Ужин закончился в радостной атмосфере, но, нам не удалось съесть всё. Похоже, они подготовили довольно много еды опасаясь, что её может не хватить. На самом деле, даже если бы мы все четверо были здесь, еды всё равно было с избытком. Если бы только я мог съесть две или даже три порции, но это невозможно. К тому же, главное событие этого вечера ещё было впереди, так что я не мог переусердствовать.

«Ладно, а теперь время есть торт!»

«Знаешь что? Кенгору-сан, его испекла тоже я!»

«Ух ты, серьезно, это потрясающе».

На этот раз Харуки испекла простой бисквитный торт. Конечно это был сравнительно небольшой цельный торт, но на самом деле это может быть предметом споров. Торты — это не то, что обычно готовится одним человеком. Изготовление сладостей требует специальных инструментов и большого труда. Учитывая, сколько еды она уже приготовила, мне стало интересно, сколько же времени она потратила на готовку. Работала ли она над этим с утра? Или, может быть, может быть… Она начала готовить ещё с прошлого вечера? По этому поводу у меня в мыслях крутилось только одно.

«Я очень счастлив. Спасибо большое».

«Ах…»

Лицо Харуки, державшей торт, было похоже на лицо ангела. Услышав мои слова, глаза Харуки расширились.

«Да, пожалуйста».

Она мягко улыбнулась, словно распустившийся цветок.

«Ладно, тогда давайте есть торт?»

Сэцуко-сан воткнула нож в торт и начала резать на кусочки. Мы разложили их на небольшие тарелки, накалывали их вилками и отправляли в рот.

«Вкусный…»

«Да неужели?»

«Да, это очень вкусно».

Само собой разумеется, что бисквитное тесто является самым распространенным видом основы пирожных в Японии. Возможно, за рубежом дела обстоят иначе, но я этого не знаю. В любом случае, поедание бисквитного торта не было для меня чем-то необычным. И всё же, честно говоря, я нашёл его вкусным. Бисквит получился пушистым, а крем — нежным и гладким. Должно быть, она сделала это с большой осторожностью.

«Ты пекла такие торты раньше?»

«Ахаха, нет, этой мой первый опыт. Но я рада, что ты так его хвалишь».

Харуки почесала щеку, выглядя немного смущенной. Восхитительно, Харуки была невыносимо милой.

«Спасибо. Я очень счастлив. Я люблю тебя».

«А?»

Харуки стала того же цвета, что и клубника, которую она наколола на вилку. Прошёл уже почти месяц с тех пор, как мы начали встречаться, и эта её сторона по-прежнему такая милая. Её обычное уверенное и жизнерадостное настроение тоже приятно, но... Каким-то образом в такие моменты у меня возникает ощущение, будто я вижу её настоящую, скрытую за маской гяру.

«Хм, тогда, может быть, мне печь по одному для тебя каждый день?»

«Нет, все в порядке».

«Почему бы и нет?»

«Потому что я растолстею…»

Если бы мне каждый день давали такую вкуснятину, я бы наверняка растолстел от переизбытка счастья. Я всегда был сладкоежкой. И я в том возрасте, когда мне нужно начать уделять внимание своему здоровью. Серьёзно, даже у некоторых сокурсников уже были проблемы с прохождением медицинского осмотра.

«Кроме того, было бы несправедливо заставлять тебя делать их каждый день. Мне следует взять на себя половину обязанностей».

«О? Так ты действительно это продумал?»

«Конечно».

В конце концов, у меня есть опыт. Не то чтобы я хотел его вспоминать, да и воспоминание не из приятных. Но если я смогу использовать это, чтобы построить счастливое будущее с Харуки, то, конечно, я это сделаю. Потому что мне уже даны силы что бы преодолеть.

«Кэнгоро-сан, ты вообще умеешь печь торты?»

«Нет, совсем нет».

«Правда? Это удивительно!»

Возможно, вас удивит, ведь я серьезно увлекаюсь кулинарией, но я никогда раньше не пёк кондитерские изделия.

«Тогда как насчёт обещания? На мой день рождения ты испечёшь мне торт! А на твой день рождения я испеку тебе!»

«О, это звучит здорово».

С оборудованием могут возникнуть проблемы, но я что-нибудь придумаю. Я уже купил микроволновую печь, которая также является духовкой, потому что мне хочется готовить больше. Всё, что мне понадобится, — это несколько дополнительных инструментов.

«Мне это нравится, говорить с тобой о будущем».

«Да, это волнительно!»

Харуки положила в рот клубнику. Я рассмеялся и доел последний кусок.