«В прошлый раз вы сказали, что это невозможно, потому что у магов есть собственная врождённая мана, разве не так?»

«Видимо, я тогда не совсем точно выразился.» - поправил очки Киллис, те самые, что я ему подарила и начал объяснять:

«Каждый человек рождается с сосудом, способным накапливать ману. Но маги появляются на свет уже с особым кольцом, благодаря ему они могут преобразовывать эфир, содержащийся в воздухе, в ману. Через это кольцо они и создают свою уникальную ману.»

«И эта мана накапливается в сосуде?»

«Верно. Чем дольше мана скапливается, тем сильнее сосуд привыкает именно к ней. Так как мой сосуд уже полностью адаптирован к моей мане, он отторгает вашу и буквально выталкивает её. Поэтому маги не могут становиться стражами.»

«Но тогда он должен и сейчас отталкивать мою ману, разве не так?»

«В обычной ситуации, да. Но в экстренных случаях такие различия игнорируются. Мана истощена, и организм отчаянно впитывает даже чужую, лишь бы восполнить утрату.»

[Значит, это, особый случай.]

Я взглянула на Киллиса, его лицо всё ещё оставалось бледным, и мне не удавалось найти в этом утешение.

«Если я передам вам ещё немного...Вы сможете принять её?»

«Да, это возможно, но...»

«Тогда возьмите ещё. Я подержу вас за руку, для устойчивости.»

Я уже схватила его ладонь.

Пальцы Киллиса были холодны, и я крепко сжала их. Он вздрогнул и попытался отдёрнуть руку.

«Всё в порядке.»

«Это не в порядке. Вы и так уже слишком вымотались из-за меня.»

«Всё скоро восстановится.»

«Если бы это было так, Евгения не упомянула бы на собрании, что вы не сможете нормально двигаться ещё некоторое время. Очевидно, восстановление идёт медленно. Поэтому примите ещё ману и придите в себя, прежде чем отправляться дальше.»

[Даже если бы Евгения ничего не сказала, я знала по себе: мой собственный сосуд наполняется всего на пять процентов в день. Нет причин думать, что у Киллиса иначе.]

[Честно говоря, поцелуй, или более тесный контакт, как с Айзеком, были бы куда эффективнее...]

[Но это уже слишком…]

К тому же Айзек сейчас наблюдал за нами. Я, конечно, могла бы просто сказать ему уйти, но не хотела заходить так далеко.

[И всё же...почему ладонь Киллиса постепенно становилась тёплой?]

Я взглянула на его лицо. Румянец, лёгкий, но заметный, уже сменил прежнюю бледность. Его дыхание стало прерывистым, почти лихорадочным.

Я машинально протянула руку и коснулась его лба.

«…Ваше Высочество?»

«У вас жар.»

«Это нормально. Моё тело просто подстраивается под вашу ману.»

Я приложила ладонь к собственному лбу, и убедилась: он действительно горячее.

«У вас точно жар. Вы уверены, что всё в порядке?»

«Да. И...вы уже можете отпустить мою руку...»

Он снова попытался вырваться. Я чувствовала его внутреннюю неловкость, но в таком состоянии оставить его было бы безответственно.

Я лишь крепче сжала его пальцы.

«Вам нужно больше. Я знаю, это не слишком приятно, но потерпите.»

«Ваше Высочество, прошу вас…»

Голос Киллиса дрогнул.

«Прошу...отпустите. Я умоляю.»

В этих словах прозвучала такая искренняя мольба, что я невольно отпустила его.

«Простите. Я не думала, что вам это настолько неприятно…»

Я была слишком самоуверена. Мне казалось, что его чувства ко мне сильнее, чем возможный дискомфорт.

«Я настолько вас обидела?»

«Нет, вовсе нет. Наоборот...»

«…?»

Он быстро отрицал, но не завершил мысль.

Сжав губы, Киллис вдруг поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его взгляде теперь была решимость.

«Ваше Высочество…что вы обо мне думаете?»

«Что вы имеете в виду?»

«Вы...любите меня?»

На мгновение всё внутри меня застыло.

Этот вопрос прозвучал слишком неожиданно. И слишком прямо. Я не знала, что ответить.