После отбытия Кайла в герцогство пришло много писем. В основном там были пожелания о благополучном возвращении моего любимого и заверения об успешности предстоящих переговоров. Даже если знать делала это из вежливости, я отчаянно в этом нуждалась.

Если множество людей пожелает это, думаю, «Бог» услышит нас. Раньше я думала, что Бог этого мира смешон, но теперь все кардинально поменялось.

Но я ни разу не ходила в храм. Он потерял не только мое доверие, но и доверие большинства людей. Хоть Гелиос официально все скрыл, информация о долге Дианы просочилась в массы.

Даже Эриннис, которая выступала в качестве представителя группы пострадавших, была очень взволнована.

— Даже люди с большим опытом инвестирования, как я, не вкладываю такие крупные суммы в одно место!

— Потому что она делала это впервые, — кивнула я, отпив чай.

— И это даже не свободные деньги, а займ. Боже мой… — Эриннис приложила руку ко лбу.

— Их она тоже позаимствовала у храма. Похоже, это был их годовой бюджет, — спокойно продолжила я.

— Чем больше я об этом думаю, герцогиня, тем более нелепым все это кажется.

— Это верно…

Я на автомате отвечала Эриннис, но на самом деле мои мысли были полностью в другом месте.

Сначала Кайл хотел писать мне почаще, но я отказалась. Для него гораздо важнее благополучно закончить задание и вернуться невредимым, чем отчитываться мне о каждом проделанном шаге. Он сказал мне подождать, так что я буду ждать.

Раз сейчас я ничего не могу сделать, остается только прекратить попытки. Нужно просто изо дня в день терпеть. Даже если страх засасывает меня, как болото.

— Герцогиня? Вы в порядке?

Голос Эриннис привел меня в чувство.

— О, да, конечно. Простите. На секунду я задумалась о другом.

Эриннис великодушно улыбнулась в ответ на мои искренние извинения.

— Я все понимаю, Гестия. Вы беспокоитесь о герцоге.

Я подтвердила ее слова долгим вздохом. Эриннис тихо кивнула, и внезапно ее глаза засияли.

— Кстати, герцогиня. Во дворце Лилий происходит что-то странное.

— Во дворце Лилий? Снова что-то со Святой?

У Дианы какая-то смертельная болезнь, которая активируется, если она хотя бы минуту не влипает в неприятности? Почему она так занята, раз находится под арестом?

— Она подчеркивает, что это новая святыня, и каждый день часами проводит молитвенные собрания в большом банкетном зале дворца, — покачала головой Эриннис.

— Она молится? Для чего?

— Для разных вещей. «Позволь мне успешно выплатить долги» или «Позволь герцогу Кайлу благополучно вернуться домой».

Мне приятно это слышать, но очень не нравится, что это исходит от Дианы.

— Рада, если она это делает от чистого сердца, но, честно говоря, не думаю, что это так, — Эриннис щелкнула языком.

Да, именно об этом я и думаю. Голова разболелась.

— Она хоть подумала, что люди об этом скажут?..

— Ха, была бы она наследной принцессой, если бы знала о подобном? И не думаю, что рядом с ней есть кто-то, кто расскажет о происходящем, — фыркнула Эриннис.

Репутация Дианы была ужасной, она уже не была приземленной. Ее почитали как святую, когда она вышла замуж за наследного принца. Это было результатом самоизоляции, ссылки на убеждения и мораль. Теперь никто не признает убеждений Дианы и не верит в ее нравственность.

Я была бы озадачена. Почему в результате все так случилось, хоть она и жила тяжело?

Конечно, все, кроме нее, знают почему.

— Святая, возможно, и стремилась к справедливости, но она не уважала людей, — подтвердила мои размышления Эриннис.

Я согласна с ней.

И еще кое-что.

Из-за цветочного пути главной героини ромфанта Диане не удалось осознать чрезвычайно элементарное смирение, которому можно научиться, только пережив взлеты и падения.

Больше нечего сказать, кроме того, что быть героиней справедливости — несчастье.

***

Хармония наконец закончила передачу салона и собралась в Аттику. Перед отъездом она пришла попрощаться со мной.

— Возможно, мне стоит остаться рядом с герцогиней, пока не вернется герцог… — с извиняющимся лицом выпалила она.

— Я в порядке, Хармония, но благодарю вас за заботу, — покачала головой я.

Даже если мадам пытается утешить меня словами, это бесполезно. Лучше вместо этого поговорим о будущем.

— Пожалуйста, сообщите о ситуации в Аттике как можно более честно. Лучше отделить объективные факты от твоего личного мнения.

— Да, герцогиня, я не забуду ваши слова.

— Самое важное, на чем вам следует сосредоточиться, — это выстраивание позитивных отношений между слугами Аттики и мной. Надеюсь, ты сможешь максимально использовать свой опыт управления салоном.

— Спасибо, что дали мне такую важную роль, герцогиня, — улыбнулась Хармония.

— Я буду молиться о вашем успехе.

Поклонившись, Хармония энергичной походкой покинула комнату.

***

Активно пожив какое-то время, я снова была опустошена. Остается только найти какое-нибудь занятие и уцепиться за него, чтобы забыть о пустоте.

Чего я сейчас больше всего жажду, так это отчаянного сожаления главной героини о том, что бросила моего любимого.

Я идеально отдалила Хармонию от Дианы. Не только морально, но и физически.

Полностью изолированная, она каким-то образом пытается удержать Кайла на поводке. Мило улыбаясь ему и усердно молясь за него.

Но решит ли это все? Мир так прост, не так ли?

«Ты так высокомерна, потому что тебе все еще есть к чему прижаться».

Даже место наследной принцессы, твоя последняя ценность, будет под угрозой. Вот увидишь, Диана. Я позволю твоим ногам подкоситься. До такой степени, что от отчаяния придется опуститься на колени.

Я заберу у тебя все.

***

По открытой террасе барабанил дождь. Я ничего не ощущала во рту, пережевывая суп.

«И правда, никакого вкуса не чувствую…»

Когда у меня пропал аппетит, Кларисса очень заволновалась.

— Я беспокоюсь о вашем здоровье. Почему бы не вызвать врача?

— Хорошо.

Какой смысл упрямо отказываться? С долей скептицизма я позволила провести осмотр. Однако доктор тоже наклонил голову.

— С вами все в порядке…

— Тогда почему госпожа так плохо ест? — Кларисса без всякой на то причины критиковала доктора.

— Беспокойство — корень всей болезней, — вздохнул он. — Сейчас герцогиня только потеряла аппетит, но, если так продолжится, ее здоровье ухудшится.

— Пожалуйста, сэр, выпишите какое-нибудь лекарство!

— Ох, это… Все пройдет, когда герцог вернется…

Я слабо улыбнулась, наблюдая за разговором между фрейлиной и доктором.

— Доктор прав, Кларисса.

— Госпожа…

— Мне нужно немного поспать. После сна станет лучше.

Фрейлина и доктор смотрели на меня с жалостью.

— Хорошего вам отдыха, госпожа.

Вскоре в комнате воцарилась тишина.

***

Растянувшись на диване, я прислушивалась к своим ощущениям. Определенно, с голоду не умираю. Я ем по расписанию, даже если совсем чуть-чуть, но, как ни странно, тело слишком слабое.

— Похоже ли это на ощущения перед регрессией?..

Мне казалось, что перед регрессией я погибла из-за того, что не заботилась о своем здоровье, но что, если это не так? Мне суждено было заболеть, даже если бы я хорошо заботилась о себе. Но разве доктор не сказал, что все в порядке, когда осматривал меня?

— М-м-м… Не знаю…

Я слабо рассмеялась. Поскольку боли не было, моя потеря аппетита, должно быть, исчезнет только тогда, когда Кайл вернется домой, как и сказал доктор.

— Кофе тоже не вкусный…

Я продолжала разговаривать сама с собой, как потерянная. Такое ощущение, что губы двигаются независимо от мозга. Кажется, мне и правда нужно вздремнуть.

Подумав, я медленно приподнялась.

— Госпожа? Вы спите?

Из-за двери раздался голос Уросса.

— Нет, войди, — ответила я, выпрямившись.

Дверь тихо открылась, и вошел слегка нервный дворецкий.

— К вам гость.

— Хм? Разве я не просила объявить, что не хочу никого видеть?

— Да, я так и сделал, но человек, который пришел…

Я заметила его колебание, когда он вдруг замолчал. Есть только один человек, который может бросить вызов воле герцогини.

— Это Гиперион?

Со странным выражением лица Уросс подтвердил мои слова.

— Вам не нужны объяснения, мадам.

— Я не очень рада его видеть, но не могу проигнорировать, раз он приехал в такой дождь. Пригласи его сюда.

— Да, госпожа.

Поскольку Гелиос пришел под прикрытием, нельзя было поприветствовать его официально в гостиной.

Гость вскоре появился в сопровождении дворецкого.

— Добро пожаловать, Гиперион.

Его лицо ничего не выражает.

Зачем он проделал весь этот путь в такую плохую погоду? Я в оцепенении покрутила головой, чувствуя, как последние силы покидают тело.

— Что-то случилось на границе?

— Пока нет.

Тогда зачем ты здесь?

Гелиос слегка нахмурился, будто выражение моего лица было неуважительным по отношению к нему.

— Вот это зрелище. Даже удивляюсь, права ли была герцогиня Гестия.

Не имеет значения, тронулась я или нет, для меня это не важно.

— Я удивлен, такая бессердечная женщина настолько измучена только потому, что ее муж ненадолго уехал.

Что ты имеешь в виду? Что за подстава. Я взволновано покачала головой.

— Ты не представляешь, как сильны мои чувства к мужу. Сомнительно слышать такие слова от его высочества, который пылко ухаживал за своей Святой, — парировала я.

Удивительно, но он ухмыльнулся.

— Теперь ты похожа на себя.

Это сильно раздражает. Сил нет думать об этом, лучше спросить прямо.

— Что привело тебя сюда?

— Хочу спросить кое о чем.

Я нетерпеливо уставилась на Гелиоса. Он редко отводил глаза.

— …то, что ты в тот день сказала…

Я задавалась вопросом, о чем, черт возьми, он говорит, пока воспоминание медленно не пришло на ум.

— О, ты имеешь в виду тот день, когда я сказал, что увольняюсь?

— …да. — По какой-то причине кивнул он очень нерешительно.

Я горько рассмеялась, наконец этот вопрос решится.

— Если ты собрался обвинить меня в неуважении, я приму это.

— Нет, это не важно.

О, понятно. Тогда он не должен возражать, если я расслаблюсь. Облокотившись на диван, я продолжила:

— Не могу поверить, что тебя не волнует мое неуважение.

Ты поговорил об этом с Кайлом, потому что почувствовал свою бесполезность? Ты, должно быть, забыл свою прошлую ссору с ним из-за Дианы. Когда-то ты поклялся, что никогда больше не будешь жадничать до того, что принадлежит Кайлу.

Просто обрати внимание на то, что твоя жена молится за благополучие чужого мужа. Нечего проводить время с чужой женой.

Мне есть, что сказать Гелиосу, но я решила оставить это при себе. Честно говоря, прямо сейчас у меня нет сил все это выносить.

— У моих слов не было двойного дна. Ты можешь понимать их буквально.

— Раз уж на то пошло, твое состояние тогда было не нормальным.

Казалось, на этот раз Гелиос был полон решимости не сдаваться.

— Какой я была по-твоему? — Слова сорвались с мои губ против воли.

— …никогда не видел, чтобы ты так дрожала, — ответил он после минутного колебания.

Как я могу это объяснить? Не уверена, что могу рассказать о своем замешательстве, ведь до сих пор не уверена, где сейчас моя реальность. Ты не поверишь, если я расскажу тебе.

Нужно дать достаточно убедительный ответ.

Что мне делать?

— …Когда компетентный человек теряет свои способности, он испытывает такое же замешательство, как и все остальные.

О, да. Этого должно хватить. Глядя прямо в золотые глаза, я продолжила с отсутствующим выражением лица:

— Есть разница между тем, что ты знаешь, и тем, что испытываешь. Даже если я заранее знала, что мое прорицание исчезнет, я испугалась, когда это произошло.

— Да?..

Глядя в сужающиеся золотистые глаза, я говорила не останавливаясь.

— Да и с ее высочеством будет так же. Она, должно быть, очень сбита с толку, ведь ее целительная сила, которую она считала естественной, исчезла. В итоге ее суждения затуманились… Не в этом ли дело?

— Хм…

Гелиос становился все более и более отрешенным. Казалось, его нелегко было убедить. Но что я могу поделать? Даже если он в это не верит, у меня нет намерения объяснять это более любезно.

Больше я не проронила ни слова.

Теперь, если ты получил то, что хотел, возвращайся.

— …Хорошо. Раз ты так говоришь, я больше не буду тебя ни о чем спрашивать.

— Благодарю вас, ваша светлость, — быстро ответила я.

— Но на этот раз ты ответишь честно.

Почему ты так настойчив?

Золотые глаза Гелиоса пронзительно сверкнули.

— Кое-что кажется мне странным. Твои предсказания, как правило, точны до момента, но предсказание о потере твоих сил сильно отличается от других.

Вау, это сложно.

Как ты смог запомнить мои слова о том, что я потеряю свои способности примерно через два года и сомневаться во временной разнице с фактической датой моей отставки?

— Я спрошу тебя честно. Есть ли какое-нибудь пророчество, о котором ты мне еще не сказала?

Ах, ты все еще жаден.

Я задавалась вопросом, почему ты беспокоишься обо мне, и, как и ожидалось, у этого была настоящая цель.

Я устала. Сейчас на это совсем нет энергии. Нужно закончить все побыстрее.

— Мне жаль. В то время у меня было пророчество, но я не знала, примешь ли ты его.

— Ха!..

Гелиос уставился на меня так, будто это было шуткой.

— Я верил в честность пророчеств и сделал тебя своим помощником, но, как и ожидалось!

— Вы поймете мое суждение, когда услышите его. Я давно знала, что ваши высочества будут отчуждены друг от друга почти как незнакомцы. Это было задолго до того, как ваши отношения ухудшились. Как я могла рассказать тогда о подобном?

— Вау…

Глубокий вздох гнева от исполнителя главной мужской роли.

Я тоже теряю силы. Теперь у меня болит голова. Думаю, еще сильнее, потому что я почти ничего не ела. Если ты закончил, пожалуйста, уходи. Хорошо?

— Тогда это означает, что мы будем отчуждены, а Диана по-прежнему будет наследной принцессой, верно?

Это еще не конец. Перестав массировать виски из-за гудящей головной боли, я задохнулась от раздражения.

— О, ну, до моей смерти она ею оставалась.

Ответ прозвучал до того, как я успела его осмыслить.

Воздух мгновенно похолодел. И я поняла, что допустила ошибку, на один удар сердца позже, чем Гелиос.

Черт возьми. Я обречена. Мой мозг подвел меня, потому что я довела себя до бессилия.

— До твоей смерти?

— Это…

На самом деле очень утомительно держаться на допросе. Кайлу однажды я уже говорила отговорку, так что применим ее и с Гелиосом.

— …Я уже говорила своему мужу раньше. Думаю, причина, по которой я теряю свои способности, в том, что я умираю.

— Кайл знает?

— Да.

Я слабо сжалась. Черт. Однако взгляд Гелиоса был наполнен силой.

— Не лги. Я же просил тебя быть честной.

— Ваше высочество, я не лгу…

— Диана была наследной принцессой до «твоей смерти»? Означает ли это, что ты уже умирала однажды?

Сумасшедший. Как? Почему ты такой проницательный?

— О, это должно быть правдой. Это оно. Это правда, Гестия, — отчаянно рассмеялся Гелиос. — Это были не пророчества! Все это уже случалось. До твоей смерти!

Серьезно, я ничего не могу придумать. Мне следовало хорошо поесть. Мне следовало раньше восполнить свою энергию. Почему ты совершила такую фатальную ошибку перед лисом, который никогда не теряет бдительности? Почему я так много ошибаюсь?

— Ваше высочество, для Кайла… — Мой голос такой неприглядный, что почти не слышен. — Позвольте мне сказать ему. Я не буду скрывать, просто расскажу сама.

— Что? Так ты на самом деле не пророк? — Меня перебил жесткий вопрос. — Ты вернулась в прошлое после смерти?

— Все это, абсолютно все…

Разозлится ли мой любимый так же, как Гелиос, если я расскажу ему? Смогла бы я правдоподобнее солгать, если бы немного подумала?

— Гестия.

— Мне так жаль…

— Нет, не извиняйся, Гестия! Я не сержусь!

Я напряженно смотрела на него. Гелиос, казалось, пребывал в растерянности, снова и снова взъерошивая свои черные волосы.

— Ты можешь это изменить, верно?

— Да?..

Он свирепо посмотрел на меня в ответ.

— Ты можешь это изменить! Ты ведь смогла изменить другие вещи из своих пророчеств! Разве здесь не выйдет?

— О…

Пятьдесят на пятьдесят.

Смерть Кайла была предотвращена, но потеря власти Дианой — нет. Империя предотвратила военный кризис, но это не помешало торговому судну барона Потоса затонуть.

Есть прошлое, которое можно изменить, и прошлое, которое не меняется.

Какое из них — моя судьба?

— Не знаю, — откровенно призналась я.

Рассерженный Гелиос с силой схватил меня за руку.

— Ох…

— Ты должна это изменить! Если ты не знаешь, как, придумай! Что я должен буду делать с Кайлом? Он едва выжил благодаря тебе!..

Я нахмурилась от пульсирующей боли.

— Кайл меня не беспокоит…

— Это!..

Гелиос попытался крикнуть что-то еще, но остановился. Вместо этого он отпустил мою руку, которую держал, испытывая боль.

— Причина твоей смерти… Что это было?..

Его голос сильно смягчился. Гелиос теперь кажется немного искренним.

— Думаю, болезнь… Не уверена. Я совсем не занималась здоровьем, — пробормотала я, потирая руку.

— Почему?

Зачем так торопиться с вопросами?

— Я не хотела жить.

— Почему?..

Теперь это «20 вопросов». Кстати, кажется, паника понемногу отступает, пока я слушаю твой бесполезный гундеж.

Опустив голову, я взглянула на Гелиоса.

— Потому что Кайл умер. Из-за тебя и Дианы.

Я пожала плечами, глядя на посуровевшего Гелиоса.

— И как только я вернулась, первыми делом спасла его. Остальное ты знаешь. Теперь, когда кусочки собраны воедино, ты понимаешь, да?

Оставив его стоять ошеломленным, я потащилась на террасу.

— Мои чувства к Кайлу не просто любовь. Кайл — сама моя жизнь. Ты не можешь сравнивать это с таким поверхностным чувством… — Скосив на него взгляд, я рассмеялась. — Думаю, вы получили все ответы, которые хотели, ваше высочество?

Золотые глаза мужчины полны эмоций.

— Ты сказала, что умерла от болезни?

— Да, да… Честно говоря, предполагаю, что это так. Я определенно была больна за несколько месяцев до смерти.

— Когда?

Я поняла, о чем он хотел спросить, и не смогла сдержать смех.

— Примерно в это время года? Но тебе не нужно беспокоиться. Мой лекарь осмотрел меня этим утром и сказал, что со мной все в порядке.

— Завтра прибудет мой.

— Зачем тебе это? Лекарь герцога достаточно умел.

— Чем больше людей это сделают, тем точнее будет диагноз, — продолжал упрямиться Гелиос.

Забавно бороться с чем-то подобным. Нужно просто позволить этому случиться.

— Делай, как пожелаешь, — ответила я, прислонив голову к двери на террасу.

***

Я не мигая наблюдала за каретой Гелиоса, которая все дальше удалялась от особняка.

— Ха…

После эмоциональных американских горок в голове пустота.

«С ума можно сойти»

В прошлой жизни Гелиос точно был лисом. Как я могу принять тот факт, что являюсь регрессором, если только что совершила такую ошибку? Это смешно, и я не могу удержаться от смеха.

«Ха… Но меня не поймали на том, что я попаданка…»

Если бы разговор продлился чуть дольше, меня бы точно уличили в одержимости, исходя из имеющейся информации. Гелиос знает достаточно. И теперь он узнал один из секретов, который я собиралась унести с собой в могилу.

Я не хочу, чтобы между мной и Гелиосом оставались секреты, даже если я умру. Следовательно, следует и Кайлу узнать обо всем.

«Да уж…»

Впереди лишь темнота.

Каким бы ни было содержание, я беспокоюсь, что мне придется раскрыть тот факт, что я что-то скрывала все это время. Невозможно, чтобы это не было неприятно. Он точно почувствует себя преданным. Какое бы оправдание я ни придумала, правда неизменна– я солгала ему.

— Я солгала тебе, сказав, что могу видеть будущее. На самом деле я регрессор, — пробормотала я себе под нос.

Практикуюсь говорить без заикания.

Нужно либо быстро привести себя в форму, чтобы снова не совершить ошибку, либо вообще отказаться от посещений Гипериона. Я даже тарелку супа толком съесть не смогла, потом сплоховала в разговоре с хитрым лисом, так что проветриться и правда не помешает.

Нет, но это означает, что я облажалась.

Поскольку я уверена, что достигну своей цели, мой разум расслабился. Хотя я не должна расслабляться до самого конца.

Но это ничего не меняет.

«Не имеет значения, пророк я или регрессор. Диане все равно придется встать на колени».

Когда мысли в беспорядке, нужно вернуться к началу. Чего я хотела тогда? Чтобы героиня сожалела о своих поступках.

Все преимущества, полученные благодаря сюжету и регрессии, являются лишь средствами для этого, и это означает, что моей конечной целью не является сокрытие своей личности.

Неожиданная ситуация заставила мой разум немного побеспокоиться, но, по сути, цель, к которой я хочу стремиться, никуда не исчезла. В будущем все останется таким же, каким было.

Я накажу Диану и сделаю Кайла счастливым.

***

На следующий день в особняк явился настоящий императорский лекарь.

— Меня прислал его высочество наследный принц. Он очень обеспокоен вашим здоровьем.

— О, вот как…

Лекарь герцога, который не знал контекста, посмотрел на меня со странным выражением. Я покачала головой. Это значило, что мы ничего не можем поделать.

В конце концов, меня начали осматривать меня под наблюдением нашего лекаря.

— М-м-м…

— Все в порядке, верно? — прямо спросила от имени нашего лекаря, который был взволнован.

— Ну…

Видишь? Ответ тот же. Мы пожали плечами.

Но благодаря вам я придумала хороший бизнес. Идея, которая пришла мне в голову, когда я увидел собравшуюся группу врачевателей.

По мере того, как все больше и больше людей сомневались в честности храма, некоторые из низших чинов также медленно покидали его.

Самая страстная и чистая группа — это те, кто только что попал в рейтинг. Поэтому, когда они узнали, что храм осуждает светский мир больше, чем кто-либо другой, они начали сомневаться в направлении храма, в который они верили.

Главная роль нового храма — оказание помощи бедным и медицинская практика. Что я особенно заметила, так это медицинский сектор.

Поскольку здесь лекарь императорского дворца, нужно узнать у него.

— Здесь довольно много придворных из нового храма, верно?

— Да, некоторые были учениками врачей из аристократических семей, а другие поступили в императорский дворец после медицинской практики в качестве слуг.

— Как дела у них идут дела?

На мой вопрос имперский лекарь выпятил грудь и ответил жестом гордости.

— Будь то священник или ученик, как только они попадают во дворец, это означает, что у них лучшие способности в империи, герцогиня.

Сидевший рядом с ним лекарь герцога сдерживал смех. Я тоже не хотела ответа, но выражение его лица было таким серьезным, что я ничего не могла сказать.

В любом случае, имперский лекарь выполнил свою миссию, так что быстро покинул нас.

Идею, которая приходит в голову, лучше как можно скорее визуализировать. Только тогда она разовьется из «внезапной мысли» до «исполнимой цели».

Первое, что нужно сделать, это привлечь талантливых лекарей, которые покинули храм до того, как их навыки заржавеют. Я немедленно вызвала дворецкого, чтобы дать инструкции.

— Повесьте объявление на центральной площади. Мы собираем людей, которые изучали медицину. Особенно ждем тех, кто покинул новый храм.

— Я понял, госпожа.

На Уросса всегда можно положиться.

После того, как талантливые лекари будут собраны, мы создадим клинику, чтобы гарантировать полное отделение медицинского крыла от храма. Также хорошей идеей будет создание медицинской школы для подготовки более квалифицированных врачей.

Если честь храма будет разрушена, то он будет не нужен.

Я сниму кожицу и сдую шелуху. Удалю все, кроме главного.

«Достаточно, возвращайтесь к Богу».

Пришло время храму вернуться к своей первоначальной роли.

Надеюсь, что они вспомнят свои изначальные намерения.