Се Синьлин ничего ей не ответил. Опустив глаза, он скользнул по ней тёплым взглядом, а затем поставмл воду перед ней.

Он пару мгновений непрерывно уставился на неё и затем хрипло произнёс:

“Вкусно.”

На глазах у беспомощной Су Цюгэ парень, не обронив больше ни слова, развернулся и ушёл обратно на площадку.

Её сердце снова заколотилось в ускоренном ритме.

Су Цюгэ невольно задумалась о странном поведении Се Синьлина. 

Пальцы девушки коснулись губ, а брови слегка нахмурились.

[Если…если вдруг та самая вероятность, один шанс из тысячи, окажется правдой…]

При этой мысли Су Цюгэ глубоко вздохнула. 

Это казалось абсолютно невероятным, вызывая одновременно и нервозность, и растерянность. 

Сердце билось всё быстрее и быстрее, словно вот-вот вырвется из груди.

Она и сама не заметила, как уголки её губ расплылись в легкой улыбке. 

Осознав это, она поспешно придавила губы пальцами, возвращая строгое выражение лица.

[Этот парень слишком соблазнителен; Се Синьлин был катастрофически красив.]

Она действительно немного поддалась чарам его внешности.

Но следом за этим она вспомнила финал оригинальной истории, и её охватила тревога. 

Чувство, будто земля уходит из-под ног, занозой застряло в сердце.

В голове звучали сотни спорящих голосов:

[Я правда ему нравлюсь? Может, спросить у него напрямую? Но как спросить? Влоб, как-то нехорошо…А если я ошибаюсь и он меня отвергнет? Разве я не буду выглядеть глупо и самонадеянно?]

Она подпёрла щёки обеими руками, нахмурилась и со вздохом начала размышлять, как ей поступить.

Вдруг девушка почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. 

Её мысли оборвались. 

Но когда она огляделась вокруг, никто на неё не смотрел.

***

Лин Лоюй стояла в тени за толпой и от и до наблюдала за этой картиной.

Она кусала губы до крови. 

Длинные ресницы скрывали бушевавшую в глазах зависть, а пальцы почти раздавили пластиковую бутылку в руке.

[Дело было вовсе не в том, что ему не нужна вода.]

[Ему просто была не нужна её вода.]

Её взгляд, прикованный к Су Цюгэ, постепенно становился всё темнее и мрачнее.

Затем она достала телефон, сфотографировала Су Цюгэ и отправила снимок одному из контактов в WeChat вместе с сообщением:

“Я знаю эту девушку. Она красивая и отлично учится. К тому же очень простая и наивная, как раз в твоём вкусе. Не хочешь заглянуть к нам в школу?”

***

Во втором тайме Су Цюгэ больше не помогала Вэнь Минмин у лотка. 

Она прошла в первые ряды и присоединилась к Пэн Цзяньда и остальным, чтобы болеть за свой класс.

Возможно, ей просто показалось, но складывалось ощущение, будто Су Юаньчжоу и Се Синьлин каждый раз после забитого гола бросали взгляд в её сторону.

Се Синьлин делал это тонко и едва заметно, а вот Су Юаньчжоу, находившийся под постоянным давлением со стороны Се Синьлина, открыто подмигивал ей. 

Сам он этого, возможно, не замечал, но остальные игроки уже начали смотреть на них двоих с неким подозрением.

Су Юаньчжоу был полностью зажат Се Синьлином. 

Наконец кому-то из его команды удалось заблокировать Се Синьлина, и Су Юаньчжоу блестяще реализовал трёхочковый бросок.

Бросок был идеальным, а траектория оказалась настолько сложной, что вся площадка ахнула от восторга.

Су Юаньчжоу наконец облегчённо перевёл дух. 

На его лице проступило гордое выражение, и, перехватив мяч, он даже с дерзким видом показал Се Синьлину большой палец, направленный вниз.

Впрочем, гордиться ему пришлось недолго.

На бегу он отвлёкся, оступился, не рассчитал движение и со всего маху врезался в другого игрока, рухнув на паркет с громким воплем.

Су Цюгэ, стоявшая неподалёку, сжалась от одного вида этого падения и молча прикрыла лицо ладонью.

Под конец второго тайма Се Синьлин поставил жирную точку последним броском. 

К счастью для 1-го класса, Су Юаньчжоу из-за своей высокомерной оплошности травмировался слишком рано, поэтому команда 1-го класса вырвала победу с минимальным преимуществом.

Пэн Цзяньда, разумеется, был на седьмом небе от счастья. 

Он выбежал на площадку и крикнул игрокам 12-го класса:

“Эй, не забудьте! В день школьного фестиваля вы должны прийти на парад в костюмах горничных!”

Едва он договорил, как зрители на трибунах дружно взревели от восторга.

Су Юаньчжоу, сильно ушибшийся при падении, поднимался при поддержке Гао Цзина. 

Он и без того потерял лицо, проиграв Се Синьлину на глазах у Су Цюгэ, а тут ещё и Пэн Цзяньда с его “костюмами горничных.”

Его лицо почернело от злости. 

[Чёрт бы побрал этого идиота, нашёл время напоминать! В этом 1-м классе вообще есть хоть один нормальный человек?!]

Пэн Цзяньда с усмешкой продолжил:

“Су Юаньчжоу, ты ведь мужик и всегда держишь слово? Когда наши классы спорили, куча народу всё слышала. Не скажешь же ты сейчас, что решил дать заднюю?”

Су Юаньчжоу глубоко вдохнул, процедив сквозь зубы:

“Конечно нет!”

Пэн Цзяньда добавил:

“И про чёрные чулки не забудь!”

Гао Цзин, подпиравший Су Юаньчжоу сбоку, при этих словах окончательно закрыл лицо руками.

[Мать вашу! За что?!]

Ему казалось, что с того самого дня, как он связался с Су Юаньчжоу, его спокойная жизнь официально закончилась.

[В день фестиваля школа открыта для всех, прийти могут ученики из других школ.]

Он уже прекрасно представлял себе выражения лиц своих друзей, когда те увидят, как они с Су Юаньчжоу в платьях горничных и чёрных чулках дефилируют по территории школы.

[Да эти мерзавцы даже прогуляют уроки, лишь бы прийти, отснять всё на видео и запечатлеть этот “прекрасный момент”!]

При этой мысли Гао Цзин почувствовал, что у него вот-вот случится инфаркт.