Над востоком разгорался закат красного оттенка.

На небе было все еще светло, но казалось, что все покрыто серым оттенком. Видневшиеся из окна горы вдалеке постепенно приобретали насыщенный черный цвет.

В гостиной горел тусклый свет. Дядя и тетя сидели высоко в своих креслах, их лица были окутаны тенью, выражения их лиц было трудно различить.

Увидев два кувшина вина, которые Фан Юань принес с собой, его дядя — Гу Юэ Дон Ту нахмурил брови и сказал:

— В мгновение ока вам обоим исполнилось по 15 лет. Вы оба обладаете талантами Гу Мастеров, особенно Фан Чжэн, мы с вашей тетей гордимся вами обоими. Я дам вам по 6 первобытных камней, возьмите их. Усовершенствование Гу расходует много первобытной сущности, поэтому вам понадобятся эти первобытные камни.

С этими словами, подошли несколько слуг и передали Фан Юаню и Фан Чжэну по небольшому мешочку.

Фан Юань молча взял свой мешочек.

Фан Чжэн сразу же открыл свой мешочек и, заглянув внутрь, увидел 6 кусков серовато-белых первобытных камней овальной формы. Его лицо сразу же озарилось благодарностью; он поднялся со своего места и сказал:

— Спасибо вам, дядя и тетя, вашему племяннику действительно нужны первобытные камни, чтобы восполнить первобытную сущность! Вы оба воспитывали меня до сегодняшнего дня, эта благодарность запечатлена в моем сердце, я не забуду ее никогда!

Дядя улыбнулся и кивнул. Тетя поспешно замахала руками и тепло сказала:

— Садитесь, садитесь! Хотя вы оба не являетесь непосредственно нашими детьми, мы всегда растили вас как своих собственных сыновей. У вас обоих многообещающее будущее, и мы гордимся этим. Увы, у нас нет своих детей, и иногда мы думаем, как было бы замечательно, если бы вы стали нашими сыновьями.

В ее словах был глубокий смысл. Фан Чжэн этого не понял, но Фан Юань слегка нахмурился.

Дядя вмешался и сказал:

— Я обсуждал это с вашей тетей. Мы думали о том, чтобы усыновить вас обоих и стать настоящей семьей. Фан Чжэн, интересно, согласен ли ты?

Фан Чжэн на секунду остолбенел, но на его лице быстро появилась радостная улыбка, и он сказал:

— Честно говоря, после смерти своих родителей, я очень сильно мечтал о воссоединении семьи. Возможность стать одной семьей с тетей и дядей — это слишком хорошо, чтобы быть правдой!

Выражение лица тети смягчилось, и она рассмеялась:

— Тогда, наш хороший сын, не должен ли ты перестать называть нас тетей и дядей?

— Отец, мама, — Фан Чжэн, осознав это, изменил свои слова.

Тетя и дядя от души рассмеялись.

— Хороший мальчик, не зря мы, муж и жена, воспитывали тебя с пяти лет. Целых десять лет, — вытирая слезы, сказала тетя.

Дядя посмотрел на молчаливого Фан Юаня и мягко сказал:

— Фан Юань, а как насчет тебя?

Фан Юань молча покачал головой.

— Брат, — Фан Чжэн собирался переубедить его, но был остановлен дядей.

— Хорошо, мы не будем тебя заставлять. Поскольку тебе уже 15 лет, тебе надо научиться быть независимым, начни с этого, дабы продолжить родословную Фан. Мы приготовили для тебя 200 первобытных камней в качестве финансовой поддержки.

— 200 первобытных камней! — глаза Фан Чжэна широко раскрылись; он никогда в жизни не видел столько первобытных камней. Он не мог удержаться от ревнивого выражения лица.

Но Фан Юань все равно покачал головой.

Фан Чжэн был озадачен, в то время как выражение лица его дяди слегка изменилось. Лицо тети тоже помрачнело.

— Тетя и дядя. Если это все, то позвольте племяннику уйти, — Фан Юань не дал им возможности заговорить снова. Закончив фразу, он взял свои кувшины с вином и немедленно вышел из гостиной.

Фан Чжэн поднялся со своего места и сказал:

— Отец, мать. Брат плохо соображает, почему бы вам не позволить мне переубедить его?

Дядя махнул рукой и нарочито вздохнул:

— Увы, мы не может принудить его принять нас. У тебя доброе сердце, я, как твой отец, уже очень доволен. Слуги, позаботьтесь о молодом господине Фан Чжэне, обращайтесь с ним хорошо.

— Тогда разрешите откланяться, — Фан Чжэн отступил, и в гостиной воцарилась тишина.

Солнце садилось за гору, и в гостиной становилось все темнее. Через некоторое время из темноты донесся холодный голос дяди:

— Похоже, этот сопляк Фан Юань раскусил наш заговор.

Среди правил клана Гу Юэ было четко оговорено, что старший сын, которому исполнилось шестнадцать лет, имеет право унаследовать семейное имущество. Родители Фан Юаня умерли, оставив после себя большое наследство, которое “хранили” его дядя и тетя. Это наследство было не тем, с чем могла сравниться жалкая сумма в 200 первобытных камней. Если бы Фан Юань согласился быть усыновленным тетей и дядей, то он потерял бы право унаследовать это состояние. Ко всему прочему, если бы Фан Юань в возрасте 15 лет решил стать независимым, он также нарушил бы правила клана.

— К счастью, нам удалось завоевать расположение Фан Чжэна, а у Фан Юаня только талант класса С, — вздохнул дядя, чувствуя радость.

— Тогда, муж, если Фан Юань решит стать независимым в 16 лет, что нам делать? — тон тети был истеричным, когда она подумала о наследстве.

— Хм, поскольку у него злые намерения, то он не может винить нас. Если мы поймаем его на совершении огромной ошибки до того, как он покинет нас, и изгоним его из нашей семьи, это будет считаться лишением его права на наследство, — холодно объяснил дядя.

— Но этот сопляк очень умен, как он может допустить ошибку? — озадаченно спросила тетя.

Дядя тут же закатил глаза и сердито прошептал:

— Ты действительно глупая! Если он не совершит ошибку, разве мы не можем просто подставить его? Пусть эта девушка Шэнь Цуй сначала соблазнит Фан Юаня, а после закричит о изнасиловании. Мы поймаем его на месте, сфабриковав историю о том, что он вел себя дико, когда был пьян. Ты все еще боишься, что Фан Юаня не изгонят?

— Муж, ты действительно нашел способ, какой гениальный план! — тетя в этот момент была вне себя от радости.

Стояла густая ночь, и звезды на небе были в основном скрыты плывущими облаками. Постепенно в каждом доме деревни загорались огни.

Гу Юэ Фан Чжэна провели в комнату.

— Молодой господин Фан Чжэн, хозяин лично велел мне прибраться в этой комнате специально для вас, — сказала матушка Шэнь гостеприимным тоном. Она склонила талию, на ее лице появилась льстивая улыбка.

Фан Чжэн быстро огляделся, его глаза сияли. Эта комната была, по крайней мере, в два раза больше по сравнению с предыдущей. Посередине комнаты стояла просторная кровать; у окна — письменный стол из сандалового дерева с изящным набором чернил и бумаги. Стены были украшены изысканным орнаментом, а под его ногами был не привычный пол, а мягкий ковер ручной работы.

С самого детства и до сих пор Фан Чжэн никогда не жил в такой комнате. Он тут же кивнул и сказал:

— Это очень хорошо, это действительно неплохо, спасибо тебе, матушка Шэнь.

Матушка Шэнь была самым ценным человеком его дяди и тети; она управляла всей прислугой в доме и была экономкой, которая соответствовала своей репутации. Шэнь Цуй, которая служила Фан Юаню, была ее дочерью.

Матушка Шэнь рассмеялась:

— Я не заслуживаю благодарности молодого господина, это мой долг, моя обязанность! Молодой господин, поешьте и хорошенько выспитесь. Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните в колокольчик рядом с вашей кроватью, и кто-нибудь немедленно позаботится об этом. Хозяин уже проинструктировал нас. В эти дни, пожалуйста, уделите все свое внимание культивированию, молодой господин. Всю остальную работу оставьте нам.

Фан Чжэн почувствовал прилив благодарности в своем сердце. Он ничего не сказал, но в глубине души решил: на этот раз он должен занять первое место и не подвести тетю и дядю!

***

Темные тучи на небе становились все тяжелее, и ночь становилась все темнее. Почти все звезды на ночном небе были скрыты облаками, лишь несколько сияли слабым светом, мерцая вдали в небе.

“Тетя и дядя, должно быть, прямо сейчас строят планы, как выгнать меня из дома. В прошлой жизни они тайно подстрекали слуг провоцировать меня, затем подставили и, наконец, выгнали из дома; интересно, произойдут ли какие-нибудь перемены в этой жизни”, — Фан Юань усмехнулся про себя, идя по улицам.

Он уже давно ясно видел истинное лицо своих тети и дяди. Но он также мог это понять.

Люди умирают за деньги, птицы — за еду [1]. Неважно, на Земле или в этом мире, всегда найдутся люди, готовые ради собственной выгоды растоптать родственные, дружеские и любовные связи.

На самом деле, родства между ними не существовало [2]. Вначале, когда тетя и дядя взяли к себе Фан Юаня и Фан Чжэна, их единственной целью было получить наследство. Просто так получилось, что два брата неоднократно их удивляли.

“Все вещи трудны до того, как они становятся легкими. Ко мне это относится в большей степени. Во-первых, у меня нет выдающегося таланта; во-вторых, у меня нет заботы учителя. Это равносильно тому, что я начал с нуля, но, учитывая наследство моих родителей, можно сказать, что это огромное преимущество для меня. В моей прошлой жизни тетя и дядя украли наследство, и из-за этого мне пришлось потратить впустую целых два года, чтобы достичь пиковой стадии первого ранга. В этой жизни я не могу позволить себе совершить ту же ошибку”.

Фан Юань размышлял про себя на ходу.

Вместо того чтобы остаться дома, он взял два кувшина с вином и направился к окраине деревни.

Ночь сгущалась, и темные тучи заслоняли звездный свет, дул горный ветер, постепенно усиливаясь.

Горный дождь вот-вот пойдет [2]. Но ему еще предстояло искать; чтобы завладеть наследством своих родителей, ему нужно было подождать, пока ему не исполнится шестнадцать. Наследие Монаха Цветочного Вина было единственным, что он мог заполучить в свои руки в ближайшем будущем.

На улицах было не так много людей. В домах вдоль дороги горел тусклый свет. Ветер разносил мелкий мусор и листья.

Тонкая одежда Фан Юаня не могла защитить от горного ветра, и он не мог не чувствовать холод. Он просто открыл кувшин с вином и сделал маленький глоток. Хотя это было мутное вино, но, проглотив его, он почувствовал поднимающееся вверх теплое чувство.

Это был первый раз, когда он по-настоящему выпил вино за эти несколько дней.

Чем дальше он уходил от деревни, тем меньше было домов у дороги и тем тусклее становились огни. Впереди было еще темнее. Дул сильный ветер в горном лесу, ветви раскачивались в ночи, издавая свистящий звук, похожий на рев стада зверей.

Шаги Фан Юаня нисколько не замедлились, он вышел из ворот деревни и растворился в темноте, продвигаясь все дальше. А позади него виднелись яркие огни десятков тысяч домов. В этих огнях был теплый уголок.

Его младший брат, Фан Чжэн сидел за своим столом, просматривая записи, которые он делал во время урока. Огни в доме ярко горели, а прочная стена защищала от холодных ветров. Рядом с его рукой стояла чашка с теплым женьшеневым чаем, от которой поднимался пар.

— Молодой господин Фан Чжэн, горячая вода для ванной готова, — за дверью послышался тихий голос Шэнь Цуй.

Сердце Фан Чжэна дрогнуло:

— Тогда принеси ее, пожалуйста.

С улыбкой на лице Шэнь Цуй вошла в комнату, склонив талию.

— Ваша служанка приветствует молодого господина, — она посмотрела на Фан Чжэна глазами, полными восхищения. Фан Юань имел только талант класса С, но Фан Чжэн обладал талантом класса А! Иметь возможность связаться с ним было поистине величайшей удачей для нее!

***

[1] Люди умирают за деньги, птицы — за еду(人为财死，鸟为食亡). Старая поговорка. Означает, что ради денег можно даже пожертвовать своей жизнью. Другой вариант: плата за алчность — смерть.

[2] “Горный дождь вот-вот пойдет, и ветер наполнит здание”(山雨欲来风满楼), знаменитая строка из “Восточной башни города Сяньян” Сюй Хуна, поэта династии Тан. Метафора напряженной атмосферы перед началом конфликта или войны. Другими словами: затишье перед бурей.