В конце концов Эйлин сердито ушла. Тем временем Мин Шу лениво читала с телефона комментарии в сети, держа под рукой чашку чая и небольшой пакетик с закусками.

— Сестра Цзян Нянь, где ты взяла эту закуску? - Тянь Юань обнаружила эту сцену, вернувшись после того, как проводила Эйлин. Она немедленно подошла, чтобы отобрать пакетик: — Хватит столько есть! Что ты будешь делать если растолстеешь?

Тянь Юань чуть не плакала. ‘Сестры Эйлин уже было достаточно для меня, почему сестра Цзян Нянь тоже решила быть такой странной сейчас…’

Мин Шу попыталась отобрать свою закуску, глядя на Тянь Юань жалобным взглядом, способным растопить лёд:

— Маленькая Юаньцзы, верни...

— Ни за что. Сестра Эйлин сказала, что тебе нужно сократить количество еды. - Тянь Юань, не поддаваясь, быстро свернула пакетик с закусками и отступила назад.

‘Сестра Цзян Нянь всё ещё в настроении поесть? Это то, что люди называют превращением горя и возмущения в аппетит?’

Её сестра Цзян Нянь раньше не обладала этим навыком…

Может, он был приобретен совсем недавно?

Собравшись с мыслями, Тянь Юань успокаивающе сказала Мин Шу:

— Сестра Цзян Нянь, на самом деле это не так уж и важно. Тебе не нужно беспокоиться об этом слишком много, сестра Эйлин определенно исправит это.

Хотя она и сама в это не верила.

— Ох, я так волнуюсь, — печально сказала Мин Шу.

Услышав это, Тянь Юань наконец расслабилась. После того, что она только что пережила, сестра Цзян Нянь и впрямь должна быть обеспокоена... Она тихо вздохнула и мягко произнесла:

— Сестра Цзян Нянь, ты…

— Я волнуюсь, что умру от голода, если вы не вернете мне мои закуски. - Мин Шу с улыбкой протянула к ней руки.

— …

Она гневно топнула, покраснев, как помидорка. Сестра Цзян Нянь всегда знала, как её поддразнить.

Тянь Юань покинула гостиную (не забыв забрать с собой закуски), выглядя так, будто собиралась пожаловаться кому-то в слезах.

— Подожди, оставь мне закуску!

Мин Шу чувствовала себя слегка истощённой после потери еды. Её рот огорчённо скривился.

Она была голодна.

Она была так голодна, что у неё не было сил улыбнуться.

‘Схожу-ка я за какой-нибудь едой.’

Нин Кэцин вернулась в сумерках, так как ей нужно было сниматься в вечерней сцене.

Теперь все на съёмочной площадке знали, что она - избранница Ли Шаонаня, и отчаянно искали любой шанс угодить ей.

Но у Нин Кэцин было всё то же кроткое лицо. Она не относилась к ним высокомерно из-за Ли Шаонаня.

Это ненамеренно произвело о ней очень благоприятное впечатление.

Мин Шу подумала, что Нин Кэцин может попросить своего папика отомстить Цзян Нянь, но прошло несколько дней, и ничего не произошло. Жара, вызванная издевательством Цзян Нянь над новенькой, начала угасать.

Понимание, что нужно ждать лучшей возможности... ‘Кажется, Нин Кэцин вернула свой IQ.’

‘Интересно. Возможно, пришло время найти ещё один повод получить очки ненависти.’

— Сестра Цзян Нянь, сегодня вечером будет банкет. Сестра Эйлин хочет, чтобы ты на нём присутствовала, - сообщила Тянь Юань Мин Шу, держа трубку.

‘Банкет…’

Мин Шу задумалась ненадолго, её глаза мягко изменились, а затем она ответила с широкой, сияющей улыбкой:

— Отлично.

‘Банкет - это еда.’

‘Я должна пойти.’

Оглядев Мин Шу с головы до ног, чтобы убедиться, что у неё нет никаких закусок, Тянь Юань отвернулась, чтобы продолжить говорить с Эйлин.

Как только Тянь Юань отвернулась, Мин Шу вытащила коробку печенья из груды одежды рядом с ней.

— Сестра Цзян Нянь!

Мин Шу спокойно задвинула печенье обратно и взяла ближайший сценарий, сделав вид, что читает.

— Кто-то оставил здесь коробку печенья? В следующий раз ты должна предупредить уборщиков, чтобы они не оставляли такие вещи повсюду, что, если кто-то их съест?

— …

‘Конечно, сестра Цзян Нянь, покажи мне больше своей изысканной актёрской игры.’

Тянь Юань обнаружила, что её сестра Цзян Нянь стала одержима едой. Она могла начать есть где угодно и когда угодно за её спиной. Даже реквизитная еда не могла избежать её внимания; команда реквизиторов начала прятаться от неё.

Если она съест весь реквизит, что они будут использовать на съёмочной площадке?!

Режиссёр предоставил Мин Шу выходной для банкета. Они начали собираться во второй половине дня; подготовка, в которую входило платье, причёска и макияж, заняла более двух часов.

Эйлин ждала их у дверей отеля.

Когда появилась припаркованная машина Мин Шу, Эйлин внезапно насторожилась и быстро направилась к ней.

Притаившиеся репортеры тоже ожили. Эти люди знали все автомобили звёзд - вероятно, даже лучше, чем свои собственные.

Мин Шу уже давно не появлялась на людях, но вот она здесь. Как они могли не волноваться?

Дверца машины открылась, и из неё вышла фигура в фиолетовом.

Мин Шу была одета в светло-фиолетовое платье без бретелек с кружевами, украшавшими грудь. Она выглядела одновременно очаровательно и сексуально. Объёмный дизайн талии подчёркивал контуры её совершенного тела, короткая спереди и длинная сзади юбка обнажала стройные белокожие ноги.

Хозяйка тела имела длинные, слегка вьющиеся волосы. Мин Шу позволила им свободно спадать на её белоснежные плечи и спину, частично скрывая кожу и делая её весьма соблазнительной.

Репортёры, ошеломлённые красотой Мин Шу на несколько секунд, вдруг устремились к ней, задавая один за другим острые вопросы.

— Мисс Цзян, насчет новостей о том, что вы издевались над новичком на съёмочной площадке, это правда?

— Могу я спросить вас, Мисс Цзян, как далеко вы продвинулись с мистером Чжоу, который, по слухам, имел с вами роман на прошлой неделе? Он сейчас ваш парень?

Эйлин взяла Мин Шу за руку и напомнила ей:

— Не болтай.

Персонал отеля прибыл, чтобы помочь сохранить порядок, расчищая проход для Мин Шу.

— Мисс Цзян, у вас есть какие-нибудь личные претензии к мисс Нин? - вдруг спросил кто-то.

‘Личная обида?’

‘Чушь.’

‘Я просто выполняю свою работу.’

Как только Мин Шу собралась ответить на этот вопрос, позади неё раздался шум.

Рядом с ними остановился «Бентли». Это был эксклюзивный автомобиль Ли Шаонаня, известный многим людям в индустрии. Неудивительно, что они были так увлечены.

Он был магнатом шоу-бизнеса.

Ли Шаонань вышел первым. От того, как его быстрый, яростный взгляд охватил всех, температура необъяснимо упала, и шумная бурлящая толпа успокоилась. Он подошёл к другой стороне машины, открыл дверцу и протянул руку.

Нин Кэцин вложила свою ручку в ладонь Ли Шаонаня и вышла из машины. На ней было белое платье, стелющееся по земле и подчёркивающее её белоснежную кожу. Её волосы были подняты вверх и собраны в элегантный пучок, а две завитые прядки обрамляли лицо. Раскрасневшиеся щёки и беспокойные глаза делали её похожей на эльфийку, случайно попавшую в этот мир. Любому, увидевшему её, хотелось защищать её и лелеять.

— О боже мой! Босс Ли здесь!

— А кто эта женщина рядом с ним?

Репортёры не были достаточно смелы, чтобы незаметно подкрасться к Ли Шаонаню, поэтому просто фотографировали на расстоянии. Ли Шаонань казался похожим на короля; положив руку Нин Кэцин себе на плечо, он проводил её до гостиницы.

Мин Шу стояла у них на пути, так что им пришлось пройти мимо неё, если они собирались войти.

— Сестра Цзян Нянь, - Нин Кэцин поприветствовала её несколько огорченным тоном.

— …

‘Какого чёрта? Я что, тебя как-то обидела?’

Ли Шаонаню пришлось остановиться из-за Нин Кэцин, и его холодный взгляд лезвием ножа упал на Мин Шу. У Эйлин вспотели руки. Ли Шаонань ещё ничего не сделал в связи с прошлым разом, но это не означало, что он об этом забыл и оставит ситуацию просто так.

С сияющей в глазах жестокостью, Ли Шаонань сказал:

— Мисс Цзян очень смелая.

— Правда? - Весело сказала Мин Шу. Она продолжила дежурно улыбаться, даже когда Эйлин тайком сильно ущипнула её. — Я боюсь саму себя, когда начинаю действовать дерзко.

Давление воздуха вокруг Ли Шаонаня слегка снизилось.

— Тогда я дождусь этого момента.

— Ли, в прошлый раз это была моя вина. Вы обещали не винить сестру Цзян Нянь. - Нин Кэцин слегка потянула Ли Шаонаня за руку, это выглядело так, словно она действительно умоляла его простить Мин Шу.

Тем не менее, под всеобщим вниманием, другая её рука кинула несколько бусин, разлетевшихся у ног Мин Шу.

Все они были в длинных платьях, а цвет бусин слишком походил на цвет ковра. Кроме того, все были заняты другими вещами, так что даже Эйлин не заметила действия Нин Кэцин.

Однако Мин Шу увидела это. Она быстро подобрала свое платье и мягко отступила. Её голос прозвучал с лёгкой улыбкой:

— Ох, мисс Нин, такие ценные бусины нельзя выбрасывать. Они стоят очень много хорошей еды!