Спину прошиб холодный пот.

Министр иностранных дел Империи и архиепископ Ватикана ссорились из-за Йена.

Эти люди достаточно могущественные, чтобы заставить такого, как Йен, исчезнуть без следа, ссорились из-за него.

По спине бежали мурашки.

И всё же он здесь, в самом центре всего этого.

Надо резюмировать текущую ситуацию.

Йену Блэкангерсу, приписывают решающую роль в уничтожении Эвана, Пятого последователя Культа Кровавого камня.

Империя и Ватикан отреагировали на это достижение совершенно по-разному.

Британианская империя разрабатывает планы по превращению его в героя и использованию в качестве политического инструмента.

Они называют это “созданием героя”.

Тот факт, что студент академии смог устранить высокопоставленного члена культа, даёт прекрасный материал для пропаганды.

Герой — это всегда удобная фигура для усмирения общественных беспорядков, особенно в разгар напряжённых битв за престол в Империи.

И кем же должен быть этот герой? Не кем иным, как Йеном.

– …

Скоро его имя будет мелькать во всех газетах, и в одночасье она станет знаменитостью.

"Студент академии побеждает высокопоставленного члена культа Кровавого камня."

Народ любит истории, где слабый побеждает сильного. Похоже, что Империя намерена в полной мере использовать этот сюжет.

"Даже если они попытаются, я не собираюсь выделяться."

С другой стороны, реакция фракции Святого Константина такова.

"Святой Константин придерживается иного мнения. Мы бы предпочли забрать его под своё крыло."

Они отказываются позволить ему стать героем.

Вдобавок ко всему, они полны решимости взять его под стражу.

Ватикан совершенно недвусмысленно заявляет о своём намерении задержать Йена.

Ну и дела.

С таким уровнем одержимости можно подумать, что он чего-то натворил в прошлой жизни…

"Но если немного поразмыслить, то причина понятна."

Культ Кровавого камня.

В данном случае больше всего выиграет Святой Престол.

В конце концов, культ Кровавого камня — это религиозная секта, и искоренение подобных еретиков по праву должно находиться в ведении Ватикана, который основан на вере в Бога.

Короче говоря, это политическое перетягивание каната.

Обычно Святой Константин боролся с культом Кровавого камня и купался в лучах славы.

Но теперь они вынуждены передать эту славу Империи.

"Что вообще делает Церковь Деуса, если они не могут должным образом искоренить еретический культ?"

Если начнут распространяться подобные вопросы, Ватикан может проиграть.

Понятно, почему они так решительно настроены против Йена.

– Архиепископ, это произошло на территории Империи.

– Я в курсе. Однако, министр, мы не можем идти на компромисс в этом вопросе.

Итак, битва умов между Империей и Ватиканом началась с Йеном в центре.

Напряжение стояло такое, что его можно почувствовать физически.

– …

Йен украдкой взглянул на графа Липенштейна.

Он тоже смотрел на Йена с серьёзным выражением лица.

Теперь стало понятным, почему он сказал, что для этих переговоров Йен жизненно важен.

Как он и упоминал, Йен находился в самом центре внимания этой встречи.

Не как личность, а скорее как пункт повестки дня.

Граф Липенштейн посмотрел на Йена, элегантно кивнул и заговорил:

– Простите, что прерываю вашу беседу, джентльмены.

Оба чиновника, которые всё больше распалялись, замолчали и повернулись к графу.

Строго говоря, между графом Липенштейном и этими двумя высокопоставленными лицами существовала значительная разница в звании, однако они проявляли к нему большое уважение.

– Если это говорит лорд Липенштейн, мы, конечно, должны послушать.

– Пожалуйста, продолжайте.

Он обладал способностью вызывать всеобщее уважение.

Самая грозная сила графа.

"Надо это запомнить."

Йен взял за правило запоминать каждое движение и манеру речи графа.

Граф Липенштейн любезно улыбнулся и слегка поднял руку, чтобы привлечь всеобщее внимание. Слегка наклонив голову, он начал говорить:

– Причина, по которой я пригласил Йена сюда, заключается в том, что я ожидал, что эта тема станет важной.

Он указал на Йена.

Он что, приказывал ему встать?

Когда парень поднялся со своего места, граф слегка кивнул в знак благодарности.

А затем продолжил:

– Поскольку Йен Блэкангерс является предметом нашего обсуждения, не было бы также важно услышать его собственные мысли?

Министр иностранных дел Империи Блиттер слегка нахмурился и ответил, старясь оставаться вежливым:

– Хм... Граф Липенштейн, в же знаете, что личные истории бессильны перед лицом политики.

— Тук. Тук. Тук.

Блиттер забарабанил пальцами по столу, как будто считал всю эту ситуацию пустой тратой времени.

Но граф Липенштейн оставался невозмутимым.

– Это верно. Однако...

Он позволил минутной тишине повиснуть в воздухе, привлекая всеобщее внимание, прежде чем продолжить.

– Возможно, у Йена Блэкангерса есть определённая... поддержка, скажем так?

– Поддержка?

Глаза Блиттера резко сузились.

– Простой студент академии из ныне не существующего благородного дома? О какой поддержке вы говорите?

Блиттер перевёл взгляд на Йена. Было очевидно, что в отношении Йена уже было проведено тщательное расследование.

Должно быть, он уже знал какую-то информацию о нём — хотя, вероятно, не так много, как граф Липенштейн.

Последний разрядил обстановку:

– Министр Блиттер, вы же поддерживаете Первую принцессу?

– Верно.

– Я полагаю, вы подумали о том, как использование Йена Блэкангерса может принести пользу Её Высочеству.

– ...Не могу этого отрицать.

Пронзительный вопрос графа Липенштейна не ослабевал. Затем он повернулся к Йену:

– Йен Блэкангерс, а кого поддерживаете вы?

Какой резкий вопрос.

Его глаза были ясными и пронзающими.

Так вот для чего он здесь.

Было ясно, чего граф хотел узнать, кого из трёх наследников поддерживал Йен.

Парень слегка ухмыльнулся.

Он хотел спросить, когда граф это понял.

Когда принцесса впервые приехала в Лихтен?

Или он подслушал один из их разговоров с ней?

Как бы то ни было, Йен на мгновение задумался.

Должен ли он признаться, что он на стороне Третьей принцессы?

"Нет причин этого не делать."

Астерия Эстрид, принцесса Восстания.

"Политическое заявление о её поддержке."

До сих пор это скрывалось, но когда принцесса начнёт действовать, это станет достоянием общественности.

Время пришло.

"Кроме того, сейчас она не замышляет измену."

В таком случае, лучшего момента может не представиться.

Если его откровение могло предотвратить войну между Империей и Святым Константином, то было бы глупо ничего не говорить.

– Я поддерживаю Третью принцессу, Астерию Эстрид.

– И в какой степени?

На вопрос Блиттера Йен ответил решительно:

– Достаточно, чтобы считать себя одним из ближайших помощников принцессы.

— Скр-рк.

Блиттер почесал голый лоб.

Он выглядел довольно обеспокоенным.

Это было вполне естественно.

Ради интересов Империи ему надо использовать Йена.

Но ради Первой принцессы, ему необходимо от него отказаться.

Балансировать между личной лояльностью и национальными интересами было непросто даже опытным политикам.

Наконец Блиттер заговорил:

– А если бы Первая принцесса сделала из тебя героя?

– Даже тогда — нет.

– А как насчёт золота, сокровищ или богатства?

– Мой ответ не изменится.

– Высокий пост в имперском правительстве?

Настойчивые вопросы.

Йен вежливо поклонился Блиттеру.

– Извините, но я уже получил огромную помощь от Её Высочества принцессы Астерии. Я не могу её бросить.

– Ха.

Блиттер коротко вздохнул и откинулся на спинку стула.

Он на мгновение закрыл глаза, погрузившись в размышления.

Дилемма между национальными интересами и личной властью — что бы он выбрал?

– ...Давай будем считать, что этого разговора не было.

Естественно, его личная выгода превыше всего.

Всего несколько минут назад он категорически отказывался передать Йена Святому Константину.

Теперь же он решительно отказался от своих попыток.

Его не за что винить.

Его выбор вполне может соответствовать интересам нации. В конце концов, чем больше власти, тем больше влияния.

Чтобы достичь больших целей, иногда приходится отказываться от более мелких сражений.

Политики по своей природе расчётливые существа.

– Похоже, этот вопрос решён.

Сказал похожий на лису граф Липенштейн с тёплой улыбкой и одобрительным кивком.

– Ну, думаю, то же самое относится и ко мне.

В конце концов, Йен был здесь просто для того, чтобы разрешить ситуацию с "возможной войной".

Граф Липенштейн и Йен были временными союзниками, преследующими общие цели. И, похоже, их цели были блестяще достигнуты.

Остальные споры умело уладил граф.

Йен начал расслабляться.

В тот момент казалось, что нет необходимости беспокоиться о войне между Святым Константином и Империей.

В нынешних обстоятельствах даже попытка убийства не казалась серьёзной угрозой.

"Учитывая уровень безопасности, окружающий зал заседаний..."

Убийство было бы нелёгким делом.

Хотя на ум приходило имя человека, способного обойти такую защиту.

"Но я с ней разобрался."

Она уже проиграла и исчезла.

Что касается культа Кровавого камня, то если у них и был кто-то, способный на покушение, то это был бы Эван с его методами манипулирования тенью.

Его тоже уже нет в живых.

"...Похоже, всё пройдёт гладко".

В голове промелькнула мимолётная надежда.

Но как всегда в таких случаях...

— Дзи-и-и-и-и-инь!

Внезапно в ушах зазвенело.

Понять что произошло стало возможным только услышав последовавший за этим взрыв.

Тонкий луч света, похожий на лазерный, пронзил крышу и устремился вниз.

— Бабах!

Прямо рядом с министром Блиттером прогремел мощный взрыв.