Даже в старом мире барсук был свирепой тварью, с которой в здравом уме никто не стал бы связываться без крайней нужды. А уж после прихода Древа Мира этот зверь стал во много раз страшнее. Кармен прочувствовала это на собственной шкуре, стоя против такого чудовища лишь с призванным кузнечным молотом в руках.

От кончика носа до хвоста приземистая туша вымахала почти на десять футов в длину — настоящий медведь-гризли на коротких лапах. Только этот шипящий и скалящийся монстр был куда злее и яростнее любого самого свирепого медведя.

Кармен крикнула: — Пора!

Отбросив страх, она бросилась на зверя. Тварь метнулась в сторону и щелкнула пастью. Острые зубы сомкнулись на боку женщины, но прокусить самодельную кольчугу не смогли. Рубаху Кармен наспех сплела из металлолома только сегодня утром, но даже так дотянула ее до нижнего края Простого ранга. Защита выдержала.

Едва-едва.

Но кольчуга не спасала от чудовищной силы сжатия челюстей. И уж тем более не прикрывала ноги, по которым полоснули загнутые когти.

Кармен закричала снова, но на этот раз не отдавая команду, а от дикой боли. Когти легко вспороли толстые кожаные штаны — вещь даже до Грубого ранга не дотягивала — и впились в мясо. Высокое Телосложение, поднятое годами работы у наковальни и очками Системы, слегка сгладило урон, но защитить до конца не смогло.

Женщина понимала: нужно продержаться всего несколько секунд. Стиснув зубы до скрипа, она всем весом опустила тяжелый молот на череп твари. Раздался глухой стук, но зверь от такого удара даже не пошатнулся, словно не заметив огромной Силы кузнечихи.

Она ударила снова.

Монстр рвал ей ноги когтями и мотал из стороны в сторону, словно собака тряпку. Кармен чудом держалась на ногах, но понимала: еще немного, и она рухнет. Тварь была слишком огромной и сильной.

Наконец подоспели остальные.

С копьями наперевес, которые Кармен сковала сразу после изгнания, беженцы навалились на барсука. Они кололи зверя слаженно и точно, как бывалые загонщики — нужда быстро научила их выживать. Следом налетел Кольт: его укороченное копье вспыхнуло «Шквалом клинков». Самурай тут же добавил выпад с резким толчком вперед — простой, но смертоносный прием, особенно в руках ветерана.

Наконечник вошел чудовищу точно в глотку, и когда боец выдернул оружие, наружу хлестнула густая кровь.

Но барсуки всегда славились своей живучестью, а магия Древа Мира сделала этого зверя только крепче. Истыканный десятком копий, он продолжал яростно огрызаться, не разжимая мертвой хватки на кольчуге Кармен, и женщине доставалось больше всех.

Впрочем, упрямства кузнечихе было не занимать. Если кто и походил характером на этого неубиваемого зверя, так это сама Кармен. Годы лишений и битв после падения старого мира сделали ее несгибаемой.

Она методично опускала молот на лоб монстра. Удар за ударом — пока под бойком не хрустнула кость. Череп наконец раскололся. Барсук зашатался, потеряв былую прыть, но всё еще пытался драть ее когтями. Кармен не останавливалась, пока в тело не хлынула теплая волна опыта, извещая о гибели твари.

Монстр рухнул, и женщина бессильно осела рядом на землю. Жадно хватая ртом воздух, она посмотрела на свои ноги. Зрелище было не из приятных, хотя до костей когти всё же не достали. К ней уже со всех ног бежал Мигель с самодельной аптечкой в руках.

— Только не режь, — простонала она, расстегивая пояс. Стыдиться было некого, и она с мучительным стоном сдернула остатки штанов, содрав засохшую корку крови.

Мальчик сразу принялся за дело: промыл рваные раны водой и плеснул антисептика, который намешала одна из беженок. Тереза не была настоящим алхимиком — этот класс относился к ремесленникам, — но ее профессия химика позволяла делать вполне рабочие зелья. Женщина смогла приготовить не только обеззараживающий раствор, но и целебную мазь, которую Мигель густо нанес поверх ран.

— Зубы глубоко вошли? — спросил мальчик, накладывая повязки.

Кармен покачала головой: — Нет. Но пару ребер мне эта скотина точно помяла.

В ранах приятно закололо: вонючая мазь начала действовать. С настойками мастеров-алхимиков она не сравнилась бы, но всё равно творила чудеса. В прежней жизни такие глубокие борозды от когтей заживали бы месяцами, а благодаря Терезе она сможет встать на ноги уже через час, и через неделю на коже не останется даже следа.

Без этой женщины и Кармен, и весь их отряд давно бы сгинули в тайге. Но даже с такой мазью они столько раз балансировали на волоске от гибели за последние недели, что кузнечиха с ужасом ждала каждого нового рассвета. Трудно заставлять себя идти вперед, когда впереди маячат лишь кровь, голод и холод, а куда именно идти — никто не знает.

Но стоило взглянуть на Мигеля, сосредоточенно бинтующего ее ноги, как все сомнения отпадали. Она могла опустить руки ради себя, но бросить сына — никогда. В этом и заключался весь смысл быть матерью.

Пока мальчик перевязывал раны, остальные взялись за тушу гиганта. Освежевать такую громадину в одиночку было бы каторжным трудом, но полтора десятка людей, набивших руку на охоте, справились быстро. Когда Мигель завязал последний узел на повязке, с туши уже сняли шкуру.

— Шкуру не выбрасывать! — крикнула Кармен. — Сделаем из нее отличную броню.

— Слушаюсь, мэм, — привычно отозвался Кольт.

Кармен ласково потрепала сына по волосам: — Спасибо, михо.

Мальчик, как всегда, недовольно отстранился: — Мам, ну хватит…

На измученном лице Кармен промелькнула редкая улыбка. Недели после изгнания из Истона выдались кошмарными, и руки опускались всё чаще. Так тяжело на душе у нее не было со времен гибели Алиссы.

Хотя сейчас всё ощущалось даже горше. Смерть жены была невосполнимой утратой, а вот недавние события — чистым, сокрушительным поражением. Она подняла мятеж, веря в свою правоту, но погубила кучу народа. Роман размазал ее без всяких шансов.

Смириться с этим было трудно.

— Ты как, цела? — спросил подошедший Кольт. Мигель убежал помогать с мясом — в их положении разбрасываться едой было нельзя, — а Кармен так и сидела, глядя в пустоту.

Она покачала головой и протянула руку: — Помоги встать.

Самурай крепко сжал ее ладонь и рывком поднял на ноги, стараясь смотреть исключительно в лицо. Правда, не удержался от замечания: — Штаны бы надеть, начальник.

— А что, бинты нынче не в моде? — попыталась отшутиться она. — Я…

Договорить она не успела: в плечо Кольта со стуком вонзилась стрела. Мужчина покачнулся, но устоял на ногах и во все горло заорал: — Мародеры!

Забыв про раны, Кармен резко обернулась. Радоваться было нечему: их окружили десять человек с луками и мечами. Бандиты явно давно скитались по лесам: одежда превратилась в грязные лохмотья, а оружие знавало лучшие дни. Но раз они выжили в этих дебрях, значит, драться умели отлично.

Вперед вышел главарь — тощий тип с заросшей щетиной физиономией: — Бросайте оружие. Нам лишняя мокруха без надобности. Отдайте баб, снарягу и добычу, и разойдемся миром. Будете упрямиться — заберем силой. Вам это не понравится.

Кармен знала цену этим обещаниям. Мародеры забирали людей в рабство, а когда рабы становились обузой, резали их как скот. Ходили даже слухи, что бандиты едят человечину. Послушаться их значило подписать себе верный смертный приговор, перед которым придется пройти через ад.

Она не стала тратить слова на пустые споры и лишь коротко кивнула Кольту. Тот мгновенно вскинул копье, запуская «Шквал клинков». Без нормального меча умение било слабее, но всё равно несло смерть. Впрочем, главарь оказался не промах: заметив всполох навыка, он выставил перед собой зеленый щит из маны. Удары копья со звоном отскочили от преграды, не причинив главарю вреда.

— Взять их, парни! — взревел бандит.

Кармен быстро глянула через плечо. Мигель успел спрятаться, но вместо того чтобы бежать, схватил копье и встал перед дрожащей Терезой. Сердце женщины сжалось от смеси гордости и леденящего ужаса, но раздумывать было некогда.

Прямо на нее с широкой сетью в руках несся разбойник. Убивать женщин они явно не хотели, потому и не стали стрелять на поражение. И это стало их главной ошибкой.

Собрав всю свою немалую Силу, Кармен ушла в сторону, разминувшись с летящей сетью. Резкий разворот отозвался вспышкой боли в искусанных ногах, но она не обратила внимания. Навык «Призыв инструмента» вложил в ее ладонь тяжелый кузнечный молот, и Кармен с размаху обрушила его на плечо нападавшего. Целилась в висок, но бандит успел дернуться.

Впрочем, этого хватило.

Лес огласил истошный вопль: ключица и сустав разбойника брызнули осколками. Следующим ударом Кармен сбила его с ног, в крошево раздробив колено, и тут же рванула к главарю. Тот снова выставил зеленый щит, но остановить несущуюся на полной скорости женщину с такой физической Силой тонкая магия не смогла.

Защита разлетелась со звоном разбитого стекла, и Кармен плечом сбила мужика в грязь. Главарь отчаянно вцепился в рукоять ее молота и выбил оружие из рук: едва пальцы разжались, молот растаял зелеными искрами.

Пока они катались по земле, в драку вступили остальные беженцы.

Никто из них не был Воином. Не было среди них ни Следопытов, ни бывалых Ремесленников. Но нехватку боевых навыков ученые компенсировали отчаянной жаждой жизни. Недели скитаний в диких землях выбили из них всю интеллигентскую спесь, оставив лишь животный инстинкт выживания.

Пока лучники пытались наложить стрелы на тетиву, толпа беженцев с ревом набросилась на врагов. И самодельные копья Кармен сработали безупречно. Острые стальные наконечники, выкованные одним из лучших кузнецов континента, легко пробивали старую кожу бандитских доспехов, вспарывая животы и ломая ребра.

Тем временем Кармен наконец сумела прижать голову главаря к земле. И активировала «Тление».

Умение предназначалось для нагрева металла, но и с человеческой головой справилось на отлично.

Бандит забился и истошно завыл: кожа на его висках мгновенно пошла пузырями. Кармен держала его мертвой хваткой, безжалостно вливая Эфир в чужой череп. Глаза главаря лопнули, кровь закипела в венах, а женщина кричала от боли и ярости, пока система не отозвалась новой порцией опыта за убитого врага.

Когда она разжала пальцы, на земле остался лишь обугленный кусок плоти.

Тяжело дыша, Кармен огляделась по сторонам. Хваленые Мародеры лежали мертвыми, заколотые простыми копьями. В этом мире высоких характеристик и магии голая человеческая ярость и отчаяние всё еще значили очень много. Впрочем, Кармен понимала: на одном упрямстве с палками в руках долго не протянешь.

Поднявшись на ноги, она скомандовала: — Снимайте с них всё подчистую. Оружие и доспехи нам еще пригодятся.

Она нагнулась и подобрала меч главаря, который тот так и не успел вытащить из ножен. Клинок был дрянным, но Кармен интересовало не качество оружия, а металл. Настоящая сталь, пусть и простая — куда лучше пары ржавых саморезов.

Наконец она посмотрела на Мигеля. Мальчик так и стоял с копьем наперевес перед Терезой: целый и невредимый. Чего нельзя было сказать об остальных — почти все ополченцы получили ранения, и теперь, когда схватка утихла, адреналин отступал, уступая место боли.

Кармен позвала Терезу и сына, отправляя их перевязывать раненых. С одной стороны, внутри всё кипело от злости: мальчишка должен был спрятаться в кустах! Но с другой — в его упрямом взгляде сквозила порода Алиссы. Пусть они не были родными по крови, он перенял от нее самое главное — готовность защищать слабых.

Пока Мигель бегал с бинтами, подошел Кольт: — Толковый малый. Сразу сообразил прикрыть единственного лекаря.

— Знаю, — вздохнула Кармен. — Просто не хотелось бы, чтобы ему вообще приходилось об этом думать.

— Мой старик на такие вздохи всегда говорил: мечтай в одну руку, а гадь в другую — потом посмотришь, какая быстрее наполнится.

— Какая гадость, Кольт.

— Зато чистая правда, начальник.

Самурай пошел помогать стаскивать с трупов броню и разделывать тушу барсука. Кармен прекрасно понимала: если бы бандиты с самого начала решили перебить их из луков, отряд лег бы здесь за пару минут. Спасли их лишь спесь врагов и желание взять живых пленников. В диких землях цена ошибки была слишком высока.

Тяжело вздохнув, Кармен пошла искать свои штаны. Прежде чем двигаться дальше, нужно было хотя бы одеться.