Академия Лихтен, церковь фракции Целесты.

Комната, которая изначально была самой роскошной, теперь была погружена в мрак.

Сквозь плотные шторы, закрывавшие окно, в комнату проникал единственный луч света.

В луче танцевали пылинки, усугубляя гнетущую атмосферу.

Неужели она думала, что этот луч света — священный меч, предназначенный для того, чтобы осудить её?

Девушка, стоявшая на коленях на кровати, изо всех сил старалась спрятаться от света.

Наконец, добравшись до угла, где больше не было путей отхода, девушка прекратила свои движения.

Кандидатка в святые Церкви Деуса.

Ария Люминес Белл.

– ...Нет. Я не хочу.

Через окно ворвался лёгкий ветерок.

Занавески заколыхались, двигая луч света.

Луч осветил роскошную мебель, дорогие предметы роскоши и священные реликвии.

Каждый раз, когда эти предметы мерцали, Ария зарывалась лицом ещё глубже.

– Я не могу этого сделать. Я просто не могу… Пожалуйста...

Она была напугана.

Напугана тем фактом, что её выбрали кандидаткой в святые.

Боялась возложенных на неё ожиданий.

Боялась жадности, которую видела в глазах тех, кто возлагал на неё такие надежды.

Кроме того, она боялась.

Боялась своей собственной никчёмности, того, что она никогда не оправдает этих ожиданий.

– У-у-у...

Где же всё пошло не так?

Было ли ей суждено стать кандидаткой в святые?

Или это была вера в то, что в будущем она сможет измениться?

Или, может быть, дело было в том, что она жестоко оборвала общение с этим человеком, заявив, что больше в нём не нуждается?

Даже в этом пространстве, теперь окутанном тьмой и лишённом света, Ария не могла найти себе места.

Она бесконечно незначительна.

Ария думала, что единственное позволенное ей место — угол кровати в углу её комнаты.

Ария зарылась лицом ещё глубже.

Затем она погладила свои запястья. Почувствовала грубые шрамы.

С тех пор как она стала кандидаткой в святые, она даже не могла добавить ещё один шрам.

Потому что искусственная татуировка скручивала её запястье всякий раз, когда она брала в руки нож.

– Хнык.

Всё, что она могла сделать, это обхватить себя руками так сильно, чтобы почувствовать, что вот-вот будет раздавлена.

Но, похоже, даже это было запрещено, потому что открылась дверь.

— Скр-и-и-и

Внезапно в комнату хлынул поток света.

– И-и-ик!

Ария поспешно натянула на себя одеяло.

Её тут же охватила дрожь.

Посетитель глубоко вздохнул, глядя на дрожащее одеяло.

– …

Святой рыцарь Йерхи, личный священник-хранитель кандидатки в святые.

– Святая.

– Я не святая. Я не святая...

– Кандидатка в святые.

– Я... я была неправа. Я была неправа...… Я больше так не поступлю. Йен, прости меня. Прости меня...

При виде сломленной кандидатки в святые глаза Святого рыцаря Йерхи потемнели.

Несмотря на многочисленные попытки и переживания, он знал, что не сможет утешить её.

Поэтому он просто изложил цель своего визита.

– Ария, тебе нужно подготовиться к битве за повышение.

– У-у-у... Угх...

– Мы отобрали самых способных студентов с факультета жрецов. Все они поклялись посвятить все силы тебе, кандидатке в святые. Мы также подготовили средства, чтобы нанять высокоуровневых магов, разведчиков и рыцарей из Эфира.

После заседания дисциплинарного комитета в адрес Арии было направлено бесчисленное количество критики.

Йен Блэкангерс. В его предсмертной записке использовалась священная реликвия. Вот в чём была причина.

Последующие расследования не выявили никаких доказательств вины Арии.

Вот почему она должна быть уверенной в себе.

Какой бы ни была правда, она должна быть сильной.

– В такие времена, как сейчас, ты должна проявлять ещё больше силы.

Таким образом, она должна перейти в класс Эфир.

Не может быть такого, чтобы кандидатка с святые не смогла справиться с "Эфиром". Если это дойдет до ушей Папы, для неё будет лучше покинуть Академию.

Но беспокоиться было не о чём.

До тех пор, пока она будет следовать предложенному им плану, кандидатка в святые будет переведена в Эфир.

Это был лучший результат, которого добился Йерхи после бесчисленных ночей размышлений и усилий.

– Чт... что насчёт Йена?

И всё же кандидатка в святые продолжала произносить это имя.

Йен, Йен Блэкангерс.

Опять это имя.

Стиснув зубы, Йерхи ответил:

– Он не имеет к этому никакого отношения. Я, Йерхи, сделаю всё ради Святой...

– Мне нужно его увидеть...

– Ни в коем случае. Ария, это приказ свыше.

"...Разве не ты сама сказала, что он тебе больше не нужен?"

Йерхи проглотил слова, которые чуть не сорвались с его губ.

Он знал это, потому что исследовал прошлое Арии.

Йен Блэкангерс с детства травил Арию.

Разве не сама Ария говорила об этом?

– Угх. Не может быть. Я больше не могу этого выносить...

Кандидатка в святые дрожала под пропахшим плесенью одеялом.

Она должна была быть идеальной во всех отношениях.

Так почему же всё так обернулось?

Глаза Йерхи сверкнули холодной синевой.

"В конце концов, всё из-за Йена Блэкангерса."

Он был корнем всех проблем.

Если так, то его устранение решит все проблемы.

Это битва за повышение.

Там будет достаточно возможностей.

Ради Деуса.

И ради Арии, что будет ослепительно сиять в этом мире.

---

В воздухе висело напряжение.

За тихим столом для совещаний в здании на окраине Академии.

От прохладной атмосферы, напоминающей о Севере, Йен потёр руки.

"Где же всё пошло не так?"

Сколько бы он ни размышлял, он не мог точно определить причину.

Поэтому он сосредоточился на сложившейся ситуации.

Даня и Елена.

Они сидели друг напротив друга, и между ними струился холодный воздух.

Хвост Дани ощетинился.

Она, наконец, заговорила:

– Кто ты такая?

Удивительно, но это были первые слова, которым они обменялись после десяти минут пристального разглядывания друг друга.

Елена ответила так, словно ждала этого вопроса.

– Меня зовут Елена. Я служу Деусу. А ты?

Елена, обычно робкая, заговорила необычайно смелым и громким голосом.

Разве она не должна была быть застенчивой?

Пока Йен был на мгновение сбит с толку этой внезапной переменой, Даня ответила:

– Я Даня. Хм... Хранитель Леса, точнее, Хранитель Великого Леса.

"...Даня, с каких это пор ты стала хранителем леса? Ты ведь там просто живёшь."

Йен едва сдержался от указания на это несоответствие.

Кажется, Даня добавила все эти титулы, чтобы не потерять лицо перед Еленой, и, похоже, это сработало.

Взгляд Елены слегка дрогнул.

– Хм, хм. Я впервые вижу человека такого же роста, как и я, а ты, кажется, больше, чем я думала.

– Верно.

Была ли робость Елены вызвана её ростом? К тому же, Йен не думал, что эта ситуация обрадует Даню.

Уже на первой встрече они хотели указать на множество вещей.

Как только плотина прорвалась, их беседа — или, скорее, спор — не мог остановиться.

В основном Даня атаковала, а Елена парировала, что приводило ко всё более острым вопросам.

– Я всё ещё нахожу это подозрительным. Зачем жрице, которая должна быть чистой и всецело преданной Богу, хотеть объединиться с кем-то вроде Йена? У тебя, явно есть скрытый мотив!

Хотя Даня явно нападала на Елену, именно Йен почувствовал укол.

– Ты действительно думаешь, что я присоединилась только из-за лица брата Йена?

– Нет, я не думаю, что это так.

Йен получил ещё один удар, когда Даня решительно покачала головой. Она продолжила:

– Очевидно, у тебя есть более коварные намерения! Твои глаза полны желания!

– Я следую воле Божьей! Мои намерения чисты!

– Неужели?

– Правда! Мои намерения совершенно чисты.

– Тогда поклянись перед Богом в этих чистых намерениях.

– Погоди, поклясться? Ну... это...

Елена нервно заёрзала.

Зрачки Дани сузились, когда она наблюдала за ней.

– Так и думала, что здесь что-то есть.

– И-и-ик!

Елена отпрянула со странным звуком.

– Ты что-то скрываешь.

– Угх...!

Когда Даня наклонилась вперёд, Елена, казалось, приняла решение и крепко зажмурилась. Затем она громко воскликнула:

– У брата Йена есть большой и твёрдый...

– …?

– Угх... Он красный, и если его облизать, а потом надкусить, что-то лопается и рот наполняется чем-то сладким! Я попробовала и мне захотелось присоединиться!

Глаза Дани стали ледяными.

Нет, они почти стреляли лазерными лучами.

Она пристально посмотрела на Елену, которая всё ещё сидела с закрытыми глазами, а затем медленно, со скрипом перевела взгляд на Йена.

В этой пугающей атмосфере Йен поспешно прошептал Елене:

– Снежная ягода.

– А! Снежная ягода!

Хвост Дани, который до этого стоял дыбом, словно готовый к удару, расслабился.

В то же время её острый взгляд смягчился.

Даня тихо вздохнула, что-то пробормотав себе под нос.

– ...Слава богу.

О чём она думала?..

Внезапно она встретилась взглядом с Йеном и, сильно покраснев, закричала: “Н-на что ты смотришь, извращенец!"

Затем она быстро перевела взгляд обратно на Елену.

– Но на свете не так много ягод, которые были бы красными, твёрдыми и лопались внутри.

– Ч-что же это было… Как их… Пи... дуры?

– Ты имеешь в виду помидоры?

– Да! Точно! Это было так вкусно! Я подумала, что это фрукт, благословленный Богом!

Ничего из слов Елены не было правдой.

Является ли помидор фруктом? Нет.

Благословлён ли он Богом? Нет.

Помидоры на самом деле были ягодами и были известны здесь как "дьявольские ягоды". (Если не знали, то помидоры — это ягоды, а не овощи — прим.)

Зная, что это, скорее всего, приведёт к разрыву их контракта со снежными ягодами, Йен решил промолчать.

– ...Ты и правда любишь помидоры?

– Да. Даня, а ты случайно...?

Елена первой широко улыбнулась.

Взгляд Дани совершенно смягчился.

– Ты знаешь этот вкус!

– Сестра!

Внезапно они взялись за руки и начали расхваливать помидоры.

Йен был искренне озадачен.

"...Что с ними такое."

Только недавно они ссорились, а теперь уже лучшие подруги?

Держались за руки и разглагольствовали о том, какие вкусные помидоры.

Теперь, когда он подумал об этом.

"По-моему, это я спросил, что такого вкусного в помидорах в сахарной глазури."

Хм.

Должно быть, они многое скрывали.

В любом случае.

– А ты знала? Помидоры получаются вкусными, даже если приготовить их с рисом!

– Ах, это действительно благословлённая Богом еда!

Их нишевые вкусы стремительно становились ещё более нишевыми. Такими темпами они всё приведут к помидорам.

У Йена не было другого выбора, кроме как принять решение.

Из его уст вырвалось очень разумное замечание:

– Но разве вы не конкуренты?

– А?

– Ня?

– Количество помидоров ограничено, и вы обе хотите их съесть. Помидоры — довольно дорогие, не так ли?

– …

Последовало короткое молчание.

Похоже на затишье перед бурей.

Конечно, это затишье продлилось недолго.

– Ня-а-а!

– Во имя Господа!

Прежде чем Йен успел вмешаться, между Даней и Еленой началась драка.