В Лабанде главой Радужного пантеона считался Красный Ахмар, однако других богов почитали ничуть не меньше. И те, кто жил рядом с храмом Колмозея, прекрасно знали, что такое праздник урожая.

— Ну вот, скоро праздник урожая, — сказал Дейл

— Уже? — удивился Кеннет.

— Ага. Меня спрашивали, сможет ли Латина сыграть цветочную девочку.

— О-о, даже так.

Кеннет довольно кивнул.

Цветочные девочки участвовали в церемонии подношения. Служители собирали их по всему городу и выбирали, очевидно, самых красивых. Что примечательно, цветочным девочкам было совсем необязательно иметь благословение — именно это отличало праздник урожая от других ритуалов.

«Латине только десять, но на сцене, да ещё и в праздничном наряде она будет блистать. Я почти уверен, что этот дурень чуть ли не лопается от гордости и обожания», — вздохнул Кеннет, взглянув на Дейла, однако парень, к его удивлению, грустно усмехнулся и покачал головой.

— Но я отказал.

«А, понятно. Ты так обожаешь свою дочку, что не хочешь привлекать к ней лишнее внимание, хочешь оставить её всю себе», — с неприязнью подумал Кеннет, но снова не угадал.

— Я знаю, о чём ты думаешь, и ты прав, — сказал Дейл. — Латина будет самой милой цветочной девочкой! Но она затмит остальных, и мне будет очень неловко!

«Нет, у тебя совсем от обожания крыша поехала… Давай, ляпни ещё что-нибудь, и я лично заставлю тебя извиниться перед всеми девочками Кройца!»

— Вот только… ничего не выйдет.

— Чего так?

— Цветочные девочки ещё и танцуют, — пояснил Дейл.

Кеннет неловко промолчал.

А потом они дружно посмотрели на Латину, которая подметала пол и напевала какую-то песенку… ужасно невпопад. У неё всегда были проблемы с музыкальным слухом.

— Ей будет тяжело.

— Вот-вот.

Конечно, Дейл был без ума от своей ненаглядной дочки, но при этом трезво оценивал её возможности.