Глава 148. Картина с играющими небожительницами

В тот миг, когда ослепительный столб света ударил в око формации, массив телепортации диаметром 300 метров вспыхнул с невероятной силой!

— Божественные Шаги Изначального Хаоса!

Тань Юнь слегка приподнял уголки губ. В мгновение ока он преодолел расстояние около 300 метров, возникнув прямо за спиной Ян Фэя, и нанёс сокрушительную пощёчину. От мощного удара правоохранитель, словно тряпичная кукла, вылетел за пределы активирующегося портала. Кровь вперемешку с выбитыми зубами брызнула из его рта, и воздух огласил истошный вопль ужаса.

Тань Юнь не стал дожидаться, пока тот рухнет на камни. Обратившись синей тенью, он пронёсся над самой землёй и, перехватив Ян Фэя в воздухе, мёртвой хваткой вцепился ему в горло.

— Тань Юнь, ты... что ты задумал?! — прохрипел Ян Фэй, содрогаясь всем телом от сковавшего его ледяного страха. Оказавшись в руках этого монстра, он не смел даже пошевелиться.

— Что я задумал? А ты сам как думаешь? — Тань Юнь отвесил ему ещё одну хлёсткую пощёчину. — А ну, отвечай, когда это я успел «зверски убить соученика»?

Звук удара эхом разнёсся по округе. Перед глазами Ян Фэя заплясали золотые искры. Не давая ему опомниться, Тань Юнь ударил снова.

— Ты что, ослеп или оглох? Разве не слышал, как Сюэ Ган только что пообещал меня прирезать? Он собирался убить меня, а в итоге погиб сам. И ты смеешь утверждать, что я в чём-то виноват?

— Тань Юнь, я ошибся! Да-да, точно, теперь я вспомнил! — Ян Фэй задрожал ещё сильнее, его голос сорвался на писк. — Это Сюэ Ган первым проявил жажду убийства, по правилам секты он заслуживал смерти! Но я... я ведь не пытался тебя убить! Пожалуйста, не убивай меня, это будет тяжким преступлением!

Тань Юнь разжал пальцы, и правоохранитель мешком повалился на землю. Юноша лишь презрительно усмехнулся: — Хватит ломать комедию. Я слышал каждое слово из вашего разговора.

Ян Фэй тут же пал ниц, принявшись неистово биться лбом о камни: — Дедушка Тань, пощадите! Вы уже убили старейшину-правоохранителя Внешней Секты и нажили врага в лице старейшины Внутренней Секты... Я лишь мелкая сошка, исполнявшая приказы! Молю, отпустите меня!

— Я не из тех, кто убивает ради забавы. — Тань Юнь сделал паузу, его взгляд стал холодным. — Учитывая, что ты не успел обнажить оружие, я сохраню тебе жизнь. Но... ты посмел пялиться на моих женщин своими грязными глазами. За это придётся платить.

— Дедушка Тань, я виноват... Клянусь, я всё осознал! — запричитал Ян Фэй, заливаясь слезами.

— За ошибки нужно платить. Лиши себя одной руки, и мы в расчёте.

— Нет... Нет, я не могу... — Ян Фэй в ужасе замотал головой.

— Я давал тебе шанс, но ты его упустил. Что ж, тогда я заберу твои ноги! — с этими словами Тань Юнь нанёс резкий круговой удар, подобный удару железного хлыста.

Раздался жуткий хруст, и пронзительный крик боли прорезал небеса. Ноги Ян Фэя буквально разлетелись в клочья, а изувеченные останки конечностей улетели в глубокую пропасть. Несчастный правоохранитель катался по земле, заходясь в немом крике и прижимая руки к окровавленным обрубкам. Тань Юнь наступил ему на грудь, придавливая к камням, и ледяным тоном приказал: — Сегодня ты выжил лишь потому, что я был в хорошем настроении. А теперь живо открывай портал. И не заставляй меня повторять дважды.

— Да... Да, сейчас... — Ян Фэй, превозмогая невыносимую боль, дрожащей рукой поднял жетон. Он сотворил нужную печать, и яркий луч света ударил в око формации. Тотчас пространство над массивом пошло рябью, и огромный купол сияющей энергии накрыл площадку.

— Мэнъи, Шияо, Цзыянь, идём, — позвал Тань Юнь и первым шагнул в свет. Му Мэнъи и Чжун У Шияо, грациозно скользнув вперёд, мгновенно оказались рядом с ним.

— Будешь знать, как пялиться на меня своими похотливыми зенками, козёл! — Сюэ Цзыянь в сердцах пнула Ян Фэя по лицу и только после этого вбежала в портал.

Через несколько мгновений сияние померкло, и четверо практиков исчезли без следа.

☆☆☆

Миг головокружения — и мир вокруг Тань Юня и его спутниц преобразился. Они стояли на мягком ковре из сочной травы Источника Души. Воздух здесь был напоён ароматом цветов, а концентрация духовной энергии оказалась раза в три выше, чем во Внешней Секте. Каждая крупица этой силы, казалось, сама стремилась проникнуть в тело, даря невероятную лёгкость и бодрость.

Перед друзьями развернулась величественная и захватывающая дух панорама. Насколько хватало глаз, из бескрайнего моря облаков вздымались исполинские пики. Каждая гора была окутана призрачной дымкой тумана и переливающимся духовным светом, что делало их похожими на обители бессмертных из древних легенд. С вершин этих небесных гор срывались сияющие водопады духовной энергии, медленно стекая вниз среди облаков. Вид этой неземной красоты заставлял сердце замирать от восторга, погружая в состояние, близкое к сладостному сну.

Тань Юнь окинул взглядом горные цепи и невольно вздохнул: — Мэнъи, глядя на всё это, я вспоминаю тот день, когда мы только вступили в секту два года назад.

Лёгкий ветерок колыхнул полы их одежд. Му Мэнъи изящным жестом поправила выбившуюся прядь волос, и на её прекрасном лице расцвела нежная улыбка.

— Да. Тогда ты стоял и заворожённо смотрел вдаль, думая, что это и есть место, где тренируются ученики Внешней Секты. Я ещё посмеялась над твоей наивностью, рассказала тебе, что это Священная Горная Область Духовных Источников, где обитают лишь ученики Внутренней Секты.

Тань Юнь перевёл взгляд на девушку: — И ты всё это помнишь?

— Конечно, — глаза Му Мэнъи светились теплом. — Каждое мгновение, проведённое с тобой, навсегда запечатлено в моём сердце.

— Ой-ой-ой, ну хватит уже, сейчас расплачусь от нежности! — весело воскликнула Сюэ Цзыянь, подмигивая им.

— Опять ты за своё! — притворно рассердилась Му Мэнъи и, замахнувшись на подругу, бросилась вдогонку за смеющейся Цзыянь по полю, усыпанному цветами. Бабочки, потревоженные их бегом, ярким роем взмывали в небо.

Чжун У Шияо наблюдала за ними, и в её глазах промелькнула капля грусти: — Если бы и я могла вот так беззаботно радоваться жизни...

Сюэ Цзыянь, обладавшая на редкость острым слухом, внезапно развернулась и взмахнула рукой. В сторону Шияо ударило несколько водяных струй, намочив её с ног до головы.

— Ха-ха-ха! Старшая сестра Му, смотри! Шияо теперь похожа на мокрую курицу! — звонкий смех Цзыянь колокольчиком разнёсся над лугом. Му Мэнъи обернулась и, увидев опешившую подругу, поманила её: — Шияо, сестрёнка, иди к нам! Давай проучим эту негодницу!

Чжун У Шияо на мгновение замялась. Тань Юнь, любуясь её идеальной фигурой, которую теперь подчеркнула влажная одежда, подавил вспыхнувшее желание и мягко произнёс: — Раз уж выдался такой редкий момент тишины и счастья, побудь немного безрассудной вместе с ними.

— Хорошо, — тихо ответила Шияо. Заметив, что Тань Юнь не отводит от неё восхищённого взгляда, она густо покраснела и, словно пытаясь скрыться, со всех ног бросилась к подругам.

— Шияо, я всё видела! — донёсся издалека голос Цзыянь. — Видела, как Тань Юнь на тебя пялился!

— Цзыянь... Ты всё врёшь! Вот поймаю тебя — тогда попляшешь!

— Хи-хи, Шияо, я больше не буду! Сестрица Му, спаси!

— Так тебе и надо, Цзыянь!

Пейзаж вокруг был прекрасен, словно картина мастера. Трое красавиц кружились в весёлом танце среди цветов, их щебет и смех сливались в единую симфонию с шёпотом ветра. В лучах заходящего солнца эта сцена казалась ожившей картиной с играющими небожительницами, спустившимися в мир смертных.