меня?

Она зажмурилась. — Богам нужен оракул. Они не могут вести эту войну без божественности Судьбы в своих рядах. Я... я думала, они хотят, чтобы я получила её, но... это была неправда. Я была просто... сосудом.

Она задрожала, тепло её тела начало исчезать, а сама она становилась всё более призрачной. Не только она, но и всё видение. Что-то потянуло мою душу, увлекая прочь. В реальном мире кто-то тряс меня за плечо, отчаянный голос звал меня по имени. Голос Корры.

— Мне пора идти, — пробормотала я.

— Пожалуйста... не оставляй меня... — всхлипнула она, крепко вцепившись в меня. — Здесь так холодно... так темно...

Отчаяние в её голосе, страх... это напомнило мне о тенях Хейвена и отчаянии, которое когда-то сковало меня. Я отбросила замешательство, взяла её за руки и посмотрела прямо в глаза. Неважно, была ли она врагом или работала на Солтайра.

Собрав всё мужество, на которое была способна, я пообещала: — Я найду тебя, Верити. Где бы ты ни была, как бы ты сюда ни попала, я не брошу тебя. Я тебя не оставлю.

Она вскинула голову, её глаза расширились от ужаса. — Нет! Ты не можешь!

— Я не боюсь Солтайра, — сказала я. Это была неправда, но сейчас это не имело значения.

Она вздрогнула при этом имени, но в потоках судьбы отразился более глубокий страх перед чем-то, что было далеко за пределами Героя Солнца. — Тебе не победить, не против него. Пожалуйста, не пытайся, не сражайся с ним. Оставайся там, где безопасно. Я... я выживу.

Будто в опровержение её слов, внезапная ударная волна пронеслась через деревню. Она не тронула сады и дома, существуя, казалось, только в самой ткани видения. Моя душа сжалась под этим весом, и я издала сдавленный крик. Боль была мгновенной и невыносимой, достигнув уровня, которого я не испытывала с тех пор, как солнечная чистка поглотила мое тело.

Видение разлетелось вдребезги после этого взрыва, оставив меня с одной ужасающей мыслью. Девятый уровень. Что бы ни вызвало это оно было девятого уровня.

Я резко проснулась, глядя в лицо Корры. Её брови были нахмурены, глаза блестели от беспокойства. Когда я ахнула и села, она расслабилась, облегчение отразилось на её лице.

— Слава богам, ты очнулась, — сказала она, ослабляя хватку на моем плече.

— Что случилось? — спросила я, касаясь рога, так как голова начала болеть. Видимо, попытка сесть была слишком амбициозной.

Я сидела в листве под ветвями Сильваруса, опираясь на Фейбла. Корра стояла на коленях рядом, Гайрон стоял за её плечом, оглядывая разрушенный лес.

— Ну ты тут и наворотила дел. Этот дракон действительно был таким сильным? — с любопытством спросил Гайрон.

— Дракон? — я моргнула, наклонив голову. Среди тумана вопросов и страхов из моих видений я едва помнила события, которые к ним привели. Это что-то мне напоминало, но...

— Ты в порядке? — Корра нахмурилась, протянув руку и приложив ладонь к моему лбу. Её кожа была прохладной, и...

— Ох! — я покраснела, избегая её взгляда. — Тот дракон. Простите, я просто... он был силен. Но нам удалось победить. Как там Р’лисса?

— В порядке. Она с эльфийской армией, лечит раненых. Очевидно, во время боя она совершила прорыв и нашла способ очищать гноящиеся раны от Черной Мглы, — сказала Корра. — Но ты уверена, что с тобой всё хорошо? Ты нас изрядно напугала, устроив тихий час посреди чистого поля.

— Я ждала корабль, — призналась я. — Думала, они могли бы, ну, знаете...

— Что, забрать тебя? — она усмехнулась, убирая руку от моего лба. — И где бы они приземлились? Единственный небесный док в городе!

Мое лицо вспыхнуло. — Я знаю, просто... не хотела лететь обратно. Это страшно.

— И это говорит девушка, которая только что убила дракона, — покачал головой Гайрон.

— Он не мертв, — призналась я, закусив губу. — Коннор сделал его личем.

— Значит, у нас всё-таки будет шанс с ним сразиться, — заметила Корра.

Гайрон ухмыльнулся. — Круто!

— Что? Нет, это вовсе не круто... ах, неважно, — пробормотала я.

Они рассмеялись, и Корра подхватила меня на руки, осторожно поднимая. Фейбл встал, встряхнув шерсть. Бореалис, которого потревожили на моем плече, возмущенно пискнул и устроился на голове у Корры.

— Эй! Ты мне всю прическу испортишь! — запротестовала она.

— Прости, что расстраиваю, но битва с ордой нежити уже это сделала. К тому же, ты ведь поэтому стрижешься коротко? Чтобы легко было поправить? — спросил Гайрон.

Она сердито взглянула на него: — И что?

— Да просто говорю, — сказал он, защитно вскинув руки.

— Не надо "просто говорить", просто сделай что-нибудь. Сними его уже с меня!