Новый Пригород. Призрачный Клинок Кэтрин, закутанная в плащ, криво сидела на крыше, прислонившись спиной к шаткому, разваливающемуся дымоходу. Она крепко сжимала место отсечённой руки, поглаживая рану, которую после активации псионической способности стянули мёртвые мышцы и кость.

Сквозь накатывающую волнами фантомную боль она видела, как вдали, в ночном небе, взрывались бесчисленные фейерверки, окрашивая весь город в пёстрые, ослепительно красивые тона.

В дальнем конце переулка усталый до изнеможения юноша в нелепом театральном костюме и с комичным гримом возвращался домой. На фоне фейерверков он с трудом тащил набитый реквизитом мешок. Доковыляв до своей двери, юноша бережно и трепетно достал тощий кошелёк, погладил его, набрался смелости и, полный ожидания и тревоги, толкнул дверь.

Кэтрин прищурилась и начала отсчёт.

«Раз, два, три».

Как и ожидалось, через несколько секунд в доме зажёгся свет и раздался ворчливый голос старой женщины, в котором то и дело звучали слова "медяки" и "что делать".

Кэтрин усмехнулась про себя.

«Чёрт, столько лет прошло. Пригород всё расширяется и расширяется, а плата за подработку до сих пор не растёт? Неудивительно, что Нефритовый город становится всё богаче».

Но улыбка в её душе постепенно застыла.

Трудно поверить, но ещё недавно она была влиятельным боссом в грязном подпольном мире столицы – том самом уголке, куда уважаемые люди брезговали даже приближаться, зажимая нос. Она была фигурой, к которой прислушивались все, обладала немалой силой и связями по всей стране. Стоило ей нахмуриться и открыть рот, как даже заслуженные дворяне и городские чиновники становились подчёркнуто вежливыми, а начальник полицейского участка Западного округа, бывший герой войны, даже побаивался её.

Даже такие жёсткие люди, как Чёрный Меч или Ценза, вынуждены были под давлением сесть с ней за стол переговоров, пойти на уступки и послушно отдать плоды Войны Одной Ночи.

Но в этом и была суть: никто лучше Кэтрин не знал, откуда бралась та сила, что позволяла ей одним окриком поднимать сотни людей; откуда шли жирные и прибыльные дела; на чём держались уважение и страх, которых другим было не добиться.

Поэтому, когда прозвучал призыв "ради старой дружбы", у неё не осталось выбора.

Как бы ни было противно, ей пришлось той же ночью собраться и вернуться на родину – в прошлое, в Нефритовый город. Вернуться туда, откуда она всю жизнь отчаянно пыталась вырваться.

В конце концов, она не хотела повторять ошибки Тёрнбулла и Красной Гадюки Николая: один отправился в Адскую Реку бесплатным паромом, другой сбежал, поджав хвост, и теперь доедает объедки.

Но теперь…

Кэтрин ощущала, как ноют культя руки и низ живота, однако её лицо оставалось бесстрастным, будто она ничего не чувствовала – точно так же, как в приюте, когда кормилицы хлестали её розгами.

Теперь она потеряла всё, пала, как бездомная собака, и могла лишь прятаться в самом ненавистном и самом привычном месте детства, цепляясь за жизнь. Молясь, чтобы увидеть завтрашнее солнце.

Кэтрин невольно сжала кулак, но через несколько секунд поняла, что сжимает в сознании ту руку, которой уже нет.

В этом и была суть, не так ли?

Кэтрин выдохнула, разжала воображаемую руку и сжала оставшуюся.

Правила этого мира именно таковы: все спешат, карабкаются вверх и падают вниз, приходят и уходят. Кто успевает – идёт дальше, кто не успевает – остаётся позади. Кто-то всегда поднимается, кто-то всегда падает.

И она к этому уже привыкла.

Как и её дед, который из-за неповоротливых ног не смог убежать и пропал без вести в толпе солдат – кто разберёт, были ли это жестокие и дикие мятежники-предатели, разбежавшиеся королевские войска или идущие на фронт отряды верных вассалов? В конце концов, не всё ли равно? Всё, что проходило через эти места, не оставляло после себя ничего. С тех пор о нём не было ни слуху ни духу.

Как и её мать, которую в хаосе лагеря беженцев отец успел продать за два куска хлеба группе таких же "голодных" солдат. Ошеломлённую и онемевшую, её увели – и больше она не вернулась.

Как и её отец, который, наевшись, так и не определился с ценой и не успел продать дочь другой "хорошей семье", пока Кэтрин тайком точила лезвие. В итоге он рано отправился к Адской Реке, избавившись от страданий.

Как и её младший брат, который не заметил, как сестра толкнула его сзади. Он споткнулся и не успел забраться в повозку приюта, увозившую сирот в город – и потому так и не вкусил ни щедрости городских дам, способной растрогать всё Созвездие, ни трёх ложек жидкой каши в день.

Как и Надя, которая, поняв, как именно "заботится об их телах" добрый и милосердный жрец, – тот самый, что каждый день подливал девочкам лишнюю ложку жидкой каши, – не решилась воспользоваться вручённым ей острым лезвием и в одиночестве повесилась под статуей Богини Заката, добившись желаемого и отправившись прямиком в Небесное Царство.

Как и тот добрый жрец, который, когда она поведала ему о своей скорби по ушедшей близкой подруге и о душевной уязвимости, нуждающейся в утешении, из великого милосердия вызвался провести для неё "ночную исповедь" наедине – и в итоге лишился и репутации, и карьеры, и, конечно, носа.

Как и та девушка с миловидным лицом, с которой она жила в одной комнате, когда только вступила в Банду Кровавого Вина.

Как и Собачий Клык Бот.

Как и Тёрнбулл.

Как и…

Лица одно за другим всплывали перед её глазами – то призрачные, то реальные. 

В следующую секунду рана в животе снова отозвалась болью, заставив Кэтрин слегка нахмуриться. Призрачный Клинок тряхнула головой, вынырнула из воспоминаний и вернулась в реальность.

«Нет. Кто-то всегда поднимается, кто-то всегда падает», — Кэтрин шмыгнула носом, заставила себя растянуть уголки рта и показала решительную улыбку. — «Если поднялась – карабкайся выше. Если упала – вставай и иди, пока не доберёшься до вершины, пока не дойдёшь до конца».

Только… доберётся ли она до вершины? Есть ли у этой дороги конец? Или достаточно просто лезть вверх изо всех сил, не оглядываясь?

Внезапно Кэтрин что-то почувствовала. Она, опираясь на дымоход, медленно поднялась и обернулась. Незнакомая и в то же время знакомая фигура неизвестно когда появилась на соседней крыше и смотрела на неё на расстоянии – то вспыхивая, то исчезая в свете фейерверков.

Зрачки Кэтрин сузились, дыхание замерло, рука сама потянулась к ножу! Но она быстро что-то поняла и замерла.

— Пиздец, — Кэтрин выдохнула, отпустила рукоять ножа и сбросила капюшон. — Ты всё-таки нашёл меня.

Незваный гость в маске не шевельнулся; лишь с влюблённо-глупым видом смотрел на разноцветные языки пламени на горизонте.

— Тебе следует спасаться бегством, Маленький Кинжал, — тихо сказал он.

Боги знают, как же она ненавидела эту старую кличку.

Кэтрин холодно хмыкнула: 

— Те же слова возвращаю тебе, бродячая собака Тёрнбулла.

Лозанна II коротко рассмеялся. Он медленно повернул голову и посмотрел на заброшенную сторожевую башню неподалёку. 

— Я знаю. Это ловушка.

Выражение лица Кэтрин изменилось, но она всё-таки была местным боссом, поэтому быстро взяла себя в руки и громко, наигранно рассмеялась.

— Конечно! — она размахнулась единственной рукой, стукнула по дымоходу и захохотала. — Я знала, что ты придёшь! Даже зная, что мамочка это сделала нарочно! Зная, что я хочу тебя прикончить! Ха!

Смех Призрачного Клинка разносился в ночном небе, но окрестные дома молчали.

Лозанна II тоже молчал; его глаза за защитными очками неподвижно смотрели на неё.

«Проклятье», — Кэтрин стиснула зубы. — Но ты хоть понимаешь, с кем связался?

Лозанна II не ответил.

— Я не про его титулы и влияние! Я про то, как он, будто провидец, просчитал всё наперёд и за считанные дни прибрал к рукам весь Нефритовый город – от Банды Кровавого Вина до Дворца Ясности – и теперь вершит его судьбу, как хочет! Ты хоть представляешь, насколько он страшен?

Лозанна II рассмеялся и покачал головой: 

— Я сталкивался и с куда более страшными людьми.

«Или, точнее, служил им».

Улыбка Кэтрин исчезла.

— Характер у тебя всё тот же, — Призрачный Клинок убрала улыбку и сплюнула, — совсем не как у настоящего убийцы. — Её взгляд сверкнул, и она словно невзначай сказала: — Скорее как у этих вонючих рыцарей.

При слове "рыцари" глаза Лозанны II дрогнули.

— Ты меня не знаешь, — хрипло сказал он.

— Зато знает кое-кто другой, — услышав ответ, Призрачный Клинок холодно усмехнулась. — Догадываешься, кто?

На этот раз Лозанна II ничего не сказал. Он медленно поднял руку и взялся за рукоять меча. Выражение лица Кэтрин резко изменилось!

— Подожди! — она отступила на несколько шагов, тревожно оглядываясь по сторонам. — Тебе совсем не интересно, что тогда случилось? Как Тёрнбулл проиграл?

Лозанна II на мгновение замер, затем покачал головой. Его улыбка стала холоднее: 

— Нет.

Кэтрин поперхнулась.

— Разве ты не хочешь знать, кто тогда предал Тёрнбулла?

Ответ убийцы был тем же: 

— Нет.

Сердце Кэтрин ёкнуло от тревоги. Она вскрикнула: 

— Это они! — она хлопнула единственной рукой по груди; дыхание стало учащённым. — Это они хотели твоей смерти! Хотели смерти Тёрнбулла! Хотели, чтобы Банда Кровавого Вина снова стала послушной! А мы… мы просто были внизу, выполняли приказы, бегали по поручениям, делали грязную работу – и всё!

— Знаю, — невозмутимо сказал Лозанна II и медленно вытащил меч. — Я быстро.

Кэтрин впервые по-настоящему напряглась.

— Но ты… ты не хочешь… не хочешь узнать, кто эти "они"? Кто эти большие люди?

Лозанна II тихо усмехнулся.

— Я и вернулся за ними.

Кэтрин сглотнула.

— Ты их не победишь.

— Знаю, — Лозанна II полностью обнажил длинный меч. — Я знал это давно, ещё до Банды Кровавого Вина.

Это был новый длинный меч, сделанный из превосходной стали и тщательно отполированный.

Кэтрин запаниковала: 

— Тогда зачем…

В следующее мгновение Лозанна II молниеносно рванул вперёд, перемахнул через крышу и бросился к ней! В тот же миг волосы на теле Кэтрин встали дыбом!

— Чёрный Меч!

Лозанна II на мгновение замер.

Призрачный Клинок отступила ещё на два шага и, стиснув зубы, закричала во весь голос: 

— Ты что, совсем не хочешь знать… совсем не хочешь знать, почему тогда вы с Тёрнбуллом проиграли ему… проиграли Чёрному Мечу, который тогда был ещё только высокого класса?!

_________

— Ваше Высочество шутит, — Ли смотрел спокойно, без тени страха. — Я пересёк море с Восточного континента, гость в чужой, незнакомой стране. При мне лишь несколько молодых слуг, ни одного солдата. Откуда у меня силы "поднимать бурю" и "переворачивать Нефритовый город"?

На башне с другой стороны Янник издал короткий насмешливый смешок.

Далеко, ближе к центру города, одна за другой в небо взлетали связки фейерверков, на мгновение озаряя Дворец Ясности на вершине гигантской скалы. В этих вспышках света и тени Фалес внимательно посмотрел на Ли, слегка кивнул и медленно улыбнулся. Через секунду принц развернулся и уставился на пригородные дома у подножия башни.

— Виа! — громко позвал он.

Послышались быстрые шаги. Виа поднялся на верхнюю площадку башни и вежливо, но с явной настороженностью поклонился двум иностранным гостям.

— Ваше Высочество?

Фалес даже не обернулся, лишь небрежно махнул рукой: 

— Расскажи нашим дорогим гостям, что именно ты обнаружил.

— Я? — Виа был застигнуть врасплох.

— Да, ты, — Фалес опёрся руками о парапет башни, подставляя лицо ночному ветру. — В конце концов, это ты распутал клубок и докопался до истины.

Эти слова заставили обоих членов Клана Крови одновременно повернуться к Виа. Тот невольно вздрогнул.

— Да. Доброй ночи, господа… Я – Виа Касо. С чего бы начать… ага… — Виа сглотнул и торопливо вытащил записную книжку.

— Ты – Касо, — тихо прервал Ли; в его глазах сверкнул холодный свет. — Значит, ты сын Гилберта Касо?

Виа замер.

Янник, увидев это, улыбнулся: 

— О, тот самый знаменитый «Хитрый Лис», который был в шаге от кресла премьер-министра?

Виа промолчал.

Два высокородных члена Клана Крови ждали ответа под лунным светом: один – холодным взглядом, другой – загадочной улыбкой.

Через несколько секунд Виа привычно и немного отрешённо вздохнул, выдавил улыбку и ответил максимально вежливо: 

— Да, господа, мой отец…

— Он мой адъютант, — холодно оборвал его Фалес. — Точнее, главный адъютант.

Виа на мгновение опешил и удивлённо посмотрел на Фалеса, но принц не обернулся. Он по-прежнему стоял спиной к ним, полностью поглощённый тем, что происходило за башней: время от времени подносил к глазам подзорную трубу, будто ничего особенного не случилось. Кровные промолчали, но их взгляды на Виа изменились.

— Слушайте внимательно… — Виа, адъютант принца, глубоко вздохнул, решительно захлопнул записную книжку и поднял голову. — Мы, гвардия Звёздного Озера, уже не раз сталкивались и скрещивали клинки с целью сегодняшней ночи – с Лозанной II, предположительно бывшим лучшим убийцей Банды Кровавого Вина, — лишь произнеся это вслух, Виа вдруг понял, что записная книжка ему вообще не нужна. — Но каждый раз он оставлял нам лишь раны и всё новые вопросы.

Гости переглянулись. 

Виа сделал паузу, выстраивая мысли и логику: 

— Во-первых, мастерство Лозанны II невероятно, и, вне всяких сомнений, его сила непостижима – иначе он не доставлял бы нам столько головной боли…

Виа понял: всё, что он хотел сказать, уже сотни раз прокручивалось в голове и давно вышло за пределы бумаги, намертво врезалось в память – без подсказок, без слов. Даже если он не гений с фотографической памятью, как его отец.

— Но в бою его сила то взлетает, то падает, словно волны. Мы перебирали причины нестабильности: старые раны, возраст, лекарства, особая сила искоренения, даже псионические способности – всё мимо. Мы упустили самое главное и самое незаметное.

— Что именно? — спросил Янник.

Но Виа не стал объяснять подробнее и продолжил: 

— Во-вторых, помимо абсолютного, непревзойдённого мастерства меча, у Лозанны II есть ещё одна страшная псионическая способность – он называет её Зловещим Шёпотом. Она заставляет человека терять сознание и проваливаться в старые воспоминания. Защититься почти невозможно.

Глаза Янника блеснули: 

— Способность, влияющая на разум. Интересно.

Виа покачал головой: 

— Но странно то, что он управляет ею грубо, топорно; иногда она даже мешает его собственной технике меча. Такое случалось уже несколько раз.

Янник бросил взгляд на Ли по другую сторону. Фалес по-прежнему стоял к ним спиной и молчал.

Виа продолжил: 

— В-третьих, двое моих товарищей, убегая от него, спрятались в никому не известной, бездонной, лабиринтообразной заброшенной канализации – но Лозанна II всё равно их нашёл. По его собственным словам, он услышал их громкие голоса с поверхности – звучит как полная чушь и бахвальство. Мы подозревали предателя в канализации, подозревали охотничьих собак Банды Кровавого Вина… но потом выяснилось, что псарня банды была уничтожена ещё раньше: охрана перебита, все собаки выпущены на волю. — Виа выдохнул. — Как тогда он это сделал?

Гости не проронили ни слова.

— В-четвёртых, внешний вид Лозанны II очень необычен: он всегда, везде и при любых обстоятельствах с головы до ног в чёрном – маска, капюшон, защитные очки, всё до мелочей. И даже в бою периодически останавливается, поправляет маску, подтягивает капюшон… — Виа сделал паузу. — Сначала мы думали, что это привычка убийцы, или он скрывает физические черты и личность. Но потом все узнали его имя, а он всё равно не снимал этот наряд, — взгляд Виа стал острым. — И тут я подумал: а вдруг этот костюм нужен совсем не для того, чтобы прятать личность, а по другой, куда более важной причине?

Гости оставались неподвижны, но Виа уже не обращал на них внимания. 

— И пятое, самое сложное, самое странное и самое невероятное: необыкновенное телосложение и живучесть Лозанны II. — Адъютант вспомнил всё увиденное и нахмурился от тревоги. — При первой стычке он получил несколько стрел и сбежал, но на следующий день уже скакал как ни в чём не бывало. При второй его окружили и изранили, но он всё равно держался десятки раундов. В третий раз на него обрушилось огромное количество фейерверков из кристальных капель – а на следующий день он уже проник на Турнир Избранных и махал мечом. В четвёртый раз его обманом заставили выпить редчайший сильнодействующий яд… — Виа вздохнул, глядя на дома в темноте. — Конечно, чем закончился четвёртый раз, мы, думаю, скоро увидим, — лицо адъютанта помрачнело. — Но, насколько мне известно, в кругах подпольных банд только у главаря Братства Чёрной Улицы была легенда о неуязвимости и бессмертии.

В этот момент Фалес, долго молчавший, вдруг заговорил: 

— То лишь легенда.

Все трое немного удивились вмешательству принца, но быстро вернулись к основной теме.

— Все эти вопросы я не мог разгадать. Поэтому повсюду собирал сведения, советовался с кем только можно, — Виа серьёзно продолжил: — Пока один опытный бывший офицер полиции из столицы не прислал мне досье по делу о серийных убийствах в Вечной Звезде – событии, произошедшем несколько десятилетий назад.

«Дело о серийных убийствах», — Янник слегка нахмурился.

Адъютант принца обвёл обоих гостей пристальным взглядом: 

— И ответ, который дало это досье, почти полностью разрешил все мои вопросы.

На сторожевой башне воцарилась долгая тишина, словно время застыло в ожидании. Граф Ли медленно повернул голову и произнёс одно-единственное слово:

— Всё?

_________

— Ты.

Лозанна II остановился на ближайшей крыше в нескольких шагах от Кэтрин. Очередная связка фейерверков отгремела, и небо над Нефритовым городом затихло. Весь город сиял мириадами огней, и только здесь царила непроглядная тьма.

— Потому что ты предала нас, — тихо произнёс Лозанна II. — Ты и Фогг. Вы выдали план нападения: наша засада на Чёрного Меча стала его засадой на нас.

«Таким образом, мы проиграли собственным же людям».

Кэтрин нахмурилась.

— Ты знал, что это Фогг? Невозможно… Тогда почему ты всё-таки с ним… — она мгновенно сообразила, и её голос наполнился крайним недовольством: — Погоди, так вот почему этот деревенский рыбовод предал меня и переметнулся к Красной Гадюке?!

«Фогг, этот двуличный трус», — от одной лишь мысли о нём Кэтрин охватила ярость. — «Когда-нибудь я скормлю этого деревенщину его же пираньям!»

Лозанна II покачал головой:

— Он не ты, Маленький Кинжал.

«Фогг – человек, а ты… ты всего лишь нож».

Кэтрин глубоко вздохнула.

— Ладно, допустим, даже если он был готов и устроил вам засаду… — она медленно подняла голову, заставив себя улыбнуться: — Но ты правда думаешь, что тогда Чёрный Меч просто прорвался прямо в пылу битвы к высшему классу и честно победил тебя, а также убил Тёрнбулла?

Лозанна II слегка нахмурился.

«Что?»

Кэтрин холодно рассмеялась: 

— В тот день, когда вы с Чёрным Мечом сражались насмерть, ты ничего не почувствовал? — Призрачный Клинок цокнула языком: — Эту невольную лёгкость и парение, спутанное восприятие, скачущие эмоции, возбуждённый дух и... между пальцев… — описывая, Кэтрин сама начала дрожать, — едва заметную дрожь.

За защитными очками зрачки Лозанны II медленно расширились.

— Ту дрожь, которая для обычного человека нормальна, а для мечника смертельна, — Кэтрин стиснула зубы и невольно обхватила обрубок руки.

Лозанна II опустил меч. Он мрачно смотрел на свою руку, державшую клинок: прямая линия с мечом, твёрдая, ровная, без единой дрожи, словно ледяная гладь замёрзшего озера без единой ряби.

«Но…»

— Солнечный Свет, — тихо произнёс Лозанна II.

— Да! — Кэтрин с силой ударила по дымоходу: — Именно тот Солнечный Свет, что когда-то убил старого босса Собачьего Клыка! Но тебе разве не интересно? — её тон стал зловещим и таинственным. — Ты всегда был дисциплинирован, нелюдим и контролировал свою повседневную жизнь, чтобы поддерживать форму убийцы. Наркотики – ни-ни, даже вино и табак не трогал, тем более перед выездом на задание! — Кэтрин широко раскрыла глаза: — Так откуда и почему ты принял Солнечный Свет?

Лозанна II сжал рукоять меча. Под маской его лица было не разглядеть.

— Не вспоминал, что ты ел и пил в тот день, когда отправлялся убить Чёрного Меча? А за несколько дней до того? За недели, месяцы? — Кэтрин продолжала, её голос звучал завораживающе: — Неужели за все эти годы ты ни разу не заподозрил?

«Заподозрил…» — Лозанна II мысленно повторил это слово.

— Сначала Собачий Клык, потом ты, — Кэтрин холодно усмехнулась. — Тебе не кажется это странным?

«Странным…» — дыхание Лозанны II стало прерывистым.

Кэтрин улыбнулась в полном удовлетворении: 

— А когда ты вернулся, не искал её?

«Её…» — Лозанна II молчал.

Призрачный Клинок прищурилась:

— Знаешь, где она сейчас?

В следующее мгновение Лозанна II резко обернулся: его меч сверкнул словно молния, словно раскат грома в ночи!

Дзинь!

Одним звонким ударом он отбил скрытое оружие своим длинным мечом. Но тут же раздался свист – ещё несколько неизвестных предметов полетели к нему из темноты ночного неба!

«Ловушка».

Не зная, что внутри, Лозанна II больше не стал блокировать: быстро переставляя ноги, он перепрыгнул на другую крышу и в мгновение ока увернулся от всех снарядов.

Па! Пах-пах!

Снаряды врезались в землю, стены, крыши, с треском лопались и разлетались осколками. В тот же миг лицо Лозанны II изменилось!

«Неправильно. Что-то не так», — Лозанна II инстинктивно зажал нос и рот под маской! — «Этот запах… Это…» — в следующую секунду он рухнул на одно колено и начал хватать ртом воздух!

Жидкость, вылившаяся из скрытого оружия – на самом деле простых стеклянных флаконов для лекарства – разбрызгалась повсюду, залила крышу, стекала по карнизам.

Но дыхание Лозанны II замерло.

«Нет, не может быть», — шок и ужас отразились в его глазах, как у дикого зверя перед природным врагом. — «Не может быть! Нет-нет-нет…»

В то же мгновение все органы, ткани, структуры, каждая клетка, каждый уголок его тела задрожали! Они бились, рычали, бушевали… Пытались вырваться из-под его контроля.

«Нет!»

— Ха-ха-ха, мамочка давно раскусила твою сущность, — Кэтрин с силой пнула один из разбитых флаконов, не обращая внимания на резкий, тошнотворный запах жидкости. — О том, как из железного, несгибаемого убийцы, — она злобно оскалилась, глядя на противника, который крепко обхватил голову и дрожал всем телом, — ты превратился в безнадёжного, жалкого труса.

«Трус? Нет. НЕТ!!!» — Лозанна II отчаянно боролся, корчился, сражался со своим собственным телом. — «Слушайтесь меня, слушайтесь меня, слушайтесь…»

Но они... они никогда ещё не были такими сильными – рычали и рвались вперёд, один за другим сокрушая его волю.

«Нет-нет-нет…» — в глубине души он умолял их. — «Пожалуйста… Только не сейчас, не…» — зрение убийцы начало окрашиваться в яркий, ужасающий алый цвет. Длинный меч со звоном выпал из его руки и загремел по крыше. — «Не надо. Прошу… прошу… вас…»

Наконец, Лозанна II в боли и ужасе поднял голову и посмотрел на улыбающуюся во весь рот Кэтрин. В его голове осталась одна-единственная мысль.

«Бежать. Немедленно бежать!»

_________

— За последние дни люди видели, как Лозанна II совершил в Нефритовом городе несколько громких кровавых преступлений: смерть виноторговца, торговца шерстью, адвоката Слимани, гибель старшего офицера полиции и другие вопиющие дела, которые даже Федерико Ковендье использовал, чтобы обвинить герцога… — лицо Виа стало суровым. — Но в то же время в местах, куда не доходил взгляд обывателей, в серых кварталах и тёмных переулках города, происходило множество незаметных убийств: жертвами становились в основном бандиты и головорезы, по двое-трое, вразброс, так что Банда Кровавого Вина долго считала это обычной разборкой между группировками, — Виа резко сменил тон. — Однако именно в этих "незаметных бандитских убийствах" и таилось больше всего странностей.

Янник задумался, глаза Ли оставались ледяными. Фалес, не отрываясь от подзорной трубы и ночного пейзажа за башней, при этих словах глубоко вздохнул.

— Во-первых, почти все жертвы исчезали, стоило им остаться в одиночестве или в малых группах. Убийца не афишировал себя, но и особенно не скрывался. Тела находили не раньше следующего дня, а чаще всего изуродованными до неузнаваемости: с волдырями, порезами, ожогами. И не только у Банды Кровавого Вина. Здесь, у Моста Северных Ворот и в Новом Пригороде, на территории Братства Чёрной Улицы, тоже пропадали и находились мёртвыми мелкие отморозки. Просто местные боссы Братства действовали жёстче и всё подавляли, — Виа закончил говорить и посмотрел на двух гостей.

— Это не обычная бандитская разборка, — тихо сказал Янник, медленно нахмурившись.

— Конечно, нет, — Виа серьёзно кивнул и глубоко вздохнул. — Несколько десятилетий назад в Вечной Звезде гремело дело о серийных убийствах, наводящее ужас на весь город. Но как только нашли зацепку, хватило всего двух полицейских, один из которых ещё был стажёром, чтобы взять преступника. — Он пристально посмотрел на Янника Холлиера из Великого Банкетного Холма: — Тогдашний король Айди даже отправил официальное письмо в Великий Банкетный Холм с жёстким запросом. Председатель вашего совета Марволо немедленно ответил извинениями и обещал прислать людей для поимки беглеца из их семьи.

«Конечно, до прибытия посланников Великого Банкетного Холма тот полицейский уже всё решил: злодей был привязан к позорному столбу и умер под открытым небом».

Фалес не обернулся, лишь кивнул.

Янник вздохнул: 

— Я тогда спал в мавзолее. Проснувшись, слышал краем уха. Несомненная трагедия и для вашего королевства, и для нас…

Виа бесцеремонно перебил его, словно напрочь забыл о разнице в их статусе: 

— Но всё, что записано в том старом деле, почти в точности повторяется сейчас в Нефритовом городе!

Янник не обиделся, лишь молча поклонился.

Виа глубоко вдохнул и широким жестом указал на яркую луну: 

— Причина, по которой сила Лозанны II то взлетает, то падает – не в чём ином, как в положении солнца!

Фалес с удовлетворением отметил, что оба гостя слушают молча, не проронив ни слова.

— Когда солнце в зените, Лозанне II плохо: его движения скованы, и даже стараясь изо всех сил, он едва достигает высокого класса, — Виа сверкнул глазами. — Но стоит солнцу сесть, он возвращается в полную силу: скорость, выносливость, мощь ударов в сочетании с его непревзойдённым мастерством меча делают его почти непобедимым даже среди мастеров высшего класса. И единственный раз, когда он сам сбежал от нас, был в помещении, — Виа изобразил натянутый лук. — Наш лучник выстрелил снаружи, разбил окно и сорвал плотные шторы. Потому он и носит этот наряд: днём ему нужна полная защита от солнечного света, чёрная ткань с головы до ног.

Виа сделал паузу.

— Что до его псионической способности… я нашёл людей из Банды Кровавого Вина, которые знали его раньше. Подтверждено, что Лозанна II – или, по крайней мере, убийца Лозанна II десятилетия назад – не обладал никакой псионической способностью.

Взгляд Янника сверкнул: 

— Несколько десятков лет назад не обладал псионической способностью? Значит…

Виа кивнул: 

— Несомненно, Зловещий Шёпот он приобрёл недавно – относительно недавно – поэтому в бою использует его грубо и нестабильно, иногда даже во вред себе.

Янник посмотрел на Ли по другую сторону башни. Его взгляд был сложным.

В этот момент Фалес вдруг процитировал отрывок из Священного Писания: 

— Когда грядёт испытание, демон бормочет, а зло нашёптывает на неведомом нам языке.

Все разом замерли.

Принц повернулся к гостю из Ночного Королевства и саркастически добавил: 

— Мне просто любопытно: кому пришло в голову взять отрывок из священного «Писания Заката», чтобы назвать псионическую способность вот такого… такого человеческого вида? Ради иронии? Или насмешки?

Ли молчал.

Фалес коротко усмехнулся и махнул рукой, чтобы Виа продолжал.

— Это же объясняет и его сверхъестественную чувствительность, — сказал адъютант. — Он выследил нас в канализации не собачьим нюхом, а обострённым восприятием запаха крови. Когда он говорил, что слышал разговоры людей под землёй, хотя стоял на поверхности, это было скорее не хвастовство, а правда – врождённая расовая способность. — Виа глубоко вздохнул. — Так мы получаем ответ не только на вопрос, почему Лозанна II столько раз оставался жив, но и на пропажи людей из Банды Кровавого Вина и Братства. — Адъютант пристально смотрел на гостей, не скрывая гнева: — Потому что после каждой операции, особенно после тяжёлых ранений, ему нужна еда. Нужно питаться. Нужно восполнять силы. Нужно вдоволь насыщаться, чтобы использовать свою сверхъестественную расовую регенерацию и залечивать раны с немыслимой скоростью, оставаясь "бессмертным и всегда новым".

При словах "бессмертный и всегда новый" Янник едва заметно нахмурился.

Виа холодно усмехнулся: 

— Это же объясняет и то, почему тела тех несчастных, ставших "пищевыми продуктами", – будь то вышибалы на подхвате или уличные отморозки – всегда были изуродованы волдырями, порезами и ожогами. Всё это сделано для того, чтобы скрыть истинную причину смерти, особенно открытые раны на крупных кровеносных сосудах.

— И не только они, — добавил Фалес. — Включая ключевых персон: виноторговца, торговца шерстью и его любовницу, отставного начальника полицейского участка, а также Какере, который меня принимал. Все они умерли от потери крови, верно? — юноша покачал головой; его чувства были сложными. — Думаю, как "новичок", которому всего десяток с небольшим лет, Лозанна II, в отличие от вас, не очень-то умеет сдерживать жажду. Он бесчеловечен.

После странного финала принца на башне воцарилось долгое-долгое молчание.

Пока Янник не вздохнул: 

— Нас?

Виа холодно хмыкнул:

— Да. Все улики, собранные вместе, указывают на единственную возможность. — Он настороженно, но твёрдо заявил: — Тот, кто когда-то чудом выжил и спустя много лет вернулся в Нефритовый город под именем Лозанна II, давно перестал быть человеком, — Виа крепко сжал рукоять своего меча. — Он давно превратился в жестокого, безжалостного, импульсивного и дикого…

Адъютант посмотрел на двух необычных гостей, глубоко вдохнул и отказался от более вежливого термина: 

— Вам-пи-ра.

_________

Город Вечной Звезды, Дворец Возрождения.

— Не волнуйся, то досье ещё тогда подправил твой старший брат, — под светом ламп придворная дама Джинс, не поднимая головы, разбирала дворцовые документы. — Секретная Разведка сработала чисто: ни малец из семьи Касо, ни кто-либо другой никогда не обнаружит, что тот новичок-стажёр, проработавший в полицейском участке всего пару лет, на самом деле действовал под чужим именем.

Крепкая фигура у окна долго молчала.

— Биография.

— Всё в порядке. Секретная Разведка и это сочинила, — Джинс даже не подняла глаз; в её голосе сквозила лёгкая насмешка. — "Внештатный временный помощник-стажёр", зачисленный по блату в полицейский участок, вечно попадавший во всякие переделки, без надежды на повышение, главный мудак Западного округа – Кел Йодель, к несчастью погибший в Кровавый год во время смуты. Без отца, без матери, без…

В этот момент Джинс что-то поняла и незаметно подняла взгляд.

— Неплохо, — тихо произнёс силуэт у окна. — Ложь внутри правды, правда внутри лжи.

Джинс едва заметно вздрогнула и опустила голову; её лицо побледнело. В комнате повисла тишина.

— Почему? — вдруг спросила придворная дама.

Фигура у окна обернулась.

— Когда мы нашли логово, я трижды велела ему сначала доложить в участок, дождаться подкрепления и только потом действовать, но… — Джинс перевернула страницу и произнесла как будто с безразличием. — Какая-то горячая голова меня не послушала.

Собеседник молчал, словно погрузился в прошлое.

— Потому что иначе было бы поздно. Заслуга досталась бы другим.

— Правда?

— Мой непосредственный руководитель была очень строга, — ровным голосом ответил силуэт. — Она часто, покуривая, учила меня: "Всё ради раскрываемости".

«И ещё ставила ограничения по времени».

Услышав это, Джинс промолчала. Через несколько секунд она не выдержала и рассмеялась.

— И поэтому, — Джинс слегка хмыкнула, — ты как раз вовремя наткнулся на того только-только проснувшегося вампира и чуть не дал разорвать себе сонную артерию?

Фигура замерла, потом медленно подняла руку, коснувшись воротника и шрама под ним.

— Почти, — он тихо произнёс. — А ты заметила неладное и успела как раз вовремя.

Улыбка Джинс исчезла.

— А если бы я не успела?

— Тогда какому-то офицеру полиции стало бы намного легче: больше не пришлось бы вытирать задницу подчинённому-мудаку, пробравшемуся по блату, — небрежно сказала фигура напротив.

Придворная дама Джинс холодно хмыкнула и снова уткнулась в бумаги: 

— Сволочь.

— К тому же, — силуэт тоже хмыкнул, — если бы я не поступил именно так, если бы я тогда не был на волосок от смерти, этот скупой, мелочный, вечно прячущийся ловкач, действующий только по приказу моего отца, старик Витано – он бы вообще пошевелился?

Джинс не поднимала глаз; её слова были бесцеремонными: 

— Поделом тебе.

Свет замерцал, в комнате воцарилась долгая тишина. Пока голос у окна не зазвучал снова: 

— Потому что я сам этого хотел.

Глаза Джинс дрогнули.

— Потому что я захотел именно так, — фигура медленно двинулась к роскошному шкафу из кристальных капель, остановилась перед хранящейся там короной с девятиконечной звездой и медленно протянула руку. — Потому что тогда тот, кто привык жить под крылом старшего брата, — голос силуэта стал тихим, словно он сам был где-то далеко, — тот "главный мудак Западного полицейского участка", которому всё доставалось благодаря связям начальства… Он впервые захотел – пусть глупо, пусть безумно опасно, – он захотел… Захотел сделать хоть что-то…сам, только сам.

«Что угодно».

Джинс промолчала, услышав эти слова. Фигура тоже стихла и больше не произнесла ни слова. Только корона с девятиконечной звездой в шкафу из кристальных капель продолжала ослепительно ярко сиять, ни на миг не потускнев.

(Конец главы)

__________________________________________

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.