Под мерный стук покачивающегося вагона от удушливого, словно в парилке, воздуха на коже медленно проступает пот. Духота такая, что от одного только дыхания становится дурно.

Неудивительно, что ежедневные поездки в школу могут осточертеть. Но, несмотря на это, я не испытывал отвращения к этому времени.

А всё из-за одной прекрасной девушки, которая всегда садилась на определённой станции.

У неё белые волосы и невероятно красивые голубые глаза. Черты лица удивительно правильные, а сама она окутана аурой холодности. Её взгляд всегда остёр, а выражение лица практически неизменно. Кажется, будто она смотрит на весь мир враждебно.

На самом деле, я не раз видел, как холодно она осаживала тех, кто пытался с ней заговорить. Но она была настолько красива, что даже эта ледяная отстранённость казалась живописной.

Я не собирался с ней заговаривать. И в мыслях не было пытаться как-то сблизиться.
Конечно, отчасти потому, что я видел, как другие школьники, пытавшиеся к ней подойти, получали мгновенный отворот-поворот. Независимо от пола, любой, кто приближался к ней, либо пасовал перед её аурой... либо, попытавшись неуклюже подкатить, бывал жестоко отвергнут и в итоге сбегал в другой вагон.

Благодаря этому школьников в нашем вагоне почти не было.

Была и другая причина, почему я к ней не подходил... Как бы это сказать. Казалось, она живёт в совершенно ином мире. Вокруг неё витала атмосфера, присущая айдолам или актрисам с экранов телевизоров.

По крайней мере, я не из тех людей, кто осмелится заговорить со своей любимой знаменитостью, даже окажись она прямо передо мной.

К тому же, говорят, девушки хорошо чувствуют чужие взгляды. Наверное, это просто жутко, когда к тебе подходит парень, который до этого постоянно на тебя пялился.

Поэтому я и не пытался завести с ней разговор.

Такие дни тянулись месяцами, но, наблюдая за ней, я кое-что заметил.

Например, однажды.

Как ни странно, в утреннем поезде ехала старушка. В это время народу всегда много, и найти свободное место — та ещё задача.

Я взглянул на места для пожилых людей и инвалидов: там вальяжно раскинулся какой-то школьник. «Ученик из нашей школы», — подумал я.

Я уже было собрался сделать ему замечание, но она опередила меня.

— ...

Встав прямо перед ним, она прищурила свои голубые глаза и окинула его пронзительным, ледяным взглядом.

— Тц...

Парень вздрогнул. Он смущённо отвёл взгляд.

— ...

Вагон был переполнен и душен. И всё же... возникло чувство, будто температура вокруг резко упала на несколько градусов.

— Хи-и...

Послышался сдавленный писк, и лицо школьника на глазах начало бледнеть.

— П-прошу прощения...

Тихо пробормотав это, он поспешно ретировался.

— Бабушка, присаживайтесь.

Я впервые услышал её голос.

Невероятно чистый и звонкий, словно перезвон колокольчиков. Этот голос настолько ей подходил, что я невольно кивнул своим мыслям.

— Спасибо тебе, милая.

Старушка поблагодарила её, а та в ответ лишь сдержанно кивнула.

«Ах, вот, значит, какая она бывает», — подумал я. Узнав её с новой стороны, я невольно обрадовался.

В другой раз произошло вот что. На обратном пути мы с ней случайно оказались в одном поезде, что было редкостью.

— Да-а, а-а!

В нашем вагоне ехала мама с младенцем на руках, и эта картина согревала сердце. Женщина выглядела виноватой, но на самом деле наблюдать за ними было одно удовольствие. Хотелось сказать ей, чтобы она так не переживала.

— А-а! Ба-а!

Малыш посмотрел на неё... на ту девушку, и рассмеялся.

— Хе-хе.

Глазам своим не поверил. Впервые видел, как её ледяная маска дрогнула.

Её улыбка была очень... очень красивой. И невероятно нежной.

Ребёнок радостно махал ей ручками, и она легонько помахала ему в ответ. В её движениях сквозило такое изящество, что я не мог отвести взгляд.

«И такая сторона у неё тоже есть», — подумал я. Именно тогда во мне зародилось желание заговорить с ней. Но, ясно представляя себе перспективу быть жестоко отвергнутым, я так и не решился.

Так шли дни. Я думал, что эта рутина продлится вплоть до самого выпуска...

Инцидент произошёл в самом начале сентября.

Наверное, поскольку я постоянно за ней наблюдал, то сразу заметил неладное.

Её лицо было напряжено. Нет, оно и обычно было бесстрастным, но сейчас явно что-то изменилось.

«Случилось что-то неприятное?» — пронеслось у меня в голове.

И тут я осознал ещё одну деталь.

...Рука стоявшего рядом мужчины средних лет касалась её бедра.

Извращенец.

Я хотел вмешаться, но это утренний поезд. Людей слишком много, так просто не подобраться.

«...Закрыть на это глаза? Разве так будет правильно?»

Она каждый день придавала мне сил (пусть и не подозревая об этом). Ничего не предпринять сейчас — настоящее предательство.

Внезапно в памяти всплыли недавние картины.

То, как она уступает место старушке, её нежная улыбка, подаренная малышу. А сейчас её лицо искажено страданием.

Я понял, что безумно не хочу, чтобы эта улыбка исчезла навсегда.

Игнорируя бешено стучащее сердце, я сделал глубокий вдох.

— Здесь извращенец!

Закричал я. И сам удивился: надо же, я способен на такой громкий голос.

В ту же секунду мужчина вздрогнул от испуга и торопливо бросился наутёк. Окружающие лишь недовольно морщились, но никто даже не попытался его остановить.

Я хотел было закричать, чтобы его поймали, но, взглянув на её лицо, передумал.

...Потому что она смотрела на меня и едва заметно, мелко качала головой.

◆◆◆

— Кстати. Говорят, сегодня утром в твоём поезде объявился какой-то извращенец. Не в курсе?

— ...Нет, ничего об этом не знаю.

Услышав слова своего друга, Эйдзи Макидзаки, я ответил, отводя взгляд.

— Да ну? Не знал? А ведь ходят слухи, что это случилось в том самом вагоне, где ездит твоя ненаглядная. Точно ничего не видел?

— Она мне не «ненаглядная», да и вообще не моя девушка... Но нет, я понятия не имел, что там был извращенец.

— Ну, не знаешь и не знаешь, ничего страшного. Уж ты-то точно не стал бы таким промышлять.

— Ещё бы я стал...

Как-то раз я уже рассказывал Эйдзи о «ней». Обмолвился, что со мной в одном вагоне ездит очень красивая школьница. Это просто случайно сорвалось с языка, но Эйдзи тут же вцепился в меня мёртвой хваткой: «Она в твоём вкусе?! Ну же, колись!». Пришлось описать её внешность. К тому же, помимо столь приметной внешности самой девушки, у Эйдзи были обширные связи, поэтому он, похоже, сразу понял, о ком речь. ...И с тех пор он почему-то решил, что я в неё влюблён.

— Вряд ли найдётся идиот, который решится на такое в вагоне, где едет Ледяная принцесса. Да и к самой Ледяной принцессе никто бы не сунулся.

— Ледяная принцесса, значит.

Ледяная принцесса.

Кажется, это что-то вроде её прозвища.

Выражение её лица всегда остается неизменным. Если к ней обратиться, она ответит, но крайне сухо, а любая попытка сблизиться тут же наталкивается на глухую стену игнорирования. А если кто-то осмелится признаться ей в чувствах — его просто уничтожат морально.

По словам Эйдзи, подобные слухи дошли уже и до нашей школы. Кстати, её настоящего имени он, похоже, тоже не знает.

И всё же мне кажется, что прозвище Ледяной принцессы ей совсем не подходит. Не думаю, что она настолько холодный человек... Впрочем, не то чтобы я мог как-то на это повлиять.

— Случись что с Ледяной принцессой в твоём вагоне, ты ведь спас бы её, да?

У меня чуть сердце не остановилось.

— Хотелось бы в это верить, — только и ответил я, нервно дернув щекой.

— Это я так, шучу, конечно. Но если эта девочка когда-нибудь попадёт в беду, ты обязан её спасти, понял? Именно с таких моментов и начинается настоящая юность! ...Слушай, а ты вообще собираешься искать себе девушку?

— Пойми ты... Дело не в том, собираюсь я или нет, а в том, что просто не могу.

— О-о-ох... Ты что, реально планируешь провести все школьные годы без девушки? У тебя вообще есть желание наслаждаться молодостью?

— Молодость не измеряется наличием девушки. ...Хотя, признаю, с ней было бы веселее. Но мне вполне хватает учёбы и посиделок с друзьями. Наверное, всё бы изменилось, если бы мне кто-то понравился.

Но, как ни печально, такого человека сейчас нет.

— М-м? А как же Ледяная принцесса? Эй!

— Хватит лыбиться. Я же тебе сто раз говорил: мы живём в разных мирах. Даже если мне нравится какой-нибудь айдол или актриса, я не из тех, кто влюбляется в них по-настоящему. В голове сразу всплывает слово «невозможно». К тому же, с такой внешностью у неё наверняка уже есть парень.

— Ну, в этом тоже есть доля правды.

Произнеся это, Эйдзи устремил взгляд куда-то вдаль, словно задумавшись о чём-то своём.

— ...Но, кажется, парня у неё всё-таки нет.

— ?.. Прости, прослушал. Что ты сказал?

— Да нет, ничего. Не бери в голову. Слушай, а погнали сегодня в караоке?

— О, звучит отлично. Я за.

— Замётано.

Сегодня произошло много чего, но, видимо, жизнь снова возвращается в привычное русло.

По крайней мере, так я думал в тот момент.

◆◆◆

Стук-перестук, стук-перестук.

На следующий день. Покачиваясь в вагоне поезда, я копался в смартфоне. Сегодня мне повезло: стоило мне зайти, как освободилось место, и, оглядевшись и поняв, что никто садиться не собирается, я его занял. Конечно, здравым смыслом я не обделен и готов уступить, если кому-то оно нужнее.

На следующей станции сидевший рядом офисный служащий поднялся, направляясь к выходу. В тот же миг на его место опустилась чья-то фигура в форме старшеклассницы — я как раз хотел оглядеться, не нужно ли кому уступить.

— Доброе утро.

От этого голоса, раздавшегося сбоку, у меня чуть не остановилось сердце.

Я попытался повернуть голову, но шея едва не заскрипела, словно заржавевший механизм.

Первое, что приковывало взгляд, — её голубые глаза. Голубые, как море, бездонные, в них можно было утонуть.

Затем — белоснежные, словно свежий снег, волосы и кожа. Конечно, волосы были белее, но её кожа, белая как молоко, вызывала ассоциации с невинным ребёнком. Эта бледность не казалась болезненной; напротив, в ней крылась хрупкость и прозрачность карамельной фигурки.

Её точёные черты лица казались строгими. Это выражение было для неё привычным. Она была и красивой, и в то же время по-своему милой.

— ...Извините.

Услышав её мягкий голос, переливающийся, словно серебряный колокольчик, я пришёл в себя.

Плохо дело, я засмотрелся.

— ...Ч-что такое? — выдавил я, с трудом подбирая слова. Мне было не до спокойствия. Она сидела так близко, что наши бёдра соприкасались. Я постарался не думать об этом и встретился с ней взглядом.

...Близко. Сидеть рядом и смотреть друг другу в лицо — это слишком близко. От неё исходил удивительно приятный аромат, я видел её длинные белые ресницы, словно припорошенные снегом... Моё сердце гулко забилось.

— Ну... Я хотела поблагодарить вас. За то, что вчера спасли.

— А, да. Не стоит благодарности... правда.

Мне казалось, что я привык к вежливому стилю общения, ведь я часто разговаривал с учителями. Но язык почему-то заплетался. Наверное, из-за недостатка опыта общения с девушками.

Но я всё-таки смог это произнести.

— Нет. Мне правда... было очень страшно. А окружающие вместо того, чтобы помочь, лишь смотрели на меня сальными взглядами.

— Вот как, значит...

— Да. Поэтому я очень вам благодарна.

С этими словами она слегка поклонилась. До меня донёсся лёгкий, сладкий девичий аромат.

Впервые ровесница благодарила меня, и я совершенно не представлял, что ответить...

— П-пожалуйста? — ляпнул я.

Услышав это, она тихонько хихикнула.

Это смех так отличался от её обычного строгого выражения лица. В нём было столько очарования. Точно так же она улыбалась тогда, тому малышу.

«...Ах. Значит, я смог защитить эту улыбку», — подумал я, но её слова вернули меня к реальности.

— Извините. Просто я редко слышу «пожалуйста» в ответ. Но мне нравятся люди, которые умеют принимать благодарность.

— Т-тогда я рад... наверное?

— Да. И, пожалуйста, можете говорить со мной обычно. Этот стиль речи — просто привычка, к тому же я учусь в первом классе старшей школы. Думаю, я вряд ли старше вас.

— П-понятно, спасибо.

— ...Это вы так обычно разговариваете?

— А, нет... Спасибо, я тоже в первом классе, значит, мы ровесники.

Внезапно я поймал себя на мысли: почему я вообще разговариваю с девушкой, за которой раньше мог наблюдать лишь издалека? Да, я понимаю, что она просто благодарит меня за вчерашнее.

...Но почему-то меня бросило в холодный пот.

Мне казалось, что если так пойдёт и дальше, я перестану быть собой.

Видеть её, заряжаться энергией и идти в школу. Иногда возвращаться с ней в одном вагоне и думать, что день удался. Если эта дистанция исчезнет... что будет? Что, если я сделаю что-то не так и она возненавидит меня, как тех парней, которые пытались к ней подкатить?

Я должен радоваться тому, что мы разговариваем, но тревога была не меньше. Всё происходящее казалось каким-то нереальным, словно сон. Я даже подумал о том, чтобы сбежать, но... не смог.

— Знаете... Я хотела бы вас кое о чём попросить.

Под пристальным взглядом её голубых глаз я словно оцепенел. Желание остаться рядом с ней боролось с тревогой. ...Но стоило мне посмотреть на её лицо, как все дурные мысли и страхи развеялись.

— О чём же?

На её лице отразилась боль. Я постарался придать своему лицу максимально мягкое выражение.

Глядя на меня, она немного расслабилась. А затем посмотрела прямо мне в глаза.

— Так вот. Моя просьба заключается в том... — Она запнулась, не сводя с меня глаз. — Я хочу... чтобы вы были рядом со мной, пока мы едем в поезде.

Мой разум опустел.

Зачем?

Почему?

Я подавил эти вопросы и попытался мыслить логически.

И тогда в голове возник один-единственный ответ.

— Может быть... ты теперь боишься мужчин?

Услышав это, она с серьёзным видом кивнула.

В этом не было ничего удивительного. Вполне естественно, что жертва домогательств начинает испытывать страх перед людьми того же пола, что и нападавший.

— Вчера ко мне прикоснулся незнакомец, и теперь я боюсь ездить в поездах. И... в школе тоже. Я боюсь мужских взглядов. Утром мне было страшно даже выйти из дома.

В её словах сквозил неподдельный ужас. Моё сердце сжалось от боли за неё.

Но в то же время я почувствовал в её словах опасность.

— ...Скажу честно. Твой выбор слишком рискован. Вдруг я всё это подстроил? Вдруг у меня были скрытые мотивы, когда я тебе помог? Я совершенно посторонний человек, именно тот мужчина, которого тебе стоит бояться.

Я сам не понимал, почему так отчаянно пытаюсь её отговорить.

Может быть, из-за страха, что моя привычная жизнь рухнет? Или из-за страха, что она меня возненавидит?

— Подумай ещё раз. Попроси подруг. Или надёжного парня...

— У меня никого нет, — перебила она. — У меня есть только вы.

Её голос отчётливо прозвучал у меня в ушах.

— Как ни стыдно в этом признаться, но у меня нет друзей, которым я могла бы доверять. ...Я верю вам. Для меня это самая главная ставка в жизни.

Она легонько коснулась моей груди.

— Время всё лечит. Я думала об этом. Но из-за этого «когда-нибудь» я могу упустить что-то важное в ближайшем будущем. Будь то отношения, учёба... может быть, экзамены... или ещё какие-то большие возможности.

Я тихонько сглотнул.

— ...И всё это произойдёт, если вы мне сейчас откажете.

Её слова прозвучали почти как...

— Похоже на шантаж.

— Можете считать это шантажом. Можно сказать, что я шантажирую вас, поставив на кон свою собственную жизнь.

Я не мог так просто отмахнуться от её слов. Её лицо говорило о том, что она не шутит.

— Я должна побороть этот страх. Поэтому я решила поверить вам... и поставить на кон свою жизнь.

В её взгляде мелькнуло лёгкое чувство вины. Не в силах отвести от неё глаз, я выдавил из пересохшего горла:

— Почему именно я?

— Всё просто. В отличие от других, вы не пялитесь на меня. Вы смотрите мне прямо в глаза, когда мы разговариваем.

Её голубые глаза сверлили меня насквозь. Словно видели мою душу.

— Я хочу вам доверять. Но если вы не можете... я сдамся. Во всём.

Она отвела взгляд, и её лицо стало невероятно одиноким. Как у брошенного ребёнка.

...Я понял, что у меня больше нет причин для отказа. Нет. Я понял, что просто не могу ей отказать.

Я знал, какая она добрая. Та девушка, что уступает место бабушке и ласково улыбается малышу... не может отказаться от своего будущего.

— Я ни за что этого не допущу.

Страх того, что она меня возненавидит или моя жизнь изменится, исчез без следа.

Если она ставит на меня, я должен оправдать её надежды. Это чувство было сильнее всего остального.

— Хорошо. Я буду рядом с тобой в поезде.

— Спасибо... вам большое.

Увидев мой кивок, она с облегчением улыбнулась.

И тут же: «Ах», — сорвалось с её губ прелестным звуком.

— Мы ведь так и не представились.

— ...Точно.

Она слегка откашлялась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Меня зовут Шинономэ Наги. Понимаю, что выгляжу как иностранка, но меня удочерила японская семья, отсюда и имя. Кроме внешности, во всём остальном можете считать меня японкой.

...Шинономэ Наги.

Интересно, почему? Несмотря на иностранную внешность, это имя казалось ей невероятно подходящим.

— Моё имя — Минори Соута.

— Что ж, надеюсь, мы поладим. Минори-кун.

С этими словами она робко протянула мне руку, и я пожал её.

И тогда она... Шинономэ улыбнулась.

Такой мягкой, тёплой улыбки я у неё ещё не видел. Моё сердце сделало мощный скачок.

...С того самого дня моя жизнь круто изменилась.

◆◆◆

Утром я сел в поезд. Обычно я прохожу вглубь вагона, но сегодня всё было иначе.

Я встал у дверей и на каждой остановке выходил, уступая дорогу выходящим пассажирам, а затем возвращался обратно.

Спустя несколько станций я окликнул вошедшую девушку.

— Шинономэ.

— ...А.

Заметив меня, она тут же подошла поближе.

Затем мы вместе отошли в угол. Я сделал так, чтобы она оказалась у стены, а сам встал перед ней, загораживая её.

— Большое спасибо.

— Не бери в голову.

Видимо, она поняла, что я стараюсь оградить её от случайных столкновений с мужчинами. Бросив эту короткую фразу, я замолчал.

Повисло неловкое молчание. «...Ну, меня ведь просили только побыть рядом, — подумал я. — В остальном она вольна делать что хочет. Да и я тоже. Не стоит навязываться с разговорами и смущать её».

...Однако этим мыслям суждено было разбиться вдребезги, стоило ей заговорить первой.

— Послушай...

Тонкие, изящные пальцы легонько потыкали меня в плечо.

— Что такое?

— Прости. Я подумала, если ты, Минори-кун, не против, мы могли бы поговорить.

«Поговорить». Осознав смысл её слов, я мысленно отругал себя за недогадливость.

— Извини, не сообразил. И правда. Тебе ведь нужно понемногу преодолевать свой страх.

— Да. Поэтому... уделишь мне немного времени?

— Без проблем.

«Разговор, значит... И о чём же нам говорить?»

Шинономэ пристально посмотрела на меня и, приложив пальцы к подбородку, глубоко задумалась.

— ...Минори-кун.

Она посмотрела на меня, словно на что-то решившись.

— А о чём вообще принято разговаривать в таких случаях?

От неожиданности я едва не свалился с ног.

— В-в смысле, о чём?

— Прости, у меня совсем нет опыта. Я правда не знаю, о чём следует говорить в такие моменты.

— ...Понятно. У меня тоже почти нет опыта общения с девушками.

«Хм. Раз так, остаётся только одно. Старая добрая классика».

— Ну... У тебя есть какие-нибудь увлечения, Шинономэ?

«Мы что, парочка на смотринах?» — мысленно усмехнулся я своей же фразе, но всё-таки задал вопрос.

— Увлечения? Ну... Я серьёзно занимаюсь традиционными японскими танцами. А также немного чайной церемонией и икебаной.

— Ого... Здорово.

Традиционные танцы, чайная церемония и икебана. Вещи, от которых я был бесконечно далёк. Но, услышав, что всем этим занимается Шинономэ, я почему-то ничуть не удивился.

Да, внешне Шинономэ выглядела как иностранка. Но в ней чувствовалось внутреннее достоинство. От неё так и веяло аурой истинной ямато-надэсико.

Прим.: Ямато Надэсико — идеал японской женственности.

— А чем увлекаешься ты, Минори-кун?

— По сравнению с тобой, Шинономэ, ничем выдающимся. Смотрю аниме, читаю мангу и всё в таком духе.

Самые обычные увлечения — именно это я имел в виду, но, услышав мой ответ, Шинономэ нахмурила брови.

— Я считаю, что это тоже прекрасные произведения искусства. В творениях, куда вложены человеческие чувства и которые способны тронуть душу, нет деления на высокое и низкое.

Возможно, прозвучит грубо, но слова Наги стали для меня полной неожиданностью. Я был искренне поражён.

— ...Извини.

— Нет, всё в порядке. Я прекрасно понимаю, что многие люди думают иначе.

Произнеся это, Шинономэ слегка... самую малость приподняла уголки губ.

— К тому же, мне нравятся люди, которые умеют искренне извиняться.

Моё сердце ёкнуло. Я невольно отвёл дрогнувший взгляд и уставился прямо перед собой, пытаясь скрыть смущение.

В этот самый момент поезд прибыл на станцию.

— Что ж, мне здесь выходить.

— Ага. Понял.

Увидев, что Шинономэ собирается выходить, я проводил её к дверям.

— Большое спасибо. Ты очень добр, Минори-кун.

— Я лишь делаю то, что должен. Никакой особой доброты в этом нет.

— ...На самом деле очень мало тех, кто способен делать такие обычные вещи.

Я уловил эти тихие слова Шинономэ, но так и не нашёлся, что на них ответить.

Выходя из вагона, Шинономэ напоследок бросила на меня взгляд своих невероятных голубых глаз.

— Тогда до завтра, Минори-кун.

— До завтра.

Я помахал в ответ Шинономэ, слегка поднявшей руку на прощание, и, когда она скрылась из виду, облегчённо выдохнул.

«...Уф, ну и перенервничал же я».

◆◇◆

— Слышали? Говорят, Ледяная принцесса отшила даже Мурату из футбольного клуба.

— Серьёзно? Э, но у него же вроде предки — шишки, и он сам хвастался, что в будущем станет наследником компании?

— Ага, умора, да? А ведь так выпендривался.

Голоса, доносящиеся из угла класса, оторвали меня от чтения.

Подавив вздох, я попыталась снова сосредоточиться на книге, но чужие слова продолжали назойливо лезть в уши.

— Но раз уж даже Мурату отшили, остальным и подавно ловить нечего, так?

— Отлично, тогда следующим попытаю счастья я!

— Да без шансов, даже если небо на землю упадёт, тебе ничего не светит.

Я чувствовала, как моё сердце стремительно леденеет, словно пытаясь заглушить тот «страх», что исходил от этих смеющихся парней.

Я боюсь мужчин. Я и раньше их недолюбливала, но теперь этот страх стал ещё сильнее. ...Впрочем, не сказать, что с девушками мне общаться легче. Возможно, я боюсь их ничуть не меньше.

Воспоминания о неприятном прошлом всё-таки заставили меня издать тот самый вздох, который я так старалась сдержать.

«А ведь он сегодня утром был так добр».

Это воспоминание прогнало дурные мысли. Стоило мне вспомнить его слова: «Я лишь делаю то, что должен», как моя истерзанная душа удивительным образом начала успокаиваться.

Верно. Он не такой, как все.

Он вообще был странным человеком.

Я и раньше замечала его взгляд. Но он отличался от взглядов остальных.

Он смотрел на моё лицо — в особенности, прямо в глаза. И, напротив, я не чувствовала, чтобы он пялился на что-то другое.

Возможно, из-за того, что во мне течёт иностранная кровь, моя фигура развита гораздо лучше, чем у большинства сверстниц. По крайней мере, когда я надеваю кимоно, мне приходится утягивать грудь сараси.

Но он никогда туда не смотрел. И сегодня тоже.

— ...

Дойдя до этой мысли, я взяла книгу и встала, намереваясь пойти в библиотеку.

Оставаться в классе означало лишь портить себе настроение и дальше. Уж лучше провести время с приятными мыслями.

В этот момент краем глаза я заметила движение. Одна из учениц направилась прямо к источникам шума.

— Эй, вы слишком громко кричите. На весь класс слышно, вам не стыдно?

Красавица с привлекающими внимание волосами, похожими на золотые нити, собранными в хвост. Её кожа была покрыта лёгким, здоровым загаром.

Хаяма Хикари-сан. Именно она сделала им замечание.

— О, э-э... Извиняй.

— Следите за языком. Если честно, вас просто неприятно слушать.

Я невольно засмотрелась на эту сцену, и из-за этого наши взгляды встретились, когда она возвращалась на своё место.

— !..

Посмотрев на меня, она широко улыбнулась и показала большой палец. Её улыбка была ослепительной, словно солнце, согревающее луга.

— Спасибо... вам.

Тихо прошептала я и снова опустилась на своё место.

◆◇◆

— Вот что произошло вчера.

— Ого, ну разве это не здорово?

На следующий день Шинономэ сказала, что хочет кое о чём поговорить, и рассказала мне эту историю.

— ...Честно говоря, я в растерянности. Со мной такое впервые.

— Может, стоит просто принять это как есть?

Ответил я, но Шинономэ так и не расслабила напряжённое лицо.

— Но...

— А ведь мне-то ты поверила?

— Я не настолько азартный игрок, чтобы делать ставку всей жизни два дня подряд.

Её ответ оказался куда более резким, чем я ожидал. Нет, тут я сам виноват.

— ...Прости. Я не подумал.

— Нет, всё в порядке.

Она ведь говорила, что у неё нет подруг, которым она могла бы доверять. Наверное, на то есть свои причины.

Но это так... так одиноко, разве нет?

Я попытался подобрать слова.

— Эйдзи. У меня есть друг по имени Эйдзи Макидзака.

Слова прозвучали внезапно, но Шинономэ молча слушала меня.

— У меня тоже мало друзей... Точнее, можно сказать, их почти нет.

— Неожиданно.

— Правда? ...Ну, неважно. Эйдзи стал моим первым настоящим другом.

Шинономэ кивнула. Время поджимало, так что нужно было рассказывать вкратце.

— На следующий день после церемонии поступления я потерял бумажник.

— Бумажник?

— Ага. Со мной такое случилось впервые, и я жутко запаниковал.

Вспомнив тот момент, я невольно улыбнулся.

— Эйдзи сидел передо мной. Он заметил, что я сам не свой, и помог мне с поисками. Мы искали до самой ночи.

— Ничего себе.

— Я много раз говорил ему, что он может идти домой, но он остался со мной до конца. Мы трижды обошли весь путь от школы до дома... В итоге оказалось, что бумажник отнесли в полицейский участок. Если бы не Эйдзи, я бы до такого не додумался.

Чуть было не поддавшись нахлынувшим чувствам, я слегка тряхнул головой, возвращаясь к реальности.

— После этого мы вместе поужинали в семейном ресторанчике и сдружились. ...Наверное, непонятно, к чему я клоню.

Оставив воспоминания, я посмотрел на Шинономэ.

— В мире хватает злых людей. Их действительно много. Но добрые всё-таки существуют. Может, стоит попробовать довериться кому-то ещё раз?

И всё же...

— Если вдруг тебя предадут, можешь винить во всём меня.

— ...Почему.

Голубые глаза Шинономэ неотрывно смотрели на меня.

— Почему ты так много для меня делаешь?

Услышав это, я задумался. И правда, почему?

«Потому что хочу видеть улыбку Шинономэ».

...Нет, такое вслух говорить нельзя.

— Ну, э-э...

Я начал лихорадочно искать в голове другую причину.

— Знаешь, я тоже не доверял людям... Не то чтобы совсем, но был период, когда я вообще не хотел заводить друзей. Однако, когда у меня появился всего один друг, мои взгляды изменились.

Да, именно так.

— Теперь я думаю, что в мире не так уж много плохих людей.

Я честно высказал то, что было у меня на душе, насколько мог это выразить.

— Я хочу, чтобы и ты, Шинономэ, почувствовала это.

Только сказав это, я понял.

Нет, так нельзя. Слишком уж я разоткровенничался.

Я просто навязываю ей свои желания. В конце концов, если что-то пойдёт не так, пострадает именно Шинономэ.

— Прости. Я лезу не в своё дело... Забудь.

Поспешно извинился я, но под конец мой голос предательски стих.

В итоге я всё испортил, да?

Подступивший вздох... я так и не смог выдохнуть. Она меня прервала.

— ...Нет. Я рада, что услышала это. Поэтому, пожалуйста, не делай такое лицо. Посмотри на меня, Минори-кун.

Сам того не заметив, я опустил голову, но, услышав слова Шинономэ, сглотнул вздох и посмотрел на неё.

Прямо передо мной оказались её голубые глаза. Глубокие, словно дно океана. И вдруг в них промелькнул свет.

— Пожалуй, я и правда стала слишком подозрительной. Раз уж ты так говоришь, Минори-кун... я попробую сделать маленький шаг.

— ...Шинономэ!

Её слова так обрадовали меня, что я невольно выкрикнул её имя. Шинономэ тихонько рассмеялась.

А отсмеявшись, легонько ткнула меня указательным пальцем в грудь.

— Но если вдруг что-то случится... тогда уж тебе придётся меня утешать.

— Кх...

От каждого её жеста мой мозг буквально закипал. Кровь прилила к лицу, уши загорели.

В этот момент по вагону разнеслось объявление о прибытии на станцию.

— А, мы уже подъезжаем.

— Да... Кстати, Шинономэ. Как ты добираешься домой? Если хочешь, на обратном пути мы тоже...

— М-можно?!

Не дожидаясь, пока я договорю, Шинономэ с готовностью выпалила ответ.

Я даже немного опешил.

Пытаясь скрыть смущение, она тихонько откашлялась.

— Кхм. П-прости. Я немного потеряла самообладание.

— Да нет, всё в порядке. А как ты добиралась до сегодняшнего дня?

— Н-ну... старалась держаться мест, где больше женщин.

— ...Тяжело тебе пришлось.

— Да, пожалуй. Совсем чуть-чуть... Нет, мне и правда было очень нелегко.

Услышав это, я вытер вспотевшие ладони о брюки. Как ни крути, я нервничал, думая, что она может отказать. Но её реакция превзошла все мои ожидания.

— Тогда я провожу тебя на обратном пути. Во сколько у тебя поезд?

— Ровно в четыре тридцать. Вагон тот же.

— Понял. Мне это время тоже отлично подходит.

Поезд остановился, и я проводил её до дверей. Перед самым выходом Шинономэ скользнула по мне взглядом.

— Мне очень нравится проводить с тобой время, Минори-кун. Буду с нетерпением ждать нашей встречи на обратном пути.

— В-вот как... Я тоже буду ждать.

— Угу. Тогда до скорого.

Она легонько помахала мне, и я махнул ей в ответ.

Хорошо хоть голос не сорвался. Надо бы себя за это похвалить.

И всё же...

— Это уже запрещённый приём.

Тихо пробормотал я и закрыл лицо той самой рукой, которой только что махал ей на прощание.

Похоже, моя по-дурацки расплывшаяся в улыбке физиономия ещё не скоро придёт в норму.

◆◆◆

По сравнению с утром людей в вагоне заметно поубавилось. Я ждал у дверей.

Прибыв на нужную станцию, я посмотрел на платформу.

Через стекло дверей наши взгляды пересеклись. Двери открылись, и я сделал шаг назад.

— В это время уже нужно говорить «добрый день», верно, Минори-кун?

— Ага, добрый день, Шинономэ.

Обменявшись с ней приветствиями второй раз за день, я встал на своё привычное место. На обратном пути школьников было больше, чем утром, поэтому мы довольно сильно выделялись. ...Тем не менее, учеников из нашей с Шинономэ старшей школы здесь почти не было. Хотя в других вагонах их ехало предостаточно. Причина заключалась в том, что многие парни уже пытались к ней подкатить и потерпели сокрушительное поражение. Большинство из них рассуждали в духе: «Мы же из соседней школы, а вдруг прокатит?»

— Мы впервые встречаемся в такое время, Минори-кун. Точнее, мы давно не виделись в этот час, не так ли?

— И правда. Раньше я лишь изредка замечал тебя по пути назад.

Одно дело — утренняя поездка в школу, а вот возвращались мы всегда в разное время. Иногда я гулял с Эйдзи, иногда задерживался из-за дежурства или короткого вечернего классного часа, и уезжал на несколько поездов позже.

— Кажется, в последний раз это было перед летними каникулами.

— ...Надо же, ты так хорошо это помнишь.

— Рискну показаться грубым, но я ведь постоянно за тобой наблюдал.

Как ни странно, я действительно это помнил. Не то чтобы я мог назвать точные даты всех наших встреч, конечно.

Тут я внезапно вспомнил утренний разговор.

— Кстати, Шинономэ. Как прошло то, о чём мы говорили утром?

— Ах, да. Я как раз собиралась тебе рассказать, Минори-кун. Хотя я ещё не до конца поняла её.

— Думаю, полностью понять другого человека вообще невозможно. Но, так или иначе, я хочу послушать.

Шинономэ кивнула и начала свой рассказ.

◆◇◆

— Приветик, есть минутка? Шинономэ-тян.

Я с самого утра ломала голову, когда бы к ней подойти, но в итоге она заговорила со мной первой.

Золотистые волосы и большие, выразительные глаза. Обладая прекрасной фигурой, она сильно притягивала к себе взгляды.

— Хаяма-сан. Что-то случилось?

Отвечая ей, я не могла не заметить, как в моём голосе проступили нотки настороженности. И, что ещё хуже, слова извинения так и не сорвались с моих губ. Всё из-за въевшегося в меня отцовского наставления: «Не показывай другим свои слабости». Я понимала, что это правильно, но... Саднящее сердце болезненно сжалось.

— Можно тебя на пару слов? Хотела поболтать с тобой, Шинономэ-тян.

— ...Я не против.

Хаяма-сан лучезарно улыбнулась и поманила меня за собой. Поднявшись, я последовала за ней.

Мы пришли на безлюдный задний двор. Хотя я и догадывалась, куда мы идём, моё тело всё равно напряглось.

— По какому вы делу?

— Да не бойся ты так. Я же тебя не съем. К тому же, дело-то не у меня.

Её слова заставили меня задуматься, но я тут же зажмурилась, одёрнув себя: опять эта дурная привычка.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, я сегодня весь день чувствовала на себе чей-то взгляд. Твой, Шинономэ-тян.

Я невольно затаила дыхание. «...А ведь и правда». Раздумывая, когда бы к ней подойти, я то и дело бросала на неё бестактные взгляды.

— Прошу прощения. Я действительно часто на вас смотрела.

— Да ладно, ничего страшного. Вот я и подумала, вдруг у тебя ко мне какое-то дело. К тому же, если бы ты, Шинономэ-тян, подошла ко мне первой, это привлекло бы слишком много внимания, скажи?

— ...Спасибо за вашу заботу.

— Ой, да правда, не бери в голову. Фух, ну и славно, значит, я не ошиблась. А то было бы стыдно, если бы я просто себя накрутила.

Слегка покрасневшая и улыбающаяся, она была настолько очаровательна, что я едва не засмотрелась на неё. «Какая же она всё-таки красивая, Хаяма-сан». Отогнав эту мысль, я решила, что пора перейти к сути.

— Я... хотела поблагодарить вас за вчерашнее.

— А-а, так я и знала, что из-за этого. Да брось, не стоило ради такого утруждаться.

— Я не могла поступить иначе.

Отцовское наставление «не показывать слабости» вовсе не означало «не умей принимать чужую помощь».

Человек не может выжить в одиночку. Ему неизбежно приходится обращаться за поддержкой к другим. Особенно важно понимать это в школьные годы — так совсем недавно говорил отец.

— Большое спасибо за то, что вы сделали вчера.

— Ага, принято. Те парни меня саму дико бесили.

Хаяма-сан отмахнулась, но, кажется, немного смутилась. Глядя на неё, я постаралась удержать рвущуюся наружу улыбку.

— ...И ещё, у меня есть к вам одна просьба, Хаяма-сан.

— М-м? Какая?

— Я... я бы хотела с вами подружиться.

Из-за волнения я начала запинаться. «Надеюсь, она не заметила», — подумала я, но щёки уже пылали, выдавая меня с головой.

Однако Хаяма-сан одарила меня радостной, искренней улыбкой.

— Конечно!

◆◇◆

Слушая слова Шинономэ, я и не заметил, как по моему лицу расплылась улыбка. Теплое чувство медленно разливалось в глубине души.

— Понятно. Значит, вы стали подругами.

— Нет, мы не стали подругами.

— А?

«Но ведь эта Хаяма-сан кивнула на слова о том, что ты хочешь подружиться... Э?»

— Скорее, больше, чем знакомые, но меньше, чем друзья.

— Эм... почему? Разве нельзя быть просто друзьями?

Шинономэ тихонько. Совсем тихонько рассмеялась. Ее розовые губы, так выделявшиеся на фоне белоснежной кожи, приоткрылись, и показался маленький красный язычок.

— Как ты думаешь, почему?

Ее голос звучал немного игриво, приятно щекоча барабанные перепонки. Мое сердце предательски забилось быстрее, а в голове начали всплывать совершенно невозможные варианты.

— ...Не знаю.

— Вот как. Жаль.

Хотя она и сказала «жаль», в ее голосе не чувствовалось разочарования. Более того — казалось, ей это даже немного доставляет удовольствие.

— Тогда скажи мне, когда догадаешься.

Я не получил ожидаемого ответа и тихо выдохнул.

— Значит, не расскажешь.

— Хи-хи, пока что это секрет.

Улыбнувшись, Шинономэ приложила указательный палец к губам.

Мое сердце гулко ухнуло в груди.

— ...Точно. Я хотел кое о чем спросить тебя, Шинономэ.

Чтобы унять сердцебиение, я сменил тему. Шинономэ слегка склонила голову набок.

— Просто случайный вопрос. Ты, Шинономэ, вообще не собираешься принимать ничьи признания?

— Не собираюсь.

Неожиданно быстрый ответ. Хотя я, в общем-то, о чем-то таком догадывался.

— Ах, простите. Просто до сих пор мне попадались парни, которые вообще не рассматривались как вариант... Я не говорю, что это абсолютно исключено.

«Хм», — Шинономэ задумчиво приложила руку к подбородку.

— Если все будет сделано по правилам, я подумаю. До сих пор были только те, кто с ходу пытался стать моим парнем... Хотелось бы, чтобы мне признавались в любви хотя бы после того, как мы станем друзьями.

— Понятно.

— Впрочем, я и друзей заводить не собиралась. Так что не будет преувеличением сказать, что у меня нет намерений искать себе парня.

«Кстати, она ведь говорила, что у нее нет друзей, которым можно доверять. Неудивительно, если у нее есть какая-то причина ни с кем не сближаться».

Я кивнул в ответ на ее взгляд, словно спрашивающий: «Вопросы закончились?».

— Тогда теперь моя очередь спрашивать. Вспоминая сегодняшний день, я кое-что поняла.

Шинономэ пристально посмотрела на меня. Мое сердце, начавшее было успокаиваться после смены темы, снова приготовилось отбивать бешеный ритм.

Я незаметно положил руку на грудь, пытаясь его унять.

— Я перед тобой в большом долгу, Минори-кун. Я хочу как-то отблагодарить тебя.

— Долгу... да не стоит. Не бери в голову.

— Но так мне будет неловко.

Как и следовало из ее слов, Шинономэ опустила брови и натянуто улыбнулась. Глядя на нее, я задумался.

«Благодарность, значит. Правда, мне ничего не нужно. ...Кстати».

«Тесты — это жесть. Мне нужно подтянуть Кирику, но я и сам не особо умный. Если спасатель в итоге сам пойдет ко дну, разрешаю поржать».

Эйдзи говорил что-то в этом духе. Через две недели промежуточные экзамены.

— Шинономэ, а ты хорошо учишься?

— Как-никак, я первая в параллели. По всем предметам, кроме английского.

Слова Шинономэ стали для меня полной неожиданностью. Я сжал губы и уставился на нее, а она недовольно скривила свои привлекательные розовые губы.

— ...Подумал, что это странно, да? С такой-то внешностью и плохо знать английский.

— У каждого есть пара вещей, которые ему не даются. Хотя, признаю, это было неожиданно.

— Это довольно тяжело. Когда иностранцы просят подсказать дорогу, я начинаю паниковать.

— А-а, понятно. Судя только по внешности, вполне логично предположить, что ты на нем говоришь. Я вот тоже не уверен, что смогу объясниться с иностранцем.

Согласившись с ее словами, я снова пристально посмотрел на Шинономэ.

— Кстати, а как у тебя с классической литературой?

— Отлично. Как и со всеми предметами, кроме английского.

— ...Вот как. Тогда, если ты не против, Шинономэ, помоги мне с учебой.

Шинономэ слегка расширила глаза, а затем серьезно кивнула.

— Договорились. Предоставь это мне. Тогда прямо сейчас...

В тот самый момент, когда Шинономэ попыталась открыть сумку, раздалось объявление о прибытии на станцию.

— Уже приехали? Когда я с тобой, Минори-кун, время летит так незаметно.

— Это точно. Тогда давай в следующий раз, рассчитываю на тебя.

— Да. До завтра.

— Ага, до завтра.

Провожая Шинономэ до дверей и легонько махая ей вслед, я поймал себя на мысли:

«Как же грустно, что это время подошло к концу».

◆◆◆

— ...Именно поэтому мы приходим к такому ответу.

— А, так вот как это работает. Понятно. ...Значит, здесь ответом будет вот это, верно?

— Совершенно верно. У тебя и правда светлая голова, Минори-кун. Да и база отличная.

— Это просто ты отлично объясняешь, Шинономэ.

И это была не лесть, а чистая правда. Конечно, свою роль играло и то, что мы разбирали материал точечно, в отличие от школьных уроков. Но Шинономэ умела четко выделять непонятные моменты и грамотно облекать их в слова, отчего всё становилось предельно ясным.

Правда, была одна серьезная проблема.

— Тогда дальше переходим сюда.

Теплое дыхание, сорвавшееся с её губ вместе с этими словами, коснулось тыльной стороны моей ладони, и мне почудилось, будто по спине пробежала щекотка.

Да, она была близко. Невероятно близко.

Отчасти потому, что мы смотрели в один учебник. А отчасти из-за толкучки в вагоне.

Но всё же.

— Минори-кун, извини на секунду. Вот здесь...

Тонкий, изящный пальчик Шинономэ опустился на страницу. В воздухе повеяло легким, сладковато-свежим ароматом. То ли так пахли её духи, то ли шампунь... а может, что-то совершенно иное, я не знал.

— Минори-кун. Ты понял?

— ...Прости. Я прослушал.

— Ох, ну что с тобой поделать. Объясню ещё раз, разжёвывая каждую деталь.

Я снова прислушался к словам Шинономэ. Однако она была так близко, что наши лица — да и не только они — едва не соприкасались... и моему сердцу так и не суждено было успокоиться.

◆◇◆

— ...Фух. Интересная была история.

Тихая комната, в которой раздавалось лишь тиканье часов и шелест перелистываемых страниц. Принять ванну, прочесть перед сном книгу — таково было моё привычное расписание.

Отложив книгу, я собиралась подготовиться к завтрашнему дню...

Ах да. Завтра суббота. Выходной.

Раз суббота, значит, занятий в школе нет. Иными словами, я с ним не увижусь.

Силы внезапно покинули меня, и я рухнула на кровать. Куда только подевался весь мой недавний энтузиазм? Теперь у меня не осталось сил даже на то, чтобы выключить свет.

— Я хочу увидеться... с Минори-куном.

Эти слова сами сорвались с моих губ.

...А?

«Что я сейчас сказала?»

Стоило мне осознать смысл сказанного, как лицо вспыхнуло, словно объятое пламенем.

— Н-нет. Вовсе нет. Я совсем не это имела в виду.

Пробормотав это, словно пытаясь убедить саму себя, я изо всех сил стиснула лежащую рядом дакимакуру.

«Да. Всё не так. Я не вкладывала в это такой смысл.

Он совершенно не похож на всех, кого я встречала раньше.

Добрый, но без скрытых мотивов. Не бросает бестактных взглядов и умеет держать себя в руках.

К тому же мне так уютно и весело рядом с ним. Поэтому нет ничего странного в том, что я хочу проводить с ним время. Не должно быть».

— Ах!

И тут мне в голову пришла отличная идея.

— Если мы устроим совместные занятия, то сможем видеться и по выходным!

И пусть на этой неделе встретиться уже не выйдет, но вот на следующей...

— Н-но согласится ли он прийти? Раз это выходной, то, если уговорить Судзаку-сан, всё, наверное, получится...

Внезапно на меня накатила тревога. На душе стало неспокойно, и сонливость чудесным образом как рукой сняло.

— Т-так, для начала нужно поспать.

Я замотала головой, отгоняя лишние мысли. А затем покрепче прижала к себе подушку, чтобы снова не отвлечься.

Но в голове крутились лишь мысли о нём, отчего на душе становилось радостно. Так что уснуть мне удалось далеко не сразу.

Наверное, именно поэтому мне и приснился такой сон.

◆◇◆◇◆

Белоснежные, как снег, волосы. И голубые, как море, глаза. Вот только её фигурка была куда меньше той, к которой я привыкла.

Маленькая девочка отвела взгляд, словно страшась чего-то. Её широко распахнутые глаза тревожно дрожали.

Она хотела было протянуть руку, словно моля о помощи, но в самый последний момент передумала.

«Как же одиноко».

Это чувство хлынуло в меня бурным потоком. Такое до боли... нет. Не такое уж оно и далёкое.

В конце концов она обречённо опустила голову. И в этот момент...

— Иди сюда, Наги.

— Не хочешь стать частью нашей семьи?

Из темноты появились две руки.

Слегка грубая, мужская. И белоснежная, невероятно красивая — женская.

Она робко потянулась к ним. Её крохотную ладошку бережно сжали, и девочка растаяла, исчезнув из этого мира.

И теперь в этом тёмном мире... я осталась совсем одна.

Сквозь мутную пелену угасающего сознания мне почудилось, будто ко мне потянулась ещё одна рука, но... Наверное, просто показалось.

◆◇◆◇◆

Я проснулась раньше будильника. Хотя ещё мгновение назад я пребывала в полудрёме, сейчас мой разум был пугающе ясным.

От волнения, охватившего меня перед сном, не осталось и следа.

— Какая же я глупая.

Поддавшись мимолётному порыву эмоций, я едва не упустила из виду самое главное.

Закрыв глаза, я позволила холодному рассудку растечься по всему телу.

— Сегодня я тоже буду стараться изо всех сил. Отец. Матушка.

Ради тех двоих, что спасли меня.

◆◇◆

Шинономэ вела себя странно.

Я заметил это сразу же, как только увидел её утром.

— Что-то случилось? Почему ты так пристально на меня смотришь?

— Это у тебя что-то случилось? Ты как-то отстранилась.

Шинономэ стояла в шаге от меня. Однако казалось, что ментальная дистанция между нами увеличилась куда сильнее, чем физическая.

Я попытался найти причину, но одёрнул себя: пытаться угадать её чувства — занятие, пожалуй, бестактное. Проще и быстрее спросить напрямую.

— Ничего особенного.

...После такого ответа я уже ничего не мог поделать.

И всё же... тяжело. Я-то думал, мы начали ладить, а она вдруг снова возвела стену.

Пока я подавлял вздох, поезд тронулся. Все пассажиры потянулись к поручням.

И тут я заметил: рядом с Шинономэ стоял какой-то служащий.

— Кх...

— Шинономэ...! Иди сюда.

Плечи Шинономэ сильно вздрогнули. Хотя до неё никто не дотрагивался.

Я извиняюще кивнул служащему, а затем протянул Шинономэ руку, взглядом показывая, чтобы она подошла ко мне. В её глазах плескался страх.

— ...Тяжело смотреть на тебя, когда у тебя такое лицо.

— А... прости.

— Хотел бы я сказать, что ничего страшного, но извинения принимаются. Шинономэ, послушай меня.

Нет смысла притворяться. Я ведь сам только что признался, что мне тяжело это видеть.

Приводя мысли в порядок, я посмотрел на девушку, которая взяла меня за руку и встала прямо передо мной.

— Я не предам тебя. Никогда.

Я вновь озвучил этот факт. Словно давая клятву не только ей, но и самому себе.

— Я не знаю, что у тебя случилось, и спрашивать не буду. Но, пожалуйста, позволь мне хотя бы сдержать обещание. Прошу тебя.

— П-прости... Я...

Шинономэ на мгновение задумалась, а затем замолчала. И наконец, тихо, роняя слово за словом, заговорила.

— Это наставление моего отца. Я хотела стать похожей на него, и в детстве спросила, что для этого нужно делать и чего остерегаться. Он назвал много правил, но одним из них было: «Никогда не показывай другим свои слабости». Услышав это, я начала играть роль человека, который никому не открывает своих слабостей.

«А, вот оно что».

— Отсюда и Ледяная принцесса?

— ...С какого-то момента меня стали так называть.

Она сделала паузу и огляделась.

— С тех пор, как я встретила тебя, Минори-кун... со мной творится что-то странное. Я и сама не замечаю, как эта маска спадает. Я начинаю улыбаться.

От её внезапного признания я оцепенел. И лишь секунду спустя моё сердце гулко ударилось о рёбра.

— Поэтому я попыталась отдалиться... Хотя сама же говорила, что доверяю тебе. Мне очень жаль.

— Нет, я примерно понял ситуацию.

Фу-ух, — я посмотрел в потолок и выдохнул, словно пытаясь выпустить весь скопившийся в голове жар.

— А ты не устала? Постоянно притворяться кем-то другим.

— Это... чтобы стать похожей на отца. Я должна уметь хотя бы это.

— Вот как.

Я сделал паузу и посмотрел на неё. От той гордой и холодной девушки не осталось и следа. И это естественно, ведь она тоже обычная школьница.

Возможно, я собираюсь сказать нечто в корне неверное.

— Шинономэ.

Но интуиция подсказывала мне, что так будет лучше.

— Твой отец притворяется сутки напролёт? Можешь ли ты с уверенностью сказать, что он не снимает маску даже тогда, когда остаётся наедине с твоей мамой?

— Это...

— Встречный вопрос. Ты сама притворяешься целый день, даже дома?

На этот вопрос Шинономэ не ответила. Раз она не отрицает, значит, так оно и есть. Не думаю, что отец Шинономэ имел в виду, что нужно притворяться абсолютно всегда.

— Если всё время бежать без передышки, рано или поздно выбьешься из сил. И тогда потребуется много времени, чтобы снова начать движение. Это банально неэффективно... мне так кажется.

Вряд ли ей приятно слышать подобное от меня. Но если я промолчу сейчас, то однажды она просто сломается. Я чувствовал это.

— Я никогда тебя не предам, Шинономэ. Поэтому, пожалуйста, будь со мной собой.

Взгляд Шинономэ дрогнул, но «страх» из её глаз исчез.

— К тому же... мне гораздо больше нравится обычная Шинономэ, а не Ледяная принцесса. Шинономэ, которая улыбается.

...Стоп. Что я только что сморозил?

— А-а?..

Шинономэ удивлённо распахнула глаза — я никогда не видел её такой. Сейчас не время думать о том, какая она милая.

— Н-нет, я не то имел в виду...

— Н-не то?

С ноткой грусти переспросила Шинономэ. И я не смог покачать головой в знак отрицания.

— Н-ну, то есть, не то чтобы совсем не то... Скорее, я имел в виду, что буду рад, если ты снимешь при мне свою маску.

Голова пошла кругом, слова путались, и я запаниковал. С губ Шинономэ сорвался смешок, и она изящно прикрыла рот ладонью.

— Хе-хе.

Чистый и звонкий смех, переливающийся, словно серебряный колокольчик. И хотя половину её лица скрывала ладонь... это выражение было неописуемо прекрасным и лучезарным.

— Хорошо. С тобой я не буду притворяться.

Произнесла Шинономэ, не переставая улыбаться. В этот же момент по вагону разнеслось объявление. Поезд прибыл на её станцию.

— Уже приехали? Как всегда, слишком быстро.

Её слова вывели меня из ступора, и я проводил Шинономэ до дверей. Перед тем как выйти, она обернулась.

— Тогда до встречи на обратном пути.

Глаза слегка прищурены, уголки губ приподняты. Почувствовав, что снова начинаю на неё заглядываться, я помассировал виски, чтобы прийти в себя.

— Ага, до встречи.

«А правильно ли я поступил?» — задалось вопросом моё сердце.

«Да, правильно», — ответил я сам себе.

Ведь я снова смогу увидеть эту улыбку. Раз она сможет улыбаться, значит, всё хорошо.

◆◆◆

— Слушай, Соута. У меня есть плохая новость и... еще одна плохая новость. С какой начать?

— Чего это ты вдруг? К тому же, у тебя только плохие. Я не хочу это слушать.

— Да ради бога. Но ты, возможно, скоро испытаешь шок.

Эйдзи выглядел донельзя серьезным. Поняв, что выбора нет, я посмотрел на него.

— Ладно уж. Выкладывай свою первую новость.

— Слушай.

Сказав это, Эйдзи принял торжественный вид. Увидев у него такое выражение лица, с которым я раньше никогда не сталкивался, я тоже внутренне подобрался.

— Ходят слухи, что у Ледяной принцессы появился парень.

— ...

Я невольно замолчал. В голове пронеслось множество мыслей, но я закрыл глаза, чтобы собраться.

— Эм-м. А откуда, так сказать, дровишки? С чего вообще пошли такие слухи?

— Ага. Это я от ребят из другой школы слышал. Ледяную принцессу видели в поезде, и она мило ворковала с каким-то старшеклассником.

— ...Вот как.

У меня чуть голова не разболелась.

Я не мог признаться, что этот старшеклассник — скорее всего я, и, не зная, что делать, возвел глаза к небу. Хотя увидел только потолок.

— Соута. Я тут кое о чем подумал.

— М?

— У тебя же появилась девушка, верно?

— Кх... Кх-кх, кх-кх! С-с чего ты вдруг взял?

От столь неожиданных слов я даже поперхнулся. Я уже было подумал, что кто-то заметил нас с Шинономэ, но тут серьезное выражение лица Эйдзи сменилось смехом.

— Да просто ты не выглядишь таким уж убитым горем, как я ожидал. Да и в последнее время ты какой-то радостный. От тебя так и разит женщиной!

— Ты пес, что ли?

— О? Значит, я угадал?

— Мимо.

Несмотря на мои отрицания, Эйдзи продолжал ухмыляться. Дать бы ему щелбан. ...Нет, сначала нужно прояснить недоразумение.

— Скажу сразу: она мне не девушка. ...Я даже не уверен, можно ли назвать нас друзьями.

Как-никак, обстоятельства нашего знакомства были слишком уж необычными. К тому же, к сожалению, у меня есть только одна подруга — и это девушка этого самого Эйдзи, что делает ситуацию еще более странной.

— Ого? Она тебе нравится?

— Кх-кх... Да ты достал.

— Ха-ха! Просто для тебя это редкость. Ну так что? Нравится?

Я несколько раз откашлялся, чтобы восстановить дыхание, и тяжело выдохнул.

— ...Не нравится.

— Тебя так легко читать.

— З-заткнись.

Огрызнулся я, чувствуя, как к лицу приливает жар. Однако Эйдзи снова смотрел на меня с необычайной серьезностью. А я-то думал, он продолжит надо мной подшучивать.

— Слушай. Хочу спросить у тебя одну вещь.

— В чем дело?

— Тебя ведь там не обманывают?

Тревожные слова, особенно из его уст. Похоже, он говорил это не ради шутки.

— Я, знаешь ли, тебя высоко ценю. Ты ведь до ненормального добрый.

— Я не понимаю, о чем ты.

— То потерявшемуся ребенку поможешь, то бабушке сумки до дома донесешь. Или, скажем, подменишь отсутствующего ученика из другого комитета. Я всё это прекрасно вижу.

— Это же просто элементарные вещи. Если я этого не сделаю, потом сам же буду чувствовать себя паршиво.

— Вот об этом я и говорю... Речь не о том, что у тебя вытянут деньги. Просто есть люди, которым доставляет удовольствие смотреть, как кого-то обманывают, и смеяться над этим.

— Спасибо за предупреждение, но всё в порядке, правда.

— ...Раз ты так говоришь, тогда ладно.

Я прекрасно понимал, что он сказал это не со зла. Вот только у неё нет никаких причин мне лгать. И к тому же.

Раз она верит мне, то и я хочу верить ей.

— Извини, если мои слова тебя задели.

— Не бери в голову.

Я думал, на этом мы сменим тему, но...

— Можно последний вопрос?

— Какой?

Он ухмылялся, но глаза оставались серьезными. Я кивком побудил Эйдзи, на чьем лице застыло это странное выражение, продолжить.

— Шансы-то есть?

Видимо, серьезность мне только показалась. Мне захотелось глубоко вздохнуть.

— Да какие там шансы. Мы вообще друг другу не пара.

— Опять твоя дурная привычка. Поднимай уже самооценку, а? Нет, серьезно, вообще никаких? Может, она делает такое лицо, которое показывает только тебе?

— ...Нет.

— Ну и врать же ты не умеешь.

— Заткнись.

Оставалось только перевести тему. Тем более и повод был подходящий.

— Меня тут с самого начала мучил вопрос: а что за вторая плохая новость?

— А, точно, насчет этого... погодь секунду.

Эйдзи сделал вид, будто задумался о чем-то, а затем коварно усмехнулся.

— Я в этом не участвую.

— Да я же еще ничего не сказал!

— У меня просто плохое предчувствие.

В ответ на мои слова Эйдзи широко осклабился.

— Да ладно тебе. Короче, возвращаюсь к сути.

— Ага. Выкладывай.

— Если вкратце, то у нас с Кирикой полная задница с оценками.

В любой другой ситуации я бы ограничился коротким «чтоб вы взорвались, нормисы», но, судя по лицу Эйдзи, дело было дрянь.

— Все настолько плохо?

— Ага. Если так пойдет и дальше, меня вообще оставят на второй год.

— Неужели до такого дошло.

Странно. Да, Эйдзи не особо блистал в учебе, но всё же...

— Поэтому... давай устроим совместные занятия? Точнее, помоги нам с учебой...! Мы правда сами не вывозим.

— Совместные занятия, значит.

Я немного поразмыслил. Раз так...

— Проведем их у меня?

— Серьезно, можно?! Точно, ты же живешь один!

— Ага. С ночевкой, конечно, не выйдет, но двух дней должно хватить.

— Так ты и есть Бог?

От такого заявления я невольно усмехнулся. Но в итоге так и не понял, что он там задумал. «Может, я просто накручиваю себя?»

— А, да, чуть не забыл. Если у тебя нарисуются какие-то свои планы, то отдай приоритет им, мы без обид.

— ...? Ага, понял.

◆◆◆

— В-в эти выходные... не хочешь позаниматься вместе?

Обратный путь в поезде. Эти слова сказала мне Шинономэ. И от этого... моё сердце мучительно сжалось.

Любому было бы ясно, что она собрала в кулак всю свою смелость. Слегка покрасневшие щёки, её нервное ожидание ответа. А ведь совсем недавно, стоя за дверью, она беззвучно шевелила губами, репетируя.

Как же сильно, просто невыносимо болит сердце.

— ...У тебя уже появились какие-то дела?

— А-а, нет, ну... В-всё нормально. Я освобожу время. Хотя бы один день.

— Рассказывай.

— А, ага.

Я послушно выложил всё про Эйдзи. О том, что на выходных мы будем заниматься у меня дома. И о том, что у них двоих, судя по всему, серьёзные проблемы с оценками.

— Понятно. Меня опередили.

— Подожди секунду. Сейчас я напишу Эйдзи...

— Не стоит, Минори-кун.

Шинономэ остановила меня, когда я попытался достать смартфон.

Из моего горла вырвался сдавленный стон.

— Как ни прискорбно. Как ни прискорбно, но в этот раз я отступлю. Хоть мне и правда очень жаль.

— Мне так стыдно.

— Ты, Минори-кун... точнее, здесь вообще нет виноватых. Просто неудачное стечение обстоятельств. Да. Мне хочется ущипнуть себя утреннюю за щёку, но тут уж ничего не поделаешь.

Слова Шинономэ, хоть и были наполнены добротой, безжалостно били в самое сердце.

— Желаю вам хорошо позаниматься.

— ...Слушай. Если я поговорю с Эйдзи и остальными, уверен, ты тоже сможешь...

— Нет. Даже если это твои друзья, Минори-кун, это не ты, так что нельзя.

— Угх. Строгие у тебя критерии. Хотя тут уж ничего не попишешь.

Но в таком случае у меня остаётся только один вариант.

— Я обязательно заглажу свою вину.

— Тогда на следующей неделе... хотя экзамены к тому времени уже закончатся.

— Скажи, когда тебе будет удобно. Я в основном свободен, так что в следующий раз обязательно подстроюсь под тебя, даже если скажешь день в день.

— Хорошо. Тогда до встречи.

Как раз в этот момент поезд прибыл на станцию, и Шинономэ вышла.

◆◆◆

— Доброе утро, Минори-кун. Как прошли выходные?

— А, доброе утро, Шинономэ. Я до смерти заучился. Но благодаря тебе у меня получилось нормально всё объяснить.

— Это лишь доказывает, что ты внимательно меня слушал, Минори-кун. Давай и сегодня постараемся с учёбой.

Шинономэ слегка улыбнулась и открыла сумку. В последнее время эта улыбка стала для неё привычной. И это радовало.

— Шинономэ. Если ты не против, я бы хотел помочь тебе с английским.

Услышав это, она слегка расширила глаза.

— Правда можно?

— Ага. Английский — это единственное, в чём я силён.

— Тогда рассчитываю на тебя, Минори-кун.

Я многому научился у Шинономэ. Настолько многому, что теперь мне казалось, будто на экзамене я смогу претендовать на высший балл. Она научила меня эффективным методам запоминания, и теперь мне хотелось отплатить ей тем же.

— Тогда я хотела бы спросить вот об этом тексте.

Шинономэ достала учебник по английскому и раскрыла его.

«...Близко». Нет, так было ещё с прошлой недели. Но сейчас мне казалось, что она стала ещё ближе.

Наши плечи соприкасались, её волосы щекотали мне руку. В воздухе витал свежий и сладкий цветочный аромат, от которого на душе становилось неспокойно.

— А-а, тут и правда сложный момент. Если переводить...

Похоже, простые слова Шинономэ знала, а вот грамматика и части речи давались ей с трудом.

— ...! Так вот в чём дело, Минори-кун.

Шинономэ посмотрела на меня сияющими глазами. Мы были так близко, что я видел своё отражение в её голубых, как море, глазах.

— А, ага. Именно так.

— Что-то случилось?

Я невольно отвёл взгляд, и заподозрившая неладное Шинономэ заглянула мне в лицо. Но для этого ей пришлось принять не самую удобную позу.

— Может, ты плохо себя чувствуешь... Ах!

— Ш-Шинономэ!

Она потеряла равновесие. Вокруг было полно людей, и если бы Шинономэ упала, случилась бы катастрофа. Но об этом я подумал уже после того, как моё тело отреагировало само.

Сладкий аромат внезапно усилился. Моё тело окутало нечто тёплое... и мягкое.

— Б-большое спасибо.

— ...Всё в порядке.

«Моё сердце слишком громко стучит. Вдруг она услышит? Нет, точно услышит». Ведь расстояние между нами было практически нулевым, и Шинономэ уткнулась прямо мне в грудь.

Даже понимая это, я не мог унять сердцебиение. Наоборот, оно лишь усиливалось. Я затаил дыхание, отчего пульс внутри ощущался ещё отчётливее. И почему же? Да потому что она даже не пыталась отстраниться.

— Ш-Шинономэ?..

Выдавив воздух из лёгких, я хриплым голосом позвал её. Но ответа не последовало. Я опустил взгляд.

— ...

Я напрочь забыл о том, что нужно дышать. Девушка в моих объятиях выглядела такой умиротворенной, прижавшись ухом к моей груди.

— Тепло...

Эти слова прозвучали невероятно нежно, а её лицо расслабилось настолько, что это невозможно было представить, зная её обычную холодность.

Возникла иллюзия, будто время остановилось. Всё вокруг перестало существовать. Я даже поймал себя на мысли, что хочу, чтобы это длилось вечно.

Сам того не осознавая, я потянулся рукой к её голове. Разум твердил, что дальше заходить нельзя, но я его проигнорировал...

Пилик

Звук уведомления на смартфоне. У меня чуть сердце не остановилось. Шинономэ тоже сильно вздрогнула.

Она резко подняла голову, и её прекрасная белая кожа стремительно залилась краской.

— П-п-п-прости! П-просто... У тебя на груди было так уютно.

«Слишком уж она честная. Ах, чёрт, моё лицо тоже начинает гореть».

— Д-да ничего страшного... Я же сам говорил, что при мне можешь не притворяться.

Я выровнял дыхание и приложил руку к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— К-кстати. У тебя ведь уведомление пришло.

— Точно. Извини на секунду.

Я достал телефон из кармана и взглянул на экран. Это был Эйдзи.

«У меня к тебе просьба. Сходишь с Кирикой поесть парфе?»

«...Опять как снег на голову. Почему Эйдзи сам с ней не сходит?»

«А почему бы тебе самому не пойти?»

«Да я сладкое не переношу. А она терпеть не может ходить одна. Там какая-то ярмарка десертов монблан вроде как завтра заканчивается. Сходишь завтра, выручишь?»

Точно, Эйдзи как-то упоминал, что не любит сладкое. И всё же...

«А тебе самому нормально? Твоя девушка пойдёт есть парфе с другим парнем».

«Я потому тебя и прошу, что это ты, Соута. Да и Кирика говорила, что хочет отблагодарить тебя за помощь с учёбой».

Эти слова меня удивили, но в то же время слегка обрадовали. И всё же я не мог согласиться.

— Ты выглядишь радостным, Минори-кун.

Услышав Шинономэ, я поднял голову. Она, похоже, тоже немного успокоилась: её раскрасневшиеся щёки приобрели лёгкий персиковый оттенок.

— Да так, переписывался с Эйдзи.

— Если не секрет, о чём вы говорили?

Я запнулся, обдумывая ответ.

— Если не хочешь рассказывать, то не заставляй себя...

— Нет, всё нормально. Это просьба от Эйдзи. Он просит, чтобы я сходил с его девушкой поесть парфе. Разумеется, на то есть свои причины.

На лице Шинономэ чуть было не проступило недоумение, но, посмотрев на меня, она понимающе закивала.

— Во-первых, Эйдзи не любит сладкое. А во-вторых, как и он сам, его девушка очень общительная. Из тех, кто легко находит общий язык со всеми, независимо от пола.

— Хм. Похожа на Хаяму-сан.

— Судя по рассказам, да. Поэтому она предпочитает проводить время в компании, а не в одиночестве.

— Понятно. Кажется, я улавливаю суть.

— Ага. К тому же... они в отличных отношениях. Точнее сказать, полностью доверяют друг другу. Да и ещё это вроде как в знак благодарности за те совместные занятия.

— Я всё поняла.

Почувствовав, как сомнения исчезли из её глаз, я тоже вздохнул с облегчением.

— И ты пойдёшь?

— Нет, не пойду. ...Он зовёт меня на завтра. Судя по всему, после уроков, а у меня уже есть планы.

Я сказал это так, чтобы Шинономэ не чувствовала себя виноватой. Но её лицо приняло сложное выражение.

— ...Можешь пойти, всё в порядке.

— Шинономэ?

— Отчасти я просто не хочу, чтобы ты так из-за меня переживал. Но дело не только в этом.

Шинономэ посмотрела на меня своими голубыми глазами и добавила:

— Сейчас период экзаменов, поэтому дополнительных занятий у меня нет. Строгого комендантского часа тоже, так что, если я предупрежу домашних, что немного задержусь, проблем не будет.

— Но... ты уверена?

— Абсолютно. Пожалуйста, отдай приоритет друзьям. Перед экзаменами важно расслабляться.

От её слов я едва не нахмурился. Судя по её тону, словно... «Нет. Видимо, я просто ещё не удостоился её особого расположения».

И как раз в этот момент поезд прибыл на станцию.

— Тогда дай мне знать, когда определишься со временем.

— ...Хорошо.

«До встречи», — произнесла она на прощание, и мне показалось, что её голос звучал чуть более подавленно, чем обычно.

◆◇◆

На следующий день. После занятий я направилась на станцию.

«Наверное, я освобожусь минут через двадцать-тридцать».

Так он сказал мне сегодня утром. Я думала, что подождать полчаса не составит никакого труда. Вплоть до этого самого момента.

Я ждала на платформе. Поскольку контактами мы пока не обменялись, он обещал приехать сюда, как только закончит свои дела.

Сначала я сидела на скамейке, но в какой-то момент, сама того не осознав, вскочила на ноги.

— ...Не могу успокоиться.

Я даже невольно пробормотала это вслух — настолько неспокойно было у меня на душе.

— Ничего не поделаешь. Придётся поехать к нему.

Скоро экзамены, и такое душевное состояние никуда не годится.

Я собиралась поучиться, пока жду его, но тут уж ничего не попишешь.

Мне всё ещё страшно ездить в поездах. Но благодаря ему я справляюсь куда лучше, чем в тот раз.

К платформе подошёл поезд, идущий туда, где находился Минори-кун, и мои ноги сами шагнули к дверям вагона.

◆◆◆

— Не годится... Я совсем потеряла самообладание.

В конце концов, я даже не была уверена, что Минори-кун направился именно в этот район.

Возможно, он поехал на другую станцию. Точнее, скорее всего, так оно и есть.

Я тяжело вздохнула. Это совсем на меня не похоже.

Но делать было нечего, и я просто пошла вперед.

Я никогда раньше здесь не бывала. Непривычные пейзажи казались в диковинку, и я с интересом оглядывалась по сторонам.

«Если бы Минори-кун был рядом, было бы веселее?»

Эта мысль пришла сама собой. Если бы он был здесь, может, устроил бы мне небольшую экскурсию? Нет. Уверена, мне было бы спокойно и радостно от того, что он просто идет со мной рядом.

Но его рядом нет. И от одной этой мысли в груди кольнуло, словно острой иглой.

Поджав губы, я продолжила свой путь.

Вскоре моё внимание привлекло одно заведение. На первый взгляд оно напоминало обычное кафе, но немного отличалось. Присмотревшись, я поняла, что это специализированная кондитерская.

Судя по флагам, выставленным на улице, ярмарка десертов монблан заканчивалась как раз сегодня. Я невольно задумалась.

— ...Как бы мне хотелось сходить туда с Минори-куном.

Прошептав это, я тут же помотала головой. Его школа находится совсем рядом. Если мы будем есть там вместе, люди могут понять это превратно. В последнее время окружающие и так начинают кое-что подозревать о нас с Минори-куном. Я не хочу доставлять ему неприятности.

Я уже было подумала, что пора возвращаться, как вдруг...

Я всё увидела.

— Минори-кун...

Увидела, как он с радостным видом ест парфе «Монблан» в компании красивой женщины.

У неё были каштановые волосы, уложенные мягкими волнами, и она казалась такой жизнерадостной.

«Ах... Так вот о каком месте он говорил».

Грудь болезненно сжалась, словно мне выкручивали сердце.

Я ведь сама ему разрешила. Я прекрасно это понимаю.

И то, что мой выбор был правильным, — тоже. Я не могу привязывать его к себе. Я и не хотела этого делать. Поэтому я должна просто проигнорировать эту боль.

Но мне больно. Настолько больно, что стоит хоть немного расслабиться, как наружу вырвутся жалобы. «Почему?» — хотелось спросить мне, но голос дрогнул и замер на губах.

На мгновение мне даже показалось, что я забыла, как дышать.

Не помня себя... я развернулась и пошла прочь.

А когда наконец пришла в себя, то обнаружила, что уже стою на станции возле своей старшей школы.

◆◇◆

С того самого дня Шинономэ ведёт себя странно.

Когда я к ней обращался, она отвечала как обычно, но порой витала в облаках или выглядела так, будто напряжённо о чём-то думала.

«...Неужели я всё-таки её разозлил?»

«К примеру... если бы мы поменялись местами. Что бы я почувствовал? Если бы Шинономэ обедала с каким-нибудь другим парнем...»

— Кх...

В то же мгновение мою душу заволокло тёмным осадком. По коже пробежали мурашки.

— ...Это уже никуда не годится.

«Так я ничем не отличаюсь от парней, которые пялятся на неё похотливыми взглядами».

Я отчаянно помотал головой, отгоняя прочь эти дурные мысли.

«Но если причина действительно в этом...»

Хоть сегодня и последний день экзаменов, если она снова будет вести себя странно, нужно будет у неё спросить. Приняв такое решение, я сел в поезд, на котором обычно ездит Шинономэ.

Однако.

— Доброе утро, Минори-кун.

Вопреки моим ожиданиям, Шинономэ поприветствовала меня с радостной улыбкой.

— А, ага. Доброе утро?

Она выглядела как обычно... нет, даже казалась в лучшем настроении, чем всегда.

— Прости, если в последнее время я казалась немного странной. Меня кое-что беспокоило. Но вчера я посоветовалась с одноклассниками, и всё разрешилось.

— Вот оно как.

Шинономэ кивнула и пристально посмотрела мне в лицо.

— Что такое?

— Ничего. Пойдём скорее, Минори-кун.

— О-ох. Хорошо.

И мы направились на наше обычное место. Вот только...

Мне показалось, что она шла чуть ближе ко мне, чем обычно.

Мы всегда ходили бок о бок с тех самых пор, как она начала помогать мне с учёбой, но сейчас... тыльные стороны наших ладоней то и дело соприкасались. Настолько близко она была.

— Кстати, Минори-кун.

Шинономэ окликнула меня так, будто совершенно этого не замечала.

...Нет. Если присмотреться, её щёки и уши, кажется, покраснели.

Впрочем, её лазурные глаза не выдавали никакого смущения. Она взглянула на меня и слегка склонила голову.

— Ты не взял зонт? На сегодня после обеда обещали дождь.

— ...Серьёзно?

У меня невольно вырвался глупый звук. Я посмотрел на небо, но облаков там почти не было.

Затем я снова перевёл взгляд на Шинономэ. В руках она держала абсолютно белый зонт.

— Вот блин... А я ведь перед выходом бельё сушиться повесил.

— Нужно всегда внимательно проверять прогноз погоды. Твои родители на работе?

— М? А я разве не говорил? Я приехал в Токио из другого города. Так что живу один.

— Вот как... В таком случае, это даже на руку.

— ...? В каком смысле?

— Ни в каком, не обращай внимания.

Пусть меня это и немного задело, но раз уж просят не обращать внимания — не буду допытываться. Я посмотрел в окно.

Как и сказала Шинономэ, стоило нормально проверить прогноз погоды.

«Смысл теперь сокрушаться?» Я проглотил вздох и взглянул на Шинономэ: её лазурные глаза сверлили меня насквозь.

— Минори-кун. Если ты не против...

Шинономэ начала было что-то говорить, но осеклась. Самый интригующий момент, между прочим.

— Что такое? Если хочешь что-то сказать, лучше не стесняйся.

— Нет, ничего. Не обращай внимания.

Она произнесла это, густо покраснев до самых кончиков ушей. Сейчас она выглядела ещё менее настроенной на расспросы, чем раньше, так что лучше не лезть.

«...Но правильно ли это? Разве это не как-то связано с тем, что она снова стала вести себя как обычно?»

Однако, прежде чем я успел переспросить, Шинономэ заговорила первой:

— Минори-кун, а у тебя есть братья или сёстры?

— М? Нет.

— Понятно... А кем, кстати, работают твои родители?

— Отец — госслужащий в провинции. Мама — домохозяйка... С чего вдруг такие вопросы?

Пока я удивлялся её внезапным расспросам, Шинономэ произнесла: «Да так», — и продолжила:

— Я тут подумала, что совершенно ничего о тебе не знаю, Минори-кун. Если позволишь, я бы хотела узнать больше.

В её словах и улыбке не читалось никакого скрытого мотива. Неужели она правда, искренне хочет узнать обо мне? Моё сердце дрогнуло.

— А, ага. Я не против... Только с чего бы начать?

— Тогда откуда ты родом...

После этого началось время бесконечных вопросов. И хотя сегодня был день экзамена, я и так достаточно подготовился. И всё же, так и не сумев расспросить её о том случае, мы доехали до станции, где выходила Шинономэ.

— Что ж, увидимся позже.

— ...Ага, до встречи.

Улыбка, которую она подарила мне на прощание, никак не шла у меня из головы... Я собирался купить зонт в комбини перед станцией, но из-за всех этих мыслей напрочь об этом забыл.

◆◆◆

— Э, сегодня реально дождь будет?

— Вроде того. По крайней мере, так обещали в прогнозе.

Придя в школу, я, как обычно, болтал с Эйдзи. Похоже, зонт он тоже не захватил.

— Вот блин. Попрошу Кирику встретить меня.

— Ах ты ж, чёртов счастливчик.

— Ха-ха. Завидуешь — заведи себе девушку.

— Не так уж я и завидую. Лишнее внимание ни к чему.

— Вообще-то, в таких ситуациях положено завидовать!

Поддерживая наш привычный разговор, я снова задумался.

«Что же делать после уроков? Видимо, придётся бежать до самого дома».

◆◆◆

— И правда дождь пошёл.

Стоя с Эйдзи у входа, я тихо пробормотал это себе под нос.

На улице крупные капли дождя с силой барабанили по земле.

— Причём как из ведра... Э-эх. Наверное, все домохозяйки мира сейчас в панике снимают бельё.

— А такие, как я, кто оставил его сушиться, сейчас плачут горючими слезами.

— Серьёзно? Вот это реально отстой.

Хмурое небо и крупный дождь. Летняя жара ещё не отступила, и стоило выйти наружу, как в лицо ударял душный, влажный воздух. Из-за этого дождя завтра, наоборот, может стать прохладнее.

Отсюда до комбини бежать прилично. К тому же, такие же растяпы, как я, могли уже раскупить все зонты. Если так, придётся бежать до станции, садиться в поезд, а оттуда — снова бежать до дома. Наверняка простужусь. Спасает лишь то, что завтра суббота.

— Слушай, когда придёт Кирика, может, мы сгоняем купим тебе зонт?

— Нет, всё нормально. К тому же меня ждут.

До назначенного времени ещё оставалось время. Но если я попрошу Эйдзи с Кирикой купить мне зонт, это может быть чревато.

Эйдзи прищурился, глядя в сторону школьных ворот, и произнёс:

— О, пришла.

У ворот показался розовый зонт. Мне он ни о чём не говорил, но для Эйдзи это, должно быть, было привычным зрелищем.

Владелица зонта о чём-то заговорила с дежурившим у ворот учителем... видимо, отпрашивалась или объясняла, что пришла встретить. Получив разрешение, она зашагала в нашу сторону.

Из-под зонта выглянули карие глаза.

— Приветик, Эйдзи! Будешь игнорировать прогноз погоды — простудишься. Минорин, давно не виделись, со вторника! Стоп, ты тоже зонт забыл? Неожиданно.

Энергично размахивая рукой, к нам подбежала красивая девушка. Кирика Нишидзава.

Красавица с каштановым каре, живое воплощение бьющей ключом энергии. Все её движения были размашистыми, вот и сейчас она чересчур активно махала рукой.

И эта красавица — девушка стоящего рядом со мной Эйдзи. Если присмотреться, они на удивление гармоничная пара.

— Я тоже могу забыть зонт. Я вообще, если на то пошло, довольно рассеянный.

— Да? Очень неожиданно.

Дома у меня чистота, но вот готовить я совершенно не умею. Питаюсь либо в кафе, либо готовой едой из комбини.

Эйдзи, зная об этом, лишь криво усмехнулся. Я собрался проводить их взглядом.

— Ну, бывай, Эйдзи. До следующей недели... Молись, чтобы я не слёг с простудой.

— Точно всё нормально? Мы правда можем сбегать за зонтом. Нам не сложно, а если ты торопишься, мы мигом.

— Ближайшие комбини сейчас наверняка забиты школьниками. Спасибо за заботу, но... Что там такое?

В этот момент у школьных ворот началось какое-то оживление. Собралась приличная толпа. Учитель пытался навести порядок, повышая голос, но его никто не слушал.

Кирика, как раз собиравшаяся раскрыть зонт, и стоящий рядом Эйдзи отреагировали на мои слова и тоже посмотрели на ворота.

— Что там? Как будто чья-то старшая сестра оказалась актрисой или айдолом.

— Звучит на удивление правдоподобно.

Вскоре учитель расчистил проход... и оттуда появилась старшеклассница под абсолютно белым зонтом.

«Постойте-ка. Эту форму я уже где-то видел. Да и зонтик до боли знакомый».

В груди начало нарастать беспокойство.

«Не может быть. Нет, исключено».

Однако, вопреки моим мыслям, старшеклассница в знакомой форме...

...девушка, в которой даже по одной ауре безошибочно угадывалась красавица, направилась прямиком ко мне. К ней приковывалось всё больше взглядов. Эйдзи с Кирикой тоже уставились на неё с недоумением, но из-за зонта её лица толком не было видно.

И вот она остановилась прямо передо мной.

— Минори-кун.

Назвав меня по имени, она опустила зонт.

Кап-кап. С кончиков спиц стекали капли дождя. Её белоснежные волосы, спадающие до самой спины, ослепительно сияли на фоне хмурого неба.

— А я пришла тебя встретить.

Мои мысли остановились. Ладони мгновенно вспотели. Да и по всему телу градом покатился пот.

— Ш-Шинономэ?

Она рассмеялась, словно ребёнок, чья шалость удалась. Это не было похоже ни на её прежнее взрослое выражение лица, ни на ту улыбку, что она стала показывать в последнее время. Такую улыбку я видел впервые.

Шинономэ Наги.

Девушка, которой тут никак не должно было быть, стояла прямо передо мной и радостно улыбалась.

— Да, это я, Минори-кун.

Её голос был лёгким, словно перезвон колокольчика, и звучал на треть живее обычного. А я всё ещё никак не мог осознать происходящее.

◆◇◆

Вернёмся к вечеру вторника.

— Ха-а...

Я прижимала руку к ноющей груди. Сколько бы времени ни прошло, боль не утихала. Кажется, она становилась только сильнее.

Я даже ужин не доела, заставив родителей волноваться.

Нужно скорее взять себя в руки. Я прекрасно это понимала, но все мои мысли были заняты только им.

— Какая же я... ужасная.

Подумав об этом, я в очередной раз тяжело вздохнула. Причина была предельно ясна.

— Минори-кун...

Я увидела, как он с радостным видом ел сладости в компании одной девушки. Кажется, это была девушка его лучшего друга.

Каждый раз, когда я вспоминаю эту сцену, мне становится трудно дышать, а сердце... сердце болезненно сжимается.

— Сегодня я вряд ли усну.

Прижимая руку к саднящей груди, я смотрела в потолок в надежде, что боль хоть немного отступит.

— ...Минори-кун.

Его имя само сорвалось с моих губ.

«Я хочу услышать его голос.

Хочу встретиться с ним взглядом».

Внезапно я вспомнила, как чуть не упала, а он поймал меня в свои объятия.

Его тело было тёплым, как солнце. Его сердце колотилось так же быстро, как и моё, и от этого мне стало чуточку спокойнее.

Мне так нравился его собственный запах, смешавшийся со свежим ароматом дезодоранта. «Вот бы время сейчас остановилось», — совершенно несвойственная мне мысль промелькнула тогда в голове.

«Хочу... чтобы он снова меня обнял».

Я приложила ладони к пылающим щекам.

— О чём я вообще думаю?

С моих губ сорвался тихий, горячий вздох.

Похоже, сегодня я слишком много о нём думаю, и усну ещё очень не скоро.

◆◆◆

— Шинономэ-чан, уделишь мне минутку?

Утро четверга. Я пришла пораньше, чтобы подготовиться к экзаменам, но меня окликнула Хаяма-сан. От неожиданности я даже замерла.

— Ч-что-то случилось?

— Да ладно тебе. Я ничего плохого не сделаю.

Её слова звучали подозрительно. Будь на её месте кто-то другой, я бы насторожилась.

Но сейчас я не собиралась её подозревать. Не хотела.

— Хорошо.

Я кивнула и пошла за ней. Куда мы направляемся, я примерно догадывалась.

И мои догадки подтвердились. Меня привели на задний двор.

— Слушай. Что-то ведь случилось, да?

В её голосе звучала уверенность.

— Ничего... не случилось.

— Так говорят только те, у кого как раз-таки всё и случилось. Ладно, спрошу прямо.

Я мысленно приготовилась, но слова, слетевшие с её губ, оказались совершенно неожиданными.

— Шинономэ-чан. Ты ведь влюблена?

— ...А?

От неожиданности у меня вырвался этот глупый звук. Хаяма-сан пристально посмотрела на меня и хитро улыбнулась.

— Ого, Шинономэ-чан, оказывается, тоже умеет делать такое лицо?

— Я-я просто немного удивилась.

«Спокойно. Всё нормально. Я умею держать лицо».

— И поэтому так покраснела?

«Умею, но... контролировать прилив крови к лицу я ещё не научилась».

— Хм? Ну и ладно. Так что стряслось? Поссорилась со своим парнем?

— О-он мне не парень!

Я невольно выкрикнула это и тут же в панике прикрыла рот рукой. Губы Хаямы-сан дрогнули...

— Пф-ф, аха-ха!

И она рассмеялась. Искренне и весело.

— Аха-ха-ха! Надо же, а ты, оказывается, и такие эмоции выдавать умеешь.

Я чуть было не разозлилась, но Хаяма-сан тут же извинилась, и моё недовольство улетучилось.

— Прости-прости. Просто... неожиданно. И как-то даже радостно. Понимать, что Шинономэ-чан — тоже обычный человек.

— Я человек из плоти и крови.

— Пф-ф, ну да, ну да. Самый настоящий человек. А людям свойственно делать такие лица.

Улыбка не сходила с лица Хаямы-сан.

— Ну так что, расскажешь мне свою историю любви, Шинономэ-чан?

Тон её был лёгким, но взгляд — серьёзным.

— Не хочешь поделиться? Если держать всё в себе, потом может аукнуться.

— ...

Я задумалась. Стоит ли ей рассказывать?

— Сразу скажу, могила и то болтливее меня.

В этом я не сомневалась. Она не из тех, кто распускает слухи.

«...Расскажу. Нельзя же просто так тратить здесь время».

— На самом деле...

И я рассказала. О нём.

О парне, который меня спас. О первом по-настоящему дорогом мне человеке.

И о том, как мне стало больно, когда я увидела его в компании другой девушки.

— Вот оно как.

Хаяма-сан выслушала меня без тени улыбки. Её лицо оставалось серьёзным.

— Окей. Сначала я хочу кое-что сказать, ладно?

— Что же?

Я сглотнула так громко, что сама удивилась этому звуку.

— Шинономэ-чан, да ты втюрилась по уши.

— Кх...

Горло словно перехватило. Я хотела сказать «нет», но не смогла выдавить ни звука.

Хаяма-сан, глядя на мою реакцию, кивнула, будто убедившись в чём-то своём.

— Шинономэ-чан, ты ведь никогда раньше не влюблялась, да?

— ...Да, вы правы.

Любовь. Я читала романы на эту тему. Но если бы меня спросили, испытывала ли я её сама, я бы не смогла кивнуть.

— Поэтому ты немного запуталась. Тогда вопрос. Когда ты была с ним, твоё сердце билось быстрее?

— Быстрее?

Я задумалась. Билось ли моё сердце быстрее рядом с ним?

В памяти тут же всплыл тот момент. Когда он поймал меня. Я и сейчас могу вспомнить всё до мельчайших деталей. Тепло его тела. Его запах. Стук его сердца.

И то, как моё собственное сердце колотилось в ответ.

— В точку.

— ...Сказать, что такого не было, было бы ложью. Но дело не только в этом.

У меня было много других воспоминаний о нём. И большинство из них объединяло одно.

— Рядом с ним мне спокойно. Вся тревога и напряжение просто исчезают.

И было ещё кое-что. Рядом с ним маска, которую я носила, спадала. Я больше не могла притворяться. Я забывала о правиле «не показывать слабость» и могла легко извиниться.

Я не стала озвучивать это вслух, но Хаяма-сан и так понимающе кивала.

— А-а, понятно. Это скорее про брак, чем про любовь.

— Б-брак?!

Я снова выкрикнула и снова прикрыла рот рукой. Хаяма-сан мягко улыбнулась.

— Ага. Ну, это я так, мамины слова повторяю. Хотя, кто знает. Ты, похоже, только сейчас это осознала. Может, с этого и начнётся любовь.

Она немного помолчала, а затем продолжила:

— А вообще, тебе ведь не нравится, когда он с другой, так? Да, это точно любовь. Любовь в чистом виде.

Её слова сбили меня с толку, но я вдруг поняла, что так и не услышала главного.

— Э-э... ну... давайте пока оставим это. Я бы хотела узнать, как решить мою проблему.

— Ой, прости-прости, точно. ...Но подожди минутку. Есть ещё кое-что, о чём я хочу поговорить.

«О чём поговорить?» У меня не было ни малейшей догадки.

— О друге твоего парня. И о его девушке.

— О его друге и его девушке?

Я непонимающе склонила голову. Хаяма-сан кивнула и начала объяснять:

— Это чисто моё чутьё, но... мне кажется, этот друг решил устроить тебе проверку.

— Проверку?

— Ага, — подтвердила Хаяма-сан. — Думаю, он не говорил своему другу, что сдружился с... как бы это назвать... давай пока звать тебя «Ледяной принцессой». Так вот, не думаю, что он сказал другу, что общается с Ледяной принцессой.

— Да, не думаю, что говорил.

Зная Минори-куна, он вряд ли бы стал такое рассказывать. А если бы и собирался, то сначала спросил бы у меня.

— О, значит, я угадала. А как думаешь, он мог рассказать о тебе, не упоминая прозвище? Типа, «важная подруга» или вроде того?

— В-важная... не уверена. Но если бы он говорил обо мне просто как о подруге, а не как о Ледяной принцессе, это было бы неудивительно.

— Ну да, наверняка говорил. Раз уж даже ты так изменилась, то и в нём могли произойти перемены, которые друг бы заметил.

Я кивнула. «Хорошо бы, если бы он тоже изменился», — подумала я.

— А они вообще близко общаются, он и этот друг?

— ...Он иногда рассказывает о друге. Думаю, они очень близки.

Хаяма-сан несколько раз кивнула, будто раскладывая всё по полочкам в своей голове.

— Хм-м... Значит, это всё-таки был проверочный джеб для тебя, Шинономэ-чан?

— Джеб?

— Ну да, джеб. Я думаю, он решил проверить тебя на прочность и заодно немного взболтать ситуацию.

— ...Простите, я не совсем понимаю.

— Ой, да это, наверное, всё мои фантазии. Но мне почему-то кажется, что я права. Наверное, потому что мы с ним в чём-то похожи.

Сделав такое вступление, она продолжила:

— Если бы у тебя появился парень, я бы хотела, чтобы он был хорошим человеком.

— С-спасибо?

— Ну вот, как-то так. Разве не хочется, чтобы близкий друг... нет, важный для тебя человек был счастлив?

— Это да... а, так вы об этом!

Наконец-то до меня дошло.

— Ага. Его друг пытается понять, что ты за человек. Иными словами, выяснить, нравишься ли ты ему. Думаю, он проверяет, будешь ли ты ревновать.

Подняв палец, Хаяма-сан изложила свою теорию. Я обдумала её, стараясь понять всю суть. Слушая её рассуждения, я пыталась оценить, насколько они правдоподобны.

— Он проверил твоё отношение к нему. А заодно, похоже, и сам тобой заинтересовался. Если ты сама пойдёшь на контакт, потому что тебе не понравилось, что он гулял с другой — вообще идеально. При встрече можно будет выведать, что ты за человек. А если не пойдёшь, всё равно можно ожидать развития ваших отношений. И тогда можно будет послушать его рассказ и переходить к следующему шагу. ...Короче, видно, что он хочет немного всё расшевелить. Но делает он это не от балды. Ведь вряд ли всё обернётся чем-то плохим. ...Надо признать, он тот ещё стратег.

Слушая её, я чувствовала, как моё лицо заливается краской. На нём уже можно было жарить яичницу.

— Но это всё только догадки. Может, он вообще ни о чём таком не думал.

— П-понятно. Но тогда получается... что всё это имеет смысл только в том случае, если он в-влюблён в меня.

— Ну да, я из этого и исхожу. Да и вообще, парней, которые не влюбятся в тебя, Шинономэ-чан, ещё поискать надо.

Я не нашлась что ответить, и Хаяма-сан широко улыбнулась.

— Не исключено, что всё только перерастёт в «любовь». Но если рассуждать логически, симпатия у него точно есть.

«...Спишем этот румянец на остатки летней жары».

Я попыталась вернуться к сути. Был один момент, который не давал мне покоя.

— Если всё так, как вы говорите... не слишком ли тяжёлая роль досталась девушке этого друга?

— Это да. А может, план вообще придумала она. Без её участия такое не провернуть.

Тут улыбка исчезла с лица Хаямы-сан.

— Как бы там ни было, факт остаётся фактом: тебе бросили вызов, Шинономэ-чан.

От этих резких слов я нахмурилась. Но она не обратила на это внимания и продолжила:

— Как я уже говорила, есть вероятность, что они вообще так глубоко не копали. Может, просто сходили погулять и всё. И то, что это была благодарность за помощь в учёбе — чистая правда.

Хаяма-сан усмехнулась, словно выдыхая.

— Но со стороны кажется, будто его друг просто баламутит воду и ждёт твоей реакции. Если я права, значит, они крутят тобой как хотят. Неприятно, правда?

Её глаза азартно блестели.

— Раз уж тебе кинули джеб... почему бы не ответить мощным правым прямым?

Хаяма-сан приняла стойку и выбросила вперёд правый кулак.

От её слов я тоже невольно улыбнулась.

Тот случай и правда заставил меня о многом задуматься. Поэтому, согласно кивнув, я произнесла:

— Я поняла. Но раз так, я тоже хочу кое о чём с тобой посоветоваться.

Я начала морально готовить себя к тому, чтобы принять решение. Да...

Решение «влюбиться» в него.

◆◆◆

— Л-л-л-Ледяная принцесса?! Что... нет... так вот оно что.

Друг, стоявший рядом с Минори-куном, удивленно захлопал глазами, а затем, словно что-то поняв, кивнул. Девушка рядом с ним — видимо, его пара — тоже застыла в оцепенении.

Точно. Для начала нужно поздороваться.

— Приятно познакомиться. Вы ведь друг Минори-куна, верно? Я много о вас наслышана.

Его друг вздрогнул. Минори-кун пристально смотрел на меня, но, кажется, пока просто наблюдал. Воспользовавшись этим, я продолжила:

— Меня зовут Шинономэ Наги. Минори-кун помог мне, и с тех пор мы близко общаемся. Прошу любить и жаловать.

С этими словами я поклонилась. Услышав их панику, я едва сдержала улыбку.

— Э-э, нет, ну... я... Макидзака Эйдзи, к вашим услугам?

— Ты что, самурай? Поздоровайся нормально.

От этой перепалки я всё же тихонько усмехнулась. Затем повернулась к девушке.

— Кажется, на днях Минори-кун был на вашем попечении. Благодарю вас.

Я услышала, как она судорожно вдохнула. Возможно, я проявила слишком много враждебности.

— Д-да ну что вы... А, я Нишидзава Кирика. Э-э... пощадите, не убивайте?

— А ты крестьянка, прогневавшая самурая? Вы, ребята, стоите друг друга... Кстати, Шинономэ, а ты-то здесь откуда?

— Об этом поговорим позже. Минори-кун.

Сказав это, я наклонилась к самому уху Нишидзавы-сан. Так, чтобы он не услышал.

— Спасибо. Я смогла хоть немного разобраться в собственных чувствах.

Чтобы показать, что на самом деле я не так уж и злюсь, я произнесла это как можно мягче.

Не то чтобы меня это совсем не задело. Но чувство благодарности было куда сильнее — это факт.

Нишидзава-сан вздрогнула, а затем, видимо, поняв мои слова, криво усмехнулась. Кажется, до неё дошло.

— Что ж, Минори-кун. С твоими друзьями я поздоровалась. Пойдем?

— ...Погоди секунду. Я же говорил тебе утром: у меня нет зонта.

— ...? Так поэтому я и пришла.

Белоснежный зонт. Я раскрыла свой любимый зонтик, который купила мне мама, и легонько поманила Минори-куна рукой.

Он в удивлении широко распахнул глаза, и, глядя на его лицо, я почувствовала, как на моих губах расцветает улыбка.

Но я больше не буду ничего от него скрывать.

Причина, по которой я пришла сюда сегодня, разумеется, заключается не только в том, чтобы поздороваться с его друзьями. Скорее, главное совсем в другом.

А именно — в том, что сказала Хаяма-сан.

Я пока не могу с уверенностью заявить, что это любовь. ...Хотя с самого утра моё сердце начинает биться чаще, стоит мне оказаться рядом с Минори-куном. Я ещё не разобралась. Ведь со мной такое впервые.

Поэтому я должна проверить.

Наверное, это неправильно. Использовать Минори-куна, чтобы разобраться в собственных чувствах.

Но я хотела знать.

— Действительно ли это любовь... или что-то другое.

Если это любовь... если это то же самое, о чём я читала в книгах, возможно, я смогу измениться. Нет.

Я обязана измениться.

И для этого, первым делом...

◆◇◆

Стоя под дождём, она раскрыла зонт. Пока я в оцепенении думал, что делать, она тихонько рассмеялась.

— Ах да. Минори-кун. У меня к тебе одна просьба.

— Просьба? — тихо пробормотал я себе под нос.

Я сомневался, не стоит ли нам отойти туда, где мы сможем поговорить без лишних ушей, но Шинономэ, похоже, совершенно не обращала внимания на Эйдзи и остальных.

Выдержав небольшую паузу, я кивнул.

— Спасибо.

Вокруг разносился шум дождя, с силой барабанящего по зонту. Подумав, что не стоит заставлять её стоять под ливнем, я предложил:

— Может, отойдём и поговорим вон там?

— Нет. Это ведь просьба, много времени она не займёт.

С этими словами уголки её губ приподнялись, и она протянула мне руку. Ту, что была свободна от зонта.

— Минори-кун.

Её голос звонко раздавался даже сквозь шум дождя. Я никак не мог ослышаться.

Именно поэтому.

— Давай станем друзьями?

Я не поверил своим ушам. Ни её словам, ни её действиям.

В голове вихрем проносились самые разные мысли. Но вопрос «почему?» с языка так и не сорвался. Оно и понятно.

Ведь для того, чтобы захотеть стать друзьями, причины не нужны.

...И всё же в её словах мне почудилась какая-то странная неправильность. Хоть я и сам не понимал почему.

Я верил, что она говорит искренне. Просто казалось, будто за всем этим кроется что-то ещё.

— Нельзя?

Голос Шинономэ прозвучал тихо, но слова острым лезвием вонзились мне в грудь. Разве можно отказать, когда тебя просят вот так?

Нет, стоп. Дело не в этом. Я соглашаюсь не потому, что не могу отказать.

— Я тоже хочу с тобой дружить, Шинономэ.

Ведь это было моим самым искренним желанием, в этом не было никаких сомнений.

Ответив так, я взял её за руку. Изящные белые пальцы крепко сжали мою ладонь.

— Угу!

Её ответ прозвучал так бодро, что не уступал даже шуму дождя. А улыбка была просто ослепительной.

◆◆◆

Я ловил на себе кучу пристальных взглядов. И неудивительно.

Ведь сейчас я шёл домой вместе с Шинономэ. Да ещё и под одним зонтом. К тому же, так близко друг к другу.

Из-за разницы в росте зонт нёс я, и плечо Шинономэ то и дело касалось моей руки.

— К-кстати. А почему ты пришла аж сюда, Шинономэ?

Когда я спросил об этом, Шинономэ слегка надулась.

— Потому что я не хочу, чтобы ты простудился, Минори-кун.

— В-вот как...

«Ну да, логично. От Шинономэ вполне можно было ожидать такого ответа. Вероятность того, что я сам куплю зонт, была высока, но она, должно быть, пришла на всякий случай. И этот всякий случай как раз настал».

В этот момент взгляд Шинономэ скользнул по мне, остановившись на моей левой стороне тела. Плохо дело, неужели заметила?

— Минори-кун?

— Ч-что такое?

— Если мне не изменяет зрение, твоё левое плечо промокло.

— Тебе, наверное, кажется.

Ответил я, но Шинономэ одарила меня укоризненным взглядом.

...Угх. Но тут уж ничего не поделаешь.

Зонт не настолько большой, и чтобы мы оба под ним поместились, нужно было прижаться друг к другу.

Пока я об этом думал, Шинономэ, видимо, придя к тому же выводу, пристально посмотрела на зонт.

А затем...

В нос ударил лёгкий сладковатый аромат. Одновременно с этим по моей руке... а затем и по всему телу пробежало тепло.

Шинономэ пододвинулась ещё ближе. Так, что наши тела соприкоснулись.

— Ш-Шинономэ?!

— Т-так ведь лучше?

Её лицо было красным, словно от жара. Я тоже почувствовал, как к моим щекам приливает кровь.

— Т-ты... ты же прижимаешься...

Кое-как выдавил я из себя.

Да. Она прижималась. К моей руке.

Шинономэ покраснела до самых кончиков ушей. И хотя на её глазах выступили слёзы смущения, отстраняться она не собиралась.

— Н-ничего... не поделаешь. Это только пока мы не д-дойдём до дома.

Запинаясь, произнесла она. Это ударило мне прямо в сердце, но... стоп.

— До дома?

— К-кстати, я же не сказала. Точнее, не спросила. Минори-кун, какие у тебя планы на сегодня?

— Планы? Да вроде никаких.

— В таком случае!

Радостно воскликнула Шинономэ. Для неё это было настолько в новинку, что она и сама немного удивилась. Смущённо откашлявшись, она продолжила:

— Я... я бы хотела устроить небольшую вечеринку в честь окончания экзаменов у тебя дома.

Её лицо всё ещё пылало. Но лазурные глаза, контрастируя с румянцем, смотрели на меня прямо и решительно. Словно она к чему-то приготовилась.

— Я завидовала. Макидзака-сану и Нишидзаве-сан.

Её пальцы мягко легли поверх моих.

— Я тоже хочу стать ближе к тебе, Минори-кун.

По всему телу пробежали мурашки. Сердце затрепетало, наполнившись приятным, щекочущим чувством.

Эти слова... сделали меня до безумия счастливым.

Я медленно кивнул, и лицо Шинономэ так и просияло.

— Тогда! Раз уж мы празднуем, сегодняшний ужин я приготовлю сама!

— Д-до самого вечера останешься? А ты, оказывается, умеешь готовить.

— Умею. На самом деле, я хорошо готовлю и люблю это дело. Так что жди с нетерпением.

Болтая с ней, я заметил ещё кое-что.

— Слушай, у тебя как будто манера речи немного изменилась.

— Заметил? Мы с тобой теперь друзья, Минори-кун, так что я решила говорить чуть более... по-дружески. Хотя формальный стиль — это уже просто привычка.

Я понимающе кивал на такой неожиданный напор со стороны Шинономэ, но моё сердце при этом бешено колотилось.

И в то же время я осознал: её сердце... сердце прижавшейся ко мне Шинономэ тоже громко стучало.

Это меня удивило. А осознание этого факта заставило меня нервничать ещё сильнее, отчего моё сердце забилось так сильно, что стало больно в груди.

«Так, нужно успокоиться».

Я сделал короткий глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, и в этот момент...

— Но как же хорошо. Теперь я наконец-то смогу подружиться с Хаямой-сан.

Пробормотала Шинономэ. Я не совсем понял смысл её слов... точнее, они меня сильно удивили.

— В-вы что, ещё не были друзьями?

— Да. Ещё нет.

— Эм... вы мало общались или типа того?

— Дело не в этом.

Шинономэ остановилась, и я невольно тоже замер.

Её бледные щёки залились пунцовым румянцем, но лазурные глаза не отрывались от меня... она застенчиво улыбнулась.

— Просто я решила, что моим первым другом будешь ты, Минори-кун.

Мне на мгновение показалось, будто кто-то крепко сжал моё сердце голой рукой. Настолько... неожиданными были её слова.

— И ещё кое-что, Минори-кун.

— Ч-что такое?

Она позвала меня по имени прежде, чем я успел полностью переварить сказанное. Её губы оказались так близко к моему уху, что я вздрогнул.

— У меня есть одно предложение.

Сорвалось с её бледно-розовых губ.

— Экзамены закончились. Как думаешь, мы оба заслужили небольшую награду?

Сердце колотилось до боли. Стук её сердца, отдающийся через руку, тоже ускорился и звучал ещё громче.

— Награду, значит.

— Да. Что угодно. У меня тоже есть к тебе одна просьба.

В груди начали расползаться непристойные мысли, но я силой разума подавил их.

— Могу я спросить кое-что?

Обратился я к ней, пока она непонимающе склонила голову.

— А чего хочешь ты, Шинономэ?

Когда я кое-как выдавил из себя этот вопрос, Шинономэ прищурилась и улыбнулась.

Тонкий, изящный пальчик прикоснулся к её губам.

— Это секрет.

В её прищуренных глазах читалось нескрываемое предвкушение. Казалось, они сияли на треть ярче обычного. Моё сердце колотилось куда сильнее, чем тогда... когда я поймал её в свои объятия.

С каждым днём это чувство становится всё сильнее.

Если она продолжит в том же духе... добром это точно не кончится.

«Я ведь влюблюсь в неё».

«И это при том, что мы друзья. Она же сама только что предложила ими стать».

Но, несмотря на все эти мысли...

— ...Хорошо.

Это было единственное, что я смог ей ответить.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6