Но у Су Юаньчжоу сейчас совершенно не было времени утешать Гао Цзина. 

Он сбросил его руку и, прихрамывая, поплёлся на площадку за своей курткой, проходя прямо мимо Се Синьлина.

Поравнявшись с ним, он обернулся и с насмешкой выдавил:

“И что, думаешь, ты победил?”

Се Синьлин слегка замер и опустил взгляд на Су Юаньчжоу. 

Раньше он просто игнорировал его, не обращая внимания на детские провокации. 

Но теперь ему хотелось держать этого парня как можно дальше от неё.

Се Синьлин опустил веки и небрежно бросил:

“Высокая самооценка, это, конечно, хорошо.”

Су Юаньчжоу сжал кулаки, поднял глаза и процедил:

“Возвращаю тебе твои слова. Су Цюгэ никогда не заинтересуется таким двуличным ублюдком, как ты. Если у тебя осталось хоть капля мозгов, держись от неё подальше. Дерзнёшь сделать ей что-то, я пожалеть тебя заставлю.”

Се Синьлин тихо усмехнулся и пошёл вперёд с курткой в руках. 

При этом он намеренно приподнял руку, на которой висела та самая резинка, словно демонстрируя своё право собственности.

В его бровях сквозила ленивая вальяжность, когда он неторопливо произнёс:

“Я бы тоже посоветовал тебе держаться подальше от чужих девушек, иначе…”

На этих словах вальяжность с его лица мгновенно испарилась. 

Выражение лица юноши стало опасным и острым, а голос прозвучал с леденящей угрозой:

“…Я заставлю тебя узнать, каково это, быть избитым так, что даже сдачи дать не сможешь.”

Бросив это, он прошёл мимо.

Су Юаньчжоу застыл на месте, не найдя, что ответить. 

В его голове крутилась лишь та самая розовая резинка, которую Се Синьлин только что намеренно выставил напоказ. 

Он вспомнил, что у Су Цюгэ раньше была точно такая же.

Он судорожно сжал кулак.

[Так это Су Цюгэ отдала её ему?! Она вообще понимает, что значит подарить такую вещь парню?!]

[Они…Они что, правда встречаются?!]

Слова Се Синьлина звучали так, будто тот свято уверен, что они с Су Цюгэ пара, а он, Су Юаньчжоу, пытается вклиниться между ними.

[Су Юаньчжоу ведь тоже смотрел всякие дворцовые драмы!]

Тон Се Синьлина только что выглядел ровно как у главной фаворитки, которая отчитывает наглую служанку, попытавшуюся соблазнить Императора: “Если не знаешь своего места, я проучу тебя так, что навек забудешь дорогу сюда!”

При этой мысли Су Юаньчжоу аж передёрнуло.

[Что за дичь?! Се Синьлин реально принял его за любовного соперника?!]

[Су Цюгэ что, вообще не рассказала ему, что он её брат?!]

[Или они правда сошлись, и, чтобы сохранить эти отношения, Су Цюгэ просто отказалась признавать в нём брата?!]

Су Юаньчжоу стоял как вкопанный. 

Чем больше он об этом думал, тем сильнее закипал, даже не пытаясь скрыть, как его разрывает от ревности и злости.

[Да как они смеют?! Сколько они вообще знакомы?!]

[Су Цюгэ посмела отказаться от родного брата ради этого ублюдка?!]

[Ну уж нет, он не позволит им делать всё, что вздумается! Он принципиально влезет в их делишки!]

[Не хотели, чтобы кто-то знал? Отлично, теперь об этом узнают абсолютно все!]

[Он, Су Юаньчжоу - родной брат Су Цюгэ. И кто бы ни попытался подкатить к его сестре, сначала ему придётся пройти через него!]

[А такому двуличному типу, как Се Синьлин, там вообще делать нечего!]

***

Раньше Су Цюгэ практически никогда не праздновала свой день рождения.

В её семье об этой дате редко вспоминали, и со временем она сама перестала придавать ей значение.

Связь с прежней семьёй у Су Цюгэ была крайне слабой. 

В детстве она жила с дедушкой в родном городке. 

Позже дедушка умер, сейчас она даже с трудом могла вспомнить его лицо. 

После этого она всегда оставалась одна и со всеми проблемами справлялась самостоятельно. Если её обижали, она никому не жаловалась.

Лишь перед самым поступлением в старшую школу биологические родители забрали её в большой город. 

Поэтому день рождения она никогда не отмечала, и никто о нём даже не задумывался. 

Со временем Су Цюгэ и сама окончательно забыла про этот день.

[Почему же она внезапно вспомнила о нём сейчас?]

Об этом ей напомнил Пэн Цзяньда, когда недавно разбирал анкеты класса. 

У него были данные всех учеников. 

Он обнаружил, что день рождения Су Цюгэ разнится с его собственным всего на один день и выпадает за пару дней до школьного фестиваля. 

Вот он и прибежал к Су Цюгэ с предложением отпраздновать вместе.

Су Цюгэ сначала отказывалась, уверяя, что не любит праздники, но под его настойчивыми упрашиваниями всё же сдалась.

Пэн Цзяньда заранее забронировал караоке-зал и полностью всё оплатил. 

Су Цюгэ хотела разделить расходы, но он категорически отказался, заявив, что раз она согласилась только из-за него, то и платить ей не с чего.

Пэн Цзяньда позвал кучу народу. 

Су Цюгэ приехала на такси вместе с Вэнь Минмин и на первом этаже KTV столкнулась с Хан Мином и Се Синьлином.

Хан Мин поздоровался с ней, а Се Синьлин, которого тот держал за плечо, тоже косо скользнул по ней взглядом.

В этот момент по коридору пробегало несколько младшеклассников в школьной форме, похоже, они пришли с родителями и вовсю баловались с пистолетом для мыльных пузырей.

Розовый пистолетик выдувал переливающиеся всеми цветами радуги пузыри, которые приятно пахли сладостью.

Пузыри разлетались по коридору. Су Цюгэ подняла голову и пальчиком лопнула один из них.

Увидев, с каким серьёзным видом она за этим наблюдает, Вэнь Минмин подразнила её:

“Цюцю, тебе что, нравятся пистолеты с пузырями?”

[Кто ж знал, что Су Цюгэ с такой искренней завистью посмотрит вслед убегающим школьникам!]

Они пронеслись словно лёгкий ветерок, оставив после себя лишь звонкий смех да парящие в воздухе радужные шарики.

Девушка тихонько произнесла:

“Ага, нравятся.”

Шедший позади Се Синьлин, услышав её слова, слегка приподнял взгляд.