Ли Хован вместе с Бай Линмяо отправился провожать Ли Суй после обеда. Сейчас они стояли у самого въезда в Деревню Бычьего Сердца.

— Если столкнешься с какими-то трудностями, не стесняйся, свяжись со мной через свои иллюзии. Я примчусь так быстро, как только смогу, — напутствовал Ли Хован.

— Отец, не волнуйся. Я обязательно дам тебе знать, если что-то потребует твоего внимания.

— Вот и славно. И еще скажи мне, если тебя кто-нибудь обидит.

— Отец, не думаю, что в государстве Лян сейчас найдется кто-то, способный меня обидеть. Я пойду. — Ли Суй мгновенно исчезла, словно лопнувший пузырек.

Ли Хован выдохнул облачко белого пара, глядя на укрытую снегом деревню. Он взял Бай Линмяо за руки, и они неспешно пошли обратно. — Забыл сказать ей, чтобы писала нам хоть изредка.

— Старший Ли, думаю, она всё равно будет писать, даже если ты не просил. В следующий раз нам всё так же называть её Суйсуй? Как-то странно звать её Сюань Пинь.

Ли Хован покачал головой: — Дома можно и Суйсуй, но на людях стоит называть её Сюань Пинь. Нельзя позорить её, она всё-таки глава Небесной Канцелярии. К тому же моё второе имя — Сюань Ян. Одно — Ян, другое — Инь. Думаю, имя Сюань Пинь нашей дочери очень подходит.

— Твоя правда, — Бай Линмяо кивнула. — Старший Ли, в следующий раз не пытайся кормить Суйсуй своей плотью. Она уже не тот маленький ребенок, которого мы знали.

Ли Хован посмотрел на место, где исчезла Ли Суй. — Она ждала сто шестьдесят лет только ради того, чтобы исполнить обещание. Я просто хотел найти способ отблагодарить её.

— Мы же семья, к чему такие формальности. Ты бы поступил так же, окажись на её месте.

Ли Хован кивнул и крепче сжал её ладони. Они молча шли по заснеженной деревне. Почти подойдя к поместью, Ли Хован спросил: — Ты ведь тоже скоро уезжаешь? Как Святая Секты Белого Лотоса, ты, небось, занята не меньше Суйсуй?

Бай Линмяо хотела что-то ответить, но Ли Хован остановил её: — Иди. Доброго тебе пути.

Ли Хован попытался разжать руку, но Бай Линмяо удерживала его. Лишь спустя время она ослабила хватку.

— Смерть всё еще отсутствует. Я должна провести церемонию, чтобы вымолить благословение Небесной Матери и вернуть Смерть в этот мир. Как закончу — вернусь.

— Хорошо. — Ли Хован не беспокоился об этом. Небесная Матерь действительно завладела Небесным Дао Смерти. Природное бедствие скоро должно было закончиться. — В Секте Белого Лотоса сейчас так много адептов. Не стесняйся впутывать меня или Суйсуй в свои дела, если кто-то попытается подсидеть тебя. Мы заставим их дважды подумать, прежде чем действовать.

— Не волнуйся. Меня выбрала сама Небесная Матерь. Попытка занять моё место равносильна предательству Богини. Те, кто поклоняется ей, никогда на это не пойдут.

Услышав это, Ли Хован внезапно задрал голову и крикнул в небеса: — Ты там давай честно, без фокусов! Посмеешь что-то выкинуть — я твой золотой лотос в щепки разнесу! Я свои обещания всегда держу!

Бай Линмяо легонько подтолкнула его в спину, шепотом умоляя Небесную Матерь простить его за эту вспышку.

Вскоре в деревню вошли адепты Секты Белого Лотоса с татуировками белых ослов на спинах, неся большой паланкин. Бай Линмяо села в него, и они покинули Деревню Бычьего Сердца.

Ли Хован вошел в поместье и увидел, что некогда суетливый двор теперь пуст. Даже его многочисленные иллюзии поредели, осталась только Цю Чибао.

— Остальные ушли, почему ты всё еще здесь? Ты ведь тоже должна быть фальшивкой, — спросил Ли Хован у Цю Чибао.

Однако та проигнорировала его и молча побежала на кухню. Она пыталась схватить остатки еды с тарелок. Её грязные руки раз за разом проходили сквозь посуду, но она не сдавалась. Каким-то чудом ей удалось ухватить крупную тушеную свиную рульку. Она на миг замерла от шока, а затем запрыгала от радости и принялась жадно запихивать мясо в рот.

Ли Хован стоял позади, глядя на эту печальную сцену. Живот Цю Чибао постепенно раздувался от трапезы, но она и не думала останавливаться. Ли Хован взмахнул рукой, заставив Цю Чибао снова превратиться в прозрачную иллюзию. Она тут же уселась в горшок, обняла своего гнилого ребенка и зарыдала. Ли Хован отвернулся и пошел прочь.

Сделав всего пару шагов за ворота, он встретил Чжао У. — С Новым годом, Старший Ли! Куда направляетесь?

— Вышел прогуляться.

— Сейчас же Новый год. Не кажется ли вам, что носить это с собой — дурная примета? — Чжао У указал на меч из позвоночника.

Ли Хован немного подумал, отцепил его и передал Чжао У. — Помоги мне отнести его в дом.

Не успел Чжао У и рта раскрыть, как Ли Хован прошел мимо него к окраине деревни. С каждым шагом земля под ним складывалась и скользила. Казалось, одним шагом он преодолевает расстояние в сотню обычных. В мгновение ока он добрался до городка по соседству с Деревней Бычьего Сердца.

Но Ли Хован забыл, что сегодня второй день Нового года. В это время почти все разъехались навещать родню. Улицы были пусты, за исключением места, где Секта Белого Лотоса вербовала новых сторонников.

— Подумайте хорошенько. Кто такая Небесная Матерь? Что она есть? Небеса означают смерть. [1] Поразмыслите, какой силой должна обладать Небесная Матерь, чтобы держать в узде саму Смерть? Не верите нам? Вы сможете наслаждаться загробной жизнью в Обители Истинной Пустоты после кончины!

Ли Хован прошел мимо них и услышал голос рассказчика в одной из чайных.

— Сказители советуют всем выбирать срединный путь! Каждый встретит свою карму, будь он добр или зол, ибо таков путь жизни. Сегодня позвольте этому ничтожному поведать о человеке величественного и царственного облика. Он выше Закона, он повелевает Небесами, Святыми и Вселенной. Он озаряет небеса и внимает их урокам. Он обладал силой творить всё сущее и спас бесчисленные жизни! Речь пойдет о милосердном Чжугэ Юане! Почтеннейшая публика, слушайте внимательно!

Рассказчик ударил деревянным бруском по столу, привлекая внимание. Голоса в чайной стихли. Ли Хован обернулся и вошел внутрь. Не успел он сесть, как официант, удерживая чайник на голове, с расстояния в метр наполнил его чашку.

— Уважаемый гость! Вы как раз вовремя. Мы только открылись на Новый год, так что у нас акция. Хозяин говорит: пейте сколько влезет всего за двадцать монет. И каждому гостю — две тарелки пирожных в подарок!

Тут же появился другой официант и поставил перед Ли Хованом две тарелки с маленькими пирожными.