[Почему же манна вдруг начала накапливаться с такой скоростью?]

[Это было упущением с моей стороны. Раньше такого никогда не происходило, но теперь, похоже, когда накопление достигает определённого предела, начинается стремительный скачок.]

[Последний раз, когда я проверяла, уровень был 88%. Неужели скорость увеличивается именно после этого рубежа?]

[Похоже, придётся сократить интервалы, с которыми я делюсь манной с Айзеком.]

[Хотя и сейчас это кажется слишком частым...Урезать ещё больше, будет уже перебор.]

[Может, стоит добавить ещё одну передачу манны, когда мой ежемесячный цикл снова приблизится?]

«Ваше Высочество.»

Айзек наклонился ко мне, его голос был низким и мягким. Услышав, как он произнёс моё имя, я подняла голову, и в следующий миг...

«…!»

Его лицо оказалось совсем рядом. От неожиданной близости и чётких черт его лица сердце стремительно ушло в пятки. Прежде чем я успела прийти в себя, взгляд зацепился за обнажённую кожу Айзека, подсвеченную мягким, тёплым светом лампы. Я тут же отвела глаза.

И тут до меня дошло, я тоже была без одежды. Я попыталась натянуть одеяло, но оно оказалось зажато его телом.

«Эм...милорд, не могли бы вы...ну...хоть немного...?»

Айзек чуть отстранился, давая мне возможность освободить край одеяла. Завернувшись в него с головой, я наконец почувствовала хоть какое-то облегчение.

Я бросила взгляд на Айзека, смущённо опустив глаза. Он был в штанах. [Несправедливо, почему одет только он?]

«Вы в порядке?»

«Да...Думаю, да...»

«Вы всё ещё помните, что произошло?»

«Кажется, да...»

Я неловко кивнула. [Судя по всему, у меня бывали случаи, когда переполнение манной приводило к потере памяти, похоже, он хотел удостовериться, что этого не произошло.]

Пока я пыталась разобраться в происходящем, Айзек отвернулся, налил воду из кувшина, стоявшего на тумбе, и протянул мне стакан.

«Вот, возьмите.»

«...Как ты догадался, что я хочу пить?»

«Вы сказали это, ещё не проснувшись. Я услышал.»

Наверное, пробормотала во сне, жажда была нестерпимой. Даже после того, как я выпила, в голове всё равно было немного мутно. Когда он протянул руку за стаканом, я молча вернула его. И тут в памяти всплыли последние мгновения до того, как я потеряла сознание.

«Кстати...вы не видели Рено?»

«Он, скорее всего, где-то у дворца. Сегодня он назначен вашим охранником.»

«Ах…понятно…»

[Значит, именно Рено перенёс меня в спальню. Опять только лишние хлопоты ему доставила…Надо будет извиниться при встрече.]

Пока я об этом думала, Айзек вдруг задал вопрос:

«Хотите, чтобы Рено остался при вас?»

«Что?»

«Просто спросил. До моего прихода он делился с вами манной.»

«Рено получал манну от меня?»

Я заморгала, не сразу поняв смысл его слов. А потом до меня дошло, и меня охватил ужас.

«Вы...вы хотите сказать, что я...с Рено?»

«Не знаю, что именно вы имеете в виду, но, когда я вошёл, вы передавали ему манну через прямой контакт.»

«А…?»

Меня сначала прошиб холодный пот, но его спокойное объяснение немного успокоило. Оказалось, дело ограничилось...поцелуем.

Хотя и это звучало довольно серьёзно, я всё равно испытала облегчение. Я уж боялась, что произошло нечто большее.

Однако следующие слова Айзека снова застали меня врасплох:

«Если вы желаете видеть Рено, я могу его позвать.»

«Что? Нет! Это не так!»

Я резко замотала головой, и Айзек, который уже собирался что-то сделать, остановился.

«Тогда вы его не любите?»

«Нет, дело не в этом, просто...»

Я замялась, а затем всё же решилась задать вопрос:

«А вы…не против, если я буду передавать манну Рено?»

«Это ваше решение. Моё мнение тут не имеет значения.»

[Вот опять он за своё...]

[Он никогда не показывает чувств. Ни эмоций, ни взглядов, ни желаний.] И я снова прикусила губу от досады.

[Это странно. Я прекрасно знала, что не имею права ждать от Айзека чего-либо. Но всё равно...почему-то было больно.]

«Не стоит звать Рено. Того, что я даю вам, достаточно. И...»

Я замялась, но всё же продолжила:

«Спасибо, что спасли меня.»

«Я просто сделал то, что должен был сделать.»

Он молча кивнул. Как всегда, сдержанно и холодно.

[И всё же…почему он всё ещё здесь? Обычно, исполнив долг, он тут же уходил, никогда не задерживался. Неужели...в этот раз он останется до рассвета?]

[В этом не было ничего особенного.] Но мысль грела душу, вселяя необъяснимую надежду.

«Похоже, вы уже восстановились. Я откланяюсь.»

Его слова безжалостно разрушили едва зародившуюся в сердце мечту.