— Отлично, когда всё сказано открыто, дело идёт проще, — за письменным столом Фалес тихо похлопал в ладоши. — Леди Карабеян, давайте поговорим о деле.

Каса и Кина переглянулись и за чёрными веерами презрительно хмыкнули:

— Вы хотите, чтобы мы остановились?

— Отказались от сопротивления и помогли Вам укротить Нефритовый город?

— Чтобы Вы могли отстранить Его Превосходительство Зайена?

— И благородно устроить политический переворот, захватив власть?

Демоны-близнецы взмахивали веерами, их лица оставались жестокими и серьёзными:

— Расчленить Ирис на куски.

— Размять и скатать в ком Дворец Ясности.

— Богатства Южного побережья – в королевскую казну.

— И великолепный Нефрит развеется, словно облака и дым?

— По фразе на каждую – и сказали всё, что я хотел! — Фалес раскрыл объятия и ласково улыбнулся. — Именно за это вы мне и нравитесь.

Сёстры одновременно холодно усмехнулись и взмахнули руками – чёрные веера перевернулись! На обратной стороне вееров были нарисованы ещё более мудрёные фразы на диалекте:

[Завали ебальник, блядь!]

[Сдохни, сука, ёбаный твой рот!]

Сложенные вместе, два веера составляли ещё одну короткую строчку:

[Сдохни, мразота!]

Фалес долго смотрел, но так ничего и не понял.

— Что это значит?

Каса широко улыбнулась:

— Диалект. В переводе: "Ваше Высочество, Вы изволили выразиться предельно ясно".

Кина подхватила с блеском в глазах:

— Мы буквально в полном восторге.

— О, спасибо, — Фалес невольно нахмурился, но не стал углубляться. — И каков ваш ответ?

— Невозможно, — отрезала Каса.

— Нереалистично, — усмехнулась Кина.

Фалес поднял брови.

— Знаете, мы потратили столько сил и денег… — Каса прищурилась.

— Чтобы расшатать и разобрать на части эту кучу кубиков под названием Нефритовый город… — Кина сосредоточенно ковыряла ноготь.

— А теперь Вы хотите, чтобы мы собрали всё обратно абсолютно целым?

— Представляете, сколько тени и пустоты, сожалений и разочарований останется после этого в нашей душе?

Фалес вдохнул и откинулся на спинку кресла.

— О вашем лицемерии и кознях, сеющих хаос в Нефритовом городе, я ещё не успел доложить во Дворец Возрождения, — мрачно проговорил он. — Должен заметить, ваш брат в столице сейчас отстранён от должности и размышляет над своим поведением за дерзкое вторжение во дворец.

Лица сестёр не дрогнули, как рассчитывал Фалес, лишь их взгляды заметно похолодели.

— О, и всё это благодаря Вам!

— Самый почтительный сын под небесами!

Фалес поднял глаза:

— Спрашиваю ещё раз: каков ваш ответ?

Близнецы переглянулись и отрезали:

— Нет!

Фалес нахмурился.

— Идите подайте прошение Его Величеству.

— А потом расскажите нам о результатах.

— Лучше оставьте нашему глупому братцу хотя бы целый труп.

— Ну, или хотя бы такой, который можно сшить нитками!

Глядя на двух девушек, чьи улыбки становились всё хищнее и ярче, Фалес невольно нахмурился:

— Вы… вы правда родные сёстры Коэна?

Девушки переглянулись и, прикрыв рты ладонями, задорно рассмеялись:

— Ну разумеется!

— Только перед лицом семьи…

Каса мгновенно убрала улыбку, и её тон похолодел:

— Личность отдельного человека ничего не значит.

Кина холодно хмыкнула:

— Даже если этот человек – наследник семьи.

— К тому же семья Карабеян позволила наследнику остаться в столице, прямо под носом у Дворца Возрождения – разве это ни о чём Вам не говорит?

— Совсем как Ваше пребывание в Драконьих Облаках.

И содержание последней фразы, и холодный смысл этих слов заставили сердце Фалеса сжаться.

— Похоже, я ошибался, — Фалес опомнился и тяжело вдохнул. — Вы прибыли в Нефритовый город вовсе не для того, чтобы подтирать за Коэном после его вторжения во дворец, — он серьёзно посмотрел на девушек, чьи улыбки становились всё холоднее. — То, что по-настоящему волнует вас – или семью Карабеян, – это сама политическая игра между Дворцом Возрождения и Дворцом Ясности, между Вечной Звездой и Нефритовым городом. Игра, от которой зависит будущее всего королевства.

Каса и Кина молчали.

Фалес продолжил:

— Семья Карабеян боится одного: если вы в этот раз не приедете и не примете участия в смуте, охватившей Южное побережье и меняющей расстановку сил в Созвездии, то, независимо от исхода, семья Двух Башен и Меча больше не сможет сделать здесь ни шагу, — Фалес презрительно добавил: — По сравнению с этой целью Коэн Карабеян – всего лишь мелкое приложение, верно?

Сёстры холодно усмехнулись.

— Он – приложение…

— А Вы – нет.

Выражение лица Фалеса изменилось:

— Вы о чём?

Две леди Карабеян переглянулись.

— Дело зашло слишком далеко, малыш Фалес. Нефритовый город вышел из-под контроля, он распадается, с каждым днём ситуация всё хуже – проблемы сыплются одна за другой.

— А ты упрямо гнёшь свою линию: вопреки всем мнениям хочешь осудить Зайена и сместить герцога.

— И всё станет только хуже.

— Процесс станет необратимым.

— Недовольных тобой будет куда больше, чем уродливая Хилле, а действующих исподтишка – куда больше, чем семья Карабеян.

— В каждой отрасли найдутся те, кто станет тебе сопротивляться: на словах они будут подчиняться, а на деле – ставить палки в колёса.

— Ситуация ухудшится до такой степени, что даже твои сторонники начнут сомневаться.

— Ещё больше людей просто сбежит.

— Или останется с тобой только для галочки.

— А ты ничего не сможешь сделать.

— Будешь лишь беспомощно смотреть, как угасает прежнее процветание.

— И как народ погружается в нищету.

— Где уж тут прибрать к рукам Южное побережье, наполнить казну и вернуть доверие Его Величества?

— Как тут расширить королевскую власть, поднять репутацию и укрепить фундамент под собственным троном?

Фалес молчал, с каждым словом хмурясь всё сильнее.

Каса и Кина одновременно улыбнулись, их тон мгновенно изменился:

— И теперь, когда всё дошло до этого, Вы вместо поиска глобального решения цепляетесь за мелочи и думаете, как бы свалить на кого-то вину?

— Все ошибки своего правления перекладываете на подчинённых вассалов?

— Собрались даже жаловаться Его Величеству, используя нашего глупого брата и чужие слабости, чтобы просто выместить злость?

— Проиграл драку – бежишь к мамочке? Не можешь справиться с людьми – отыгрываешься на их родителях?

Сёстры Карабеян холодно усмехнулись:

— Жив наш брат или мёртв – не имеет значения…

— Если семье Карабеян придётся пострадать – тоже не велика беда…

— Вот только это окончательно подорвёт и без того скудное доверие короля Кесселя к Вам.

— И даст всему королевству понять, что наследник трона слаб, некомпетентен и занимает своё место незаслуженно.

— Избалованный золотой мальчик, который винит всех вокруг, избегает ответственности, трусливо бьёт слабых и боится сильных, а без Дворца Возрождения и родственных связей не представляет собой абсолютно ничего.

— Упрямый и самонадеянный, выжимающий из подданных всё до капли и способный превратить богатейшие земли в руины.

Сладкие и нежные голоса девушек затихли.

«Чёрт», — выслушав этот беспощадный и точный анализ, Фалес вынужден был закрыть глаза и тяжело потереть лоб.

«Угрозы на них не действуют», — голос в глубине души Фалеса спокойно разбирал ситуацию. — «Они знают, что ты сам в ловушке. Прежде чем навредить им, ты навредишь себе».

Тогда… что ему делать?

— Неплохо, очень проницательно и реалистично, — Фалес испустил долгий, тяжёлый вздох. — Извините, но я правда хочу спросить ещё раз: вы двое точно родные сёстры Коэна?

Каса и Кина переглянулись и с нежностью посмотрели на него.

— А малыш Фалес правда высокопоставленный и могущественный герцог Звёздного Озера?

— Непоколебимый наследник трона?

— Героический потомок Джейдстаров?

— Сын Короля Железной Руки?

Каса рассмеялась:

— С настоящей золотой кровью в жилах?

Кина любопытно облизнула губы:

— Которая так и блестит, так и сверкает под солнцем?

Фалес не смог сдержать презрительного смешка.

Две леди тоже прикрыли рты и рассмеялись, словно это была самая обычная светская болтовня. Откуда тут взяться ножам и мечам, коварству человеческих сердец?

— Тогда почему именно Зайен?

Девушки снова ярко улыбнулись:

— Простите?

— Я имею в виду, мне правда любопытно, — Фалес опёрся подбородком о руку, выражение его лица стало серьёзным. — В этой политической буре почему вы так верны Зайену, почему стоите на стороне Ириса, даже рискуете и тратите столько сил, лично вмешиваясь в происходящее?

Каса и Кина одновременно замерли. Впрочем, отреагировали они молниеносно и безупречно:

— Вы спрашиваете почему?

— Разве это не очевидно?

Их глаза загорелись, они принялись наперебой жестикулировать:

— Его Превосходительство Зайен – герцог Южного побережья, лорд Нефритового города!

— Хозяин Дворца Ясности, глава Ириса, опора и важнейший министр королевства!

— Наши семьи связаны поколениями!

— Мы верные политические союзники по крови!

— Лучше умереть за друзей…

— Чем за врагов!

— Разумеется, мы должны стоять плечом к плечу!

— И вместе отражать внешнюю угрозу!

— Если только он не захочет, чтобы мы его предали… — Каса протянула последнюю ноту и взглянула на Кину.

— Придётся доплатить? [1] — внезапно перебил её Фалес.

Близнецы, только что певшие слаженным дуэтом, от этой реплики осеклись на полуслове:

— Что доплатить?

— Какая доплата?

— Извините, — Фалес махнул рукой, едва сдерживая смех. — Шутка из Западной пустыни, не обращайте внимания.

Леди Карабеян переглянулись и одновременно нахмурились.

— Дело плохо, сестра, — Кина повернула голову, спрятав лицо за веером, и тихо шепнула.

— Он научился сбивать наш ритм, — Каса подняла веер, прикрыв подбородок, и кивнула.

— Что же делать?

— Придётся выложить все навыки с уроков вокала…

— Вы знаете, — Фалес с лёгкой усмешкой повысил голос, — я вообще-то всё слышу…

КасаКина резко подняли головы, прямо-таки вспыхнув от возмущения:

— МЫ ЗНАЕМ!!!

Фалес, не выказывая ни малейшего недовольства, тихо произнёс:

— Но он не сможет.

— Кто не сможет?

— Что не сможет?

— Зайен Ковендье. Если условием его сотрудничества с вами будет брак с кем-то из семьи Карабеян… — Фалес глубоко вдохнул и серьёзно сказал: — Поверьте мне, он просто не сможет.

Близнецы, только что наступавшие с самым грозным видом, от этих слов опешили:

— Что именно он не сможет?

— Что, он вообще не сможет?

Каса и Кина слегка изменились в лице, но отреагировали мгновенно – одна в притворном восторге сжала ладони, другая стыдливо прикрыла лицо веером:

— И-я! Ай-я, ну зачем Вы об этом говорите…

— Разве можно при девушках обсуждать такие вещи…

— Не нужно озвучивать наши самые сокровенные желания!

— А вдруг не сбудется, если сказать вслух…

— Девушкам полагается быть сдержанными, скромными, смущёнными и прелестными…

— Особенно в вопросах брака…

Фалес вдохнул:

— Поверьте мне, он не станет хорошим мужем.

В кабинете снова воцарилась тишина. Каса и Кина переглянулись, изобразив глубочайшее презрение и пренебрежение.

— Что он сейчас сказал?

— Сказал, будто Его Превосходительство Зайен не станет хорошим мужем?

Сёстры разразились саркастическим смехом:

— Да как это возможно!

— Его Превосходительство герцог молод и богат!

— В самом расцвете сил!

— Высокопоставленный и могущественный!

— Сказочно богатый!

— А главное, у него отличный отец…

— Замечательный отец…

— Самый лучший отец!

— Его отец мёртв, — бесстрастно напомнил Фалес. — Именно поэтому Зайен и потерял власть.

— Вот именно поэтому он и лучший отец!

— Иногда мёртвый отец – это лучший отец!

Фалес сильно нахмурился.

— Но я уверен, что Зайен уж точно не умрёт слишком рано после свадьбы – так что стать состоятельными, влиятельными и титулованными вдовами-герцогинями, богатейшими и совершенно свободными от мужа, у вас не выйдет.

Смех Касы и Кины резко оборвался.

— Да, я слышал ваши "шутки" в эти дни, — Фалес пожал плечами. — Особенно про раннюю смерть мужа и про то, как прекрасно быть вдовой… — принц сделал паузу, и его взгляд сверкнул. — Вот только, как я уже сказал, я-то вас услышал и понял, а вот Зайен – нет. Он этого не услышит и не поймёт.

В этот момент взгляд, которым сёстры смотрели на Фалеса, изменился. Они переглянулись и усмехнулись.

— Ай-я, ранняя смерть мужа… это просто так, не стоит воспринимать всерьёз!

— Просто вежливость!

— Вы ни в коем случае не принимайте на свой счёт…

— Не слишком всерьёз!

Фалес холодно прервал их:

— Но, судя по тому, что я знаю о Зайене, если он женится на вас, то не только не умрёт рано, чтобы вы могли получить выгоду…

Улыбки леди Карабеян слегка застыли.

Фалес стал серьёзным:

— Скорее всего, он выжмет из вас всё до капли – от приданого и репутации до влияния вашей семьи и политической позиции, вплоть до ценности потомства. А если у вас появятся какие-то амбиции или неуместные желания, он безжалостно отправит вас в одностороннее путешествие в открытое море. После чего ещё сможет, утирая слёзы, превратиться в идеального вдовца, незаметно манипулируя общественным мнением так, чтобы все винили умершую жену, а он остался бы глубоко любящим мужчиной, ответственным отцом и навсегда идеальным мужем.

Улыбки сестёр постепенно растаяли.

Фалес тихо добавил:

— Обман, использование, подозрения, ограничения, уничтожение… точно так же, как он поступает с подчинёнными, слугами, врагами, которых хочет убрать, и даже с некоторыми союзниками – например, с Карабеян? — Фалес глубоко вдохнул и посмотрел на ставших бесстрастными сестёр: — Конечно, наверняка вы и сами всё это знали?

В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Каса Карабеян холодно фыркнула, откинулась назад, задрала юбку и неэлегантно закинула ногу на ногу. Кина Карабеян тоже небрежно откинулась на спинку кресла, облокотившись на подлокотник. Маски и улыбки на их лицах исчезли.

— Похоже, Вы хорошо его понимаете, — холодно сказала Каса.

— Может, тебе самому стоит выйти за него замуж? — саркастично добавила Кина.

По сравнению с прежним их голоса стали глубокими и холодными – больше ни следа сладости и очарования. Шутки, остроты и эксцентричный юмор в этот момент бесследно испарились.

— Раз уж так, — Фалес, напротив, слегка улыбнулся, — вы всё ещё хотите, чтобы он был вашим мужем?

Все трое в кабинете молча смотрели друг на друга.

— На самом деле, — Каса холодно усмехнулась и покачала головой, — нам мужья вообще не нужны.

— Просто этот мир требует, чтобы у нас был муж, — бесстрастно сказала Кина.

— По крайней мере, чтобы выглядело, будто он нужен.

— Поэтому нам и нужен муж, который рано умрёт.

— Чтобы мир думал, будто у нас был муж.

— По крайней мере "был".

Близнецы одновременно фыркнули:

— Довольны?

— Вот как, — перед их серьёзным видом Фалес, напротив, расслабился – в нём больше не было ни язвительности, ни скованности. — Но в истории Южного побережья Ковендье и Карабеян – равные по положению семьи, неоднократно заключавшие браки, их родословные переплетены очень тесно…

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, — тихо, но не терпящим возражений тоном сказала Каса. — В этот раз в нашем сотрудничестве с Нефритовым городом никакого брака не будет.

— Не ревнуй, малыш Фалес, у тебя ещё есть шанс вклиниться и увести невесту, — холодно добавила Кина.

Близнецы пристально смотрели на принца, словно готовые его проглотить.

Фалес кивнул, на мгновение задумавшись:

— О, это хорошо. Но вы правда не рассматриваете этот вариант? Если при сотрудничестве с Зайеном брак мог бы стать гарантией для обеих сторон…

— Хватит, Ваше Высочество, не стоит дальше выпытывать, — холодно перебила Каса. — Что до причин, по которым семья Карабеян сотрудничает с Его Превосходительством герцогом…

— Ваше Высочество докопался до нас, — хмыкнула Кина, — так разве Вы не должны сами всё понимать?

— О? Прошу просветить, — Фалес дружелюбно развёл руками, показывая, что внимательно слушает.

Каса холодно усмехнулась:

— Мы с Ковендье близки не только географически.

Кина цокнула языком:

— И не только родословные у нас тесно переплетены.

Близнецы словно читали мысли друг друга – даже в серьёзном разговоре они по очереди подхватывали фразы, будто говорили одним голосом:

— За столько лет Нефритовый город расцвёл, Южное побережье богатело и развивалось…

— А Холм Валла, оседлав этот порыв ветра, быстро взлетел вверх.

— Всё благодаря поколениям Дворца Ясности, последовательно продвигавшим реформы и новую политику по всему Южному побережью.

— Всё благодаря более совершенной системе управления, более стабильной основе для торговли и рынков.

— Да, я слышал об этом, — серьёзно кивнул Фалес. — С тех пор как герцог «Попугай» Федерико заложил фундамент, Южное побережье последовательно, на протяжении целого столетия развивалось без сбоев – вплоть до настоящего времени.

«Достойный образец для всего Созвездия».

Сёстры Карабеян холодно хмыкнули и продолжили:

— Тогда Вы должны понимать, что наши основные дела – еда, одежда, бизнес, отрасли и сами средства к существованию…

— Наши верные последователи и старые подчинённые, партнёры и союзники, которые нас поддерживают…

— Все они давно пустили корни в почве, распаханной Нефритовым городом.

— И опираются на стебли, протянутые Ирисом.

— Земледелие, ремёсла, торговые гильдии – всё зависит от этого.

— Законы, управление, владения – всё связано и переплетено.

— Вплоть до простых людей в наших собственных землях…

— Даже эта ручная повседневная одежда на Вас…

Фалес замер и опустил взгляд на свои одежды.

Каса взмахнула рукавом:

— В нынешней ситуации мы, конечно, могли бы перейти на Вашу сторону.

Кина щёлкнула пальцами:

— Помочь Вам сместить Ковендье и взять Нефритовый город.

— Даже заменить их, войти во Дворец Ясности – семья Двух Башен и Меча вполне могла бы попробовать.

— Но если это приведёт к вмешательству внешних сил королевской семьи, сил столицы, к смене фундаментальной политики Дворца Ясности…

— К резким переменам на Южном побережье и подрыву основ управления, когда мы неразрывно связаны общими интересами…

Их тон резко изменился, наполняясь искренней тревогой и опасением:

— Это всё равно, что поднять камень и уронить себе на ногу!

Фалес нахмурился.

— Внешние силы королевской семьи, силы столицы… — он вспомнил самых разных людей на королевском банкете и невольно задумался: — Они так страшны?

— Страшны? — Каса саркастично усмехнулась. — Ваше Высочество, а Вы правда думаете, будто в Нефритовом городе столицу привлекает только то, что здесь люди глупы, а деньги водятся?

— Иначе говоря, чем именно Нефритовый город лучше столицы? В чём он умнее? Почему вызывает столько зависти?

Брови Фалеса дрогнули.

Кина холодно усмехнулась:

— Вы ведь никогда по-настоящему не имели дел с частными и официальными лицами, чиновниками и торговцами из Вашей семьи или из окрестностей столицы, верно?

— Или, скажем так, все Ваши "дела" сводятся к тому, что Вы слегка поднимаете бровь, а они тут же кланяются и подносят вам чай?

Взгляд Фалеса дрогнул:

— Что вы имеете в виду?

Каса холодно продолжала:

— Скажем так: долгое время, если нашим торговцам требовалось пройти через центральные земли или вести дела через Вечную Звезду…

Кина холодно хмыкнула:

— Это означало удвоенные расходы – ведь большая часть уходила на взятки по пути, на "почтение" верхним и нижним чинам.

— Пробивать дороги, слой за слоем продвигаться, налаживать связи – и то при условии, что эти связи вообще удастся завести.

— Особенно на самых жирных делах: пару новых законов, пара рыночных чиновников, сговор бюрократов с торговцами – и всё, мы в глубоком убытке.

— Перевозка товаров туда и обратно по реке Пастбищ до Вечной Звезды даётся тяжелее, чем плавание через океан до Святого Города Линь на Дальнем Востоке!

— И небо, и землю подмяли под себя: беспорядок творят, а сами карманы набивают!

— И это ещё лучший исход – когда встречаешь чиновников, которые берут деньги и делают дело, или торговцев, которые платят и честно подписывают бумаги…

— А вот если попадётся тот, кто заберёт золото, но пальцем не шевельнёт, или станет требовать всё новых и новых выплат, или начнёт вести пустую тягомотную игру, выжимая из тебя всё до последнего, пока не доведёт до полного банкротства…

— И это далеко не всё: если встретишь дельца с твёрдой спиной, чёрным сердцем и грязными руками, кому и взяток мало…

— Который заставит оформить их "техническое участие", назначить их людей на руководящие посты, выбить им "долю в каналах поставки" или навязать дурацкое "совместное управление"…

— Или, что ещё хуже: после того как дело получит приставку "королевский", "государственный" или даже "Созвездие" – да, дороги открыты, конкуренты и головы поднять не смеют…

— Но само-то дело сгниёт! Взяток станет больше, чем всей прибыли! Мелких начальников – больше, чем рабочих! Оккупирующих места и собирающих деньги – больше, чем тех, кто реально вкалывает и бегает по делам…

— Едва сводишь концы с концами, долги перекрывают активы, через пару лет всё рушится, конкуренты вытеснены, прибыли нет, гильдия в агонии… В итоге полный развал – и ты ещё остаёшься в долгах по долям перед всеми "заинтересованными сторонами"!

— Инвесторы, управляющие, торговцы всех уровней, покупатели и продавцы, даже целая отрасль и сама государственная казна – никто не получит ровным счётом ничего…

Фалес слушал, и на сердце у него становилось всё тяжелее.

Сёстры говорили сквозь стиснутые зубы.

— Только родственники и дети бесчисленных вельмож столицы нажрутся до отвала, растолстеют, и каждый из них будет искренне считать себя столпом государства – эдаким гением, что открыл новый путь и основал дело ради благосостояния страны и народа, отдав все силы и совершив выдающиеся заслуги…

— А когда отрасль опустеет, они, словно саранча, улетят дальше – улетят в другие земли и другие сферы, чтобы сожрать остальных…

— И пока кто-то с нуля, нещадным трудом снова пытается поднять бизнес…

— Они – или новая волна их благородных родственников и детей – снова прилетят и повторят всё с самого начала!

Фалес на мгновение замер.

— Вы наверняка преувеличиваете. На самом деле я слышал похожие жалобы, но это были, — Фалес сделал паузу, — жалобы камианцев, включая проницательных людей внутри самого Севера, на королевство Экстедт, а вот на Созвездие они никогда так не…

— Ну конечно! — прервала его Каса.

— Камианцы сами так начинали, они знают все тонкости этого дела, да и с элитой столицы у них отличные отношения!

— Иностранный капитал, государственная элита, абсолютная власть – идеальная троица!

— Как тут Созвездию не стать богатым и сильным! — саркастично сказала Кина.

Фалес вдохнул:

— И что, король и почтенные господа на Имперском собрании об этом не знают?

— Король? Имперское собрание?

— Как думаете, куда все эти деньги уходят?

— В карманы чьих именно родственников и детей?

— От королевских разрешений на самом верху до мелких чиновников внизу!

— Все берут деньги, везде сидит "родня" – кто осмелится, захочет или вообще сможет вынести это наверх?

— Осёл и конь у одной кормушки, верх и низ идут одной дорогой – да кто сможет, кто сумеет, а главное, кто захочет честно во всём разобраться, не запачкавшись в дерьме и не связав себя обязательствами?

— Некоторые, может, и хотят – но разве могут?

— А некоторые могут – но разве хотят?

Фалес слушал и вздыхал.

— В Нефритовом городе правила передаются из поколения в поколение: такое дело можно отнести к судье Бреннану – и даже сам герцог будет послушно соблюдать закон и вернёт всё съеденное до медяка!

— А в столице к кому идти? К судье? Да кто не знает, что их близкие переплетены корнями, и в каждом деле им приходится оглядываться на настроение "родни"? К премьер-министру Каллену? А он, кроме как шататься из стороны в сторону и сглаживать острые углы "ради мира и любви", хоть что-то умеет? К Его Величеству королю? Ему и так хватает забот о великих делах государства и возрождении Созвездия. Так что, когда родной сын пристаёт с капризами и просьбами о деньгах, он чуть не получает удар клинком!

«Возможно… возможно, герцоги Ириса знают», — Фалес молчал, лишь голос в глубине его души тихо шептал. — «Знают, что если они будут действовать самовольно, если станут следовать лишь своим прихотям и перестанут покорно соблюдать закон, то в один прекрасный день они, рубившие сук, на котором сидели, будут заживо съедены более прожорливыми рыбами из столицы. Но те большие рыбы, – Верховные короли Созвездия всех поколений, если они будут действовать своевольно… Где в Созвездии найдётся рыба ещё крупнее, способная проглотить сам Дворец Возрождения и заставить королей опасаться?».

Фалес тут же вспомнил Кровавый год и невольно сжал кулаки.

— Я понял, — принц тяжело вздохнул. — Более века назад Добродетельный Король ввёл новые порядки: не считаясь с происхождением, повышал способных людей, устранял пороки, проводил реформы…

— Пороки-то они устранили, — саркастично заметила Каса, — зато ртов, которые едят, и рук, которые тянутся, стало в разы больше…

— И эти чиновники да исполнители, вылезшие по экзаменам и карьерной лестнице, пожирают людей куда изощрённее, чем самые глупые родственники аристократии! — недовольно добавила Кина.

— Даже самая лучшая и новая мебель со временем покрывается пылью и ветшает, — серьёзно сказал Фалес. — Теперь видно, что наследники Миндиса III не смогли, как он рассчитывал, последовательно продолжать его дело и поддерживать здоровье оставленной им системы…

«Вместо этого развитие королевства стало перекошенным, противоречия накопились сверху донизу… Напротив, в одном из уголков королевства – в Нефритовом городе, осмеянном за "попугаичье повторение", чьё положение и масштаб уступают Вечной Звезде; во Дворце Ясности, чья сила не идёт в сравнение с Дворцом Возрождения; в семье Ковендье, чья репутация и родословная не дотягивают до королевской семьи Джейдстар…»

— Теперь Вы понимаете?

Близнецы холодно вставили:

— Помогая Вам, мы, возможно, и снискали бы временное расположение принца да благосклонность Его Величества.

— Но что станется с Южным побережьем? Разрушить основы правления нескольких поколений и всё накопленное богатство?

— Ваша корона от этого станет крепче.

— А вот ножки нашего стула подломятся!

— И что потом? Вы выдадите нам похвальную грамоту?

— С надписью: "Принц Фалес от всего сердца выражает благодарность"?

— Или милостиво пришлёте любовное письмо, приглашая стать вашими придворными дамами, любовницами или "близкими подругами без обязательств"…

— Чтобы Вы могли крутить нами направо и налево, предаваясь веселью каждую ночь?

Сарказм и колкость сестёр заставили Фалеса сильно нахмуриться.

— Именно поэтому…

— Королевская семья хоть и держит великую власть и непревзойдённую мощь…

— Доминирует, подавляет и не терпит возражений…

— Но ради земли у порога собственного дома, ради пропитания семьи даже вдова и сирота…

Тон Кины стал страстным и возвышенным, а Каса в унисон взмахнула веером:

— Обязаны изо всех сил…

— Восстать и дать отпор!

Когда сёстры закончили свою тираду, Фалес долго молчал.

— Итак, — тихо произнёс принц, — сотрудничество с Зайеном и защита Нефритового города – это выбор семьи Карабеян, продиктованный прямой выгодой и вашей позицией.

Каса и Кина переглянулись и медленно кивнули:

— Это факт.

— И суровая реальность.

— Такова нынешняя ситуация.

— Такова общая тенденция.

— Что вполне естественно.

— Закон неба и принцип земли.

— Хм, звучит как неразрешимая задача – высшая знать Южного побережья ни за что не уступит, — глядя на довольных собой сестёр, уверенных в собственной победе, Фалес задумчиво кивнул. — Но почему так поздно?

— Что?

— Поздно что?

Фалес выдохнул.

— Я имею в виду: раз ваши интересы совпадают, позиции едины, а решение твёрдо – противостоять королевской семье, – почему вы не помогли ему раньше?

Сёстры слегка изменились в лице.

— Почему до Турнира Избранных вы не скоординировались с Ковендье, не подставили меня, не оклеветали и не облили грязью, чтобы выдворить обратно в столицу и предотвратить беду заранее? — Фалес пожал плечами и развёл руками. — Зачем обязательно нужно было ждать, пока объявится Федерико, пока город погрузится в смятение, пока герцог окажется за решёткой, а Дворец Ясности сменит хозяина? И только тогда, с опозданием, явиться сюда, учинить бурю и хаос в Нефритовом городе, заставляя меня идти на уступки, а Дворец Возрождения – отступить и вернуть власть герцогу?

Близнецы Карабеян молчали, их улыбки бесследно исчезли. В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Фалес посмотрел на Касу, затем на Кину – взгляд его стал глубоким и проницательным.

— Это наша ошибка, мы недооценили ситуацию, — внезапно с искренним сожалением произнесла Каса.

— Кто мог предвидеть, что Его Величество прибегнет к столь громовым мерам… — кивнула Кина, дополняя сестру с самым трагическим видом.

— Когда мы опомнились, было уже поздно.

— Оставалось лишь чинить загон, когда овцы уже пропали, и хоть как-то компенсировать ущерб…

— Или же всё было сделано намеренно, — холодно перебил Фалес, — специально затянуто до момента, когда ситуация станет почти непоправимой, чтобы потом подороже продать свои услуги?

Взгляды Касы и Кины дрогнули.

(«Он действительно научился перебивать!» — мысленно скрежетали зубами сёстры.)

— Таким образом, чтобы я, Зайен и даже Его Величество увидели… — Фалес вытянул два пальца и без лишних церемоний указал на гостей. — Что в этой буре именно вы, семья Карабеян, держите в руках ключ к разгадке и являетесь той самой решающей силой, способной умиротворить ситуацию?

«Что до ущерба, который Нефритовый город понесёт из-за этой задержки…» — с презрением подумал Фалес. — «Во-первых, это ещё не полное уничтожение – всё можно спасти. Во-вторых, если у Южного побережья не станет Нефритового города… разве не останется Холм Валла?»

— Если моя догадка верна, то это доказывает как минимум одно: ваша настороженность и враждебность к Зайену ничуть не меньше, чем страх и отторжение перед Дворцом Возрождения, — принц отпил чая и серьёзно добавил: — А значит, по сравнению с вашими прежними словами о "правилах, которые не терпят нарушений, и позициях, не допускающих компромиссов"… нам всё ещё есть о чём поговорить, не так ли?

Улыбки близнецов исчезли.

— Ваше Высочество, чтобы посеять раздор… — холодно начала Каса.

— Вы правда приложили немало усилий, — с презрением добавила Кина.

Фалес улыбнулся.

— По вашим же словам, если руки вельмож столицы протянутся в Нефритовый город – это всё равно, что доисторический гигантский крокодил ворвётся в маленький пруд с рыбками. Поэтому вы и поддерживаете Зайена – чтобы защитить правила, от которых выигрывают все на Южном побережье, — тон принца изменился. — Но не забывайте, что Зайен защищает и соблюдает эти правила только потому, что они выгодны именно ему. Это его правила, — Фалес прищурился. — Например, лишь после того, как я принял Дворец Ясности, я узнал, что самые прибыльные отрасли Южного побережья – более девяноста процентов – расположены вокруг Нефритового города или тесно с ним связаны.

В этот момент близнецы обменялись взглядами.

— А в самом Нефритовом городе более девяти десятых всего бизнеса и ключевых отраслей принадлежат родственникам и партнёрам семьи Ковендье, их верным последователям, старым подчинённым или подставным лицам. Право голоса в делах, распределение прибыли – всё крепко зажато в руках Зайена: его слово – закон. Остальные силы, будь то знать или торговые гильдии – даже такие, как семья Карабеян, правители Холма Валла, – могут лишь дышать ему в затылок и в лучшем случае подбирать крохи чуть побольше, чем другие, — тон Фалеса стал жёстче. — И как, по-вашему, если не считать разницы в положении и масштабах – разве это не похоже на тех самых "вельмож столицы", на которых вы только что жаловались?

Близнецы нахмурились.

— Поэтому я думаю, что при этих правилах семья Ковендье сама по себе – страшная большая акула. Конечно, не такая огромная и свирепая, как доисторический гигантский крокодил из Дворца Возрождения, — взгляд Фалеса стал острым. — Но большая рыба ест маленькую – а быть съеденным акулой или крокодилом, по сути, одно и то же. Ваша настороженность к Зайену и страх перед моим отцом отличаются лишь формой, но по природе своей абсолютно одинаковы, — Фалес прищурился. — Тем более что, по сравнению с королём, находящимся далеко в столице, вы находитесь слишком близко к Зайену и слишком много лет имеете с ним дело.

Близнецы переглянулись – их лица стали серьёзными, обе молчали.

— Вы слишком хорошо его знаете. Помимо того, что он с рождения сидит на высоте и манипулирует подчинёнными, сам Зайен умён, хитёр, безжалостен, въедлив, находится в самом расцвете сил, умеет ладить с людьми, мастерски использует обстоятельства, разделяет и властвует… Он особенно хорош в умиротворении и подкупе, но в ключевые моменты абсолютно холоден и беспощаден…

Фалес продолжил:

— Он смотрит на каждого подчинённого как на шахматную фигуру или козырную карту, выжимая максимум ценности и сил, при этом сохраняя идеальный, безупречный образ – так что подчинённые даже пожаловаться не могут. Им остаётся лишь с сочувствием думать: "С таким хорошим начальником мы должны терпеть переработки и задержки зарплаты добровольно"…

Слова стихли, леди Карабеян всё так же молчали.

— И то, что вы тянули с его спасением, пока он не пал и не был покусан крокодилом, — не потому, что он "не станет хорошим мужем", — Фалес отставил чашку, и, хотя речь шла о других, в его голосе проскользнуло глубокое сочувствие. — А потому, что он изначально не тот начальник, с которым легко иметь дело, — Фалес прищурился. — Особенно для тех неспокойных коллег и подчинённых.

Каса и Кина сохраняли бесстрастные выражения лиц, но их взгляды стали поистине ледяными.

— Но вы знали всё это, — наблюдая за их реакцией, Фалес окончательно убедился в своей догадке. — Знали ещё до того, как начали с ним сотрудничать и пытаться вернуть ему Нефритовый город.

Сёстры молчали очень долго, но Фалес проявил полное терпение и лишь безмолвно ждал. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем тишина была нарушена.

— Конечно, мы знаем, — тихо произнесла Каса.

— Как жена знает своего мужа, — холодно добавила Кина.

— Как подчинённый знает своего начальника.

Близнецы словно невзначай добавили:

— Как сын знает отца.

— Как подданный знает короля.

— Даже если тот слишком эгоистичен, чтобы это заметить.

Фалес вспомнил оценку и опасения посланника Хаши по поводу Зайена, вспомнил свои собственные переживания во Дворце Возрождения – и промолчал.

— Но что с того? — Каса опомнилась и глубоко вдохнула.

— Это не меняет фактов, — холодно сказала Кина.

— Мы всё равно не поможем тебе.

— Напротив, после унижения от брата и сестры Ковендье Вы потеряли лицо, и отступать Вам попросту некуда.

Фалес долго молчал.

— С Его Величеством всё ясно, — выдохнул он. — Но Зайен… он знает, что вы играете на два фронта, пользуетесь пожаром, чтобы набить себе цену, и всячески подставляете его?

Неожиданно близнецы ничуть не испугались – они одновременно холодно усмехнулись.

— Я думала, ты куда лучше понимаешь Его Превосходительство герцога.

— Похоже, ничего особенного.

Фалес нахмурился.

— Ты правда думаешь, что, когда Его Превосходительство герцог просил у нас помощи, он этого не учитывал?

— Ты правда думаешь, будто ему потребовалось позволить крокодилу крепко его укусить ради получения помощи, и это не было его добровольным выбором?

Выражение лица Фалеса слегка изменилось. Он посмотрел на сестёр – спокойных, без единой тени смущения на лицах, – и внезапно всё понял.

«Вот оно как. Зайен знает. Они тоже знают. В этой шахматной партии каждый знает, какую цену ему придётся заплатить и с какими последствиями столкнуться, но они всё равно без колебаний идут вперёд по намеченному пути. Потому что раскалённая печь в королевстве уже запущена. Жаркая, обжигающая, сжигающая всё на своём пути. Не позволяющая ни секунды промедления», — он снова осознал: сёстры перед ним не из тех, кто, подобно Танганге, сдастся от страха и угроз. — «Но…»

— Вам не надоело? — тихо спросил Фалес.

— Надоело? — удивились близнецы.

Фалес тихо вдохнул:

— Да, надоело… Это слова Миры… леди Миранды.

Сёстры Карабеян обменялись взглядами, полными глубочайшего презрения:

— Миры?

— Миранды?

— Этой большой северной сумасшедшей?

— Железной, свирепой бабы?

Фалес кивнул.

— Для вас эта поездка в Нефритовый город, эта борьба за власть, эта мудрёная политическая игра – как бы хорошо и успешно вы в неё ни сыграли, даже если выгоните меня и Дворец Возрождения… — принц рассеянно посмотрел вдаль, вспомнив, как Мира в замке Звёздного Озера присягала ему на верность. — Южное побережье по-прежнему останется под Ковендье, под Зайеном, под этим двуличным начальником, — Фалес посмотрел на девушек. — Нефритовый город продолжит работать по-старому, и ничего не изменится.

Сёстры Карабеян замерли, в их глазах мелькнула смесь возмущения и недоумения:

— И что, разве это плохо?

— Разве не в этом заключается цель?

Фалес покачал головой.

— Что до вас двоих, Касы и Кины, фактически управляющих семьёй Карабеян… — он задумчиво посмотрел на них, и в его тоне проскользнуло сожаление. — Даже достигнув вершины на этом поприще, дойдя до самого предела и сделав всё наилучшим образом – а я считаю, вы уже это сделали, – вы всё равно несёте бремя общественных ожиданий: "выйдите замуж".

Глаза Касы и Кины сузились.

— Вы всё равно вынуждены одной рукой изо всех сил вести дела и бороться за жизненное пространство, чтобы сохранить свою ценность и свободу, а другой – притворяться, дурачиться и искать того самого идеального "мужа, который рано умрёт"… — Фалес вспомнил что-то и заговорил ещё более эмоционально. — Вы всё равно тратите в разы больше сил, чем получаете отдачи, чтобы на совсем ином уровне "налаживать связи наверху и внизу", делать то, что вам не по душе, притворяться теми, кем вы быть не привыкли – и всё ради того, чтобы… — Фалес тяжело вздохнул. — Вам правда всё это ещё не надоело?

На этот раз сёстры сначала заметно растерялись, затем опустили головы и надолго замолчали. Лишь спустя время они подняли взгляды и заговорили вновь, но в их словах пробивалась едва уловимая нотка гнева:

— Ваше Высочество, когда Вы нас допрашиваете, Вы держитесь свысока, уверенно и смело.

— Но совершенно забываете о своём собственном положении и обстоятельствах!

Брови Фалеса дрогнули.

Каса и Кина по очереди, холодно и колко, стали бить прямо по самым уязвимым точкам в прошлом принца:

— Вы родились внебрачным ребёнком – разве это было добровольно?

— Вы стали заложником в Экстедте – добровольно?

— Вы попали в смертельную опасность в лагере Клинковых Клыков – добровольно?

— Вы дрались на дуэли на королевском банкете – добровольно?

— Вы уехали в полуразрушенный замок Звёздного Озера – добровольно?

— Вы отправились послом в Нефритовый город – добровольно?

Сёстры одновременно гневно хмыкнули:

— Вам всё это правда…

— Не надоело?

Фалес открыл было рот, чтобы ответить, но не нашёл подходящих слов – и остался сидеть в полном молчании.

Тогда демоны-близнецы, не ослабляя натиска, перешли в решительное наступление:

— В королевстве на вид – возвышенный статус.

— А на деле – лишнее и неловкое положение!

— Ваши отношения с Его Величеством сложны, полны взаимных подозрений, а доверия между Вами мало, не говоря уже о том, чтобы он Вас ценил и поручал действительно важные дела.

— При этом Вы не хотите мириться с унижениями, не желаете прогибаться, постоянно лезете напролом и сами же создаёте себе проблемы.

— Ваше Высочество регент Нефритового города – на поверхности все высказывают Вам почтение.

— А на деле никому до Вас нет никакого дела!

— Ты сидишь во Дворце Ясности – на вид могущественный, раздаёшь приказы направо и налево.

— Но на деле – всего лишь марионетка на ниточках!

— Потому что умные люди прекрасно понимают: ниточки держат только король Кессель да герцог Зайен, и тянут они их каждый в свою сторону.

— Все лишь ждут, кто кого перетянет – королевский центр или семья Ириса!

— А уж в какую сторону повёрнута твоя задница, чем от неё пахнет и какой формы твои экскременты – да кому до этого есть дело?

— В этой грандиозной игре между Дворцом Возрождения и Дворцом Ясности ты в лучшем случае – мелкое приложение.

Каса холодно усмехнулась:

— И Вы сейчас просто отчаянно барахтаетесь, пытаясь привлечь к себе хоть немного внимания.

Кина мстительно цокнула языком:

— Чтобы окончательно не утонуть в волнах этой драки между вельможами.

Сёстры переглянулись:

— И Вам всё это правда…

— Ещё не надоело?

(Конец главы)

__________________________________________

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Это отсылка к известному интернет-мему, ставшему вирусным в китайском сегменте интернета. Фраза «得加钱» («Нужно добавить денег» или «Доплати») происходит из китайского телесериала «Неукротимый» (《征服》) 2003 года. В одной из сцен персонаж (Хэ Тао, которого играет актёр Сунь Хунлэй) говорит эту фразу с характерной интонацией и мимикой, выражая циничное отношение к нарушению договорённостей ради большей выгоды. Сцена стала популярным шаблоном для мемов, иллюстрирующих ситуацию, когда первоначальная договорённость внезапно меняется из-за жадности или новых обстоятельств.