Легенда гласит, что существует Река Времени, поддерживающая течение времени в этом мире. И используя силу Цикады Весны и Осени, можно подняться вверх по течению и вернуться в прошлое.

Мнения людей разделились по поводу этой легенды. Многие в это не верили, а некоторые относились к этому скептически.

Мало кто на самом деле осмеливался в это поверить.

Ведь за каждое использование Цикады Весны и Осени нужно было платить жизнью, жертвуя всем своим телом и культивированием в качестве движущей силы.

Такая цена была слишком высокой, и люди не могли смириться с тем, что, заплатив жизнью, они даже не знали, каким будет результат.

Поэтому, даже если у кого-то была Цикада Весны и Осени, он бы не посмел использовать ее без разбора. А что, если слухи были ложными, и это была просто афера?

Если бы Фан Юань не был загнан в угол, он бы тоже не использовал её так поспешно. Но теперь Фан Юань был полностью убежден в этом. Потому что реальность предстала перед его глазами, и отрицать это было невозможно. Он действительно переродился!

“Жаль только… С самого начала я потратил силу девяти быков и двух тигров [1], убил сотни тысяч людей, привел в ярость даже небеса и вызвал месть людей, прошел через страдания и многочисленные лишения, чтобы в конце концов обрести и усовершенствовать этого Гу”, — со вздохом подумал Фан Юань. Несмотря на то, что он переродился, Цикада Весны и Осени не пришла вместе с ним.

Люди — дух всего сущего, Гу — сущность неба и земли [2].

Гу бывают тысяч форм и размеров, странных и загадочных — их слишком много, чтобы сосчитать. Некоторые Гу после однократного, а то и двукратного или троекратного использования полностью исчезают. А некоторые Гу можно использовать повторно, если не злоупотреблять ими сверх меры.

Тем не менее, вполне вероятно, что Цикада Весны и Осени относится к тем видам, которые можно использовать только один раз, прежде чем они исчезнут навсегда.

“Но даже если она исчезла, я все равно могу усовершенствовать еще одну Цикаду Весны и Осени. Я сделал это в своей предыдущей жизни, почему я не могу это сделать в этой жизни?” — после того, как мысли о жалости были отброшены, в сердце Фан Юаня вспыхнули амбициозные и решительные чувства.

Потеря Цикады Весны и Осени была вполне приемлема, ведь он смог переродиться.

Не говоря уже о том, что у Фан Юаня было с собой нечто ценное, поэтому он не потерял все.

Этим драгоценным сокровищем были его воспоминания и опыт, накопленные за 500 лет.

В его воспоминаниях сохранились знания о множестве всевозможных сокровищ и никто их еще не открыл. Все крупные события и происшествия он мог легко уловить по нитям истории. Существовало бесчисленное множество фигур: некоторые из них являлись предшественниками скрытых событий; некоторые — гениями, некоторые люди еще даже не родились. Кроме того, эти пятьсот лет жизни включали в себя воспоминания о кропотливой культивации и богатом боевом опыте.

Благодаря всем этим воспоминаниям и опыту он, несомненно, понимал общую ситуацию и открывающиеся возможности. При хорошем планировании и исполнении он мог бы использовать ситуацию с большой жестокостью и элегантностью. Теперь для него не составляло труда быть на шаг впереди других, преодолевая более высокие царства!

“Так как же мне поступить...” — Фан Юань был невероятно рассудительным. Он собрался с мыслями и стал смотреть на ночной дождь за окном, размышляя. С этой мыслью все стало казаться сложным. Подумав немного, он нахмурил брови еще сильнее.

Пятьсот лет — это довольно длительный период. Не говоря уже о тех воспоминаниях, которые были размыты и не поддавались восстановлению, даже вспомнить местонахождение сокровищ или особые встречи с людьми было очень сложно, но главная проблема заключалась в том, что эти места были разделены большим расстоянием или они должны быть посещены в определенное время.

“Самое главное — это культивация. Я даже не открыл свое Первобытное Море, не ступил на путь Гу Мастера. Я всего лишь смертный! Я должен спешить и культивировать, догоняя историю и используя возможности с максимальной выгодой”.

Не стоит забывать, что многие из этих сокровищниц были бесполезны без должного фундамента. Это было бы равносильно походу в волчье логово в поисках смерти.

Проблемой, стоявшей сейчас перед Фан Юанем, было культивирование.

Ему нужно было как можно скорее повысить уровень своей культивации. Если бы он медлил, как в прошлой жизни, то просто опоздал бы.

“Чтобы культивировать как можно быстрее, мне придется одолжить ресурсы у клана. В том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, у меня нет ни сил, ни возможности путешествовать через опасные горы. Даже обычный горный кабан может лишить меня жизни. Если я смогу достичь уровня культивации Гу Мастера третьего ранга, у меня будут средства защитить себя и покинуть гору”.

С точки зрения 500-летнего человека, который шел по демоническому пути, гора Цин Мао была слишком мала, а деревня Гу Юэ и вовсе казалась клеткой.

Но хотя клетка и ограничивала свободу, прочные прутья клетки также обеспечивали определенную безопасность.

“Хм, в течение этого короткого промежутка времени я просто останусь в этой клетке. Как только я стану Гу Мастером третьего ранга, я смогу покинуть эту бедную гору. К счастью, завтра Церемония Пробуждения, и вскоре после этого я смогу приступить к тренировкам в качестве Гу Мастера”.

При мысли о Церемонии Пробуждения, старые воспоминания, которые давно были похоронены в его сердце, всплыли сами собой.

“Талант, ха...” — он усмехнулся, устремив взгляд в окно.

В этот момент дверь в его комнату слегка приоткрылась, и в нее вошел подросток.

— Брат, почему ты стоишь под дождем у окна?

Юноша был худощав, немного ниже Фан Юаня. Его лицо сильно напоминало черты лица Фан Юаня. Когда Фан Юань повернул голову, чтобы посмотреть на юношу, на его лице промелькнуло сложное выражение.

— Это ты, мой младший брат-близнец.

Он приподнял брови, выражение его лица вернулось к холодному безразличию. Фан Чжэн опустил голову и посмотрел на свои пальцы; это была его фирменная поза.

— Я увидел, что окно брата не закрыто наглухо, поэтому решил зайти сюда и закрыть его. Завтра Церемония Пробуждения, уже так поздно, а ты еще не ложился спать, брат. Если бы дядя и тетя узнали, они бы, наверное, забеспокоились.

Фан Чжэн не был удивлен холодностью Фан Юаня. С самого детства его старший брат всегда был таким. Иногда он задумывался: может, гений именно такой, не похожий на обычных людей? Несмотря на то, что он выглядел так же, как старший брат, он чувствовал, что он обыкновенный, как муравей.

Они родились из одной утробы в одно и то же время, и все же почему небеса так несправедливы? Его старший брат был наделен блестящим талантом, в то время как сам он был зауряден, как камень.

Все вокруг при упоминании о нем говорили: “Это младший брат Фан Юаня”. Его тетя и дядя постоянно говорили ему, чтобы он учился у своего старшего брата. Даже когда он иногда смотрелся в зеркало, он испытывал отвращение, видя свое собственное лицо!

Эти мысли не покидали его многие годы, день за днем накапливаясь в глубине души. Словно гигантский камень давил ему на сердце, за эти несколько лет голова Фан Чжэна опускалась все больше и больше, и он становился все тише.

“Забеспокоились...”, — при мысли о своих тете и дяде Фан Юань тихо рассмеялся. Он до сих пор отчетливо помнил, как родители этого мира погибли во время одной из миссий клана. Когда ему было всего 3 года, он и его младший брат стали сиротами.

Тетя и дядя под предлогом воспитания прибрали к рукам наследство, оставшееся от родителей, и стали жестоко обращаться с младшим братом и с ним самим.

Изначально он планировал просто быть нормальным человеком, даже хотел скрывать свои способности и выжидать подходящего момента. Но жизненные трудности заставили Фан Юаня сделать выбор в пользу проявления “таланта”, отличающегося от обычных людей.

Так называемый талант — всего лишь зрелая и интеллектуальная душа, которая несла в себе несколько популярных древних поэм Земли.

Благодаря этому ему удавалось шокировать людей и привлекать к себе внимание. Из-за давления со стороны внешнего мира молодой Фан Юань принял решение сохранять холодное безразличное выражение лица, чтобы защитить себя, уменьшив возможность раскрытия каких-либо секретов. Со временем холодность вошла у него в привычку, которую он привык выражать.

Таким образом, его тетя и дядя больше не были суровы к нему и его младшему брату. По мере того как шли годы и они становились старше, будущее становилось более оптимистичным, а отношение к ним улучшалось. Это была не любовь, а своего рода инвестиция.

Забавно, что его младший брат никогда не видел этой правды; он не только был обманут тетей и дядей, но и начал копить обиды внутри. Хотя сейчас он выглядел добродушным и честным мальчиком, в воспоминаниях Фан Юаня, когда выяснилось, что его брат имеет талант класса А клан потратил много сил на его воспитание, отдав все, что у них было. После этого вся скрытая внутри обида, ревность и ненависть вырвались наружу, и много раз Фан Чжэн преследовал, подавлял и усложнял жизнь своему старшему брату.

Что касается его собственной оценки, то это был талант класса С.

Судьба любила подшучивать.

Пара близнецов — старший обладал всего лишь талантом класса С, но уже десяток лет был известен как гений. Младший, которого всегда не замечали, обладал талантом класса А.

Результаты Церемонии Пробуждения повергли клан в шок. После этого отношение к двум братьям внезапно изменилось на противоположное.

Младший брат был подобен дракону, взлетевшему в небеса, а старший брат — фениксу, упавшему на землю.

После этого последовало множество тягот и неприятностей от его собственного младшего брата, холодные взгляды тети и дяди, презрение клана.

Испытывал ли он ненависть?

Фан Юань в своей прошлой жизни ненавидел все это. Он ненавидел отсутствие таланта, ненавидел бессердечие клана, ненавидел несправедливость судьбы. Но теперь, имея за плечами пятьсот лет жизненного опыта, он переосмыслил это путешествие, его сердце было спокойно, в нем не было ни капли ненависти.

Какая была выгода от обиды?

Подумав об этом с другой точки зрения, он мог понять своего младшего брата, тетю и дядю, даже тех врагов, которые напали на него 500 лет спустя.

Сильные поедают слабых, выживает сильнейший; таковы всегда были правила этого мира. Все люди с высокими амбициями борются за возможность. Что такого непонятного в том, чтобы подавлять и убивать друг друга?

Пятьсот лет жизненного опыта давно позволили ему понять все, и в его сердце был только путь к бессмертию.

Если кто-то попытается помешать его пути, неважно, кто это будет, он убьет и переживет это. Стремления в его сердце были слишком велики, ступить на этот путь означало сделать мир своим врагом, и ему было суждено быть одному, суждено убивать.

Это было сжатым просветлением пятьсот лет жизни.

“Месть не входит в мои планы, демонический путь не терпит компромиссов”, — подумав об этом, он не смог удержаться от смеха и бросил на своего младшего брата слабый взгляд.

— Ты можешь уходить.

Сердце Фан Чжэна дрогнуло, когда он почувствовал, что глаза его брата были острыми, как ледяное лезвие, и, казалось, проникали в самые глубокие уголки его сердца.

Под таким пристальным взглядом он чувствовал себя голым на снегу, неспособным хранить какие-либо секреты.

— Тогда увидимся завтра, брат, — не осмеливаясь больше ничего сказать, Фан Чжэн медленно закрыл дверь и ушел.

***

[1] Сила девяти быков и двух тигров(九牛二虎之力) — метафора затраченных сил. Часто используется в ситуациях, когда для достижения чего-то требуется много усилий.

[2] Люди — дух всего сущего, Гу — сущность неба и земли. Это возможно отсылка на Шекспира. В пьесе “Гамлет” были строки: “Человек, сущность неба и земли, первичный дух всего сущего”. Эти строки в русском переводе могут звучать немного по-другому.