Когда Мин Шу отошла от Нин Кэцин, люди могли видеть, как Нин Кэцин отдёргивает от неё руку.

У ног Мин Шу было разбросано несколько бусин почти того же цвета, что и ковёр. Чуть раньше некоторые журналисты сфотографировали Нин Кэцин с браслетом, украшенным светло-красными бусинами.

Нин Кэцин была удивлена реакцией Мин Шу и на мгновение остолбенела, затем быстро изменила выражение лица и сказала извиняющимся тоном:

— Я сожалею, сестра Цзян Нянь. Я и не заметила, что он сломан.

Улыбка Мин Шу стала ещё шире.

— Ладно, мисс Нин, в следующий раз тебе не стоит покупать такой браслет. Он такого плохого качества, что я чуть не споткнулась об эти рассыпанные бусины. Если в следующий раз кто-то действительно споткнётся, тебе снова придётся извиняться.

Окружавшие их репортеры внезапно разразились бурными спорами. Правда уже была ясна.

Звёзды, подобные им, никогда не покупали фальшивые или дешёвые изделия, а поскольку подлинные изделия всегда были высокого качества, то браслет, скорее всего, был намеренно сломан его владелицей.

Став предметом различных подозрительных взглядов, Нин Кэцин тайно и обиженно закатила глаза на Мин Шу. Она ненавидела улыбку Мин Шу. Она казалась тёплой и милостивой, но для неё в этой улыбке не было ничего, кроме насмешки.

Нин Кэцин сдержала свои эмоции и жалобно произнесла:

— Я действительно сожалею, сестра Цзян Нянь. Я понятия не имею, почему он сломался...

— Довольно! - Внезапно раздался холодный голос Ли Шаонаня. Он держался за тонкую талию Нин Кэцин, глядя на Мин Шу. — Госпожа Цзян, вы снова и снова проявляете неуважение к Нин Кэцин; разве вы не знаете, к чему это может привести?

Даже если бы Ли Шаонань знал, что Нин Кэцин сделала это нарочно, он бы только поддержал её.

Мин Шу провела рукой по волосам и закатила глаза.

— Какие последствия? Расскажите мне о них.

”Я испытывала худшие ветра и волны. Как я вообще могу бояться тебя, деспотичного папика?

Ты что, хочешь унаследовать мои закуски после того, как напугаешь меня до смерти?”

Мощное присутствие их противника охладило всё тело Эйлин; даже будучи таким опытным агентом, она ощущала это давление.

На её лице появилось смертельное выражение. Эйлин тот час же прикрыла бы рот своей артистке, если бы рядом не было так много журналистов. Разве было недостаточно вызвать проблемы на съёмочной площадке? И сейчас она хотела вызвать их ещё больше перед этими репортерами? Неужели Цзян Нянь действительно хотела что бы её выгнали из шоу-бизнеса?

Эйлин сильно ущипнула Мин Шу, пытаясь остановить её. Но Мин Шу, казалось, совсем не чувствовала боли, даже изгиб её губ не изменился.

Может быть, её артистка стала одержима демонами или у неё развилось какое-то психическое заболевание?

Ли Шаонань пробормотал короткое “Хо” после того, как они с Мин Шу несколько секунд смотрели друг на друга.

Мин Шу заговорила прежде, чем он смог что-либо сказать, произнеся:

— Мистер Ли, вы собираетесь сказать что-то вроде: “Женщина, ты пытаешься привлечь моё внимание”?

Типаж “тиранический папик”? Я отказываюсь.

— …

Это был первый раз, когда Ли Шаонань столкнулся с женщиной, которая могла настолько привести его в ярость.

Сейчас он был ещё более зол, чем тогда, когда Нин Кэцин сопротивлялась ему!

— Мисс Цзян действительно храбра. Интересно, сколько ещё вы сможете так улыбаться? - Эта женщина окончательно вывела его из себя. Если бы не мольбы Нин Кэцин в прошлый раз, он бы уже принял меры, чтобы наказать её.

— По крайней мере, дольше, чем вы сами, - сияющая улыбка Мин Шу резко контрастировала с мрачным лицом Эйлин.

Единственное, чего сейчас хотелось Эйлин - это найти приятное место, где можно было бы спокойно умереть. Потому что ничто не могло исправить эту ситуацию, а надвигающиеся последствия были, вероятно, хуже смерти.

— Хм! - Ли Шаонань снова хмыкнул с ледяным тоном. Он решил оставить этот спор с женщиной - ”посмотрим на её _реальную_ силу позже” - и продолжил двигаться к отелю, приобняв Нин Кэцин за плечи.

Когда Ли Шаонань проходил мимо, Мин Шу неожиданно подставила ногу, счастливо улыбаясь.

СТУК.

Ли Шаонань был застигнут врасплох и, споткнувшись, упал, ударившись всем телом о ковёр. Нин Кэцин так же неизбежно увлекло вниз вместе с ним. Они оба рухнули на землю некрасивой кучей.

Неловкое молчание охватило всю толпу. Казалось, будто кто-то остановил время; всё, казалось, двигалось в замедленном темпе.

Всего несколько секунд тянулись так долго, что хватило бы на столетие. Когда все поняли, что произошло, сначала раздались тихие и глубокие восклицания, за которыми последовали бесчисленные звуки щёлкающих затворов.

Щёлк, щёлк, щёлк…

Эйлин была пригвождена к месту, неподвижная, как камень. Выражение её лица больше не могло отразить всё внутреннее потрясение.

Может быть, ей просто приснился сон, в котором её артистка выставила ногу, чтобы подставить подножку Ли Шаонаню?

Должно быть, ей просто померещилось.

Нет, она, должно быть, всё ещё лежит в своей постели, спит и видит сны. Пожалуйста, проснись, пожалуйста, проснись!

Телохранители Ли Шаонаня, ожидавшие возле машины, немедленно бросились вперёд, чтобы помочь своему боссу встать и заставить репортеров удалить фотографии.

Ли Шаонань поправлял свою одежду, мрачно глядя на Мин Шу, а она просто быстро прошла мимо них с мягкой улыбкой.

— Первая пришла, первая и обслужена. Мистер Ли, для вас безопаснее идти позади меня.

Увидев, что Мин Шу уходит, Эйлин безнадёжно последовала за ней.

Она не чувствовала, что её сердце снова забилось, пока они не вошли в отель и Ли Шаонань не скрылся из виду. Он был слишком пугающим.

Они оскорбили такого демона. Что может быть хуже этого?

Да ничего!

— [Гость, нет никакой необходимости приобретать очки ненависти Ли Шаонаня.] - напомнила ей Система Гармонии.

— Какая разница? - ”Мне всё равно.”

— […] - ”Вы собираетесь набирать очки ненависти от кого угодно?”

Ли Шаонань выставил себя дураком за пределами отеля, поэтому, не желая больше терять лицо, он вскоре уехал с Нин Кэцин.

О репортёрах позаботились, но Ли Шаонань не мог остановить всех.

Некоторые зеваки бесстрашно рассказывали о событиях, происходивших за пределами отеля. После этого к ним присоединились различные новостные агентства.

#Издевательств над новенькой было недостаточно, Цзян Нянь ещё больше оскорбила стоящего за той денежного босса, как она собирается оставаться в индустрии?#

#Раскрытие денежного босса Нин Кэцин, который поссорился с Цзян Нянь на мероприятии#

#Цзян Нянь и Нин Кэцин#

#Цзян Нянь оскорбляет магната#

#Цзян Нянь издевается над новичком#

#Нин Кэцин и Ли Шаонань#

Эти горячие темы были немедленно оказались в топе. Казалось, кто-то это оплатил.

Но ни в новостях, ни в колонке с горячими темами никто не упоминал о том, что Ли Шаонань упал возле отеля. Всякий раз, когда какой-нибудь из свидетелей произошедшего отправлял сообщение, оно исчезало настолько быстро, что никто попросту не успевал его заметить.

А под горячими темами пользователи сети с большим воображением причудливо представляли себе устаревший любовный треугольник, и многие следили за этой историей и добавляли к ней еще больше всяческих шуток. Очень забавная сцена.

Между тем, женщина, о которой они говорили, боролась с Тянь Юань за последний пакетик чипсов. Маленькое личико Тянь Юань, отчаянно вцепившейся в пакет, пылало.

— Сестра Цзян Нянь, ты разозлила сестру Эйлин настолько, что она готова взорваться. Если она ещё раз увидит, что ты ешь снэки, она меня убьёт!”

— Но ведь она ещё не вернулась, - и именно в этот момент Эйлин открыла дверь и вошла.

Кашлянув, Мин Шу отпустила ее руку и сказала с улыбкой:

— Маленькая Юаньцзы, не ешь слишком много на ночь, ты растолстеешь.

Растерянная Тянь Юань осталась с пакетиком в руках. Что она сделала, чтобы заслужить это?

Взглянув на Тянь Юань, Эйлин прямо подтолкнула свой сотовый телефон к Мин Шу, и накопленный за несколько дней гнев наконец вырвался наружу.

— Что с тобой случилось в последнее время? Травля Нин Кэцин, провокации в сторону Ли Шаонаня и даже причинение неприятностей на публике сегодня! Что будет завтра? Ты соберёшься кого-то убить?!