— Приветствую, молодой Гу Мастер, в чем проблема? — Цзя Фу подошел к середине толпы и дружелюбно спросил.

Молодой Гу Мастер был несколько польщен и снова сжал кулаки. Оглядев окружающих его членов клана, он набрался смелости и объяснил всю ситуацию.

— Так вот что произошло! — выслушав, Цзя Фу кивнул. Затем он спросил Цзя Цзинь Шэна. — Брат, это правда?

Цзя Цзинь Шэн отвернулся и холодно фыркнул, не глядя на брата.

Цзя Фу задумался.

Окружающие притихли, не решаясь нарушить ход его мыслей, но в то же время с затаенным дыханием ожидали его решения.

На самом деле это произошло из-за аферы Цзя Цзинь Шэна, но молодой Гу Мастер также был виноват в том, что был ослеплен жадностью и не проявил бдительности, иначе его бы не обманули.

Если бы Цзя Фу захотел защитить брата, то с его культивацией четвертого ранга даже глава клана Гу Юэ не смог бы ничего поделать.

Цзя Фу немного подумал, прежде чем, наконец, заговорить:

— Я разобрался в ситуации, мой брат виноват в этом деле, из-за него этот молодой человек понес убытки и купил фальшивого Гу, мне очень жаль! — cказав это, он поклонился Гу Мастеру, сжав кулаки.

— Господин Цзя Фу! — молодой Гу Мастер был сильно удивлен и поспешно ответил. — Вы Гу Мастер четвертого ранга, а я всего лишь второго ранга, так нельзя, так нельзя!

Цзя Фу махнул рукой:

— Хе-хе, это не имеет никакого отношения к уровню культивирования, я действую беспристрастно, независимо от способностей. Ошибка есть ошибка, я приношу вам свои извинения от имени торгового каравана. Что касается компенсации, как насчет этого, если младший брат потерял двести пятьдесят первобытных камней, то я компенсирую двойную сумму от имени клана Цзя.

Он тут же выполнил свое обещание: один из его слуг достал пять мешков с деньгами и прилюдно вручил их молодому Гу Мастеру.

Все мешки были заполнены до краев, в каждом лежало по сотне первобытных камней.

Молодой Гу Мастер взял мешки с деньгами и был настолько ошеломлен, что не мог ничего сказать.

— Но, младший брат, у меня есть для тебя небольшой совет, — Цзя Фу продолжил и напомнил. — Черный Кабан Гу очень редок и может существенно увеличить силу Гу Мастера. Несмотря на то, что это Гу всего лишь первого ранга, его очень трудно найти в продаже. Как только он появляется на рынке, его тут же раскупают. Цена составляет около шестисот первобытных камней. Пытаться купить его за двести пятьдесят первобытных камней нецелесообразно.

— Младший усвоил урок! — молодой Гу Мастер низко поклонился Цзя Фу в знак благодарности.

Из толпы раздались одобрительные возгласы.

— Господин Цзя Фу мудр!

— Великолепно, как и ожидалось от господина Цзя Фу!

— Будучи Гу Мастером четвертого ранга, он не использовал свой статус для запугивания более слабых, господин Цзя Фу воистину является образцом праведного пути.

— Нет, нет… — Цзя Фу улыбнулся, развел руки в разные стороны и скромно сказал. — Наш клан Цзя всегда вел торговлю, основываясь на честности и доверии. Мой младший брат просто молод и невежественен, ему нравится дразнить других, но на самом деле у него доброе сердце. Я надеюсь, что все будут более терпимы к нему, не принимайте это близко к сердцу.

Одобрительные возгласы толпы стали еще громче.

— Хмф! — выражение лица Цзя Цзинь Шэна побагровело, он с ненавистью топнул ногой и вошел в палатку. Затем он вышел из задней части палатки.

Фан Юань молча наблюдал за происходящим, и когда он увидел это, в глубине души он преисполнился решимости: “Похоже, что стену с движущимися изображениями, оставленную Монахом Цветочного Вина можно продать”.

Монах Цветочного Вина использовал Фото-аудио Гу, чтобы записать скандальное поведение главы клана Гу Юэ 4-го поколения. Перед смертью он был так возмущен, что прикрепил Фото-аудио Гу к стене, после чего образовалась стена с движущимися изображениями.

Изображения на стене непрерывно повторялись, показывая миру самую правдивую картину того времени.

Фан Юань, желая получить максимальную прибыль, уже давно хотел продать эту стену. Он полагал, что две другие клановые деревни горы Цин Мао — клан Бай и клан Сюн — будут очень заинтересованы в этой стене.

Но продавать эту стену лично ему было нецелесообразно. Его культивирование было слишком слабым, и если бы он принес стену с движущимися изображениями в другие деревни, его, скорее всего, просто убили бы.

Даже если бы сделка прошла успешно и он благополучно вернулся, не было такого секрета, который оставался бы тайной навсегда, и как только это стало бы известно высшему руководство Гу Юэ, его в лучшем случае изгнали бы из клана.

В соответствии с планами Фан Юаня, ему все равно нужно было использовать клан Гу Юэ. Поэтому самым надежным способом было продать ее одному из торговцев каравана. Все они были чужаками и не были вовлечены в борьбу за власть в горе Цин Мао, поэтому это был самый идеальный вариант.

Через день караван должен был покинуть горную деревню Гу Юэ и направиться к клану Сюн или Бай.

Продав им товар, Фан Юань мог свести свои риски к минимуму; это был самый надежный и безопасный способ.

***

— Еще одну чашку!

— Вино, где мое вино?

— Быстро принесите мне вино, вы боитесь, что я не смогу заплатить?

Цзя Цзинь Шэн с воплем хлопнул по грибной столешнице.

— Молодой господин Цзя, вот ваше вино! — служащий поспешно принес вино.

Цзя Цзинь Шэн схватил бамбуковую чашку, наклонил голову и залпом выпил вино.

— Хорошее вино! — он громко рассмеялся, его голос был опустошенным и хриплым.

С грохотом поставив стакан на столешницу, он снова крикнул:

— Еще чашку. Я хочу столько, сколько вы сможете мне дать!

Рабочие не посмели его обидеть и могли только выполнять его приказы.

К счастью, в винной лавке уже было полно народу. Не только грибные столешницы были заполнены людьми, но даже прилегающие к ним проходы были забиты людьми. Пьяное неистовство и крики Цзя Цзинь Шэна не очень выделялись в этой тесной палатке.

Цзя Цзинь Шэн выпивал чашку за чашкой, пытаясь запить горе. Поскольку он сидел спиной к толпе, никто не заметил, что по щекам Цзя Цзинь Шэна, когда он пил, текли две струйки прозрачных слез.

Кто мог знать о его боли, его печали?

У жалкого человека должно быть что-то плохое [1], и наоборот. У каждого была своя история.

Среди братьев он был самым младшим, самым красивым и самым похожим на отца, поэтому отец благоволил ему. Однако небеса сыграли с ним злую шутку, дав ему талант класса D.

С самого детства он жил под гнетом старших братьев. Он не хотел мириться с этим, хотел дать отпор, но в силу своего таланта не мог этого сделать.

Его отец чувствовал приближение смерти и хотел разделить семейное имущество. Он попросил двух его братьев возглавить караван. Он обещал разделить семейное имущество в соответствии с их достижениями.

Цзя Цзинь Шэн хотел рассчитывать на то, что ему удастся получить семейное имущество и признание семьи. Однако он не ожидал, что станет ступенькой для своего брата Цзя Фу.

Когда появился Цзя Фу, он понял, что попал в ловушку. Это был заговор от начала и до конца. Но что он мог поделать? Как только он попал в этот караван, Цзя Фу жестко подавил его. Огромный разрыв между четвертым и первым рангом лишил его возможности сражаться.

— Цзя Фу! — он выдавил это имя изо рта, его глаза горели пламенем ненависти, он не мог смириться с этим!

— Хочешь разобраться со своим братом? Я могу помочь тебе, — как раз в этот момент до его ушей донесся голос.

Цзя Цзинь Шэн на мгновение опешил и, обернувшись, обнаружил, что кто-то уже некоторое время сидел рядом с ним.

Он несколько раз покачал головой, моргнул и, наконец, отчетливо увидел этого человека.

Кто же еще, если не Фан Юань?

— Это ты! — он уставился на Фан Юаня, немного раздраженный. — Я помню тебя! Счастливчик, добывший Грязекожую Жабу из моего игорного заведения! Ты здесь, чтобы поиздеваться надо мной?

Фан Юань посмотрел на Цзя Цзинь Шэна холодными, как вода, глазами:

— У меня есть важное дело. Если хочешь добиться лучших результатов и получить больше активов, почему бы не послушать меня?

Цзя Цзинь Шэн насторожился. Он выпрямил спину и сел прямо:

— Откуда ты знаешь о семейном имуществе?

Этот секрет не был известен посторонним, но Фан Юань легко догадался о нем.

— Обычные дела клана Цзя не являются секретом, как их можно скрывать от заинтересованных людей в этом мире? — Фан Юань холодно усмехнулся и вспомнил воспоминания из своей прошлой жизни.

Глава клана Цзя был легендарной личностью, начинавшей с нуля. Он сколотил состояние благодаря торговым караванам и возродил деревню клана Цзя. Постепенно он состарился и, почувствовав, что его время подходит к концу, позволил двум своим сыновьям возглавить караван, а огромное семейное имущество хотел разделить в соответствии с их достижениями. Чем выше были бы достижения, тем больше семейного имущества они бы получили.

Но его старший сын Цзя Фу и второй сын Цзя Гуй были чрезвычайно талантливы. Соревнуясь в течение шести-семи лет, они так и не смогли прийти к единому мнению, и даже после смерти главы клана не было ни победителя, ни проигравшего.

После смерти глава клана Цзя оставил после себя огромное семейное состояние. В ходе борьбы за эти активы конфликт между братьями обострился, и оба обратились за внешней помощью, что привело к крупномасштабной стычке, которая закончилась их совместной гибелью. Некогда сильный клан Цзя пришел в упадок, заставив мир вздохнуть.

Цзя Цзинь Шэн прищурил глаза, ведь объяснение Фан Юаня было неопровержимым. Он подумал, что с того момента, как его отец объявил о распределении семейного имущества, прошло уже два года. В мире не существует непроницаемых стен, и неудивительно, что этот вопрос просочился наружу.

Его беспокоило только одно: не окажется ли это очередной ловушкой Цзя Фу. Но, несмотря ни на что, не мешало бы сначала послушать.

Оглядевшись по сторонам, Фан Юань не сразу заговорил: винная лавка оказалась той же самой, в которую он заходил в полдень. У владельца винной лавки был уникальный бизнес: по ночам он почти лопался от наплыва посетителей, в палатке было шумно и тесно.

Обсуждать здесь было гораздо безопаснее, чем в тихой обстановке, так как можно было избежать подслушивания некоторых Гу.

Он ткнул пальцем в сторону Цзя Цзинь Шэна:

— Наклонись поближе.

Цзя Цзинь Шэн недовольно фыркнул, но все же наклонил голову вперед.

Выслушав рассказ Фан Юаня, он нахмурился и холодно посмотрел на Фан Юаня:

— Это дело касается трех деревень горы Цин Мао, а мы, как торговцы, больше всего опасаемся ввязываться в междоусобицу местных сил. Тебя послал Цзя Фу, чтобы подставить меня, да?

Фан Юань ожидал, что у него возникнут такие подозрения, но не стал ничего объяснять, а встал и пошел прочь:

— Хе-хе, в таком случае я просто поговорю с твоим братом.

Цзя Цзинь Шэн, прищурив глаза, продолжал смотреть на Фан Юаня. Только после того, как Фан Юань покинул винную лавку, он потерял терпение. Он выбежал из палатки и догнал Фан Юаня:

— Не уходи, мы можем все обсудить.

Фан Юань заложил руки за спину, искоса взглянул на него и холодно сказал:

— Я знаю, что ты сомневаешься во мне, но сейчас ты раздавлен своим братом и почти все потерял. Если ты мне поверишь, то у тебя будет хоть какая-то надежда, если нет, то надежды нет вообще. Только от тебя зависит, осмелишься ли ты пойти на этот риск?

Выражение лица Цзя Цзинь Шэна изменилось, он поправил:

— Цзя Фу всего лишь немного старше, я никогда не признавал его своим братом! Но ты прав, я рискну.

Фан Юань торжественно сказал:

— Две тысячи первобытных камней, без торга.

Цзя Цзинь Шэн горько усмехнулся:

— Слишком дорого, эта сделка сопряжена с высоким риском.

— Чем выше риск, тем больше награда, — Фан Юань покачал головой. — Если ты продашь этот товар двум горным деревням, то заработаешь гораздо больше.

Цзя Цзинь Шэн кивнул с ноткой серьезности:

— Я в это верю, за эти годы силы клана Бай неудержимо росли, и недавно у них появился гений с талантом класса А по имени Бай Нин Бин, у него большое будущее. Ситуация на горе Цин Мао постепенно меняется. Господство клана Гу Юэ ослабевает, и если я продам это клану Бай, то смогу заработать как минимум вдвое больше!

Услышав, что Цзя Цзинь Шэн так хорошо разбирается в ситуации на горе Цин Мао, Фан Юань не мог не оценить его еще раз, подумав: “Этот Цзя Цзинь Шэн, в конце концов, член купеческой семьи, он не такой уж и никчемный человек”.

Цзя Цзинь Шэн вздохнул:

— Независимо от того, ловушка это или нет, я уже прыгнул в нее. Обещаю, ты получишь две тысячи первобытных камней! Однако сначала я хочу посмотреть на товар.

— Конечно, пойдем со мной, — усмехнулся Фан Юань. Цзя Цзинь Шэн уже был на крючке, и ситуация была полностью в руках Фан Юаня.

***

[1] У жалкого человека должно быть что-то плохое(可怜之人必有可恨之处) — означает, что, согласно обычным моральным нормам, фактическое недовольство некоторых, казалось бы, жалких людей вызвано предыдущими ошибками или проступками, и что знание своих недостатков и их повторение — вот что делает таких людей действительно жалкими.