Учитель Ферн окинула потомка Тистлов спокойным взглядом. В этом году ему исполнилось 18 лет, он учился в академии уже третий год. Среди присутствующих студентов было немало таких, как он, — студентов, которые больше не посещали занятия, поскольку сосредоточились на прохождении курсов повышенной сложности.

Для этих студентов право на участие имело огромное значение. Глаза этих студентов уже успели утерять ту яркость и энергию, что присуща первым годам. После прохождения всех базовых курсов студент пересекает отметку в 20 баллов, теперь сбор кредитов становится более сложной и монументальной задачей.

Такого рода возможности получить дополнительные кредиты невозможно было переоценить.

"Я выбрала Терона, потому что он — лучший из возможных вариантов", — ответила учительница.

"По каким показателям? У меня больше опыта и в два раза больше кредитов. И я не один, кто может заявить подобное!"

Чем больше он об этом задумывался, тем больше юноша из Тистлов распалялся. Это было нелепо. Многие из них до этого ни разу не видели этого Терона, и даже не знали как он выглядит. В этот момент, когда Тистл упомянул об этих фактах, большинство пришло в еще большее негодование.

"Терон, что ты думаешь на этот счёт?" — спросила учительница Ферн.

Терон ответил не сразу.

Он взглянул на длинную доску, расположившуюся чуть ниже его ряда, практически ритмичный поток мыслей пронёсся сквозь его голову. Это был цикл, через который он проходил каждый раз, когда хотел собраться. Он напоминал себе, зачем он это делает. Почему поступает так, как должен, а не так, как хочется.

"Я считаю, что старшие заслужили право бороться за оба места. Я слишком молод и неопытен, чтобы взвалить на себя это бремя."

Его голос был мягким, не в робком смысле этого слова, а в успокаивающем. Едва ли кто-то мог разозлиться из-за слов, сказанных таким голосом. Даже те, кто никогда раньше не встречал Терона, не могли не смягчиться в своей осанке.

Учитель Ферн нахмурилась, не одобрив ответ. Но она не могла что-то с этим поделать. Прислушавшись к пожеланиям своих учеников, она, как и остальным, передала экзаменационную работу Терону.

"Прошу всех начать. Экзамен будет завершён либо, когда половина класса сдаст работы, либо по окончанию следующего часа."

В аудитории воцарилась тишина, и студенты принялись отвечать на два вопроса. От начала и до конца взгляд учительницы Ферн был прикован к Терону.

Терон притворился, что не заметил пристального взгляда дородной учительницы. Он был сконцентрирован на ответах, и из примерно 50 человек в классе он был двадцатым, кто сдал свою работу.

Когда учительница Ферн прочитала его ответы, ее сердце упало на самое дно.

В работе не было ничего плохого. Ответы не были намерено искажены, но в глаза бросалась тоскливая заурядность. Оба ответа были именно такими, каких и следовало ожидать от первокурсника с уровнем успеваемости выше среднего. Это было настолько стереотипно, что почти мозолило глаза.

Это было словно пощёчиной в обе стороны.

С одной стороны, не было ни одного недостатка, к которому она могла бы придраться. Если бы Терон написал плохие ответы, было бы очевидно, что он намеренно потерпел неудачу. Но он этого не сделал.

С другой стороны, ответы были подобраны настолько идеально, что выглядели так, словно были взяты из учебника, описывающего то, что проверяющему следовало бы ожидать от первокурсника. Это ощущение было настолько вымерено, что подобный ответ мог принадлежать лишь гению.

Внезапно учительница растерялась, не зная как поступить.

В то же время, малышка Сэди, сидящая около Терона, кусала собственную ручку, гадая не упустила ли она что-нибудь. Когда новости об экзамене настигли её, она разнервничалась настолько, что даже позабыла о Тероне, сидящем около неё.

Когда поднялся 24-й человек, она запаниковала, поняв, что осталось только одно свободное место. Поэтому она поспешно вскочила на ноги.

Терон усмехнулся и посторонился, чтобы дать ей пройти.

"На этом экзамен заканчивается. Сейчас я подсчитаю результаты."

Учительница Ферн подбросила бумаги в воздух, заставив Терона нахмурится. Похоже, учительница не знала, что значит понять намёк.

Энергия зеленого цвета снова вырвалась наружу, и все бумаги были разорваны в клочья — по крайней мере, так это выглядело со стороны Терона.

В глазах учеников это выглядело подобно приятной игре света, словно учительница Ферн извлекала из их работ все ответы.

Это был всего лишь дрянной магический трюк, но при этом он идеально подходил, чтобы одурачить неопытных детишек. Большие зеленые глаза Сэди загорелись, когда она с благоговением наблюдала за происходящим, чувствуя себя так, словно впервые стала свидетельницей чего-то волшебного.

Элементальные Мансеры, подобные Учительнице Ферн и Терону, были ближе к Мансерам Души, а Мансеры Потока — к Мансерам Духа. Хотя человек обычно рождается с одной сильной привязанностью, у него, как правило, есть смежный путь, которым он может небрежно увлечься.

Что-то наподобие извлечения ответов из работ звучало в точности как то, что должен был быть способен Мансер Души. К тому же, учителя были авторитетными фигурами, которым большинство учеников безоговорочно верило. Так, как же они могли ожидать, что учительница Ферн будет лгать им в лицо?

Терон закрыл глаза, ещё раз просмотрев свой мысленный контрольный список. Его дыхание было медленным, на вдох и выдох уходило не менее пяти секунд.

"Выбор сделан", — сказала учительница Ферн, строго кивнув, — ”В обмене участвуют Малайя и Терон."

Первое имя не вызвало особого удивления. Малайя находилась в старших классах и сумела накопить уже 52 балла. В этом году ей тоже исполнилось 18, и хотя она не принадлежала к семье Тистл, она была родом из Графской семьи Вермут.

К тому же это был ее третий год обучения, так что она была готова окончить школу с отличием. В классе было еще двое учеников примерно ее уровня, но для обоих из них выбор Малайя была вполне приемлемым кандидатом.

Чего никто не ожидал, так это того, что имя Терона все равно будет названо. Терон размышлял о предыдущих результатах “подсчёте результатов”, чувствуя на себе множество враждебных взглядов.