«Всё заполнила!» — подумала я, пробегаясь взглядом по заявлению на заселение в новую квартиру.

Глядя на надпись «Накано Ёцуба» в графе «Имя», я вновь осознала, что теперь буду жить совершенно одна, и... ой.

— Печать, точно, печать!

Поставив личную печать, я наконец-то закончила!

Квартира, которую я собиралась снимать, находилась в восьмиэтажном доме примерно в часе езды на поезде от дома семьи Накано. Номер 401. Планировка — 1K, небольшая комната на шесть татами, с раздельным санузлом.

Нино как-то сказала мне: «Ты же девушка, поэтому безопасность в доме — превыше всего», так что на входе был установлен автоматический замок.

Арендная плата вместе с коммунальными услугами составляла ровно шестьдесят тысяч иен. Конечно, интерьер там был не таким роскошным, как в нашем нынешнем доме, да и само здание довольно старое, но благодаря аккуратному ремонту внутри оказалось весьма уютно и чисто.

К тому же, это идеальный для меня вариант — всего пятнадцать минут пешком до университета!

«Говорят, утренние тренировки там начинаются рано», — пронеслось в голове.

Учиться я буду в частном университете Сидо, который находится в нашей префектуре. От нынешнего дома до него добираться час и двадцать минут на поезде и пешком.

Это спортивный университет, выпустивший множество выдающихся атлетов. Среди студентов то и дело встречаются настоящие таланты: кандидаты в олимпийскую сборную или представители команды до двадцати трёх лет. Особенно выделялась женская волейбольная команда, выступающая на высшем национальном уровне.

Конечно, туда поступали не только те, кто профессионально занимается спортом. Там учились и будущие тренеры, и те, кто хотел стать физиотерапевтом, изучая профильные дисциплины.

Мои выступления на Межшкольных соревнованиях за разные клубы во времена учебы в старшей школе для девочек Куробара, а также победа в экидэне за старшую школу Асахи не остались незамеченными, поэтому я решила вступить в легкоатлетический клуб.

Команда по экидэну университета Сидо — одна из сильнейших, занимающая высокие места даже на всеяпонских студенческих соревнованиях среди женщин.

Раз уж я поступила по спортивной рекомендации, мне просто необходимо показывать результаты!

«Ради этого я и решила жить одна».

Оплачивать всю аренду только за счет подработки в клининге у меня не выйдет, поэтому пришлось обратиться за помощью к отцу. Тратить каждое утро больше часа на дорогу до университета — непозволительная трата времени. К тому же, я поступаю на факультет реабилитологии.

Там много точных и естественных наук, которые даются мне с трудом, так что я хотела выкроить время не только на спорт, но и на учебу.

«Буду стремиться к успехам и в учебе, и в спорте».

Именно поэтому я и решила поселиться поближе к университету, но...

— Ха-а-а...

Стрелки часов перевалили за девять вечера, и я невольно вздохнула.

Впервые я буду жить совершенно одна. От одной лишь мысли о том, что придется покинуть эту ставшую такой привычной квартиру, на душе становилось как-то тоскливо.

Ичика. Нино. Мику. Ицуки.

Мы разлучимся со всеми, с кем я была вместе с самого рождения.

Да и Уэсуги-сан с апреля уезжает в Токио...

«Нет, нельзя раскисать! Я выложусь на полную в своей новой жизни!» — попыталась я мысленно взбодрить саму себя.

Буду почаще связываться с Уэсуги-саном! Да и утренние тренировки бывают не каждый день, так что я смогу частенько заглядывать домой. Кроме того, у нас есть «День пятерняшек».

В феврале мы так здорово лепили шоколад вместе. Если каждый месяц вот так собираться и веселиться, то мне точно не будет одиноко!

По крайней мере, не должно быть, но...

— ...

Мой взгляд сам собой скользнул к висящей на вешалке у стены школьной форме старшей школы Асахи.

Я слышала, что во многих других школах выпускной проводят первого марта, но в Асахи он немного позже — пятнадцатого.

Сегодня одиннадцатое марта. До нашего выпускного оставалось меньше четырех дней.

✿

— Похоже, мы едим в этой столовой в последний раз, — с грустью произнесла Ицуки в школьной форме.

Двенадцатое марта. Обеденный перерыв. Без отопления пока что было довольно зябко.

— От этой тоски у меня, пожалуй, снова пропадет аппетит, — вздохнула она.

«Разве? С этим точно проблем не будет, — подумала я. — Ты ведь только что умяла огромную порцию карри, два крокета и кусок торта на десерт».

— Только Ицуки может расчувствоваться из-за школьной столовой, — заметила Нино.

— Я понимаю её грусть. Кормят здесь просто отлично, — согласилась Мику. Они обе тоже были одеты в школьную форму.

Сегодня, в период свободного посещения, мы пришли в школу ради репетиции хора к выпускному. Ичика, взявшая академический отпуск, прийти не смогла из-за съемок.

— Кстати, как вам мое пение? Не звучало странно? Я, кажется, раза три не попала в ноты, — спросила Ицуки.

— Ты слишком придираешься к мелочам, — отмахнулась Нино.

— Всё в порядке. Если петь в атмосфере выпускного, слушатели всё равно растрогаются, даже если немного сфальшивить, — ответила Мику. Наверное, она так говорила, потому что сама не очень любила выступать перед публикой. — В этом и кроется секрет того, почему хор стал обязательной частью выпускного, хотя времени на репетиции всегда в обрез. Любые огрехи скроются за общим эмоциональным порывом.

— Ну, к тому же мы поём школьный гимн и самую банальную песню для выпускников, — добавила Нино.

— Не будьте такими прагматичными! Нино, Мику, давайте репетировать так, чтобы спеть идеально! — вмешалась я.

К слову, на пианино нам аккомпанирует Такеда-сан из нашего класса 3-1. Тот самый отличник, который в прошлом году соревновался с Уэсуги-саном на национальном пробном экзамене. Такеда-сан — сын председателя попечительского совета школы Асахи, и, говорят, с детства ходил на разные кружки. Игра на фортепиано — один из его навыков, и справляется он с этим весьма недурно. Отличные оценки, приятная внешность... И хотя он немного со странностями, в душе он очень хороший парень, поэтому популярен даже за пределами нашего класса.

— Хотя я, как староста, удивилась, что дирижера тоже выбрали из первого класса, — произнесла я.

— Ты про Мацуи-сан? — спросила Ицуки.

— Она идеально подходит. Эта девочка была дирижером в хоровом клубе. Хотя, когда выбирали дирижера для выпускного, говорят, возникли небольшие разногласия, — ответила Нино.

— Почему? — поинтересовалась я.

На мой вопрос Нино вздохнула: «Ха? Ты что, забыла?», и, ковыряясь в телефоне с чехлом в виде кроличьих ушей, продолжила:

— Потому что аккомпаниатор... Нет, неважно. Это не разговор для столовой.

— Э-э, ну мне же интересно!

— Да ладно вам. С Мацуи-сан мы и на самом выступлении будем как за каменной стеной. Кажется, на школьном фестивале она тоже дирижировала а капелла проектом хорового клуба... А, кстати, слышали? — радостно воскликнула Ицуки, взмахнув своими волнистыми волосами. — Говорят, Мацуи-сан встречается с Маэдой-куном из нашего класса!

— ...Ицуки. Это известно уже довольно давно. Они начали встречаться как раз во время школьного фестиваля, — ответила Нино, подпирая щеку рукой.

— Да?! Правда, что ли? — поразилась Ицуки.

— Говорят, они начали обращать друг на друга внимание ещё позапрошлым летом в лесном лагере, — ответила Нино, подпирая щеку рукой. 

— Точно. Легенда о связи и всё такое, — вспомнила я.

— Как же я скучаю по тому костру. Тогда Уэсуги-сану стало плохо... — протянула Мику.

«Мы ведь тогда тайно пробрались к нему, — пронеслось у меня в мыслях. — Мы держали спящего Уэсуги-сана за руку, прямо как мама делала это для нас в детстве. Все мы, пятерняшки, вместе».

— А Маэда-кун хорошо ладит с Футаро. Они и сегодня вместе обедают, — произнесла Мику, не снимая синих наушников с шеи, и перевела взгляд.

За столиком неподалеку Уэсуги-сан обедал в компании Маэды-сана и Такеды-сана.

— Удивительно, что он подружился с Футаро. Он ведь даже форму носит как попало, — добавила Мику.

— Ой, да ладно. Хоть он и выглядит как хулиган, с девушкой у них всё просто отлично. Моя подруга случайно видела, как она кормила его на крыше обедом, который сама приготовила, — ответила Нино.

— Ах, вот она — юность! — восторженно пискнула Ицуки.

— Кажется, я слышала слух, что Мацуи-сан и Маэда-сан сегодня после уроков идут на свидание на каток.

«Везёт же... Каток. Я даже немного завидую. Мы с Уэсуги-саном начали встречаться в прошлом году, но на свидания ходим не так уж часто. Уэсуги-сан до недавнего времени готовился к экзаменам, а я была занята поиском квартиры и прочими делами. Тут уж ничего не поделаешь».

«Кстати, именно в этой столовой мы снова встретились с Уэсуги-саном пять лет спустя. "Уэсуги-са-а-ан!" — помню, как я специально окликнула его так радостно, чтобы скрыть своё удивление от встречи. В отличие от меня, сразу его узнавшей, Уэсуги-сан не понял, что я — та самая девочка, с которой он познакомился в Киото в младшей школе. А когда он стал нашим репетитором, я удивилась ещё больше. Впрочем, Уэсуги-сан тоже был в шоке, узнав, что мы — пятерняшки!»

— Возвращаясь к хору, как думаете, с Ичикой всё будет в порядке? Она ни разу не была на общих репетициях, — поинтересовалась Ицуки.

— Она репетирует дома, так что как-нибудь справится, — ответила Нино.

— Как хорошо, что у нас отличная звукоизоляция. Если петь не слишком громко, мы можем репетировать все вместе, и Футаро нас послушает, когда придёт заниматься, — сказала Мику.

— Ага! Буду рада услышать его мнение... Апчхи!

— Ёцуба, ты в порядке? Смотри не простудись перед выпускным, — забеспокоилась Ицуки.

— В порядке, в порядке! Просто немного замерзла. На дворе март, а так холодно!

— Только сегодня так холодно, — успокоила Мику.

— С начала марта вдруг стало так тепло, говорят, на юге уже зацвела сакура, — поделилась Ицуки.

— Ицуки, это правда?! Надеюсь, фронт цветения сакуры успеет дойти до нас к выпускному. Фотографии на фоне цветов будут смотреться куда лучше, — обрадовалась Нино.

Мику кивнула, и на её гладких щеках появилась легкая улыбка.

— Я, кажется, уже говорила вам как-то, но когда мы только познакомились с Футаро, он сказал: «Я добьюсь того, чтобы вы все пятеро выпустились с улыбками на лицах».

— И мне Фу-кун говорил нечто подобное, — подхватила Нино.

— Ичика выпустится только после сдачи специального экзамена, но я уверена, что всё будет хорошо. Сейчас мы все сможем выпуститься с улыбкой на лице, — уверенно произнесла Ицуки.

«Именно. Ичика не сможет выпуститься в день выпускного. Она брала академический отпуск, но если бы набрала достаточное количество дней посещения и получила хорошие оценки на тестах, то выпустилась бы без проблем. Таков был план Уэсуги-сана, но в итоге из-за работы ей чуть-чуть не хватило дней посещения, и над ней нависла угроза остаться на второй год».

«Однако председателя попечительского совета школы Асахи это, похоже, обеспокоило. Наш отец — главврач крупной многопрофильной больницы. Если его дочь не сможет выпуститься, это может испортить их с отцом отношения во взрослом деловом мире. И, конечно же, отца тоже беспокоило, что только Ичика не сможет выпуститься. Отец с председателем всё обсудили, и было решено, что если она сдаст специальный экзамен через несколько дней после выпускного, то ей в виде исключения выдадут аттестат. Правда, экзамен-то специальный, так что он, судя по всему, гораздо сложнее обычных школьных тестов, на которых мы постоянно заваливались».

«Но...»

— Ичика обязательно справится.

«В последнее время она недосыпает, зубря допоздна. Уэсуги-сан, сдавший свои экзамены, снова занимается с ней, да и мы все помогаем, обучая её тем предметам, в которых сильны!»

— Формация двойных... нет! Формация пяти репетиторов гарантирует стопроцентную сдачу! — воскликнула я.

— Ёцуба? Разве «файб» — это правильно? Если два — это «дабл», а три — «трипл», то и для пяти должно быть своё слово, — заметила Ицуки.

— Ох! А ведь и правда. Как там будет? «Файбл»?

— Это настолько просто, что даже объяснять не хочется, — хмыкнула Нино.

— Вот-вот, — поддакнула Мику.

— Нино, Мику! Вы же просто делаете вид, что знаете! — со смехом крикнула я.

Они переглянулись и, признав «Раскусила», тоже рассмеялись.

«Обычный, ничем не примечательный разговор, но от него так тепло на душе. Прозвучит банально, но мне бы хотелось, чтобы это время длилось вечно. ...Нет, нельзя о таком думать. Я хочу исполнить мечту Уэсуги-сана: "чтобы мы все пятеро выпустились с улыбками на лицах". Я хочу его порадовать! К тому же, мне кажется, что цель, которую он нам задал, стала нашей общей. Не время грустить! В день выпускного я тоже должна улыбаться!»

— Меня тут после уроков в караоке позвали, но одной идти как-то неловко. Может, пойдете со мной? — спросила Мику.

— Пойдёшь с нашими одноклассниками? — уточнила Ицуки.

— Ага. Только вот у меня репертуар небольшой, а песню «Love☆Vacation» перехватит Нино.

— Я пойду, но эту песню петь не буду, ясно? Я до сих пор её обожаю, но со времен школьного фестиваля все просят спеть только её, я уже устала, — фыркнула Нино.

— Выступление Нино и правда было потрясающим. Я составлю вам компанию. Ёцуба, ты ведь тоже идёшь? — спросила Ицуки.

— Прости-и-ите. У меня есть кое-какие дела, так что повеселитесь там с Ицуки без меня, ладно?

«Да, ради того, чтобы выпуститься с улыбкой... у меня осталось в школе одно незаконченное дело».

✿

После уроков.

Убив время до вечера в библиотеке за чтением книг о спорте, я решила в одиночестве пройтись по школе. Никому об этом не сказала, но подумала: если напоследок как следует всё осмотреть, то грусть от предстоящего выпуска станет не такой сильной.

«Иначе я боюсь, что могу расплакаться прямо посреди церемонии», — уговаривала я себя, шагая по опустевшим коридорам.

Хотя и случались разные неприятности, жизнь после перевода в старшую школу Асахи была по-настоящему веселой.

Но через три дня и этой школьной жизни придет конец.

«Нужно собраться с мыслями, пока есть время».

Ради того, чтобы не свести на нет все усилия Ичики, Нино, Мику и Ицуки, которые так усердно учились, чтобы выпуститься! И ради Уэсуги-сана, который всегда поддерживал нас в качестве репетитора!

С этими мыслями я шла по коридору, когда идущая впереди ученица с русыми волосами достала из кармана юбки смартфон.

В этот момент из её кармана выпал ключ... Хм? Она не заметила?

— Вы уронили! — крикнула я, поднимая ключ, но девушка продолжала идти. Видимо, она была в наушниках и не услышала.

«Если это ключи от дома, у неё точно будут проблемы, надо догнать!» — решила я и, бросившись за девушкой, завернула за угол коридора...

— А?

Сначала мне показалось, что там висит зеркало.

Ведь передо мной стояла — я.

Черный пиджак и зеленая юбка старшей школы Асахи. Стрижка боб до плеч и большой бант.

Да, это я.

Никто иной, как Ёцуба Накано.

Та, другая, тоже, видимо, удивилась и, как и я, слегка приоткрыла рот в изумлении.

Но это странно. Здесь же не должно быть зеркала.

А значит...

— Доппельгангер?!

Как только я попыталась сбежать, меня схватили за запястье.

Плохо! Из-за удивления я замешкалась на старте! Ничего не поделаешь!

«Если на студенческой вечеринке или где-то еще встретишь какого-нибудь ненормального, отбивайся без пощады», — говорила мне Нино, поэтому то, что я читала совсем недавно, было руководством по приемам дзюдо.

Мой противник — не из этого мира! Брошу её через спину, как только что выучила, и убегу... Стоп, что?

Она накрашена?

Причем очень аккуратно.

Тонкие брови идеально подведены карандашом. Очень естественные стрелки. Длинные подкрученные ресницы. Губы блестят от едва заметной вишневой помады.

Прямо-таки образец естественного макияжа.

Да и это лицо...

— Ичика?

— Наконец-то догадалась, — выдохнула Ичика. — Ну ты даешь, мы же пятерняшки. Могла бы и по лицу сразу понять.

— ...Ахаха, прости. Я так удивилась, что было не до этого... Ой, подожди минутку! Мне нужно вернуть потерянную вещь!

Я оттолкнулась от пола и побежала по коридору.

Разрезая воздух, я в мгновение ока набрала скорость, мигом сократив расстояние до девушки, и отдала ей ключ.

Оказалось, что это ученица младших классов.

— Большое спасибо, вы меня очень выручили! — поклонилась она.

— Отличная работа. Всё так же красиво бегаешь, — сказала Ичика, похлопав меня по плечу, когда я прибежала обратно. — Только не переусердствуй с помощью людям, ладно?

Интересно, почему Ичика здесь? Да еще и в таком наряде — даже парик и бант нацепила.

— Съемки закончились раньше, чем планировалось. У меня были кое-какие дела в школе, вот я и решила заскочить, — догадливая Ичика, прочитав мои мысли, начала объяснять: — Все-таки я в каком-то роде знаменитость, подумала, будет хлопотно, если поднимется шум, вот и замаскировалась.

— Кстати, на школьном фестивале ты переодевалась в Нино, да?

— Тогда ничего не вышло, поэтому сегодня я выбрала тебя, но надо же было наткнуться на оригинал. А ты что тут делала?

Эм, что же делать? Стыдно признаться, что я ходила по школе, потому что мне грустно.

— У тебя все на лице написано. Наверное, тебе стало грустно из-за выпуска, и ты решила пройтись по школе, да?

Неужели у меня настолько всё на лице написано?!

— Нет-нет! Я просто взяла на понт. Хотя, судя по всему, попала в точку.

Легко прочитав мои мысли, Ичика озорно улыбнулась. Ну, интуиция у нее, конечно, невероятная...

— Ты и раньше была догадливой, но не настолько же?

— Наверное, набралась опыта на съемочной площадке, когда приходилось часто считывать эмоции коллег по цеху и персонала. Кстати, не против, если мы вместе пройдемся по школе? Мне, как и тебе, тоже немного грустно.

— Тебе тоже?

— Хоть еще и не решено точно, смогу ли я выпуститься. Хочу развеять эту грусть, чтобы лучше подготовиться к специальному экзамену. Можно?

— Конечно!

Всё такая же заботливая, эта Ичика.

Слова о грусти — это всего лишь предлог, чтобы проявить ко мне заботу.

Она решила пойти со мной, чтобы мне не было одиноко.

— Я переоденусь, ладно? А то две абсолютно одинаковые девушки будут привлекать лишнее внимание.

Достав из сумки-тоут синие беспроводные наушники и парик с волосами средней длины, Ичика вмиг превратилась в Мику.

С гордостью улыбнувшись, она сказала «Пошли» и направилась по коридорам.

Атмосфера после уроков была чем-то средним между тишиной и шумом.

Спортивная площадка отзывалась звонким стуком металлических бит бейсбольного клуба. Слышался ансамбль репетирующего духового оркестра. Доносились крики куратора футбольного клуба, подбадривающего игроков. Из какого-то класса доносился веселый смех болтающих девчонок.

Это было наше обычное время после уроков.

Слушая эти знакомые звуки, мы, по предложению Ичики, первым делом зашли в библиотеку.

— Мы ведь здесь так много занимались.

— С Футаро-куном, да. Помнишь? Мы тогда даже не знали, что если бы кто-то из нас получил неуд на экзаменах, Футаро-куна бы уволили.

— Конечно, помню!

Мы так старались, но у каждой из нас оказался лишь один предмет, по которому мы не провалились.

«Впятером мы смогли избежать двоек по всем пяти предметам».

Но именно в этой библиотеке Нино по телефону солгала отцу.

— Тогда нас спасла Нино. А ведь поначалу она сама хотела добиться его увольнения.

— Хе-хе, ну она у нас не из тех, кто прямо говорит о своих чувствах.

И всё же, благодаря Нино Уэсуги-сан смог остаться нашим репетитором, и это просто замечательно!

Снова мысленно поблагодарив Нино, мы вышли из библиотеки.

Следующей остановкой стала спортивная площадка.

— Тут у тебя, наверное, больше всего воспоминаний, да?

— Ага~. Кстати, однажды во время тренировки легкоатлетического клуба Уэсуги-сан сказал: «Я тоже побегу с вами».

— Э?! Тот самый Футаро-кун, у которого совсем нет выносливости? Кто-то взял Райху-тян в заложники?

Я рассказала удивленной Ичике:

«Если я так вам мешаю, то уйду сама!»

Раньше Нино и Ицуки поссорились, и Ицуки ушла из дома.

А затем ушла и Нино.

— В то же время возникла проблема: из-за помощи легкоатлетическому клубу в качестве запасного игрока у меня почти не оставалось времени на учебу. Но Уэсуги-сан изо всех сил старался сплотить нас. Именно тогда он и побежал вместе со мной.

Благодаря усилиям Уэсуги-сана проблема разрешилась.

— Нино ведь тогда же волосы обрезала?

— Вспоминай, Ичика. Это был день, когда они помирились с Ицуки.

— Точно! Я тогда так испугалась. Пришла в отель, а там Мику стоит с ножницами в руках.

— Ахаха, звучит как начало фильма ужасов~.

Пришедшая мне на помощь Нино коротко остригла волосы.

Спустя какое-то время я узнала, что после этого у Нино с Ицуки состоялся вот такой разговор.

«Ты не ошиблась. Виновата я. Прости. Если ты в чем-то и ошиблась... так это в силе удара. Было ужасно больно».

«Нино-о-о».

От радости Ицуки даже расплакалась.

Я тоже была очень рада, что Ицуки и Нино вернулись домой.

Погруженные в воспоминания, мы покинули спортивную площадку.

Затем мы поднялись на крышу школы.

Глядя на окрашенный в оранжевые цвета город, Ичика пробормотала:

— Говорят, на школьном фестивале Мику здесь хорошенько постаралась.

— Да, я тоже об этом слышала!

Мне рассказали об этом одноклассники из 1-го класса, которые готовили блинчики для киоска на школьном фестивале.

Тогда мальчики из 1-го класса тоже открыли свой киоск, где продавали такояки.

Из-за этого между девочками и мальчиками возникли разногласия, но...

«Живите! Дружно!»

Мику вызвала лидеров девичьего и мальчишеского киосков на эту самую крышу и, говорят, устроила им настоящую выволочку.

А после изо всех сил пыталась их переубедить.

Лидеры, похоже, засомневались, смогут ли они помирить остальных ребят, но...

«Доверьтесь мне. Я их переубежу. Поверьте мне».

Представляете, та самая Мику сказала такие слова!

В итоге, сплотив весь класс, 3-1 был заслуженно признан лучшим на школьном фестивале!

— Мику изменилась, правда? Ты тоже так думаешь, Ичика?

— Конечно! Она стала гораздо эмоциональнее, чем до перевода в эту школу, и обрела уверенность в себе.

«И всё это благодаря Футаро-куну», — с улыбкой добавила Ичика, после чего мы ушли с крыши.

Следующий пункт назначения — класс 3-1.

— Поначалу я думала, что мне будет достаточно пройтись одной, но я рада, что мы смогли погулять вместе с тобой, Ичика.

Лимонный чай, который Ичика купила для меня в автомате в коридоре, приятно грел карман.

Маленькое тепло всего за сто сорок иен.

К тому же нахлынувшие воспоминания помогли немного развеять грусть от предстоящего выпуска.

Конечно, были не только веселые моменты, но уж точно не одни лишь плохие.

Многое случалось, но жизнь в старшей школе Асахи была замечательной.

Я так рада, что перевелась сюда!

— Правда?

Но вдруг в голове прозвучал голос.

Мой собственный голос из тех времен, когда я носила черную матроску старшей школы для девочек Куробара, и у меня еще были длинные волосы.

— Ты правда считаешь, что это было «к лучшему»? И сестры тоже?

Я рефлекторно попыталась заглушить этот голос.

Но он стал триггером, пробудившим воспоминания еще до перевода.

«Члены легкоатлетического клуба, пожалуйста, поднимитесь на сцену. Поздравляем с выходом на Межшкольные соревнования!»

Во времена учебы в Куробара я состояла во множестве клубов и показывала отличные результаты.

Я смотрела на Ичику и остальных со сцены в спортзале, куда поднялась, чтобы получить похвалу.

Я отличалась от сестер.

Мне хотелось доказать, что я — лучшая из пятерняшек, что я особенная.

«Пересдача провалена. Накано Ёцуба-сан, вы остаетесь на второй год».

Но из-за того, что я слишком много времени уделяла клубам, я забросила учебу, и в итоге меня одну пришлось переводить в другую школу.

И тогда все пришли мне на выручку.

Чтобы я не осталась одна, они решили перевестись вместе со мной.

...Все в порядке.

Чувство вины за тот случай все еще глубоко сидит в моем сердце и не желает исчезать.

Но все девочки рады, что перевелись в эту школу.

Я уверена в этом, так должно быть...

— Ёцуба. Погоди минутку.

Вдруг Ичика остановилась посреди коридора и сняла парик с синими наушниками.

— Ичика?

— Что-то мне захотелось пройтись по школе как Накано Ичике.

Она улыбнулась своей дразнящей улыбкой, но моя сестринская интуиция подсказала мне правду.

Наверное, она поняла, что у меня испортилось настроение.

Хоть она и не знала причины, но решила снять маскировку, чтобы разрядить обстановку.

— Ичика-сэмпай?!

Но как же не вовремя...

Поднявшись по лестнице, ведущей к классам, мы столкнулись с группой парней и девушек, судя по всему, кохаев.

— Офигеть, это же Накано Ичика! Выглядит просто отпад!

— Эй! Говори уважительнее! Ичика-сэмпай вообще из другого измерения...

— Я смотрела дораму! Ту, где про любовь между девушками! Я и мангу-оригинал обожаю, и благодаря этому стала фанаткой Ичики-сэмпай! Я ваша поклонница! Вы мне нравитесь, очень нравитесь!

— Сфотографируемся вдвоем?! Это будет семейной реликвией!

— Нечестно! Ичика-сэмпай, и со мной, пожалуйста! В-в-в-в общем, как насчет того, чтобы потом пойти вместе в караоке?! Я бы хотела с вами поболтать, Ичика-сэмпай!

Прямо как в аниме, когда героя, появившегося в стране, где правит Владыка Демонов, встречают восторженными криками.

А вот Ичика в ответ включила режим «холодной красавицы».

С полной уверенностью и взрослой улыбкой она произнесла: «Спасибо».

Ичика и правда невероятная.

Я знала, что она вот-вот станет популярной молодой актрисой на всю страну, но сейчас я вновь осознала, насколько она известна.

К тому же, это же Ичика.

В школе, видимо, скрывая свою домашнюю лень, ее называют идеальной, поэтому она наверняка без капли стеснения уделит внимание своим кохаям.

Но если мы пойдем в караоке, то время, которое мы могли бы провести вместе, гуляя по школе... Нет.

Нельзя так думать.

Я, как ее младшая сестра, смогу видеться с ней еще много раз, а вот эти ребята — нет.

Нельзя мне забирать Ичику только себе...

— Прости, — вдруг Ичика нежно взяла мою правую руку.

Она переплела наши пальцы, соединив ладони.

Совсем как влюбленные.

А затем, словно хвастаясь, подняла наши сцепленные руки и с легкой, прохладной улыбкой произнесла:

— Я сейчас на свидании с этой девочкой.

— Ичика?! Что ты вдруг такое говоришь?! И вообще, какое свидание...

— Кья-я-я?! — однако девушка, назвавшая Ичику своим кумиром, издала радостный вопль, почти похожий на визг.

— Э-это же сейчас была сцена из четвертой главы первого тома оригинала, да?..

— А? О чем ты?

— Ха?! И ты еще называешь себя фанатом?! В той дораме, о которой я только что говорила, есть точно такая же сцена! И то, как девушки держатся за руки как влюбленные, — точная копия из оригинала!

— Серьезно?! То есть она разыграла эту сцену специально для нас?

— Крутяк, просто божественная актриса...

— Что вы. И кстати, с караоке вряд ли получится, но вот сделать совместное фото я не против.

— Правда?! Сначала увидеть вашу актерскую игру, а теперь еще и фото... Вы просто лучшая, Ичика-сэмпай!

После этого Ичика быстренько сфотографировалась с ними, и кохаи с улыбками разошлись, поблагодарив: «Большое спасибо!».

«Потрясающе...»

Вот так изящно заставить кохаев улыбаться и оставить их полностью довольными. Да еще и так непринужденно продемонстрировать актерскую игру из дорамы!

— То, что было сейчас, просто невероятно! Я бы так ни за что не смогла! — воскликнула я, когда мы наконец добрались до пустующего класса 3-1.

«И дело не только в актерской игре. Честно говоря, я ведь еще даже не держалась ни с кем за руки как влюбленная...»

— Я уже привыкла к фансервису... Ой, Ёцуба? Что-то случилось?

— Н-ничего! — отмахнулась я, чувствуя, как лицо загорается от смущения.

За стеклами классных окон раскинулось небо, окрашенное в цвета перехода от сумерек к ночи.

— У тебя была такая крутая подача реплик, прямо как у профессиональной актрисы!

— Не «как у», я и есть актриса.

— Я просто в очередной раз восхитилась тобой. Как у тебя получается так играть?

— Хм-м. Лично мне кажется, что актерская игра во многом похожа на математику, — Ичика уселась на парту. Болтая стройными ногами, выглядывающими из-под юбки, она приложила указательный палец к подбородку. — Ход сценария, задумка режиссера, игра партнеров, расположение камер, и даже тема твоего персонажа... Нужно просчитывать множество факторов.

— Просчитывать?

— И уже исходя из этого, ты выводишь оптимальное решение для своей игры и исполняешь роль. Разумеется, учитывая при этом и ожидания зрителей.

— Выходит...

— Вот, например, та девочка недавно сказала, что она моя фанатка, верно?

— Поэтому ты и воссоздала ту сцену из дорамы?

— Я рассчитала, что если сыграю так, они останутся довольны и уйдут. Мне немного перед ними стыдно, но я хотела погулять по школе вдвоем с тобой, Ёцуба.

— Вот оно что. У тебя ведь всегда хорошо получалась математика. Получается, поэтому ты смогла стать актрисой, даже получая сплошные двойки по японскому! Настоящий профессионал!

— Боже, не звучит как комплимент, — ответила Ичика, но потом погладила меня по голове, добавив: — Но все равно спасибо.

Чувствуя тепло ее ладони, я задумалась.

«Ичика и правда потрясающая. В детстве она была той еще заводилой, но так сильно изменилась».

— Ты так естественно взяла меня за руку.

— Когда я ходила ужинать со старшими коллегами-актрисами, они научили меня, как естественно браться за руки с любимым человеком. Сказали, что это пригодится для игры.

— Ого, и как же?

— Есть несколько способов, знаешь?

Во-первых, взять за руку молча, создавая крутую атмосферу.

Во-вторых, во время ходьбы легонько коснуться пальцами тыльной стороны ладони партнера, намекая на желание взяться за руки.

В-третьих, ненавязчиво передать это желание взглядом.

В-четвертых, прямо сказать об этом.

И в-пятых, придумать предлог, например: «Холодно» или «Чтобы не потеряться».

— Понятно-о.

— Обязательно возьми на заметку, госпожа.

На лукавую улыбку Ичики я ответила: «О чем это ты?!»

Пытаясь скрыть пылающее лицо, я принялась накручивать на палец кончики волос.

— Мы много где побывали, у тебя не осталось никаких сожалений?

— Хм-м, наверное, стоило заглянуть в столовую. Мне хотелось попробовать их рамэн.

— Точно, рамэн. Ты его никогда не ела?

— На меня бы странно посмотрели, разве нет? Если бы я ела рамэн.

И то верно. В школе Ичика выстроила себе образ холодной красавицы, прочный, как средневековый замок.

— Ты разве настолько любишь рамэн?

— Не то чтобы очень, но иногда хочется. К тому же, тот рамэн выглядел аппетитно.

— Могла бы переодеться в кого-нибудь из нас и поесть.

— Я не хочу заходить так далеко ради рамэна!

— Какие у тебя странные принципы... А, ты же недавно говорила, что будешь участвовать в варьете для пиара фильма и пробовать там еду? Может, вас поведут в раменную.

— Точно! Нужно будет спросить у директора, что мы будем есть.

— Развлекательные шоу, да~. Ты стала настоящей звездой.

— Кажется нереальным?

— Хе-хе, наш перевод в старшую школу Асахи кажется таким далеким прошлым. Помню, как я переживала, что ты уснешь в классе и начнешь раздеваться. Школа-то совместная.

— Я же еще на Новый год говорила, что эта привычка проявляется только дома.

— Хм? Ты мне это говорила?

— Эй, говорила... А, прости, я это Ицуки-тян говорила.

— Ну блин, не путай нас только потому, что мы пятерняшки!

Вот так перед нами и Уэсуги-саном она могла показать свою неряшливую сторону. Но при этом Ичика проницательная, крутая и добрая — идеальная старшая сестра.

Да, прямо как...

«Тот идеал, к которому я стремилась до нашего перевода».

Снова.

В голове раздался мой собственный голос.

«Ты лучшая из пятерняшек, ты — особенная».

Наверное, из-за влияния той длинноволосой Ёцубы Накано, говорящей в моей голове, я вдруг перестала сдерживать эмоции.

— ...Ичика, ты и правда потрясающая. Совсем не то, что я в прошлом.

Как только слетевшие с губ искренние слова растворились в воздухе, я сразу поняла, что сболтнула лишнего.

— Прости! Сказала какую-то глупость...

В панике я попыталась исправиться, но где-то в глубине души понимала, что мои слова правдивы — это истина.

«Ичика совершенно не похожа ни на меня прошлую, ни на меня настоящую».

«Хоть еще и не решено, сможет ли она выпуститься, Ичика обязательно сдаст специальный экзамен. И выпустится с улыбкой на лице».

«В отличие от меня, которая вот так гуляет по школе и изо всех сил пытается избавиться от грусти, чтобы не расплакаться на самой церемонии выпуска...»

— Ты в порядке? На тебе лица нет.

— Ой!

Ичика ткнула меня в щеку своим тонким пальцем. А затем, немного подумав, произнесла:

— Послушай, Ёцуба.

Ичика тихо спрыгнула с парты.

На фоне сумеречного неба, окрашенного в оранжевые и черные тона, с совершенно серьезным выражением лица, так непохожим на ту улыбку, что она дарила кохаям, Ичика начала говорить:

— Я должна тебе кое-что рассказать. Я давно хотела это сказать, но всё никак не могла решиться.

✿

— М-м-м...

Я проснулась от звонка будильника на смартфоне, лежавшем на прикроватной тумбочке.

Пятнадцатое марта. Сегодня выпускной в старшей школе Асахи.

— Пора вставать... — пробормотала я, пытаясь окончательно прогнать остатки сна, и вылезла из постели.

Часы на телефоне показывали 6:15 утра.

Как обычно, я расчесала растрепавшиеся за ночь волосы, туго завязала на голове бант и переоделась в спортивный костюм.

Надела свои любимые, слегка испачканные беговые кроссовки и отправилась на пробежку вокруг дома.

Полчаса бега в лучах утреннего солнца, возвращение и быстрый горячий душ.

Обернувшись полотенцем, я вернулась в комнату и высушила волосы феном.

В отличие от тех времен, когда я носила длинные волосы, с короткой стрижкой это не занимает много времени.

Теперь осталось переодеться в школьную форму и позавтракать со всеми. Моя обычная рутина.

И всё же...

Взглянув на висящую на вешалке темную школьную форму, я почувствовала, как на глаза едва заметно навернулись слёзы.

«Сегодня я надеваю её в последний раз...»

— Не-не, что-то я совсем расклеилась, — усмехнулась я.

Я застегнула пуговицы на блузке, которую Ицуки так старательно отутюжила.

Натянула юбку.

Надела темно-синие гольфы.

Затем накинула желтую жилетку и просунула руки в рукава такого привычного пиджака.

Прикрепила бантик к воротнику и открыла на телефоне приложение с зеркалом.

«Всё ли нормально?»

Осмотрев себя через фронтальную камеру, я напоследок слегка поправила бант на голове. Готово!

Из зеркала на меня смотрела абсолютно обычная Ёцуба Накано.

Всё та же я в свой последний день школьной жизни.

— Я пошла.

Зачем-то попрощавшись со своими комнатными растениями, я открыла дверь.

— Доброе утречко!

Ровно 7:20.

Спустившись в просторную гостиную, я увидела Нино в фартуке — она уже накрывала на стол, но...

— Ичика?!

— Приветик, Ёцуба. Чего кричишь с самого утра?

— Ты же всегда спишь, пока я тебя не разбужу...

— Я всё-таки старшая сестра! Уж в день выпускного можно и самой проснуться.

Уже одетая в школьную форму Ичика сидела за обеденным столом и театрально выпятила свою пышную грудь.

— Как бы не случилось беды. Уж не к урагану ли это? — заметила Нино.

— И тогда опадет вся сакура, которая только-только расцвела, — добавила Ицуки.

— Ичика, умоляю, не призывай тайфун. Нам только нового монгольского нашествия не хватало, — вздохнула Мику.

— Аха-ха, у меня нет сил воссоздавать великие исторические события! — рассмеялась Ичика.

Болтая друг с другом, мы все впятером уселись за стол.

— Я ем яичницу просто так, а вам чем-нибудь полить? — спросила Нино.

— Мне кетчупом! — отозвалась я.

— Соевым соусом, — сказала Мику.

— Соусом для мяса. И рис, пожалуйста, — попросила Ицуки.

— Соль и перец... А-а-ах, — зевнула Ичика.

— Ичика, ну правда. Только не зевай во время церемонии, — упрекнула её Ицуки.

— Это всё потому, что кое-кто подозрительно рано встал, — прокомментировала Мику. — Мику права. В хоре-то сможешь нормально петь?

— Нормально, нормально. Я прилично дома тренировалась, так что не переживай, Ёцуба.

— Давайте просто поверим нашей старшей сестре на слово, — сказала Нино. — Много чего произошло, в какой-то момент я уже думала, что всё пойдёт прахом, но на самом выступлении всё точно будет отлично.

Под «много чего» Нино, конечно же, имела в виду тот масштабный инцидент, случившийся позавчера.

Никто в школе и представить не мог, что произойдёт нечто подобное!

— Итадакимасу!

Произнесли мы хором и с удовольствием принялись за завтрак.

После этого мы почистили зубы нашими разноцветными щётками и навели последние штрихи перед выходом.

Покинув наш привычный пентхаус, мы впятером спустились на лифте на первый этаж.

Мы вышли из подъезда. Под бескрайним голубым небом, словно написанным свежими красками, мы собирались ступить на знакомую дорогу до старшей школы Асахи...

— Юные леди.

Едва мы сделали шаг, как заметили огромную черную иномарку, припаркованную у обочины прямо перед нашим домом.

В тот момент, когда мы увидели стоящего рядом с ней человека, все пятеро лишились дара речи.

Строгий костюм и галстук. Кожаные туфли начищены до блеска.

Красивые седые волосы. Лицо, испещренное глубокими морщинами, но с невероятно спокойным и мягким выражением.

— Эбата-сан?! — невольно вскрикнула я.

Да, это был Эбата-сан — секретарь и по совместительству личный водитель нашего отца.

Человек, который во многом заботился о нас еще со времен младшей школы.

В последнее время он часто ходил на работу в повседневной одежде, но сегодня надел классический костюм, как в старые добрые времена.

Видимо, при виде такого Эбаты-сана на меня внезапно нахлынули воспоминания.

«Сегодня я прибыл в качестве вашего временного репетитора».

Такое не забывается. На втором году старшей школы Уэсуги-сан однажды уволился с должности репетитора.

И именно Эбата-сан тогда пришел сообщить нам об этом.

Когда мы в панике бросились к Уэсуги-сану, Эбата-сан преградил нам путь.

Но мы всей толпой начали его умолять: «Пожалуйста. Помогите нам». И тогда он улыбнулся, прямо как дедушка, наблюдающий за тем, как повзрослели его внучки.

«Как же вы выросли».

С этими словами он согласился помочь нам в операции по возвращению Уэсуги-сана.

— Доброе утро.

Эбата-сан поприветствовал оторопевших нас всё той же доброй улыбкой, а затем низко поклонился.

Выдержав долгую паузу...

Он поднял голову и всё с той же улыбкой произнёс:

— Поздравляю вас с окончанием школы.

— Ну вы даёте, Эбата-сан! — Ичика радостно отреагировала на это спокойное и теплое поздравление. — Не заставляйте нас плакать перед церемонией! Да и вы в курсе, что сегодня я единственная, кто не выпускается?

— Ох? Неужели?

— Эй, вы же знали! По вашему лицу видно, что вы всё знали и специально меня поздравили!

— Хо-хо-хо. Прошу простить. Я ни капли не сомневаюсь, что вы, юная леди, успешно выпуститесь чуть позже.

— Хе-хе, спасибо. Я постараюсь сдать экзамен, чтобы оправдать ваши ожидания!

— И я хочу сказать спасибо. Благодарю вас, Эбата-сан, — произнесла Мику.

— Огромное вам спасибо! Подумать только, вы приехали, чтобы нас поздравить... — растрогалась Ицуки.

— Эй, Ицуки?! Только не реви перед церемонией! В этом только вы виноваты, Эбата-сан! Раз уж устроили нам такой сюрприз, несите за это ответственность! — возмутилась Нино.

— Слушаюсь. Чтобы ваши глаза не застилали слёзы и вы ненароком не споткнулись, позвольте мне отвезти вас в старшую школу Асахи. Вы не возражаете, юные леди?

— Ещё бы!

Я с улыбкой кивнула.

«Ну это уже удар ниже пояса, Эбата-сан».

«Мы ведь должны выпускаться с улыбками на лицах, а вы устраиваете такие внезапные сюрпризы».

Эбата-сан — личный водитель отца.

Поэтому я подумала, что отец, возможно, уже сидит в машине, но внутри никого не оказалось.

— Всё в порядке, — раздался голос Нино. Видимо, она подумала о том же, о чём и я. — Он обязательно придёт.

— Угу!

Ответила я, когда машина уже тронулась с места под привычное тихое урчание мотора.

Ведь теперь наши отношения с отцом совсем не такие, как прежде.

✿

В итоге наши с Нино предсказания попали в самую точку.

Придя в школу, я поболтала с ребятами из класса 3-1.

— Накано-сан, не оставишь пару слов в моем выпускном альбоме?

— Огромное спасибо! За то, что вы с Уэсуги-куном, как старосты, вели наш класс за собой!

— Благодаря вам этот год стал самым веселым в моей жизни!

Такеда-сан, Мацуи-сан и Маэда-сан, держа в руках выпускные альбомы, благодарили меня, отчего я даже засмущалась.

Разумеется, другого старосту, Уэсуги-сана, тоже наперебой просили написать пожелания в альбомах.

Остальных сестер это тоже не обошло стороной.

Ичика, по просьбе всего класса, оставляла в альбомах свои автографы с таким видом, будто делала это всю жизнь.

Нино по-дружески расписывалась в альбоме девочки, с которой они немного повздорили перед школьным фестивалем.

Мику радостно читала пожелания, которые подруги оставили в ее альбоме.

А Ицуки над каждым комментарием думала минуты по три, так что ей приходилось нелегко.

На мой телефон приходили поздравительные сообщения от девчонок из баскетбольного клуба, которым я когда-то помогала, от ребят из театрального кружка... От такого количества теплых слов на душе становилось уютно.

Пришло поздравление и от бывшей главы легкоатлетического клуба. В нем было тысячи четыре иероглифов, так что я невольно рассмеялась.

И вот, после последнего классного часа...

Церемония вручения дипломов наконец-то началась.

— Начинаем двадцать девятую церемонию вручения дипломов старшей школы Асахи.

Объявление из спортзала донеслось до нас, ожидающих снаружи.

Третьегодки... нет, выпускники начали входить в зал.

Когда мы шли по красной ковровой дорожке, младшеклассники, сидящие на складных стульях, встречали нас теплыми аплодисментами.

Взглянув на места для родителей, я заметила отца Уэсуги-сана в костюме: вооружившись дорогой на вид черной камерой, он фотографировал нас.

На груди у выпускников красовались маленькие белые бутоньерки.

У всех, кроме Ичики.

Классный руководитель спросил ее: «Может, прикрепишь хотя бы для вида?», но она с улыбкой отказалась: «Мой выпуск еще не подтвержден». Это так в духе Ичики.

— Вручение дипломов.

После объявления в микрофон началось вручение, и дипломы выходили получать представители от каждого класса.

Прощальную речь от лица выпускников должен был читать Такеда-сан, первый по популярности на параллели, но это планировалось во второй половине церемонии.

Кстати говоря, вчера произошел забавный случай. Такеда-сан вдруг заявил: «Все-таки именно Уэсуги-кун достоин читать прощальную речь! Ведь у тебя лучшие оценки!».

Но Уэсуги-сан тогда отказался, сказав: «Прости, Такеда. Толкать речи — это совсем не в моем стиле».

— Дорогие выпускники, поздравляю вас с окончанием школы! От всего сердца желаю вам счастья!

На сцене свою поздравительную речь читал председатель. Как и ожидалось от отца Такеды-сана, он лучезарно улыбался, явно привыкший к публичным выступлениям.

Когда его позитивная речь подошла к концу, настала очередь представителя от родителей...

— Да ладно... — вырвалось у меня от изумления.

Одновременно с этим по залу разнесся грохот задетого складного стула: «Бабах!».

Интуиция подсказывала мне, что это, наверное, подпрыгнул Уэсуги-сан.

Ведь имя, которое объявили в качестве представителя родителей, было — Маруо Накано.

Наш отец.

— Ичика, ты знала?

— Нет, — так же шепотом ответила сидевшая рядом Ичика и покачала головой.

Поскольку это всё-таки выпускной, она застегнула пуговицы на блузке до самого верха, не оставляя привычного выреза.

По номерам в журнале рядом со мной должна была сидеть Мику, но прямо перед входом в спортзал Ичика попросила ее: «Мику, не поменяешься со мной местами? Мы же пятерняшки, никто и не заметит».

Наверное, она решила сесть рядом, чтобы я не расплакалась во время церемонии.

Речь представителя родителей, похоже, читают не со сцены, а стоя перед ней.

Может, председатель, будучи его знакомым, попросил произнести речь, и отец просто не смог отказаться?

Облаченный в черный костюм, отец вышел с трибуны для родителей и поклонился учителям. Затем он подошел к микрофону и снова поклонился.

По идее, он должен быть привыкшим к выступлениям на медицинских конференциях.

Вдруг он тоже, как и председатель, расплывется в широкой улыбке и выдаст энергичную речь...?!

— В этот прекрасный весенний день, когда уже распустилась ранняя сакура... Я хотел бы выразить благодарность председателю Такеде и всем преподавателям за проведение этой теплой церемонии выпуска.

Ага! Размечталась!

Отец строг и серьезен, как всегда~.

Вылитый босс злодеев из того аниме про игры на выживание, которое мне недавно советовали друзья. С таким лицом он вполне мог бы заявить: «А теперь начинается игра на выживание. Выпустите своих друзей. Из этого мира»... Аха-ха.

Совершенно привычное, лишенное эмоций лицо.

Люди в зале, наверное, думают, что он какой-то страшный человек.

Да и у нас с ним долгое время отношения были довольно натянутыми.

«Кажется, мы впервые вот так разговариваем. Хотя виделись мы уже не раз».

Но я помню.

В день маминых похорон отец подошел к нам, плачущим малышкам.

«Я беру на себя ответственность за вас».

Всё в порядке! Я-то прекрасно понимаю! Отец не просто какой-то угрюмый тип.

Он просто немного неуклюж в выражении чувств.

Прямо как мы, пятерняшки.

И то, что его сегодня утром не было в машине, — это ведь тоже его забота? Он просто хотел дать нам возможность спокойно провести время с Эбатой-саном.

Ну, из-за вечно серьезного лица и строгого тона его легко неправильно понять.

— Дорогие выпускники. Поздравляю вас с окончанием школы. — Его низкий, спокойный голос перешел непосредственно к поздравлению. — По правде говоря, я вряд ли имею право читать вам наставления. Однако, если позволите сказать пару слов... За эти три года в старшей школе Асахи вы наверняка принимали участие во множестве мероприятий, заводили друзей и изо дня в день усердно учились. Этот опыт и ваши старания станут фундаментом, который будет поддерживать вас и после выпуска.

Что такое?

Содержание речи отличное, но мне, как дочери, кое-что кажется немного странным.

Его тон скорее напоминает учителя, провожающего своих учеников, а не представителя родителей...

— Кроме того, за эти три года учились не только вы. Мы, родители, тоже многому у вас научились. Глядя на то, как наши дети ежедневно постигают новое и меняются, мы тоже учились и менялись вместе с вами.

Сидящие в одном ряду Ицуки, Нино, Мику и Ичика тихо ахнули.

И я, разумеется, тоже.

Хоть это и поздравительная речь, но чтобы наш отец сказал подобное...

— С окончанием школьной жизни дни учебы не заканчиваются. Мы, взрослые, убедились в этом на собственном опыте.

Остальные ученики и учителя, наверное, думают, что это сухая и строгая речь.

Отец так и стоял с каменным лицом, и со стороны по-прежнему выглядел даже пугающе.

Но мы, сестры, знаем правду, потому что Нино рассказала нам.

Вечером второго дня школьного фестиваля...

Когда Нино и Уэсуги-сан принесли отцу на работу панкейки из нашего класса, он произнес:

«В следующий раз поедим всей семьей».

В прошлом он почти не бывал дома, но в последнее время всё изменилось. Времени, проведенного всей семьей, стало гораздо больше.

Наверняка это потому, что отец изменился.

Так же, как и мы изменились в этой школе Асахи.

— Я смог заново осознать узы, связывающие родителей и детей, узы семьи. Нам предстоит еще многому научиться в будущем. И вас я тоже прошу: пожалуйста, продолжайте учиться.

И в доказательство этого отец дарит нам эти слова.

С привычным строгим выражением лица, но с теплотой в темных глазах — теплотой, подобающей представителю родителей.

— Именно эти стремления станут тем ветром, что будет толкать вас вперед. Попутным ветром на вашем пути к блестящему будущему.

Как же обидно.

У меня уже не было сил дослушать речь отца до конца.

По щекам покатились слезы.

Я изо всех сил пыталась сдержаться, но нет, они не останавливались.

Тут уже не до вслушивания в речь.

Пускай это сухое выступление без капли юмора, но для нас, пятерняшек, это самая лучшая речь.

В итоге цель «выпуститься впятером с улыбками на лицах» тоже не осуществилась... Нет, еще не все потеряно!

Нужно просто вытереть слезы, успокоиться, натянуть улыбку — и всё будет хорошо!

Я всё это прекрасно понимаю, но...

«Тебе всё-таки грустно?»

Снова раздался мой второй внутренний голос.

Да, это так. Я плачу не только из-за того, что меня до глубины души растрогали слова отца.

Путь к будущему.

Услышав эти слова, я вновь остро осознала, что мы выпускаемся, что покидаем старшую школу Асахи.

Придется попрощаться со школьной жизнью, проведенной вместе со всеми.

Ичика. Нино. Мику. Ицуки.

И...

«Ёцуба, ты до сих пор стольким людям помогала, так что ты обязательно справишься!»

В памяти ожил голос Уэсуги-сана, который я так часто слышала в школьные годы. 

«Откуда ты знаешь мое имя?»

«На промежуточных экзаменах будут пять предметов: японский, математика, английский, естествознание и обществознание. Следующую неделю будем основательно к ним готовиться».

«Что такое?! Прекрати! Не подходи! Держись подальше!»

«Ёцуба. Ты делаешь слишком много глупых ошибок».

«Заткнитесь! Спать мешаете!»

Холодный, немного неуклюжий, но на самом деле такой добрый.

Мой любимый голос, который я готова слушать вечно.

«Ха-ха-ха-ха. Видели это?! Что сейчас вообще произошло?»

«Да. Это матч-реванш».

«А! Точно! Вы же не половинки, вы пятые доли!»

«Что для тебя важнее всего?»

«Я тоже буду делать то, что хочу. Придется вам потерпеть мой эгоизм. До самого конца».

Но... простите меня, Уэсуги-сан.

Только сейчас я не хочу слышать этот голос.

Иначе всё просто хлынет наружу.

«Отдашь с первой зарплаты».

«Делать нечего, давай проведем индивидуальное занятие. Только остальным четверым ни слова».

«Староста, староста — а на деле одна беготня по поручениям».

«Мы с тобой встречаемся?!»

«Я уверен, что кроме меня с этой работой никто не справится!!»

Не остановить.

Ни слезы, ни эмоции, ни любимый голос, ни воспоминания об Уэсуги-сане.

Всё это переполняло меня.

«Идем! Будем собирать инфу по прошлогодним киоскам!»

«Ёцуба. Спасибо тебе. Я рад, что ты была рядом».

«Эй. Заждались?»

«Я рад, когда ты рядом со мной».

«Какая ностальгия. Ты ведь любила эти старые качели».

«Если я смогу допрыгнуть туда, я хочу, чтобы ты меня выслушала».

«Просто послушай».

«Смотри на меня».

«Ёцуба! Пускай я еще так неопытен, что даже не могу нормально спланировать одно-единственное свидание, но я буду изо всех сил стараться стать мужчиной, достойным стоять рядом с тобой. По правильным ли дорогам или по ложным — давай пойдем по ним вместе. Поэтому, если ты не против... будь со мной... я...»

«Я люблю тебя».

«Пожалуйста, выходи за меня».

Теперь я абсолютно в этом уверена.

Пусть и случалось всякое, но школьные годы, проведенные вместе с Уэсуги-саном и остальными...

Стали для меня любимым, незаменимым и невероятно значимым временем.

Но сегодня всему этому приходит конец.

Мы должны выпуститься.

— Кх...

Не хочу... Я больше не хочу плакать...!

Прижимая к глазам платок с вышитым крошечным четырехлистным клевером, я кричала в глубине души.

Как же жалко. Кажется, я скоро возненавижу не только себя прошлую, но и себя нынешнюю.

Я ведь заставлю Ичику и остальных волноваться.

И украду не только свою улыбку, но и улыбки всех сестер...

— Ах...

В этот миг сидевшая рядом Ичика молча сжала мою левую руку.

Тепло ладони, точно такого же размера, как и моя.

Наверное, оттого, что я почувствовала тепло Ичики, где-то глубоко внутри меня ожил еще один голос, отличный от голоса Уэсуги-сана.

Слова, сказанные мне Ичикой три дня назад, в классе после уроков.

✿

— Я не хотела, чтобы это стало для тебя бременем, Ёцуба, поэтому так долго ничего не говорила. Но знаешь, я решила стать актрисой отчасти именно из-за твоего влияния.

В пустом классе, освещенном лучами заходящего солнца, Ичика сделала признание.

— Мой путь в актрисы начался с того, что меня заметил директор агентства. Но это еще не всё.

— Погоди!

Хлоп.

Я хлопнула Ичику по плечу правой рукой.

— Это же розыгрыш, да?

— А?

— Просто это слишком неожиданно! Чтобы ты стала актрисой из-за меня... Наверняка ты решила сказать что-то трогательное и заставить меня расплакаться сейчас, чтобы я не ревела на выпускном, да? А когда я зарыдаю, сюда войдет Ицуки с табличкой «Розыгрыш удался!» или вроде того.

— Вовсе нет.

— Неужели Нино, Мику и Уэсуги-сан тоже здесь?! С хлопушками и тортом!

— Говорю же, для выпускной вечеринки еще рановато. Боже, совсем мне нет доверия. Хотя, в каком-то смысле, лгать — это работа актера.

«Но то, что я сейчас расскажу, — чистая правда», — с мягкой улыбкой продолжила Ичика.

— После того, как мамы не стало, я решила, что должна стать настоящей старшей сестрой. Я всё думала: что нужно сделать, чтобы с гордостью стоять перед вами как старшая? И одной из идей было добиться хороших результатов в школьном клубе в средней школе.

«А ведь и правда. Ичика тогда состояла в теннисном клубе».

— Но ничего не вышло. Я ведь по-своему старалась, знаешь? Даже волосы коротко остригла.

— Э?

— Но всё равно моим пределом оставались соревнования префектуры. В отличие от тебя, Ёцуба, которая с середины средней школы начала помогать разным клубам и добиваться потрясающих результатов на национальном уровне.

— ...

— Сейчас я могу в этом признаться, но классе во втором средней школы я мысленно считала тебя своей соперницей.

— С-соперницей?! Да ты что, я же совсем...

— Фу-фу, не скромничай. Я так хотела добиться в теннисе результатов не хуже твоих. Но... как бы я ни старалась, стать такой, как ты, не получалось. Поэтому в третьем классе я бросила теннис.

От признания Ичики где-то глубоко в груди похолодело.

«Ведь в то время я была просто ужасным человеком. Упивалась искаженным чувством превосходства, думая, что я — лучшая из пятерняшек, что я особенная».

«А затем совершила непоправимую ошибку. Вдруг Ичика до сих пор не простила меня за то время...»

— Спасибо тебе, Ёцуба.

Но слова, слетевшие с губ Ичики, оказались совершенно неожиданными.

— Я бросила клуб, потому что благодаря тебе поняла: теннис — это не моё.

— Благодаря мне?..

— Мы пятерняшки, но это не значит, что мы во всём одинаковые. Мы ведь носим разные прически. У нас с тобой разные таланты. Когда я это осознала, то решила искать новый путь. А потом...

«Я восхищалась тобой», — взрослое лицо Ичики озарилось по-детски невинной улыбкой.

— Я восхищалась тем, как ты вступила во множество клубов в прошлой школе и добивалась таких невероятных успехов! Когда ты стояла на сцене в спортзале и принимала поздравления от всех учеников, я так тобой гордилась!

— П-правда?

— Конечно! Но из-за этого восхищения мне казалось, что я никогда не смогу стать такой же... Однако, когда директор предложил мне работу, я подумала: если стану актрисой, то, возможно, тоже смогу сиять на сцене, как Ёцуба. И тогда я наконец-то смогу с гордостью называть себя старшей сестрой!

— Да уж, загрузила я тебя, скажи? — Ичика смущенно почесала затылок.

«Я немного ее понимаю. Понимаю чувства Ичики, которая не могла сказать мне об этом, боясь стать обузой. Но если она рассказала это сейчас, значит...»

— Послушай, Ёцуба. Ты ведь недавно сказала мне: «Совсем не то, что я в прошлом», верно?

— ...Угу.

— Возможно, ты до сих пор ненавидишь себя прошлую. Возможно, не можешь себя простить. Но твои тогдашние старания ни в коем случае не были напрасны. Они не были бессмысленными. И то, что сейчас я работаю актрисой — главное тому доказательство.

Я и не заметила, как небо за окном окончательно окрасилось в цвета ночи. В потемневшем классе Ичика сделала признание.

— Благодаря тебе я смогла обрести свою мечту.

Словно вложив в эти слова всё самое нежное, на что только способна любовь. С мягкой улыбкой, будто зажегшей луч прожектора в темноте...

— Ёцуба, ты — сестра, которой я горжусь. Я люблю тебя от всего сердца. Я так рада, что мы вместе перевелись в эту школу.

✿

В самый разгар выпускной церемонии, вспомнив признание Ичики, я перестала вытирать слёзы.

Сейчас я не справляюсь с целью выпуститься с улыбкой. Я лью слёзы, мне невыносимо грустно.

Прямо как и говорил голос из моего прошлого.

Но я больше не возненавижу нынешнюю себя. И не стану полностью отрицать себя, как это было во времена нашего перевода в другую школу.

Ичика признала меня. Сказала, что восхищается той Ёцубой, которую я сама так ненавидела, и что именно благодаря мне у неё появилась мечта!

Конечно, это не значит, что я смогла полностью простить прошлую себя.

Но, несмотря на это, я...

— Ах...

Ичика, сидевшая рядом, медленно опустила голову мне на плечо, пока я плакала.

«Ах, огромное тебе спасибо, Ичика. Мало того, что ты держишь меня за руку, так ещё и прижалась ко мне, чтобы хоть как-то подбодрить».

— Хр-р-р...

Но нет. Возле моего уха раздалось подозрительно счастливое сопение.

Робко покосившись на соседку, я увидела, что Ичика, прикрыв глаза, беззаботно спит.

«...Да уж. В своём репертуаре, Ичика! Притвориться спящей, чтобы рассмешить плачущую сестру! Вот уж поистине актриса! Я так растерялась, что все слёзы мигом высохли! Так что, знаешь, можешь уже прекращать притворяться. Твоё сопение довольно громкое, и я начинаю переживать, как бы другие ученики не заметили. Правда же, Ичика?!»

— М-г-г...

Издав сопение чуть погромче, Ичика продолжила спать как убитая.

«Чего? Э-э? Да вы шутите?! Подумаешь, она сегодня утром так широко зевала, но не может же это быть правдой?!»

«Даже Ичика не стала бы дрыхнуть в самый разгар выпускной церемонии!»

— ...Извините... Один рамэн... А, с солью, пожалуйста.

«Ещё как стала бы! Что же делать?! Она во сне заказывает рамэн! Причём именно с солью!»

— И-Ичика...

Я в панике ткнула её локтем в бок, но она даже не думала просыпаться.

Тем временем речь отца завершилась словами: «Я слышал, что уровень хора у выпускников чрезвычайно высок, поэтому возлагаю на вас большие надежды». Следом начали зачитывать поздравительные телеграммы от разных людей, но мне сейчас было совершенно не до них!

Ичика же, не открывая глаз, довольно улыбнулась:

— Я... не могу ходить в такие заведения одна... Как вкусно...

«Она стопроцентно уплетает рамэн в своём сне. У неё такое счастливое лицо! Выложи это в Инстаграм, и предложения сняться в рекламе подушек или кроватей посыплются как из рога изобилия».

«Может, ей снится, как она снимается в телешоу про еду? Только вот с её накрашенных блеском губ того и гляди потечёт слюна... Плохо дело! Актрисам категорически нельзя показывать такое лицо на публике!»

— Помогите...

«Благодаря тому, что она бормочет тихо, окружающие пока ничего не замечают, но это лишь вопрос времени!»

Я шёпотом подала сигнал бедствия сёстрам, сидевшим с нами в одном ряду.

Однако Мику, залившись краской от стыда за позор родственницы, просто схватилась за голову и проигнорировала мои мольбы.

У Нино из-за речи отца глаза всё ещё оставались красными от слёз, но сейчас она зажимала рот левой рукой, а правой щипала себя за бедро, отчаянно пытаясь сдержать смех. «Значит, её бормотание во сне показалось тебе уморительным?!»

Ицуки же выглядела настолько готовой расплакаться, что даже я, рыдавшая секунду назад, начала ей сочувствовать. Но совершенно очевидно, что причиной были не эмоции от церемонии, а жуткий мандраж. Она до смерти боялась, что спящую Ичику вот-вот раскроют.

«...А впрочем, может, обойдётся? Видимо, наевшись рамэна во сне, она перестала болтать. Если она продолжит вести себя тихо, то скоро сама проснётся!»

— М-м-м...

С глубоким вздохом Ичика отпустила мою руку.

А затем... Тонкие пальчики Ичики потянулись к школьной блузке и медленно начали расстёгивать пуговицы сверху вниз.

В тот самый миг, когда в широком вырезе белоснежного воротника показалась её бледная кожа и глубокая ложбинка на груди...

Все пятерняшки, за исключением самой Ичики, мгновенно перешли к действию.

С мысленным воплем: «А-а-а!» восемь рук вцепились в старшую дочь семьи Накано, которая была в шаге от того, чтобы продемонстрировать залу не только ложбинку, но и нижнее бельё.

«Её дурная привычка раздеваться во сне сработала в самый неподходящий момент!»

«Да почему именно сейчас?! Раньше же всё обходилось, даже когда она засыпала в классе, так почему это произошло в самом-самом конце?!»

— Ого, что случилось? Ей плохо?

— Может, позвать учителя?!

Услышав беспокойство в голосах заметивших возню выпускников, мы тут же начали вполголоса оправдываться:

— Всё в порядке! Не зовите никого!

— Просто Ичике стало чуточку нехорошо!..

Пока по залу прокатывался гул перешёптываний: «Что там? Что случилось?», Ицуки и Нино выстроили непробиваемую защиту, достойную профессиональных баскетболистов. Мику же, обездвижив обе руки раздевающейся Ичики, бросила на меня отчаянный взгляд, кричащий: «Быстрее! Застегни ей пуговицы!»

— ...М-а? Ёцуба? Что-то случилось-с?

«Это с твоими привычками во сне что-то случилось!» — думаю, Уэсуги-сан точно бы так прокричал.

Я кое-как привела в порядок блузку наконец-то открывшей глаза Ичики. Случайно подняв взгляд, я увидела, как Уэсуги-сан, сидящий на некотором отдалении, криво усмехается, словно читая в наших действиях: «Да что вы там творите?». Ах, да что ж это такое!

«Только-только атмосфера стала такой трогательной, а всё снова обернулось в нашем привычном, безумном духе!»

Чтобы окончательно растормошить всё ещё сонную Ичику, мы подхватили нашу хулиганку, пойманную с поличным за непристойным поведением, и попытались незаметно улизнуть из спортзала.

«Бежим!»

«А!! Стоять!»

Благодаря этому в моей памяти уже в который раз за сегодняшний день возник флешбэк. Воспоминание о том дне, когда Уэсуги-сан только-только стал нашим репетитором и впервые заставил нас писать тест.

«Аха-ха, прямо как в старой школе».

«Там и правда было очень строго».

«Даже вспоминать не хочется».

«Странно... Я ведь училась...»

«Как думаете, он знает? О том, что нас чуть не оставили на второй год, и мы перевелись?»

Блестяще нахватав двоек, мы тогда со всех ног удирали от кипящего от злости Уэсуги-сана. Сбежать с собственной выпускной церемонии — мы всё такие же проблемные дети, какими были тогда!

И хоть я и мысленно сокрушалась от этого факта... То ли потому, что шумные и весёлые воспоминания о сёстрах и Уэсуги-сане пронеслись в моей голове ярче, чем когда-либо...

— Хи-хи-хи.

Сама того не осознавая, я забыла о слезах и смогла искренне улыбнуться.

✿

— Ой, девочки... Мне правда очень жаль!

После окончания выпускной церемонии.

На улице возле здания школы, под рано зацветшей сакурой, Ичика склонила голову, молитвенно сложив руки. Хоть сакура и не цвела в полную силу, а лишь на восемьдесят процентов, эти распустившиеся цветы выглядели на все сто баллов. Вокруг выпускники с узкими тубусами для дипломов в руках фотографировались на память с друзьями и семьями.

— Да ладно. Нам как-то удалось выкрутиться, и церемония завершилась благополучно. Вот только...

— Если ты ещё раз выкинешь нечто подобное, я отрекусь от тебя как от сестры.

— Мы — пятерняшки! Если кто-то увидит обнажённой Ичику, это равносильно тому, что он увидит обнажёнными и нас!

— Аха-ха! Ну-ну, девочки. Ичика ведь извиняется, давайте её простим, а? Выпускного в старшей школе больше не будет, так что повторить эту ошибку она всё равно не сможет!

Кстати, о том, что произошло после нашего побега впятером из спортзала.

«Вы куда это собрались?!» — погнался за нами завуч с лицом жаждущей крови гончей.

«Ужас, если нам сейчас аннулируют выпуск, как мы будем смотреть в глаза Уэсуги-сану!» — испугались мы, но, словно защищая нас...

«Хнык... П-простите».

«Н-Накано?!»

«Мне... стало так невыносимо грустно, что я не выдержала и сбежала... Прошу вас! Я приму любое наказание, только простите моих младших сестёр! Они просто волновались за меня и пошли следом. Они ни в чём не виноваты. Это всёцело моя вина!»

Наконец-то проснувшаяся Ичика прикрыла нас слезами, достойными профессиональной актрисы. Её игра была настолько великолепна, что я мысленно восхитилась: «Актрисы и правда могут заплакать в любой момент!». Учитель тоже смягчился: «В-вот как. Раз причина в этом, так и быть, закрою на это глаза. Всё-таки сегодня выпускной. Но чтобы потом написали подробные объяснительные и сдали мне».

После этого мы, замирая от страха, вернулись в спортзал. И благополучно исполнили хоровую песню в качестве выпускниц. Благодаря отличному дирижированию и аккомпанементу, наверное, мы сорвали бурные аплодисменты!

— Девочки. Пойдёмте сфотографируемся с Футаро.

— Их фотосессия с Такедой-куном и остальными уже должна подходить к концу.

— Наши отцы, должно быть, тоже ещё здесь, давайте их поищем?

Сквозь танец лепестков сакуры, подхваченных порывистым весенним ветром... Идя позади Мику, Ицуки и Нино, я тайком обратилась к Ичике:

— Послушай, Ичика.

— Что такое?

— То, что ты уснула посреди церемонии... Это потому, что ты не могла уснуть вчера ночью?

Да, сегодня утром Ичика на удивление рано встала. А точнее, наверное, она просто глаз не сомкнула? Она ведь так сильно зевала за завтраком. А почему я так подумала... Потому что мне показалось, что Ичика чувствует то же самое, что и я.

«Можно я погуляю по школе вместе с тобой? Мне, как и тебе, тоже грустно».

Три дня назад, после уроков. Эти слова Ичики не были ложью из заботы о младшей сестре.

«Хочу развеять эту грусть, чтобы лучше подготовиться к специальному экзамену».

Да. Наверное, Ичика...

— Раскусила-таки.

Чуть отстав, чтобы идущая впереди троица не услышала, Ичика криво усмехнулась.

— Я всё понимаю. Я выбрала мечту, а не школу. Решила взять академический отпуск, чтобы отдать приоритет актёрской карьере. Я сама всё обдумала, подготовилась морально и приняла решение. И прекрасно понимала, что расплатой за это станет сокращение того времени, что я могла бы провести с вами и Футаро-куном в старшей школе.

«Но, взяв отпуск, я кое-что осознала», — пробормотала она, а затем добавила:

— Поначалу я терпеть не могла учёбу и саму эту атмосферу... Считала, что в школе скучно. Думала, что смогу с лёгкостью всё бросить. Но, уйдя в отпуск, я вдруг поняла.

Ичика выдавила из себя слова голосом, полным щемящей тоски.

— Что незаметно для себя по-настоящему полюбила эту старшую школу Асахи, где мы проводили время с вами и Футаро-куном.

— Ичика...

— Как подумала об этом, так вчера вообще уснуть не смогла. К тому же, сегодня я единственная не выпускаюсь. Цель «выпуститься всем пятерым с улыбками на лицах», о которой говорил Футаро-кун, мне тоже не исполнить.

— Э-это не так...!

— Мне не вручали диплом в классе, как вам. Хотя вы с Ёцубой и Футаро-куном так меня поддерживали...

«Какая я жалкая», — пробормотала она. А затем, словно пытаясь разрядить обстановку, лучезарно улыбнулась.

— Прости, что навела тоску! Конечно же, я намерена сдать специальный экзамен! Просто сейчас мне чуточку не по себе от того, что я одна осталась с пустыми руками.

Недавно я подумала, что актрисы могут заплакать в любой момент. Но, возможно, верно и обратное. Актрисы могут засмеяться в любой момент. Даже если в душе они льют горькие слёзы.

Уверена, Ичика будет улыбаться. На школьном дворе полно кохаев, пришедших проводить выпускников, и популярная Ичика наверняка безупречно отработает фансервис, если её попросят. Подарит ослепительную улыбку фанатам, сожалеющим о расставании. Со спокойным, взрослым видом, прямо как после уроков три дня назад. Пряча грусть глубоко в сердце.

Внезапно.

В памяти вспыхнули слова, сказанные Уэсуги-саном в последнюю ночь прошлогоднего школьного фестиваля:

«Все твои сёстры — прекрасные, потрясающие люди, которых я искренне люблю. Я горжусь тем, что смог быть их репетитором».

И хоть посреди церемонии я подумала, что не хочу его слышать, в голове прозвучал именно тот голос, который сейчас был нужен мне больше всего.

«Вы просто лучший, Уэсуги-сан. Ваши слова всегда становятся тем ветром, что толкает меня в спину, когда я сомневаюсь!»

«Я всем сердцем разделяю те ваши слова».

«Возможно, Ичика считает себя жалкой из-за этой грусти. Прямо как я, ненавидящая прошлую себя».

«Но, несмотря ни на что, я ей горжусь! Я так счастлива быть младшей сестрой Ичики!»

— Послушай, Ичика. Это правда, ты единственная не держишь в руках диплом, как остальные.

Именно поэтому я с улыбкой заявила это. Три дня назад Ичика научила меня. Пять вариантов, как естественно взять за руку любимого человека.

1. Взять молча, создавая крутую атмосферу.

2. На ходу легонько коснуться пальцами тыльной стороны ладони, намекая на желание взяться за руки.

3. Ненавязчиво дать понять это взглядом.

4. Придумать предлог вроде «Холодно» или «Чтобы не потеряться».

А значит...

— Раз у тебя пустые руки... Можно я хотя бы сейчас заберу её себе? Твою правую руку, Ичика.

Я выбрала номер четыре: прямо сказать об этом вслух! Ведь в тестах с пятью вариантами ответов чаще всего правильным оказывается именно четвёртый! Да, в прошлом я бы уступила Ичику её фанатам, но сейчас всё иначе. Я буду делать то, что хочу сама! И именно этого я сейчас по-настоящему хочу!

— Ёцуба...

Ичика на мгновение удивилась, но тут же лучезарно улыбнулась:

— Ой-ой, ты меня смущаешь.

Но меня это не устроило. Какое-то чувство поражения... Я-то думала, она хоть немного засмущается... Вопреки её словам, на лице Ичики сияла безупречная улыбка без единой капли смущения.

Кажется, в средней школе Ичика считала меня соперницей, но я-то три дня назад запаниковала от одного только прикосновения к руке... Точно!

— Слушай, Ичика.

— М?

— Я... люблю тебя.

— А...

Ичика явно опешила. Но я не остановлюсь. И не подумаю!

— Люблю... Очень сильно. Ичика, ты — моя старшая сестра, которой я горжусь! Хоть дома ты иногда и бываешь лентяйкой, но ты такая добрая к младшим сестрёнкам, ты потрясающая, ведь ты осуществила свою мечту стать актрисой, и я очень тобой горжусь!

Подавляя нарастающее смущение, я продолжила бросать слова в лоб. Мне так хотелось увидеть её смущённое личико, что я сыпала откровенными признаниями. Чувствуя, как пылает не только лицо, но даже лоб, я решила вернуть ей те слова, что она сказала мне три дня назад!

— Я от всего сердца... л-люблю теб...

— Стоп!

Слегка запаниковав, Ичика приложила указательный палец к моим губам, обрывая фразу на полуслове.

— Оставь эти слова для Футаро-куна, ладно?

— Э?!

— Последний совет в старшей школе от старшей сестры.

Получив в ответ такую лучезарную улыбку, я засмущалась сама.

«Нет, всё-таки мне до Ичики ещё расти и расти...» — подумала я, но...

— Огромное тебе спасибо, Ёцуба.

Щёки Ичики слегка порозовели, а глаза опустились. Но она тут же подняла взгляд и, словно пытаясь скрыть смущение, невинно улыбнулась, совсем как ребёнок. Словно отвечая на эту улыбку, своей левой рукой, свободной от диплома, я сжала правую руку Ичики.

Крепко-крепко, сплетая наши пальцы, как у влюблённых.

— Хи-хи-хи. Всегда пожалуйста, госпожа Солёный Рамэн.

— А? Что ещё за прозвище такое?

— Не помнишь?! Тогда не скажу-у!

— Ну э-э-эй, расскажи-и.

С улыбками на лицах мы непринуждённо перебрасывались словами. Хоть и смущающе, но наши сцепленные ладони излучали тепло. Казалось, через сплетённые пальцы я чувствую слабое биение сердца Ичики. Этот ритмичный стук звучал как нежная мелодия; от одного лишь этого ощущения хотелось прикрыть глаза.

На душе стало удивительно спокойно.

«Буду рада, если Ичика чувствует то же самое».

А может, она уснула во время церемонии как раз потому, что, держа меня за руку, почувствовала себя в безопасности? И нить напряжения просто оборвалась.

Но, скорее всего... Судя по её недавним словам, грусть Ичики ещё не развеялась окончательно.

И я тоже не избавилась полностью от тоски по поводу выпуска... От чувства вины за ошибки прошлого и стыда перед всеми остальными.

«Но ведь ничего страшного, правда? Если у нас есть воспоминания, которые мы создали вместе, всё будет хорошо! Точно так же, как я только что забыла о слезах и смогла улыбнуться. Даже со всеми нашими слабостями, однажды мы обязательно оставим эту грусть позади и шагнём вперёд! И я, и Ичика, и все остальные, и Уэсуги-сан».

— Народу слишком много! Так мы Фу-куна не найдём.

— Мы обещали сфотографироваться, так что обязательно встретимся. Хочу о многом с ним поговорить. Обо всём на свете.

— Нужно поблагодарить его за то, что был нашим репетитором, и, конечно, сказать спасибо за сегодняшний случай.

— А ещё расскажем ему, как Ичика из-за попытки оголиться чуть не выпустилась из нормального общества!

— Ёцуба?! Сдавать меня Футаро-куну — это уже удар ниже пояса!

Школьный двор огласился нашими шумными, весёлыми голосами. Под кружащимися в весеннем ветре лепестками сакуры мы отправились на поиски Уэсуги-сана, чтобы сделать совместную выпускную фотографию.

✿

Несколько дней спустя.

В один из тёплых мартовских дней, когда сакура уже полностью распустилась.

Я совершала пробежку в одиночестве вдоль городской аллеи цветущих деревьев, как вдруг на телефон пришло сообщение.

Остановившись, я взглянула на экран: в нашем групповом чате пятерняшек появилось сообщение от Ичики с результатами её специального экзамена.

— Ура-а-а!

«Поздравляю, Ичика!» — подумала я и так бурно вскинула кулаки в победном жесте прямо посреди тротуара, что меня с громким лаем облаял золотистый ретривер, которого выгуливала проходившая мимо женщина.

Бросив хозяйке и её питомцу поспешное: «Простите!», я взяла себя в руки и снова посмотрела на смартфон.

Сообщение состояло всего из одной короткой фразы.

Заветной фразы для любого ученика, означающей успешную сдачу экзаменов.

В ней упоминался цветок с тем же названием, что и у песни, которую мы пели хором на нашем выпускном.

Цветок с пятью крошечными лепестками, возвещающий о приходе весны.

Фраза, в которой использовалось это слово:

«Сакура расцвела!»

Читая эту весть об успешном выпуске, пришедшую даже позже официального объявления о начале сезона цветения, мне показалось, что сейчас все мы, пятерняшки, находясь в совершенно разных местах, улыбаемся одновременно!

С точно таким же выражением лица, как на нашей выпускной фотографии с Уэсуги-саном.

С искренними, разделёнными поровну на пятерых улыбками.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6