Лезвие топорика с глухим чавканьем врубилось в череп призрака, разнеся кости и иссохшую плоть на куски. Курик даже бровью не повел. Перешагнув через оседающие останки, он деловито подошел к следующей твари, застрявшей в одном из его хитроумных капканов, и столь же буднично опустил обух. Затем прикончил следующую. И еще одну следом. Методично, хладнокровно, словно давил расплодившихся в амбаре крыс.

До того как попасть в Турнир Первенства, дварф, быть может, и пожалел бы этих жалких, убогих созданий. Но за долгие месяцы непрерывной резни он выкосил их столько, что внутри давно всё выгорело.

Почти всё.

Временами от бесконечного забоя к горлу всё еще подкатывала тошнота. При всей специфике своего класса — и тех ожиданиях, что на него возлагались, — Курик нутром чуял: он не рожден быть мясником. Ловить силками дичь и свежевать туши на ужин? Это святое дело, тут душа спокойна. Защищать свою шкуру от грабителей? Закон тайги. Но вот эта бессмысленная, поставленная на конвейер бойня — вроде того кошмара, что они устроили в Городе Тох, — отдавала чем-то противоестественным.

— Неужто я так многого прошу? — ворчал старик под нос, вытирая обух о траву. — Всего-то бревенчатую избушку на опушке, дородную дварфийку с шелковистой бородой под боком да ремесло, где не надо ежедневно пускать под нож сотни этих убогих калек? — И сам же себе огрызнулся: — Конечно, многого! А виноват во всем этот чертов друид. Затащил меня на другой конец света, а теперь я тут за живодера вкалываю!

Топор опустился вновь, и очередной череп брызнул костяным крошевом.

— Бро, да зачем ты так вкладываешься-то? Они ж всё равно пришпилены намертво, — подал голос Дат со своей вечной, невыносимо благодушной миной.

Хоть бы раз в жизни этот вьетнамец надрался в стельку дрянным элем да полез в честную пьяную драку! Так ведь нет — этот уникум даже во хмелю умудрялся со всеми брататься и заводить закадычных друзей. Словно порядочные гномы так себя ведут!

— Без сопливых знаю! — вызверился Курик и опустил топор на следующего призрака с удвоенной силой.

Результат остался тем же, разве что на парадные портки налипло чуть больше серой слизи и мозгов. И дернул же его черт напялить лучшие штаны! Ах да, точно — остальные давно превратились в лохмотья во время рейдов. И ведь ни одна живая душа даже не заикнулась о том, чтобы возместить ущерб мастеру!

Добив последнего уродца, дварф окинул взглядом свежее поле побоища. Капканов ушло меньше обычного, зато отдача оказалась рекордной: на поляне полегло не меньше сотни призраков. Навыки росли как на дрожжах, и очень скоро перед ним встанет развилка, которую следовало пройти давным-давно. Варианты известны наперечет, и сотый уровень неумолимо дышал в затылок, а он всё тянул с выбором специализации.

В отличие от чудных попутчиков, Курик владел не какой-то реликтовой диковинкой, а понятным и приземленным классом. Он был Сапером, и все три доступных пути вызубрил наизусть еще в день пробуждения:

Механик, Осадочник и Боевой инженер.

Если коротко, специализация Механика взвинчивала эффективность мобильных ловушек быстрого развертывания. Этот путь выбирали те, кто привык мастерить капканы и причудливое оружие прямо на коленке посреди схватки, делая ставку на гибкость и сольный бой. Для его нынешних злоключений — вариант безупречный, но Курику претило то будущее, которое сулила эта дорожка.

Он ведь ввязался в Турнир лишь потому, что глупо было упускать такой жирный куш. Поначалу наивный дварф рассчитывал просто путаться под ногами у Элайджи да собирать крохи халявного системного опыта. Вышло с точностью до наоборот: из него выжали все соки, заставив пахать на пределе физических сил.

Такой жизни на постоянной основе он себе не желал. С другой стороны, именно специализация Механика давала максимальные шансы тупо дожить до финала Турнира. Сбрасывать ее со счетов не приходилось.

Следом шел Осадочник — классический выбор для тех, кто грезил о монструозных стенобитных машинах, тяжелых таранах и разломе вражеских цитаделей. Курик завоевательных походов во главе армий не планировал, так что этот вариант казался наименее заманчивым.

Хотя за время скитаний по Земле он усвоил горький урок: его личные планы редко совпадали с тем дерьмом, в которое его с завидным постоянством окунала судьба. Так что осадный арсенал вполне мог сослужить добрую службу.

И наконец, оставался Боевой инженер — ветка, заточенная под стационарные фортификации, капитальные инженерные сооружения и долговечные линии обороны. Такие спецы работали в плотной связке с Архитекторами, Строителями и Эфирными инженерами, возводя неприступные бастионы.

Вот к этому у Курика лежала душа. Закопаться поглубже в породу, залить всё зачарованным бетоном и ощетиниться турелями — тайная мечта любого нормального дварфа. А уж если провернуть это в недрах настоящей горной крепости — чистое блаженство!

Прибавка от специализаций зависела от личного Наследия, но старик не сомневался: Подвигов Силы у него скопилось достаточно, чтобы выжать из системы достойные бонусы. Знай он пять лет назад, на какую высоту заберется — у него бы борода от изумления поседела.

Вот только за всё приходилось платить. И Курик всерьез опасался, что платой станет его собственный рассудок. Стоило оглядеть это кошмарное кладбище с сотнями — если не тысячей — изувеченных тел, как мороз драл по коже. Да, это были всего лишь призраки, но даже эти твари не заслуживали такой участи.

Дварф тяжело, со стоном крякнул.

— Чего стряслось, бро?

— Ничего.

— Что-то не так, — вмешался Рон, методично вытирая руки о подол рубахи. Каким ветром его заляпало кровью, оставалось загадкой: старик всю дорогу простоял в глубоком тылу, ни разу не подставившись под удар. И всё же умудрился перепачкаться по локоть.

— Не хочу я об этом трепаться, ясно вам? — огрызнулся Курик. Но напарники продолжали сверлить его вопросительными взглядами, и он не выдержал: — Ладно, черт с вами! Тошнит меня от такой бойни! Против природы это, не по-людски!

— Бро, в этом месте вообще ничего нормального нет.

— Если тебя это хоть немного утешит, мне самому не по себе, — признался лекарь, запустив отмытую пятерню в короткие волосы. У Рона хотя бы росла приличная густая борода. — Я ведь шел спасать людей. До всего этого кошмара я был хирургом, вытаскивал безнадежных с того света. А здесь… не знаю даже. Будто мы дезинсекторы, а не воины. Они же просто вредители.

— Никакие они не вредители!

— В смысле?

— В прямом! Это не просто безмозглые паразиты. Я это печенкой чую, — отрезал Курик.

И он не врал: дварф не мог объяснить происходящее логически, но был уверен — призраки хранят в себе куда больше тайн, чем кажется на первый взгляд. На один уровень с разумными расами он бы их не поставил, но страх они чувствовали отчетливо. На боль реагировали. И даже испытывали дикое, извращенное ликование, разрывая добычу на куски — всё это Курик наблюдал своими глазами не раз и не два.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — помрачнел Дат, качнув головой.

Его чувства дварф понимал прекрасно: окажись твари чем-то большим, чем бешеные псы, их отряду придется держать очень тяжелый ответ перед совестью. Того и гляди, Сэди вернется и решит «отпустить им грехи» прямо на месте.

От этой мысли по спине пробежал ледяной холодок. Часть его души малодушно желала, чтобы Элайджа просто по-тихому устранил угрозу. А другая часть — куда большая, как он искренне надеялся, — сгорала от стыда за подобные мысли. И всё же то, что сотворила паладин, пугало до колик, воскрешая в памяти древние легенды из детства. В тех сказках драконы и ангелы казались выдумкой: да, они когда-то ходили по земле, но простым смертным до них не было дела.

А теперь эти титаны дышали ему в затылок. Все вокруг пялились на Сэди и Элайджу, но Курик помнил: рядом с ним бродит еще один скрытый ангел. Если воительница сумела заставить древнюю ассасинку добровольно подставить шею под плаху, на что способен Дат? С виду вьетнамец казался безобидным увальнем, но дварф своими глазами видел, как этот парень с одного выстрела распылил падшего друида высшего ранга. Даже Элайджа на такое был не способен.

Нет уж, судьба занесла Курика в компанию настоящих чудовищных исполинов. И единственной его заботой было не попасть под их тяжелую поступь.

А пока все капканы были израсходованы, следовало уносить ноги, пока на запах свежей крови не сбежались твари покрупнее.

— Хватит сопли жевать, — буркнул он. — Пора двигать.

Спутники спорить не стали, и троица поспешила к точке сбора, оговоренной перед разделением. Хотелось верить, что долго куковать на морозе в ожидании Элайджи и Сэди не придется, хотя здравый смысл подсказывал обратное: прорывы в культивации на коленке не делаются. На это уходили недели каторжного труда, медитаций и подготовки — и даже тогда стопроцентной гарантии успеха никто не давал.

Хотя эти двое нормальными людьми отродясь не были.

Об этом факте легко было забыть. Наверное, до Падения они и жили обычной жизнью смертных, Курик свечку не держал. Но списывать их феноменальный взлет на одну лишь приспособляемость было глупо — в Турнире все выживали как умели. Нет, эта парочка была выкована из совсем другого металла.

Дело было даже не в реликтовых ядрах первородных сущностей: между ними и остальными лежала непреодолимая пропасть. Впрочем, практической разницы не было. Дварфу требовалось твердо усвоить одно: их траектория уходила далеко за пределы Земли. И у него оставалось лишь два пути — либо цепляться за их фалды в надежде подобрать крохи с барского стола, либо вовремя отойти в сторону, пока не раздавили.

Пока он выбирал первый вариант, но прекрасно понимал: рано или поздно придется свернуть. Он банально не потянет этот безумный темп — таланта не хватит. Забавно: останься он в родном мире, с его нынешними показателями его бы с руками оторвала любая гильдия, завалив ресурсами ради выращивания элитного боевика.

А рядом с Элайджей и Сэди он чувствовал себя обычной приблудной шавкой.

Поэтому, когда спустя пару дней на условленном привале они нос к носу столкнулись с поджидавшими их друидом и паладином, старик даже не удивился.

— И где вас черти носили? — с привычной раздражающей ухмылкой протянул Элайджа.

Курик любил парня, правда любил. Но временами друид бесил до белого каления своей святой простотой, искренне забывая, что остальным этот путь не дается по щелчку пальцев.

— Получилось?! — Дат пулей метнулся к Сэди.

Она сдержанно кивнула: — Всё получилось.

Стрелок сгреб ее в охапку и с ликованием оторвал от земли, отчего грозная воительница издала тонкий, совершенно не подобающий ее статусу девичий визг.

Курик подозрительно прищурился, медленно смещаясь к Элайдже.

— Ты ее перевертышем подменил, да? — прошипел он из уголка рта. — Моргни дважды, если это так. Я никому не сболтну.

— Чего?! Нет, конечно! А что, такое вообще бывает? — опешил друид.

Дварф дернул плечом: — Мне кузены в детстве про них байки травили, — буркнул он. Те сказки пугали его до дрожи в коленях: сама мысль о том, что близкого человека могут подменить потусторонней тварью, казалась верхом кошмара. — Так это точно она? С виду похожа, а ведет себя будто белены объелась! Мы уверены, что это не…

— Я вообще-то всё слышу! — отчеканила Сэди, скрестив руки на груди.

— А, пардон. Если, конечно, ты не перевертыш, — старик торопливо зашарил в необъятном тюке и выудил массивный железный прут. Протянув железку девушке, он скомандовал: — А ну коснись!

— Не собираюсь я трогать твой прут.

Дат не сдержался и прыснул в кулак.

— Прекрати пошлить! — зыркнула на него воительница.

— Виноват, бро.

— Это холодное железо! — с нажимом пояснил Курик. — Чтобы доказать, что ты настоящая. Нечисть к железу прикоснуться не может, шкура дымиться начнет!

— Я думал, это только против фэйри работает, — вставил Элайджа.

— Против оборотней тоже работает! — уперся дварф. — Кузены врать не станут.

— Я не оборотень! — процедила Сэди, закипая.

— Именно так оборотень и сказал бы, — с ехидной ухмылкой поддакнул друид, включившись в игру. — И смотри, как старательно она избегает прикасаться к пруту Курика!

Закатив глаза к небу, паладин с силой вырвала кусок металла из рук старика: — Доволен?! Видишь?! Не оборотень я!

Дварф озадаченно почесал бороду: — Хм-м…

— Улика косвенная, — передразнил его позу Элайджа, сложив руки на груди. — Нужны повторные тесты. Я вот слышал, что…

— Так, хорош над ней издеваться, — осадил молодежь Рон. — Настоящая она.

— А вдруг нет? — не унимался друид.

— Да я всё это время с тобой в одной пещере сидела! — вспыхнула Сэди.

— Так они же хитрые бестии! Коварные, скользкие… Кто знает, в какой момент произошла подмена? — притворно вздохнул парень.

— Как же я тебя ненавижу! — простонала девушка, со звоном швырнув железку на камни. Окинув компанию яростным взглядом, она добавила: — Я вас всех ненавижу!

— А я-то что сделал, бро?! — захлопал глазами Дат.

— Я вообще за тебя заступался! — развел руками лекарь.

Но Сэди уже гордо зашагала прочь по тропе, не слушая оправданий.

Элайджа весело хлопнул в ладоши: — Ну, по-моему, встреча прошла великолепно! Я после перелета голодный как волк. Кто со мной за стол?