Хотя все уже знали, что двоих учеников из класса 2-1 наказали, никто не придавал этому особого значения.

Все прекрасно понимали своеобразный характер директора Сюя.

[Если случайно попасться ему под руку в плохом настроении, неважно, что ты сделал, он всё равно найдёт повод отчитать.]

Ученики между собой даже в шутку называли такие его приступы “периодом менопаузы.”

Подобные наказания случались постоянно.

Но на этот раз всё внимание привлекло то, что среди наказанных оказался сам Се Синьлин из класса 2-1.

А это уже было настоящей сенсацией.

Ведь Се Синьлин круглый год занимал первые места в рейтингах, побеждал на всевозможных олимпиадах и конкурсах, а директор Сюй не раз открыто ставил его всем в пример.

***

На следующий день Чжао Мингхуа тоже узнала о случившемся.

Однако особого гнева она не проявила.

Лишь для порядка сделала им несколько замечаний.

После этого она сочувственно посмотрела на обоих и спокойно сказала:

“Не принимайте это слишком близко к сердцу. Просто выполните всё, что велел директор, и на этом дело закончится.”

***

В понедельник стояла прекрасная солнечная погода.

Во время церемонии поднятия государственного флага директор Сюй снова вышел на трибуну и взял микрофон.

“Раньше наша школа не требовала ежедневно посещать вечернюю самоподготовку. Обычно мы организуем её лишь за несколько дней до экзаменов. Я знаю, что многим ученикам пока трудно привыкнуть к такому режиму…”

Красноречия директору Сюю было не занимать.

Каждый раз он выступал без заранее подготовленного текста, но говорил так складно, словно вся речь уже давно была записана у него в голове.

Он говорил долго, выразительно, почти без единой паузы.

На спортивной площадке ученики постепенно начинали скучать.

Некоторые уже откровенно витали в облаках.

А самые смелые, не выдержав тишины, исподтишка начинали переговариваться друг с другом.

Гао Цзин поднял голову, широко зевнул и толкнул локтем стоявшего рядом Су Юаньчжоу.

“Эй, брат Юань, слышал? Несколько дней назад лысый Сюй поймал двух учеников из класса 2-1, которые опоздали на вечернюю самоподготовку. Их заставили стоять в коридоре, а они вместо того, чтобы раскаиваться, рассказывали друг другу анекдоты. Теперь директор велел им сегодня зачитать своё объяснение перед всей школой.”

Накануне вечером Су Юаньчжоу почти до рассвета играл с Гао Цзином по сети, поэтому сейчас выглядел совершенно сонным.

С полузакрытыми глазами и тёмными кругами под ними он лениво ответил:

“И что? Такое постоянно бывает.”

Он взглянул на директора Сюя, который всё ещё вещал с трибуны, и пренебрежительно усмехнулся:

“Да я сам столько раз поднимался на эту сцену. И каждый раз мои импровизированные объяснения срывали бурные аплодисменты.”

Его знаменитые речи в духе:

“Я был неправ, больше такого не повторится”, давно стали среди учеников настоящей легендой.

Позже директор Сюй вообще перестал заставлять Су Юаньчжоу выступать с объяснительными.

Потому что тот каждый раз умудрялся превратить серьёзную речь в настоящее импровизированное шоу.

Гао Цзин наклонился ближе и загадочно прошептал:

“Но в этот раз всё иначе. Сегодня будет особенно интересно. По-моему, ты единственный во всей школе ещё не знаешь главную новость.”

Су Юаньчжоу начал раздражаться.

Он поднял стоявшую у ног бутылку холодной минеральной воды, открутил крышку и проворчал:

“Хватит тянуть, как девчонка. Если есть что сказать, говори прямо.”

Гао Цзин наклонился к самому его уху и многозначительно протянул:

“Один из этих двоих…Се Синьлин.”

Су Юаньчжоу как раз сделал большой глоток ледяной воды.

Услышав эти слова, он тут же выплюнул всё обратно.

“Пф-ф-ф!”

Он расхохотался так сильно, что даже начал икать.

“Чёрт! Ха-ха-ха! Даже он умудрился влипнуть! Ха-ха-ха!”

Вытерев лицо рукавом, он злорадно добавил:

“Ну что, наконец-то показал своё истинное лицо?”

Но радовался он недолго.

В этот момент директор Сюй, продолжавший выступление, внезапно громко произнёс:

“Два ученика в последнем ряду двенадцатого класса! У вас что, костей нет? Стоите, обнявшись и склонившись друг к другу, словно влюблённая парочка перешёптывается. Вам совсем не стыдно? Может, выйдете сюда и поговорите при всех?”

После этих слов множество учеников одновременно повернули головы.

Все увидели Гао Цзина и Су Юаньчжоу, которые стояли почти вплотную друг к другу и что-то оживлённо обсуждали.

Некоторые девушки посмотрели на них с весьма странным выражением лица.

Сам Су Юаньчжоу ничего необычного не заметил.

Лишь недовольно буркнул:

“Лысый Сюй…”

После чего как ни в чём не бывало снова принялся пить воду.

А вот Гао Цзин, похоже, вдруг о чём-то задумался.

Он вздрогнул всем телом, покосился на Су Юаньчжоу, его лицо стало каким-то неловким…

И он поспешно сделал несколько шагов в сторону, увеличив расстояние между ними.

***

Наконец бесконечно длинная речь директора Сюя добралась до того момента, которого все так ждали.

Он строго произнёс:

“Некоторые ученики опоздали на вечернюю самоподготовку. Это уже плохо. Но когда учитель наказал их стоять в коридоре, они не только не задумались над своим поведением, но ещё и начали разговаривать!”

Он сделал выразительную паузу.

“И мало того, что разговаривали…Они ещё и смеялись так весело!”

Такой оборот был любимым приёмом директора Сюя.

Он постоянно строил свои речи по одной и той же схеме:

“Ладно ещё, если они сделали одно, но они ещё и другое!”

И подобные конструкции могли следовать одна за другой практически бесконечно.

Примечания переводчика:

“Лысый Сюй” - школьное прозвище директора Сюя, которым ученики называют его исключительно между собой.

В оригинале автор шутит над характерной манерой речи директора Сюя. Он постоянно использует конструкцию: “Ладно ещё, если...но они ещё и…”, постепенно нагнетая драматизм и превращая даже небольшой проступок в длинную цепочку обвинений. Это один из его постоянных комедийных приёмов в романе.