— Сылан, Сылан! — голос Учителя заставил Чжугэ Юаня оторвать взгляд от пролетавшей за окном стрекозы и посмотреть на его строгое, невольно внушающее почтение лицо.

— Опять витаешь в облаках! — Учитель всем своим видом выражал досаду. — Сылан, среди моих учеников ценится не упрямая сообразительность и бойкость, а усердие, скромность и сдержанность!

— Да, Учитель, вы правы, — Чжугэ Юань чинно поклонился.

Глядя на безучастный вид парня, которому всё было как с гуся вода, Учитель вздохнул, подошёл к нему и оглядел полувзрослого юношу с ног до головы:

— Сылан, ты вот так день за днём живёшь ни о чём не думая... Неужели никогда не размышлял, кем хочешь стать в будущем? Чего добиться?

— Размышлял! Хочу стать великим героем!

— Опять своих книжонок начитался?! Где спрятал? Найду — всё дочиста сожгу! Полезные книги ты с таким азартом почему-то не читаешь!

Поискав безрезультатно, рассерженный Учитель беспомощно вздохнул и снова обратился к Чжугэ Юаню:

— Чтобы стать великим героем, мало просто зевать на уроках. У настоящего героя должны быть великие навыки! На худой конец, тебе хотя бы учёная степень нужна!

— Взгляни на себя: что из этого у тебя есть? И с таким багажом ты мечтаешь о подвигах? Да тебя за ворота выстави — ты же сам с голоду помрёшь!

Чжугэ Юань только собрался возразить, как из его рукава выскользнула книжонка размером с ладонь.

— Ну надо же! Вот и попался!

Увидев, как Учитель засучивает рукава и направляется к нему, Чжугэ Юань подскочил от страха, дёрнулся и резко проснулся.

Глядя на балки над головой и тесную конуру, где едва помещалась одна кровать, Чжугэ Юань осознал, что в школу ему ходить больше не надо.

Но не успел он почувствовать облегчение, как его захлестнула тоска — он ужасно скучал по Учителю и остальным.

— Бум-бум-бум! — забарабанили в дверь.

— Подъём! Сегодня куча работы! Живо вставайте!

— Идём, идём! — Спящие по обе стороны от Юаня парни принялись суетливо подниматься, натягивая одежду и умываясь кое-как.

Чжугэ Юань с тяжелым сердцем сел на кровати и тоже начал готовиться к работе.

Когда солнце только поднялось над горизонтом, Чжугэ Юань с трудом вытащил наружу охапку старых книг. Он аккуратно раскладывал фолианты на каменных плитах во дворе, чтобы под палящими лучами выветрить плесень и уничтожить личинок жуков.

Разложив очередную партию, Юань выпрямил спину, вытер пот со лба, отвязал от пояса флягу-тыковку, откупорил её и жадно сделал несколько глотков воды.

Утолив жажду, он посмотрел на устланный свитками и фолиантами двор. Книги были самыми разными — и ветхими, и новыми, а их содержание охватывало тысячу самых разных тем.

Вот только слугам читать эти книги строжайше запрещалось. По словам старших, у них нет на это права: молодым умам вредно забивать голову посторонней литературой, от этого мысли путаются.

Но Чжугэ Юань книг не читал, а мысли у него всё равно путались. Он пробыл в Минлунь уже некоторое время, и каждый день занимался лишь черновой работой. Никаким навыкам его не учили, да и то, что передал Учитель, постепенно забывалось. Всё складывалось совсем не так, как он представлял, покидая деревню.

Вспомнив недавний сон, Юань сжал кулаки:

«Так дело не пойдёт. Если продолжать в том же духе, когда я исполню обещание, данное Учителю?»

Раз его никто не учит, придётся учиться самому. А если не выйдет — что ж, лучше уйти из этой обители. Мир широк, он найдёт свой путь. Главное — перестать попусту тратить время.

— Эй, ты чего встал? Не сачкуй, — пухлый парень с родинкой возле губы положил на плиту связку фолиантов.

Чжугэ Юань повернулся к своему приятелю, с которым познакомился из-за жизни в одной комнате, и немного подумав, спросил:

— Тан Лунке, а ведь говорят, что люди в обители Минлунь обладают величайшими способностями?

— Ну да, ещё бы! Прошлой зимой в снегопад я своими глазами видел, как один из них летал по небу!

— И когда они начнут учить нас?

— Чему учить?

— Как чему? Способностям! Ну, чтобы летать, как ты говорил... Или хотя бы наукам.

Тан Лунке приложил ладонь ко лбу Юаня:

— Парень, у тебя бред? Ты чего глупости несёшь? С какой стати они должны нас учить?

— А? — Чжугэ Юань опешил. — Почему не должны? Мы ведь тоже ученики Минлунь.

— Дружище, да какие мы ученики! Ты где вообще такое слышал? Мы с тобой — простые слуги, чернорабочие!

— Ну да, я знаю, что мы слуги. Но разве слуги не считаются учениками Минлунь? Разве нас не должны учить?

— Ты хоть где-нибудь видел, чтобы слуг учили наукам?

— В школе моего Учителя учили всех. Обучение — это ведь дело, в котором не должно быть различий!

Тан Лунке сочувственно посмотрел на Юаня. Парень-то он был добрый, вот только вёл себя как дикарь, спустившийся с гор, совершенно не понимающий, как устроен этот мир.

— Эх, парень... Они — господа-школяры, а мы — прислуга. Люди делятся на сословия. Мы пришли в Минлунь, чтобы прислуживать им. Теперь понял?

Чжугэ Юань задумчиво подпёр подбородок, а затем качнул головой:

— Не понял. Все люди — просто люди. Зачем делить их на сословия? Даже если у кого-то вырастет вторая голова — мы всё равно равны.

— Ох, разбирайся со своими тараканами сам, а я пошёл работать.

В этот момент из павильона высыпала толпа людей в шёлковых одеяниях. Выглядели они озабоченно. Чжугэ Юань заметил того самого старика, которого встретил в свой первый день, — он о чём-то спорил с ними.

Подойдя ближе, Юань услышал их разговор:

— Брат Вэньшуй, на юге снова неурожай, цены на бумагу взлетели. Сдавать её по прежней цене просто неразумно.

— Вот именно! За такие деньги не то что чистую белую бумагу — даже грубую пеньковую не купить!

— Почтенные господа, правила есть правила, — отчеканил старик. — Если не хотите поставлять бумагу, можете не продавать нам и книги. Обитель без труда найдёт других поставщиков.

— Эх, нелегко быть торговцем среди книжников... — со вздохом протянул кто-то из купцов.

Когда купцы удручённо разошлись, старик повернулся, чтобы войти в дом.

— Почтенный старший! — Чжугэ Юань поспешно выступил вперёд и поклонился.

Однако старик даже не взглянул на него и продолжил путь.

Юань сделал пару быстрых шагов и перегородил ему дорогу:

— Почтенный старший, дозвольте спросить: когда я смогу перейти во внутренний двор, чтобы учиться?

Старик наконец остановился, его голос прозвучал глухо и строго:

— Какая на тебе одежда?

Чжугэ Юань оглядел свой коричневый халат:

— Одежда слуги.

— Раз ты слуга, то и веди себя как слуга. Таковы правила.

Чжугэ Юань сделал шаг вперёд:

— Но старший брат Юйтин говорил, что я могу...

В глазах старика вспыхнул гнев, и он резко перебил:

— Мало ли что он говорил! Я сказал «нет» — значит «нет»! Из-за таких, как ты, пытающихся пролезть по знакомству, наша обитель Минлунь и превратилась непонятно во что! Ученик Минлунь? Да кто ты такой, чтобы зваться учеником?!

— Прочь с дороги!

С этими словами старик тяжёлым шагом ступил вперёд. Его сухощавое тело, словно гигантский медный колокол, с невероятной силой устремилось прямо на Чжугэ Юаня.

В момент перед столкновением Чжугэ Юань мгновенно сложил пальцы в заклинательный жест. Его фигура смазалась, оставив лишь прозрачный след, и он с невероятной скоростью уклонился от удара.

Старик замер и с изумлением обернулся к Юаню:

— Кто обучил тебя этому приёму?

— Небольшая уловка, которой меня научил приятель в старой школе, — Чжугэ Юань выпрямился и снова вежливо поклонился.

— Надо же. А ты талантлив, — сурово произнёс старик.

В глазах Чжугэ Юаня вспыхнула было надежда, но следующая фраза старика тут же погасила её:

— Но правила есть правила! Ну и что с того, что у тебя есть талант? Что с того, что ты знаешь пару трюков? Раз уж ты попал сюда слугой — изволь честно выполнять черновую работу!