Цин Ванлай открыл глаза. Он посмотрел на восходящее солнце и стал ждать, когда в семь утра прозвенит будильник. Он обвел взглядом свой особняк. Дом был небольшим, около трехсот квадратных метров. Простой, минималистичный, с преобладанием белого цвета. Для человека, привыкшего жить одному, этого было достаточно. Ему было уютно, и у него не было желания выходить из этой зоны комфорта.

Дзынь-дзынь-дзынь~ Прозвенел будильник, знаменуя начало дня. Он принял ванну и оделся.

Он выехал ровно в семь двадцать утра. Тридцать минут за рулем, завтрак, купленный по пути, и ровно в восемь утра он был у ворот тюрьмы «Белая башня». Хотя здесь не было такого хаоса, как в обычной больнице, работа здесь была далеко не простой.

Когда Цин Ванлай заварил чай и приготовился позавтракать, в его кабинет вошел человек. Это был крупный мужчина с огромной бородой. — Доктор И, прибыл VIP-пациент. Пойдемте взглянем. — Что?

Цянь Фу пояснил: — Тот самый парень, который стал вирусным пару дней назад. Нам повезло, что его определили к нам.

Цин Ванлай вспомнил новости, которые читал на днях. Его любопытство пробудилось. — Ладно, пойдем посмотрим на него.

Они направились в отделение интенсивной терапии и увидели Ли Хована. — Доктор Цин, вот медицинская карта тринадцатого пациента. Ознакомьтесь. Его перевели к нам из больницы «Ань Дин».

Цин Ванлай взял папку и просмотрел её. — Так это он?

Хотя новостные каналы не раскрывали настоящего имени Ли Хована, среди психиатров он давно стал знаменитостью. Они уже давно следили за его перемещениями. — Да, это Ли Хован — тот самый «вирусный» парень. Псих, который размахивал ножом, чтобы спасти свою девушку.

Цин Ванлай продолжал читать, время от времени поглядывая на Ли Хована через одностороннее зеркало. Он видел юношу, который в отчаянии кричал, будучи скованным смирительной рубашкой. Цин Ванлай внимательно прислушался к его бессвязному бормотанию.

— Нет, — Цин Ванлай закрыл медкарту и мрачно произнес. — Он был там не для того, чтобы спасти её. Он был там, чтобы убить её. Его состояние слишком тяжелое. — Что? Как такое может быть? Это же его девушка! К тому же такая симпатичная молодая особа! — в замешательстве спросил Цянь Фу.

— Я тоже пытаюсь понять его мотив. Как он мог хотеть навредить собственной девушке? Почему? Какова его логика? — Мы же не детективы. Разве безумия недостаточно для объяснения? Разве это не мотив сам по себе?

Цин Ванлай усмехнулся: — Доктор Цянь, ваши слова обесценивают наш профессионализм. Даже у психически больных людей должен быть мотив для убийства. Они могут верить, что их причины абсолютно рациональны, даже если другие видят в этом лишь безумие.

— Эх, — Цянь Фу погладил бороду. — Почему к нам всегда присылают таких безумных демонов? — Хватит жаловаться, сосредоточьтесь на плане лечения, — вздохнул Цин Ванлай. — В предыдущей больнице ему давали стандартные препараты, но они почти не дали эффекта.

— И что вы предлагаете? Если честно, это место технически является тюрьмой. Пока он заперт и не может никому навредить, этого должно быть достаточно. Цин Ванлай косо посмотрел на Цянь Фу: — Ну, у каждого в жизни должны быть стремления. Вы что, хотите вечно сидеть здесь и нянчиться с пациентами?

— Пф-ф. И что же вы планируете? Вылечить его и опубликовать диссертацию, чтобы получить повышение? Цин Ванлай потянулся к металлической двери сбоку: — Мы должны хотя бы попытаться, независимо от результата.

Цянь Фу поспешил следом: — Тогда будьте осторожны. Я слышал, что тринадцатый пациент каким-то образом свел с ума своего предыдущего врача.

Цин Ванлай решил пока не показываться Ли Ховану. Вместо этого он подслушивал пациента, пока другие врачи заходили для начала процедур. Руководство тюрьмы было крайне осторожным, так как Ли Хован слыл известным смутьяном.

Цин Ванлай тихо слушал, как другие врачи обсуждали стратегию. В итоге они выбрали простой, но безопасный план. Безопасность превыше всего. Цин Ванлай понимал их: Ли Хован был пациентом высокого риска — «горячей картошкой», которую никто не хотел держать в руках.

Цянь Фу, доедая остатки завтрака, заметил: — У него высокая резистентность к лечению. Вероятно, из-за того, что над ним уже столько раз экспериментировали. Я почти уверен, что у него выработалась устойчивость к некоторым лекарствам. — Хм... Действительно. Это очень сложно.

Цин Ванлай кивнул. Подумав, он сказал: — Я думаю, у нас есть шанс. Но сначала мне нужно проанализировать все записи с камер наблюдения. — О чем вы думаете?

— Мне нужно найти «липового» врача, который будет маскироваться под его основного лечащего доктора. Этот мнимый врач будет использовать фальшивые методы лечения, пока мы будем притворяться персонажами из галлюцинаций Ли Хована. Мы будем тайно проводить настоящий курс лечения, когда бдительность Ли Хована будет на нуле. Мы не можем делать так с другими, но здесь это может сработать. Галлюцинации Ли Хована не только последовательны, но и очень детализированы.

Цянь Фу нахмурился: — Мы? Почему опять я? Вы хотите, чтобы я снова изображал пациента? Цин Ванлай похлопал Цянь Фу по сине-белой полосатой больничной робе: — Что значит «изображал»? Вы и есть пациент! Посмотрите, как хорошо на вас сидит эта пижама. Не волнуйтесь. Я возьму на себя всю ответственность, если что-то случится.

— Ладно, раз вы берете вину на себя. Я соберу для вас остальных актеров. Цянь Фу достал телефон, чтобы сделать несколько звонков. — Но... не ухудшит ли это его состояние? Цин Ванлай отмахнулся: — Не беспокойтесь. Не ухудшит. Давайте сначала поговорим с начальником тюрьмы.

Они направились в кабинет начальника. Дверь была приоткрыта, лысеющий шеф с кем-то разговаривал. — Начальник, мне нужно кое-что обсудить. Цин Ванлай изложил свой план. Начальник достал сигарету и закурил. — Хорошо. Попробуйте. Цин Ванлай протянул ему лист бумаги и ручку: — Не могли бы вы здесь расписаться?

Однако начальник не подписал: — Я человек широких взглядов. Используйте любой план лечения, какой хотите, но подписывать я ничего не буду. Если сработает — вся слава ваша. Как ваш начальник, я никогда не присвою себе плоды ваших трудов.

Цин Ванлай понял, что это значит: план будет секретным и несанкционированным. Тюрьма официально не будет иметь к нему отношения. Он усмехнулся и вышел вместе с Цянь Фу. Он не был похож на остальных — он был готов рискнуть.

Цянь Фу спросил: — Цин Ванлай, я могу сыграть пациента, но кто будет врачом? Сомневаюсь, что другие коллеги подпишутся на это. — У нас нет врачей, но у нас есть пациенты. Цин Ванлай поправил очки и посмотрел на И Дунлая. Тот старательно пытался «лечить» другого больного.

— Ох. Ну вы и хитрец. Пациент, играющий роль врача, пока настоящие врачи остаются в тени. — Как мы можем лечить, если не будем исследовать неизведанное?

Цин Ванлай подошел к И Дунлаю и вежливо сказал: — Доктор И, в нашу больницу поступил новый пациент. Пожалуйста, помогите мне его вылечить. И Дунлай откинулся назад, нагло закинув ноги: — Разве у вас еще нет ассистента? Цянь Фу проворчал: — Какого ассистента? Мы учились в одном университете, мы ближе, чем остальные.

И Дунлай усмехнулся: — Вы же знаете и других врачей. Почему я? — Просто скажи «да» или «нет». — Ладно, я согласен лечить Ли Хована. Должен же кто-то это делать.

— Хорошо, тогда позвольте объяснить. Ли Хован не всегда заперт в галлюцинациях, они проявляются стадиями. Наш план следующий...

Всё было готово. И Дунлай надел белый халат и вошел в палату к Ли Ховану. Когда тот проснулся, И Дунлай поприветствовал его с улыбкой: — Привет, Ли Хован. Рад познакомиться. Я твой лечащий врач, И Дунлай.

Цянь Фу показал Цин Ванлаю большой палец: — Посмотрите на этого мерзавца, ведет себя как настоящий врач. — Тсс. Серьезнее. Записывай всё, что Ли Хован говорит о своих видениях. Нам это понадобится. — Сами записывайте. Я буду просто придумывать на ходу. Почему его точка зрения важнее моей? Я же пациент, помните? Цин Ванлай кивнул: — Это тоже сойдет. Так вы не сболтнете лишнего, когда будете общаться с ним позже.

Цянь Фу замялся: — Погодите, а когда должен появиться я? — Тсс. Пока просто следуй ритму И Дунлая. Мы сами определим момент.

Они продолжали подслушивать. Пока Ли Хован бредил, они обменивались заметками и анализировали его психику. Сначала всё шло туго. Ли Хован яростно всё отвергал, но после определенных событий начал доверять И Дунлаю. Возникали трудности, но через несколько месяцев наметился прогресс. Однажды Ли Хован стоял на вершине горки, доставая игральную кость из плафона лампы. Все ликовали.

Цин Ванлай улыбнулся, когда Цянь Фу толкнул его локтем: — Эй, ваш план работает. — Теперь пора переходить ко второй стадии. Ваша очередь. Вы станете проекцией того, кто погребен под Цинь Цю — Судьей Смерти. — Обязательно говорить это вслух? Это так по-детски, — Цянь Фу закатил глаза. — Ладно, пойду переоденусь.

Цянь Фу ушел. — Чэнь Хунъюй и остальные должны появиться следом, если настала моя очередь. Не забудьте связаться с ними. — Я уже связался.

Лечение шло гладко, но на полпути кое-что изменилось. Цин Ванлай ворвался в кабинет начальника тюрьмы, не скрывая гнева: — Что происходит? Почему его переводят? Он еще не выздоровел!

— Разве он еще не вылечился? Я думал, он уже может отличать реальный мир от вымышленного. Мы должны отправить его. А вдруг что-то случится, пока он у нас под стражей? — Но это лишь созданная нами сцена! Наша цель — полностью вылечить Ли Хована, а не запереть его в ней! Его семья никогда на это не согласится.

— Эх... — Начальник закурил еще одну сигарету. — Доктор Цин, вы же знаете, что не я здесь главный. Этим местом заправляет Се Цюцюань. Не забывайте, что хоть мы и больница, мы прежде всего тюрьма. Цин Ванлай сжал кулаки: — Ли Хован — пациент высокого риска. Он уже убивал! Что если он сделает это снова после перевода?

Начальник откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло под его весом: — Тогда это будет уже не наша проблема. Мы с директором не спали спокойно с того дня, как Ли Хован оказался здесь. Доктор Цин, я знаю, что вы амбициозны и талантливы, но мне пятьдесят два. Через пару лет я выхожу на пенсию, пожалуйста, не доставляйте мне лишних хлопот.

Цин Ванлай в ярости вылетел из кабинета, хлопнув дверью. И Дунлай и Цянь Фу поспешили за ним. — Ну, что там? — Без шансов. Он твердо решил перевести Ли Хована. — И что нам делать? — А что еще? Если Ли Хована переводят, мы последуем за ним, — решительно заявил Цин Ванлай.

И Дунлай был в замешательстве: — Но у меня здесь работа. Как я могу уйти и лечить Ли Хована? Цин Ванлай улыбнулся: — Не волнуйся. Ты можешь продолжать свою работу. Теперь настала моя очередь вступить в игру.

Сидя в столовой, Цин Ванлай занял нужную позицию. Услышав приближающиеся шаги, он повернулся на звук. Отставив еду, он подошел к Ли Ховану: — Давно не виделись. Как дела?

Хотя Цин Ванлай наблюдал за Ли Хованом месяцами и был его настоящим врачом, для Ли Хована это была их первая встреча. — Привет, Цин Ванлай. Я Ли Хован.

Началась вторая стадия плана. С участием Цин Ванлая всё вернулось в норму. Он постепенно взял ситуацию под контроль. Лечение шло успешно, он даже умудрялся время от времени подсыпать лекарства в еду Ли Хована. Более того, Цин Ванлай смог убедить Ли Хована принимать таблетки добровольно, завоевав его доверие. Это был огромный успех — раньше требовалось четверо мужчин, чтобы удержать Ли Хована и насильно влить ему лекарство.

Состояние Ли Хована улучшалось, всё шло хорошо... пока не случилось непредвиденное. — Что происходит?! Что это такое?!

Все бледными лицами уставились на окровавленное глазное яблоко перед ними. Как врач, Цин Ванлай слишком хорошо понимал, что значит для пациента вырвать собственный глаз. Чэнь Хунъюй пробормотала: — Кто в этом виноват? Будем тянуть жребий? — Нет времени искать виноватых! — отрезал Цин Ванлай. — Это необходимая цена! Мы должны сосредоточиться на лечении. Если у нас всё получится, это можно будет объяснить. Если провалимся — я возьму все последствия на себя!

Затем он посмотрел на Чжао Шуандянь: — Позвони Ли Ховану и узнай, что с ним происходит. Чжао кивнула. Она совершила звонок, но когда повесила трубку, на её лице было полное недоумение. — Что он сказал? — спросил Цин Ванлай. — Он сказал: «Топология». И всё.

Цин Ванлай вздохнул с облегчением: — Хорошо. Ситуация всё еще под контролем. Всем приготовиться. Нам нужно довести дело до конца.

Лечение продолжалось, все осторожно приближались к финальной стадии. Цянь Фу и остальные, которые якобы «погибли», тоже не бездельничали. Они снимали дома и машины, подготавливая площадки для терапии по мере необходимости.

Наконец, общими усилиями Ли Хован снова оказался в палате госпиталя «Белая башня». Ли Хован бился в путах, а Цин Ванлай, со лбом, покрытым каплями пота, раз за разом шептал: — Ли Хован, проснись. Проснись. Всё, что ты пережил — ложь! Всё это неправда!

Глаза Ли Хована внезапно распахнулись. Яркий солнечный свет пробивался сквозь занавески, а в ушах стоял громкий гул. — Я чувствую... чувствую... как вещи из обоих миров накладываются друг на друга... — пробормотал Ли Хован, глядя на свои исхудавшие руки.

И Дунлай облегченно вздохнул: — Хорошо. Это нормально. Значит, мое лечение сработало. Не забывай вовремя принимать лекарства. Скоро ты будешь совсем здоров.

Двери распахнулись, в палату вбежали врачи, аплодируя выздоровлению пациента. Цин Ванлай почувствовал, как тяжелый груз последних месяцев спал с его плеч. Он глубоко вздохнул. Когда аплодисменты стихли, Цин Ванлай протянул руку и похлопал Ли Хована по плечу.

— Малыш Ли, пойдем. Я выпишу тебе рецепт. Тебя переводят в обычную палату, там будет больше свободы. А когда выпишешься — старайся, учись и поступай в хороший университет.

Счастье Ли Хована передалось и Цин Ванлаю. На основе одной только истории болезни Ли Хована и этого плана лечения он мог написать несколько блестящих диссертаций.

— Доктор Цин, вы можете мне помочь? — Это насчет твоей девушки? — Цин Ванлай ожидал этого. — Да. Я хочу её увидеть. — Сначала позвони матери, скажи, что ты здоров. А позже я отвезу тебя к ней.

Цин Ванлай давно знал, что девушка Ли Хована тоже больна. Он сомневался, что можно остаться в здравом уме рядом с таким партнером, как Ли Хован. Но для него это не было проблемой. Он вылечил Ли Хована, остальные болезни казались ему сущими пустяками.

Потребовалось время, но Цин Ванлаю удалось стабилизировать состояние Ян На с помощью терапии и медикаментов.

...Теперь он сидел в своем новеньком кабинете. Он был намного больше прежнего. Он потягивал чай, любуясь почетным баннером на стене: «Бог медицины, воплощенный с состраданием, равным семейным узам. Подарено Ли Хованом и Ян На».

Гордость переполняла его. Он выбрал верный путь. Он был богат, но никакие деньги не могли купить то удовлетворение, которое он чувствовал сейчас. Каждому человеку нужна страсть, чтобы чувствовать себя живым.

Внезапно зазвонил телефон. Он выудил его из ящика стола. — Алло? Тетя Сунь? Что случилось? У Хована рецидив? Нет? Нет, я не из этой префектуры... Да, я 1989 года рождения, у меня здесь дом... Размер? Не очень большой. Тетя Сунь, почему вы об этом спрашиваете?

— Нет-нет, всё в порядке. Спасибо, но мне не нужны знакомства, во всяком случае сейчас. Я не заинтересован в свиданиях вслепую... Что? Я знаю, что она хорошая женщина. Я не это имел в виду.

После долгого разговора Цин Ванлаю наконец удалось убедить Сунь Сяоцинь (мать Ли Хована) оставить эту затею. Бросив телефон обратно в ящик, он сделал еще глоток чая. На его губах заиграла улыбка, когда взгляд упал на красное свадебное приглашение, лежащее в том же ящике.

— Хех, какая интересная женщина. Теперь, когда ей не нужно беспокоиться о свадьбе сына, она уже пытается женить всех вокруг.

— Конец Эпилога (ПОВ Цин Ванлая) —

***

Надеюсь вам не понравился мой перевод)

chaoss