— Папа, можно потише? Я пытаюсь поговорить с мамой.

Ли Хован проигнорировал её и продолжил лихорадочно искать нужный том. Он что-то бормотал себе под нос: — Эта книга... Нет, это не то, что мне нужно.

Видя, что отец не реагирует, Ли Суй не стала настаивать и снова повернулась к Бай Линмяо: — Мама, я правда не хочу, чтобы ты оставалась Святой девой. Чем выше ты забираешься, тем опаснее становится. Я беспокоюсь.

— Опасность? Я думала, с Законом Веры покончено. Какая еще опасность осталась? Ты хочешь сказать?.. — Бай Линмяо бросила взгляд в сторону императорского дворца.

— Те, кто на вершине, всегда в опасности, где бы они ни находились. Честно говоря, я не хотела, чтобы Гао Чжицзянь становился Императором, а отец — Сердцем Клубка, потому что это риск. У них не было выбора, но у тебя он есть. Я могу найти способ, чтобы тебя кто-нибудь заменил.

Бай Линмяо опустила голову и молча посмотрела на свое новое платье. — Это как-то связано с тем, что императоры вызывали меня? Они хотят что-то со мной сделать?

Ли Суй слегка покачала головой: — Нет, до этого пока не дошло. Однако ситуация очень быстро станет скверной, если так пойдет и дальше. Подобные инциденты будут случаться всё чаще, пока ты Святая дева. Боюсь, в будущем всё станет только хуже. Мама, не забывай, что теперь у нас пять императоров. И если Гао Чжицзянь, может, и не тронет тебя, то остальные только и мечтают, как бы от тебя избавиться. В других Небесных Канцеляриях всё еще есть люди, равные мне по силе. А самое главное — Секта Белого Лотоса ничего не сможет сделать. Любое сопротивление будет объявлено государственной изменой.

— Ну и пусть! Мы покажем им, насколько мы сильны! — в голосе Бай Линмяо прорезались редкие нотки гнева.

Второе Божество проявилось и озвучило мысли, которые Линмяо держала в глубине души: — Мы, Секта Белого Лотоса, были теми, кто сражался против Закона Веры на передовой! Наши люди не жалели ни денег, ни еды, ни ресурсов, чтобы поддержать их! И теперь у них хватает наглости заявлять, что в секте слишком много народу? Они что, думают, мы — расходный материал?

— Ты абсолютно права. Секта Белого Лотоса — это инструмент.

Слова Ли Суй заставили всех замолкнуть; слышно было только, как Ли Хован шуршит бумагами. Бай Линмяо в шоке уставилась на дочь.

— Мама, ты должна понимать: когда занимаешь такой высокий пост, подобные вещи неизбежны. Сидеть на троне — значит привыкать к такому обращению. С древних времен императоры всегда были жестокими людьми, и поговорка о том, что самый безжалостный человек — это Император, вовсе не преувеличение. Вы сбежали из того храма и наконец получили возможность передохнуть. Теперь твоя очередь наслаждаться покоем и тишиной.

Бай Линмяо вспомнила свое прошлое и свою наивную мечту. Она вспомнила, как смотрела всем в спины и улыбалась. Спустя пару мгновений она вернулась в реальность, отвела взгляд и произнесла: — Это правда, но есть вещи, которые я не могу решать только за себя. Я не могу уйти, особенно после твоих слов.

— Почему? — Ли Суй не удивилась, но спросила из любопытства.

— Потому что я боюсь. Я боюсь Императора, который относится к двум миллионам жизней как к простой статистике. Мы все люди, а не сорняки в поле. — Бай Линмяо крепко сжала ткань платья. — Оставаясь здесь, я могу хотя бы немного их сдерживать. Если я уйду, Секта Белого Лотоса превратится в неорганизованную толпу, которой Император будет крутить как захочет.

Она отложила одежду в сторону. — Суйсуй, вернись и скажи Гао Чжицзяню: обо всем можно договориться. В знак нашей искренности я запрещу своим людям вербовать новых адептов и распространять наше учение.

Ли Суй отхлебнула чаю: — Мама, опасаться нужно не только людей. Нужно думать и о том, что решат Судьи наверху. Согласится ли Небесная Матерь? Ты можешь в итоге разочаровать обе стороны сразу.

Лицо Бай Линмяо дрогнуло, но она не отступила: — Я знаю, что будут проблемы, но не хочу сдаваться. Я хочу хотя бы попытаться. Нельзя бросать всё только потому, что будет трудно. В этот раз я не хочу бежать от проблем — я встречу их лицом к лицу. И не пожалею об этом, каков бы ни был исход.

— Красава! — Второе Божество закружилось вокруг и звонко чмокнуло Линмяо в щеку. — Мы кровью и потом выбивали свое место, а теперь должны подвинуться, потому что они так сказали? Да кто они такие? Пусть только попробуют надавить. Посмотрим, кто кого истребит — или мы просто выбьем им зубы!

Ли Суй поняла настрой матери и кивнула: — Хорошо, я передам твои слова. — Она встала и посмотрела на Ли Хована: — Папа, ты всё еще ищешь книгу? Тебе помочь? Что именно ты ищешь?

Второе Божество покосилось на подарки, принесенные Ли Суй, и прошептало в сознании Линмяо: — В конце концов, мы ей всего лишь мачеха, вот она и держится отстраненно. Смотри, как она так ластится к отцу.

— Зачем ты так про Суйсуй? Ты же сама была к ней очень привязана раньше. Она не виновата. Она оказалась между двух огней и вынуждена быть осторожной.

— Ты уверена, что ей так уж трудно? Может, я и была ей близка, но ей уже не два годика. Ей сто шестьдесят два года. Между нами всегда будет барьер.

Бай Линмяо нахмурилась и тоже подошла к Ли Ховану. Видя, что Линмяо не хочет продолжать спор, Второе Божество затихло. Его позиция и так была ясна.

— Эй, сумасшедший придурок. Что ты ищешь? Полдня прошло, а ты всё копаешься.

Восемь пар глаз (с учетом способностей Второго Божества и Ли Суй) искали куда быстрее, чем одна. Они быстро перебирали книги, сортируя их по содержанию. Тут были и атласы, и исторические хроники, и даже священные писания — полная каша. Ли Хован сидел на полу и просматривал каждую, боясь упустить хоть зацепку.

— Папа, в царстве Ци что-то случилось? — Ли Суй внезапно почувствовала неладное.

— Да, они здесь! И их цель — не царство Ци, а Великий Лян! Они проходят через Ци, но их настоящая задача — прорваться сюда и убить твою мать!

Ли Суй и Бай Линмяо замерли от шока. Теперь они поняли, почему Ли Хован был в таком бешенстве.