[Человеческий домен]

— ...

Гробовая тишина окутала студию, где работали Зак и Лорена, – ни один из них не мог вымолвить ни слова.

Сцену, свидетелями которой они только что стали, – как можно было описать её словами? Это было настолько шокирующе, что они оказались не в силах что-либо сказать.

И не только они, но и каждый, кто смотрел этот поединок, чувствовал то же самое.

Особенно последние несколько минут матча, когда они наблюдали, как Рен обрушился на тело Кимора, избивая его кулаками до тех пор, пока тот полностью не потерял сознание.

Каждый его удар глубоко отзывался в их учащённо бьющихся сердцах, ещё сильнее запечатляя эту картину в их душах.

— Ч-что мы только что увидели?.. – тихо пробормотал Зак, откидываясь на спинку своего кресла.

Его глаза были полны неверия.

Он действительно не мог понять, что сейчас произошло. В один момент он думал, что это будет одностороннее избиение, затем – что всё закончится ничьей, пока в итоге поединок не завершился победой Рена.

Весь матч был подобен американским горкам эмоций для него и для каждого, кто за ним наблюдал.

Это было просто умопомрачительно.

«Смог бы я победить, окажись на его месте?» – подумал Зак, пытаясь восстановить в памяти события матча.

«Нет, это невозможно», – он быстро покачал формой головы.

Он так не думал.

Подняв голову, Зак посмотрел прямо в одну из камер. Целую минуту он ничего не говорил. Он просто молча смотрел в объектив.

Затем, открыв рот, он произнёс:

— Он победил.

В тот момент, когда эти слова сорвались с его губ, взгляды всех зрителей снова обратились к нему. Подняв свои бумаги и сложив их в стопку, Зак сделал глубокий вдох, после чего торжественно произнёс:

— Рен Довер победил Кимора и прошёл в одну восьмую финала.

***

Платформа высшего эшелона.

— Какой забавный бой, – громогласно рассмеялся Гернис, поднимаясь со своего места и выражая похвалу. Когда он смотрел на арену внизу, его глаза сияли глубоким интересом.

Повернув голову к Бруту, он не удержался от лёгкого укола в его адрес:

— Кто бы мог подумать, что твой сильнейший воин потерпит поражение от рук человека. Ты ведь этого не предвидел, верно?

Несмотря на поддразнивания Герниса, лицо Брута оставалось прежним, а его тяжёлое дыхание разносилось по всей округе.

— Кхр-р-р... кхр-р-р...

Приковав взгляд к арене, а точнее к Кимору, он перевёл взор в сторону Рена, после чего произнёс:

— Кхр-р... Человек заслужил победу. Проигрыш есть проигрыш, и Кимор проиграл.

— Верно, – Гернис кивнул головой.

Хотя в прошлом он мало общался с Брутом, у него сложилось хорошее впечатление об этом орке. Причиной тому был его честный характер. Он не принадлежал к типу людей, которые таят обиду из-за поражения.

Таковыми были он и все орки в целом. Они уважали тех, кто побеждал их, не ища никаких оправданий.

Переключив внимание с Брута, Гернис тихо пробормотал про себя:

— Помимо этого, матч был поистине неожиданным... Я действительно не думал, что этот человек настолько способен.

Гернис искренне так считал.

Хотя он знал, что Рен талантлив, поскольку лично видел его способности в Хенолуре, это касалось лишь ментального аспекта.

На самом деле он ни разу не видел его в бою. Несмотря на то, что Рену принадлежала одна из величайших заслуг в том, что они смогли сокрушить Инферно и остановить войну, Гернис ни разу не видел, как тот сражается.

И став свидетелем того, как Рен бьётся, он действительно остался под впечатлением от его выступления.

Такой талант... он действительно испытывал зависть.

— Хм…

Вынырнув из своих мыслей, Гернис вдруг кое о чём вспомнил.

Повернув голову туда, где сидел Октавиус, Гернис впервые с момента их встречи увидел изменение в выражении его лица.

Хотя оно по-прежнему оставалось безразличным, в глубине его глаз скрывалось отчётливое чувство серьёзности.

Поглаживая бороду, он решил подойти к нему. Ему нужно было кое-что сказать.

Подойдя к Октавиусу, он остановился в паре метров от него и кашлянул:

— Кхм... кхм...

— ...

Услышав кашель Герниса, Октавиус поднял голову.

— Тебе что-то нужно?

Изобразив дружелюбную улыбку, Гернис спокойно сел рядом с ним.

Повернув голову и посмотрев прямо ему в глаза, Гернис внезапно спросил:

— Что ты думаешь об этом матче?

На лице Октавиуса промелькнула тень удивления, когда он услышал вопрос Герниса. Следом за этим появилась настороженность.

— Он был хорош… – тем не менее ответил он после короткой паузы.

Гернис кивнул головой, услышав его слова, после чего откинулся на спинку кресла.

— Полностью с тобой согласен, матч был очень хорош. Особенно тот человеческий юноша, который победил. Он весьма талантлив, не так ли?

— Да, – ответил Октавиус.

Гернис закивал головой ещё яростнее, услышав его слова:

— Вот-вот. К тому же он очень умён и, если я не ошибаюсь, вероятно, станет одним из будущих столпов человеческой стороны?

— К чему ты клонишь?.. – холодно спросил Октавиус, его брови наконец сошлись на переносице, а воздух вокруг него изменился.

Он наконец понял, что ситуация складывается как-то неправильно.

С какой стати тот пытается хвалить Рена?.. Был ли это действительно невинный жест, или он пытался намекнуть на что-то другое?

Октавиусу не пришлось долго ждать ответа, поскольку Гернис спокойно и неторопливо заговорил.

Подойдя к самому краю платформы, он передал свой голос прямо в голову Октавиуса:

— Видишь ли, ты можешь этого не знать, но этот человек вон там изрядно помог мне за последний год, и будет очень досадно, если с ним что-нибудь случится...

— ...

Услышав слова Герниса, в голове Октавиуса всё мгновенно встало на свои места.

Он уже получил отчёты о том, что произошло в Хенолуре, от Дугласа и вице-лидера. У него было общее представление о случившемся и о том, как им удалось победить Инферно и остановить войну.

В тот момент, когда он услышал слова Герниса, сопоставив все детали, Октавиус понял, что именно крылось за этим намёком.

Как только он это осознал, взгляд Октавиуса похолодел.

— Ты мне угрожаешь?

— Я тебе угрожаю?..

Вернувшись к своему прежнему креслу, Гернис сел, откинулся назад и принялся поглаживать бороду.

Это поведение продолжалось добрую минуту, прежде чем в конце концов он покачал формой головы.

— Нет, я тебе не угрожаю. Я просто констатирую факты. – повернув голову в направлении Рена, он продолжил: — Тебе нужно понять, что вся эта конференция не состоялась бы, если бы не его помощь... Было бы неприятно, если бы с ним что-то случилось. – поднявшись, Гернис бросил последний взгляд в сторону Октавиуса перед уходом. — Он ждёт тебя. Тебе следует пойти и встретиться с ним. Я навещу его через час и искренне надеюсь, что к моему приходу он всё ещё будет дышать.

Когда он уходил, его слова проникли прямо в разум Октавиуса, заставив того нахмуриться ещё сильнее.

Хруст!

Внезапно раздался треск – Октавиус с возросшей силой сжал подлокотник кресла.

***

Под ареной.

— Ха-а...

Посреди шумящей толпы Аманда сидела на небольшой скамейке, переводя дыхание.

Несмотря на то, что скоро должна была наступить её очередь, Аманда отказывалась идти к арене.

Причиной тому был матч Рена.

С того момента как поединок начался, она не могла оторвать глаз от его фигуры.

Та интенсивность, с которой он сражался, то, как он умело справлялся с выпадами противника, и то, как он полностью пренебрегал собственной безопасностью ради победы, – эмоции Аманды были в полном смятении.

Её нынешние чувства было трудно описать.

С одной стороны, она видела, насколько сильно он вырос за те годы, пока числился пропавшим.

Ей уже довелось мельком увидеть его силу во время их воссоединения, но только сейчас она полностью осознала масштабы его прогресса.

Ту боль и страдания, через которые ему, должно быть, пришлось пройти, чтобы достичь такого уровня силы, Аманда не могла себе представить, да и не хотела представлять.

Каждый раз, когда она думала об этом, неприятное чувство поднималось из самой глубины её сердца.

Она не могла толком объяснить, что это за чувство. Но оно ей не нравилось.

С другой стороны, чем сильнее он становился, тем дальше он казался от неё. Она ненавидела это ощущение.

Втайне она была довольно азартным и склонным к соперничеству человеком, и поэтому, наблюдая за тем, как Рен и остальные стремительно растут, в её сердце разгорелся невиданный прежде огонь, побуждающий её тренироваться ещё усерднее.

— Аманда Штерн, пожалуйста, пройдите к порталу.

Голос, вырвавший её из раздумий, раздался одновременно с тем, как запястье Аманды внезапно засветилось, и мелодичный звук коснулся её ушей.

— ...

Она встала и посмотрела на трибуны внизу. Там она едва могла различить очертания эльфа, стоявшего рядом с порталом.

Портал [09]

Бросив последний взгляд в сторону площадки, где проходил матч Рена, Аманда прикусила свои мягкие, цвета спелой вишни губы, после чего медленно направилась вниз к порталу.

Вскоре она добралась до него. Подняв руку и продемонстрировав запястье, она дождалась, пока эльф отступит в сторону.

— Можете входить.

Кивнув головой, Аманда закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Затем, вспомнив бой Рена – от того, как он сражался, до того, как он упорствовал до самого конца, несмотря на явное невыгодное положение, – она крепче сжала свой лук и шагнула вперёд.

***

«Понятно, так вот какая между нами пропасть…»

Приковав взгляд к проекции, где в центре стоял Рен, Джин медленно закрыл глаза.

Изначально он думал, что ему удалось сократить разрыв между ними двумя, но вскоре ему стало ясно, что это были лишь его иллюзии.

Только что увиденный бой наглядно показал ему разницу между ним и Реном.

Дело было не только в том, что тот сильнее, но и в том, как быстро он ориентировался в ситуации и находил решения за тот короткий промежуток времени, пока шёл бой, – именно это по-настоящему потрясло Джина.

Одним из ярких примеров этого стал данный поединок. Последние мгновения их размена ударами.

Немногие могли это понять, но в тот момент, когда Рен собирался атаковать, он осознал, что Кимор также готовится обрушить ужасающий удар.

Находясь в воздухе, ещё до активации того последнего навыка, который он применил, топор Кимора уже опускался на него.

В ту ничтожную долю секунды, когда топор Кимора летел вниз, Рен направил остриё своего меча прямо в этот топор.

Намерение, стоявшее за этим, было ясным.

Сорвать атаку до того, как она накопит ещё больше энергии.

На самом деле, теперь, когда Джин размышлял об этом, это, вероятно, был единственный шаг, который тот мог предпринять, учитывая его положение. Направь он удар напрямую в Кимора, хотя он, возможно, и смог бы победить его, он, скорее всего, получил бы ранения куда более тяжкие, чем те, с какими в итоге остался.

Джин мог бы даже зайти так далеко, что предположил бы его гибель.

Проще говоря, Рен намного превосходил его в плане опыта. Аспект, в котором Джин сильно уступал ему в сравнении.

«Я не сдамся».

Даже тогда Джин внезапно сжал кулаки.

Несмотря на осознание того, что разрыв между ними велик, Джин всё равно решил не опускать руки.

Как говорил его отец:

«В тот момент, когда человек становится доволен собой, его рост останавливается».

И он твёрдо верил в это.

***

Сидя на кровати с перебинтованными руками, я спокойно смотрел в окно. За ним простирались прекрасные пейзажи Иссанора.

«Восемь сломанных рёбер, трещина в кисти, раздробленная правая рука, сломанная коленная чашечка и сотрясение мозга».

Таковы были масштабы моих повреждений.

Если бы не тот факт, что эльфы наложили на меня множество заклинаний и мне дали пару зелий, я бы уже давно потерял сознание от боли.

— Ха-а...

Я сделал глубокий вдох, пока тишина окутывала комнату.

Атмосфера, к сожалению, вскоре была нарушена чьим-то присутствием. Это было настолько едва заметно и неощутимо, что единственной причиной, по которой я смог понять, что кто-то появился, стало слабое отражение в оконном стекле.

Даже тогда я не поддался панике.

Закрыв глаза, я тихо произнёс:

— Вы пришли.

— Так значит, ты и есть знаменитый 876-й, – отозвался холодный и лишённый эмоций голос.

Медленно отвернув голову от окна, я встретился взглядом с Октавиусом Холлом. Героем номер один в человеческих владениях.

Опустив голову, я вежливо ответил:

— Собственной персоной.