Изначально, ведя переговоры с организацией, внутри которой слабо развита солидарность, достаточно схватить самого крупного из них. Метод при этом тоже прост. Либо демонстративно — на глазах у всех — хорошенько припугнуть, словно в назидание. Либо же тихо вызвать в сторонку и мягко, исподволь уговорить. Я выбрал второй вариант — и мои ожидания оправдались точь-в-точь.

— Мы, включая «Lloyd’s of London» и ещё более пятидесяти страховых компаний, принимаем предложение заместителя председателя Специального комитета по восстановлению, принца Ли Кана. Мы обязуемся в кратчайшие сроки выплатить страхователям все причитающиеся им страховые суммы в полном объёме, а также…

После завершения заседания Уильям зачитывал заявление у здания правительственной резиденции штата. Это был краткий пересказ решений, принятых на сегодняшнем совещании, и именно он, как представитель страховых компаний, доносил эту информацию до журналистов.

Щёлк— щёлк—

Со всех сторон раздавались звуки затворов фотоаппаратов. Наверняка на всех снимках, сделанных сейчас, центральной фигурой окажется Уильям — глава компании «Lloyd’s of London». И не только на фотографиях: в основных статьях именно он и его компания будут упоминаться чаще всего. Так мы с Уильямом и договорились — молчаливо, без лишних слов.

«Весь свет софитов — тебе, Уильям».

Я и другие представители страховых компаний просто стояли рядом, словно декорации. Но настроение у меня было отличное. Потому что всё это — именно так, как я и задумал.

«А губернатору и мэру доложат, что все эти результаты были достигнуты по моей инициативе».

Даже если отдаёшь всё, что нужно, разве не следует при этом уметь забрать своё?

«Отлично».

Я буквально видел, как моё влияние в политических кругах Калифорнии растёт. И, разумеется, помимо этого были и дополнительные доходы.

На этот раз я получил от компании «Ллойд» колоссальную страховую выплату. Причём целиком — в виде конвертируемых облигаций. Если «Ллойд» окажется в центре внимания и, более того, возродится, выгоду получу и я.

«Сейчас акции „Ллойда“ упали почти на девяносто процентов от пиковых значений».

После землетрясения в Сан-Франциско ожидается резкое ухудшение показателей — вот рынок и обвалился.

«Но упали они слишком сильно».

До начала Первой мировой войны страховая компания «Lloyd’s of London» будет расти поистине стремительно. Автомобильное и медицинское страхование станут её ключевыми продуктами, а масштабы бизнеса увеличатся в десятки раз.

Благодаря этому инциденту «Ллойд» завоюет в США огромное доверие. А дальше — будет методично вытягивать деньги из карманов американских потребителей.

«Акции скоро восстановятся. Даже если не до исторических уровней — большого убытка я всё равно не понесу».

Конвертируемые облигации — поистине надёжная страховка. Цена акций вырастет — я в выигрыше. Не вырастет — мне просто вернут одолженные деньги.

Я уже мысленно рисовал картину беспрецедентного роста компании «Ллойд», который ждёт её впереди.

И тут…

Ко мне подошёл Уильям, глава «Ллойда».

— Принц, благодаря вам у нас появилась возможность так широко прорекламировать компанию перед журналистами.

— Вовсе нет. Скорее, это мне стоит благодарить вас. Благодаря вам я смог сохранить лицо.

— Ха-ха… неужели?

Уильям подошёл ещё ближе и прошептал:

— Как-нибудь посетите Англию. В следующий раз мы примем вас по высшему разряду. Наша английская кухня — просто восхитительна.

Английская кухня?

Брух…

Сомнительно. Но, как бывший лоббист, я расплылся в широкой улыбке и принял приглашение.

— О! С нетерпением жду. В ближайшее время обязательно загляну в Англию.

— Буду ждать с нетерпением.

В настоящее время Великобритания — крупнейшая экономическая и военная держава мира. Америка дышит ей в спину, но обгонит лишь после начала Первой мировой войны.

Так что обзавестись связями в Англии — безусловно, повод для радости. Чем больше знакомых, тем лучше. Похоже, стоит как-нибудь слетать в Лондон. В Англии наверняка найдётся немало интересных объектов для инвестиций.

— Э-э… принц Ли Кан.

Когда я уже собирался неспешно направиться от правительственного здания к своему отелю, я услышал знакомый голос.

— Джек?

* * *

Передо мной стоял Джек — Золотой Король, владелец наибольшего количества золотых приисков в Калифорнии.

Что он здесь делает?

А… точно.

Он ведь тоже входил в комитет по восстановлению.

«Возвращается после встречи с губернатором?»

Я поспешно протянул ему руку для рукопожатия.

— Давно не виделись. Как поживаешь?

— Увы… поживаю не слишком хорошо.

Основной доход Джека, разумеется, шёл с золотых приисков. Но нынешнее землетрясение обрушило большую часть его шахт.

— Вот как…

Я сочувственно оглядел его с головы до ног. Похоже, дела и правда плохи — одежда была совсем неопрятной.

— Эх… тогда, когда вы советовали мне застраховаться, нужно было соглашаться.

Джек тяжело вздохнул, вспоминая прошлое. В начале года, когда мы с ним встретились, мы совместно учредили трастовый фонд. Мы объединились, чтобы выкупить долю в руднике Унсан.

В честь начала партнёрства я тогда и предложил ему оформить страховку от пожара, но Джек резко отказался. Видимо, сейчас он снова прокручивал тот разговор в голове — и цокнул языком.

— Хочется зашить себе рот за те слова о том, что я не хочу тратить деньги на ерунду.

— Это уже прошлое… Самоедством делу не поможешь. В прошлое всё равно не вернёшься.

— Да… верно.

Джек выглядел крайне взволнованным. Поэтому он почти без вступлений перешёл к делу.

— Принц.

— Слушаю.

— У меня есть к вам одна просьба.

— Какая?

— Все штольни на принадлежащих мне рудниках обрушились… Моё положение сейчас крайне тяжёлое.

— Вот как…

— Поэтому… не могли бы вы выкупить у меня все доли в трасте, которые мне принадлежат?

Я скрестил руки на груди, заняв защитную позу. А затем неторопливо напомнил условия ранее подписанного договора.

— Если верить контракту, в течение пяти лет после учреждения траста при продаже доли ты обязан сначала предложить её партнёру. И, если не ошибаюсь, там был пункт о продаже за половину стоимости.

Джек Майло выглядел обиженным, но, словно смирившись с неизбежным, всё же ответил:

— …Верно.

— Ты уверен? Так ты понесёшь серьёзные убытки.

Джек сжал руки в кулаки, и его плечи слегка задрожали.

— Ничего не поделаешь. Мы сами так составили договор. Этот пункт предложил именно я.

Обычно в таких случаях начинают торговаться. Но, видимо, характер у него прямой — признал всё без лишних слов.

«Тогда он, наверное, считал меня простачком, раз вставил такой пункт…»

Я сделал вид, будто задумался, а затем — будто искренне обеспокоился.

— Похоже, положение у тебя действительно тяжёлое. Говорят, у тебя более десятка рудников?

— Да. К сожалению, большинство из них пострадало от землетрясения.

— Вот как… Значит, этих денег тебе всё равно не хватит?

Наш трастовый фонд был не слишком велик. Мы владели лишь примерно десятью процентами акций Восточной объединённой горнодобывающей компании, управлявшей рудником Унсан.

Даже если Джек передаст мне половину своей доли, его денежные потоки вряд ли заметно улучшатся.

— Мне нужно как можно быстрее найти средства… Поэтому я вынужден сначала продавать то, что можно реализовать сразу.

Похоже, он решил срочно перевести в наличные всё, что только возможно. Я немного «поколебался», а затем предложил Джеку Майло другой вариант.

— Тогда давай поступим так.

Я сказал, что выкуплю его долю не за пятьдесят процентов от первоначальной стоимости, а за семьдесят. Это была та сумма, которую Джек предлагал изначально, и в итоге выходило, что я покупаю его долю дороже, чем предусматривал окончательный контракт.

Джек уставился на меня с изумлением.

— Что? Правда?

— Да. Даже если мы расстаёмся, разве мы не были когда-то партнёрами?

Но на этом останавливаться было нельзя. Так я бы остался в проигрыше. Абсолютно — в плюсе, но относительном — нет.

Покупать долю, которую можно взять за пятьдесят процентов, за семьдесят — так дело не пойдёт.

— Кроме того, я выкуплю часть твоей доли в Северном порту Сан-Франциско. По рыночной цене. Я слышал, ты тоже выставил её на продажу?

— Да… верно. С-спасибо вам.

Примерно через год Сан-Франциско будет восстановлен. А затем грузооборот города взлетит до небес — и, разумеется, стоимость портов тоже устремится вверх.

Я собирался купить долю Джека в Северном порту и забрать себе разницу в цене.

— А недвижимость вам не нужна? Как-никак, в Калифорнии у меня её немало.

Джеку отчаянно нужны были наличные. Увидев мой интерес к материальным активам, он начал развязывать свой узелок.

— А есть ли у тебя земля недалеко от Лос-Анджелеса?

— В районе ЛА у меня есть немного каменистых гор, непригодных для земледелия…

— Их я тоже куплю. Разумеется, по справедливой цене.

— Ох… благодарю вас.

Ранее я получил часть земли в Лос-Анджелесе от страховой компании «Этна». Однажды я специально ездил туда посмотреть участки — и тогда выяснил, что земли рядом с Голливуд-Хиллз почти целиком принадлежат Джеку.

«Именно там появится надпись „Hollywood“. Земля стоящая».

История из-за меня всё сильнее отклоняется от прежнего хода. Не знаю, появится ли в этот раз та самая надпись, но одно ясно точно.

«Это отличное место для рекламных щитов. Даже без надписи „Hollywood“ у него масса применений».

В ясную погоду её видно даже с расстояния в тридцать миль. Даже если история пойдёт иначе — я просто размещу рекламу принадлежащих мне компаний.

— Спасибо… Не ожидал от вас такой щедрости…

Джек Майло не переставал благодарить. Для него я выглядел почти спасителем — ведь благодаря мне его денежные потоки хоть немного ожили.

«Пожалеет — но будет поздно».

Он ещё не понимает, насколько ценную землю продал. Он ведь не знает будущего.

— Да что ты. В трудные времена нужно помогать друг другу. Разве не благодаря тебе я смог вернуть часть долей в золотых приисках, которыми владел мой отец?

Джек Майло, вытирая слёзы, подошёл ко мне ближе.

— А… раз уж вы так добры, я тоже дам вам один совет.

— Какой?

— Не стоит слишком сближаться с нынешним губернатором.

— Что? О чём ты?

— Я имею в виду Джорджа Парди. Не стоит слишком привязываться к нему.

— Почему ты так говоришь? — я прищурился, ожидая объяснений.

— …Причину я, к сожалению, назвать не могу. Но это всё — ради вас. Прошу, не становитесь слишком близки с нынешним губернатором.

В моей голове промелькнула знакомая сцена. Словно тогда, когда я уговаривал его оформить страховку от пожара.

«Неужели должно случиться что-то серьёзное?»

С неприятным, липким чувством — будто сходил в туалет и не вытерся — я вернулся в отель.

* * *

Почему Джек Майло дал мне такой совет, я понял почти сразу. Ирландские братья принесли весьма полезную информацию — словно ласточки на хвосте.

— Между Южно-Тихоокеанской железнодорожной компанией и губернатором назревает конфликт?

— Да, босс.

Аарон достал из своего портфеля свежий отчёт и передал его мне. Затем, ткнув пальцем в одну из страниц, начал объяснять.

— Нынешний губернатор постоянно вставляет палки в колёса новым проектам Южно-Тихоокеанской железнодорожной компании.

Даже беглого просмотра хватало, чтобы понять причину конфликта. Джордж Парди, не по меркам своего времени, был сторонником охраны окружающей среды.

Он явно хотел сохранить природные леса и болота вдоль южно-тихоокеанского побережья. А вот железнодорожная компания стремилась всё это сравнять с землёй и проложить прямую линию путей. Любой крюк — это потеря времени и денег.

«К тому же Парди — ярый противник монополий».

В настоящее время Южно-Тихоокеанская железнодорожная компания практически монополизировала железные дороги Южной Калифорнии. Парди пытался разрушить эту структуру, поощряя выход на рынок второй и третьей компаний.

Для политика того времени он мыслил необычно: инфраструктуру штата — железные дороги, порты — он считал собственностью жителей, а не корпораций.

— Значит, дело дошло до точки кипения.

— Да. Поэтому они в последнее время часто встречаются с Абэ Руэфом.

Похоже, накопившееся раздражение и попытки разрушить монополию заставили Южно-Тихоокеанскую железнодорожную компанию обнажить клинок.

Как только Аарон закончил, Макс тут же подхватил:

— Босс. Эта компания — крупнейший жертвователь на избирательные кампании в Калифорнии за всю историю.

Крупнейший из крупнейших.

Лоббист и любитель денег Абэ Руэф ни за что не отпустит Южно-Тихоокеанскую железнодорожную компанию.

— Во время прошлых президентских выборов Джорджа Парди даже рассматривали как возможного напарника Рузвельта.

— И, по слухам, именно Абэ Руэф тогда настойчиво его уговаривал.

Если бы Парди стал вице-президентом, пост губернатора Калифорнии освободился бы. Абэ Руэф намеревался посадить туда человека, выгодного железнодорожной компании. Но Парди отказался от предложения — и план провалился.

— Так вот с этим типом он теперь часто встречается? — я указал на человека на фотографии.

— Да.

— Кто это?

— Джеймс Джиллетт. Политик из той же партии.

— Амбиции у него огромные. Он и на прошлых выборах хотел баллотироваться в губернаторы, но из-за внутрипартийных конфликтов выдвинул Парди как компромиссную фигуру.

Расследование было поверхностным, многое оставалось неясным, но две вещи были очевидны.

Во-первых, главным спонсором Абэ Руэфа была Южно-Тихоокеанская железнодорожная компания.

Во-вторых, они во что бы то ни стало хотели убрать Джорджа Парди.

«И продвинуть на его место Джеймса Джиллетта».

А мне-то как раз Парди идеально подходит. В эту эпоху сколько вообще политиков, не занимающихся расовой дискриминацией?

«Для меня куда выгоднее, чтобы Парди и дальше оставался губернатором Калифорнии».

В отличие от президента, у губернатора нет чёткого ограничения по срокам. Да, формально и президент США тогда ещё не был ограничен в количестве сроков, но негласно третьего срока старались избегать.

А вот губернатор — совсем другое дело.

Тот же первый губернатор Нью-Йорка, Джордж Клинтон, занимал пост шесть раз подряд, целых восемнадцать лет — почти пожизненно.

«Пока он держит Калифорнию, мой бизнес в безопасности».

Если Парди, с которым у меня хорошие отношения, продолжит оставаться губернатором, это будет выгодно и мне.

— Картина в целом ясна.

Как и в будущем, в эту эпоху председатель партийного комитета по выдвижениям обладал колоссальной властью. Он мог манипулировать рядовыми партийцами, а при желании — даже заменить кандидата.

Разумеется, прямое вмешательство вызвало бы сильный общественный резонанс. Но аккуратно перераспределить поддержку — вполне возможно.

«Нужно предупредить Парди. И заодно — устранить этого типа».

Как раз кстати, у меня намечался личный ужин с Джорджем Парди. Мы должны были обсудить вопрос полной выплаты страховых компенсаций пострадавшим.

«И Абэ Руэфа прибрать, и с Парди сблизиться, сделав его своим надёжным покровителем».

---