На этот раз настала очередь Фалеса долго молчать.

— Хорошо, вы правы, в этом вопросе я действительно не имею права вас убеждать, — принц что-то вспомнил и беспомощно вздохнул, переполненный эмоциями. — Как и я: как бы хорошо ни выполнял расчёты Его Величества или как бы ни уступал вам… независимо от того, кто выиграет или проиграет в Нефритовом городе – я всё равно в той же клетке. И при этом мне ещё нужна эта клетка, чтобы выжить, — Фалес рассеянно добавил: — В конце концов, человеку трудно разделить, что он выбрал сам, а что было выбрано за него… включая и то, что ему позволено выбрать самостоятельно лишь потому, что это было заранее выбрано для него…

Смотря на такого принца, сёстры Карабеян с недоумением переглянулись.

— Немного запутанно, — нахмурилась Кина.

— Но в целом понятно, — прищурилась Каса.

Фалес опомнился и горько улыбнулся.

— Поэтому да, мне надоело, — он сидел слишком долго и потянулся. — Я правда хочу жить по-другому. А вы?

Каса и Кина замерли. В следующую секунду они переглянулись и кивнули.

— Мы – Карабеян, — Каса стиснула зубы.

— Как ты – Джейдстар, — отчаянно кивнула Кина.

— Рождены здесь.

— Умрём здесь!

Девушки были ещё юны, но сейчас напоминали воинов, идущих на поле боя и готовых к смерти.

Услышав это, Фалес задумался, словно в его голове эхом отозвалась совсем другая фраза.

【Сражаться за Созвездие, умереть за Созвездие, жить за Созвездие…】

— Поэтому…

Близнецы по очереди заговорили:

— Мы не будем и не можем уставать!

— Иначе какой ещё есть выход?

— Ждать, пока ты коронуешься и дашь нам несметные богатства?

— Возвысишь нас до премьер-министров королевства?

— Или пожалуешь титул своих королев?

— Или зайдёшь ещё дальше – коронуешь королевами Созвездия?

— Чтобы мы имели власть делать всё, что только захотим?

Фалес не ответил сразу. Он молчал, долго размышлял и наконец задумчиво посмотрел на сестёр:

— Коэн Карабеян – ваш родной старший брат, верно?

Две леди семьи Двух Башен и Меча одновременно нахмурились:

— Играть на родственных чувствах бесполезно.

— Особенно с нашим глупым братом.

— К тому же, Вы правда смогли стать с ним друзьями?

— Нам Вас даже жаль.

— Глубоко жаль!

— О, как жаль, ах!

Фалес улыбнулся и поднял палец, останавливая их:

— Но знаете, в чём Коэн лучше вас?

Фраза прозвучала внезапно и словно бы без всякой логики. Сначала Каса и Кина опешили, а затем одновременно громко рассмеялись:

— Коэн? Лучше нас?

— Этот большой ребёнок-горилла?

Сёстры были полны и возмущения, и пренебрежения:

— В чём же он лучше? Крепче нас?

— За пять серебряных я найму в два раза крепче!

— Лучше дерётся?

— За пять золотых найму того, кто дерётся ещё лучше!

— Глупее нас?

— За пять медяков найму того, кто глупее… Хотя извините, такого правда не найти!

— Безответственнее нас? С пустой головой?

— Он только из-за ссоры с папой хлопнул дверью и сбежал из дома!

— Довёл папу до болезни от горя, а маму – до горя от болезни!

— Заставил нас, ещё не выше колеса, взвалить на плечи всю семью!

— И ещё беспокоиться о безопасности глупого брата, экономить на всём, чтобы собрать ему двести пятьдесят золотых на жизнь!

— И ещё изо всех сил скрывать это от папы!

— И ломать голову, как скрыть от самой гориллы!

— Иначе эта горилла начнёт упрямиться и не возьмёт!

— А в столице ещё и бед натворил!

— Даже Короля Железной Руки осмелился обидеть!

— Даже за проблемным принцем осмелился пойти!

— Заставил нас приехать сюда и подтирать за ним!

— Быть запуганными властным принцем до самого жалкого вида!

— Позволять ему пользоваться нами по полной!

— У-у, горькая наша судьба…

— Когда же придёт муженёк мечты и пожалеет нас!

Дон! Фалес с грохотом поставил чашку, прерывая их неосознанно возобновившийся дуэт.

— Да, Коэн совершил много глупостей, дурацких поступков, не признанных никем, без будущего и результата, — серьёзно сказал Фалес. — Но по крайней мере каждый его поступок, абсолютно каждый, был совершён по его собственной воле и выбору.

Он вспомнил Коэна, павшего духом от бесчисленных неудач в работе полицейского; Коэна, рыдавшего от новости о роспуске Заброшенных Домов; Коэна, который и в Драконьих Облаках, и в Вечной Звезде оставался наивным и глуповатым, но перед лицом тяжёлых решений никогда не колебался.

— В отличие от нас, он может сам нести ответственность, — тихо сказал Фалес, и в его словах сквозила зависть, которую он сам не замечал. — И несёт он только ту ответственность, что принадлежит ему самому.

Неожиданно для Фалеса от этих слов лица близнецов резко изменились.

— Чушь! Чушь! Чушь! — в ярости выпалила Каса.

— Если бы он мог нести ответственность… — глаза Кины похолодели.

Они словно были задеты за живое.

— Нам бы не пришлось лезть в эту мутную воду?

— Если бы он мог нести ответственность…

— Зачем бы мы вообще сюда приехали?

— Чтобы принц мог безнаказанно нами пользоваться?!

Фалес холодно усмехнулся.

Сёстры продолжали, их злость росла с каждой секундой:

— Если бы он мог нести ответственность…

— Не ворвался бы с тобой незаконно во дворец…

— Не попал бы на заметку к Его Величеству…

— Если бы мы не приехали…

Услышав это, Фалес внезапно громко перебил:

— Вот как! — холодно выронил он. — А я-то думал, для вас жив ваш брат или мёртв – неважно, в лучшем случае простое приложение.

Сёстры Карабеян одновременно замерли.

Фалес саркастично добавил:

— Как вы и сами сказали: перед лицом семьи личность ничего не значит – даже если это законный наследник рода.

— Сестра, он… — Кина стиснула зубы.

— Он снова повторяет наши слова! — глаза Касы вспыхнули гневом.

Фалес глубоко вдохнул:

— Теперь скажите, Каса, Кина: зачем вы на самом деле сюда приехали? Правда подтирать за Коэном и нести ответственность, которая должна была лежать на нём?

Каса и Кина стиснули зубы и молчали.

Принц пристально смотрел на двух сестёр Коэна:

— Или чтобы нести ту ответственность – навязанную ему, но которую он сам отвергает и ненавидит? — он пошёл дальше, и его взгляд впился в собеседниц, словно пытаясь пробить их маски. — Или, точнее, навязанную вам, но от которой вы просто не в силах отказаться?

Близнецы-демоны из Холма Валла оцепенели. Они смотрели на Фалеса с недоумением и колебанием, словно видели его впервые в жизни.

— Подумайте об этом хорошенько, и, возможно, поймёте, в чём Коэн лучше вас и даже лучше меня, — тихо произнёс Фалес.

Две леди Карабеян не ответили сразу. Одна пребывала в растерянности, другая была полна негодования.

— Хмф! Ваше Высочество остёр на язык и мастер софистики, — первая опомнилась Каса и стиснула зубы.

— Мы давно об этом наслышаны! — недовольно добавила Кина.

Сказав это, они гневно хмыкнули и одновременно раскрыли чёрные веера, направив на второго принца надпись с грязным ругательством:

[Чтоб ты сдох, щенок.]

Фалес смутно понимал истинный источник их необычного гнева, но он не стал возражать, а лишь спокойно улыбнулся:

— Вот как? — в следующую секунду, не дав близнецам разгореться ещё сильнее, Фалес опередил их и сменил тему: — Тогда знаете, в чём Миранда Арунде лучше вас?

Каса и Кина снова замерли.

— Миранда?

— Арунде?

Сёстры переглянулись, словно услышали нечто совершенно абсурдное, и разразились громким смехом:

— Эта железная воительница?

— Эта большая северная сумасшедшая?

Словно желая что-то доказать, их голоса становились всё громче, а слова – всё язвительнее:

— Наследница Холодного Замка, лишённая всех прав наследования?

— Авангард крепости, опозоренный государственной изменой собственного отца?

— Меч Беззимья, чьих слов на Северной территории не слушают даже обычные мужики?

— Благородный Белый Орёл, подрабатывающий у ребёнка на побегушках?

— Мускулистая баба с одной лишь грубой силой?

— Жестокая мечница, которая разбирается только в размахивании мечом?

— Да она, как одинокая балка, не способна удержать рушащуюся крышу, даже отряд из десяти человек не в силах собрать!

— А если и соберёт – Его Величество наверняка тут же потребует её голову!

— В этом водовороте – где бы она ни поселилась, и хозяину, и гостю будет неловко!

— Не обременяет она разве что лишь замок Звёздного Озера, который беднее Холодного Замка, дальше Вечнозелёного острова и меньше нашей гостиной!

— И она лучше нас?

— Ну, ест отварной рис она точно лучше!

Каса с трудом сдерживала подступающий гнев:

— У неё же ничего нет!

Взгляд Кины стал поистине свирепым:

— А у нас есть всё!

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Фалес громко хлопнул в ладоши, выражая согласие.

— Верно, сейчас у Миранды действительно ничего нет, — он вспомнил решительность и твёрдость Миры в замке Звёздного Озера. — В лучшем случае она просто моя подчинённая, бегающая по поручениям – да и то неофициальная, ведь назначение адъютантом из Дворца Возрождения ещё даже не пришло.

Он перевёл взгляд.

— А вот у вас есть всё, — Фалес посмотрел на двух леди Карабеян и тяжело вдохнул. — Например, вы с самого рождения принадлежите к семье Карабеян, знатной и знаменитой на всё Южное побережье королевства…

Каса выглядела довольной, а Кина – гордoй, пока не прозвучали следующие слова Фалеса:

— …и являетесь прекрасными фишками для брака.

Близнецы резко изменились в лице.

— Сестра… — Каса стиснула зубы.

— Сестра! — глаза Кины вспыхнули яростью.

Они крепко сжали руки друг друга и недобро уставились на совершенно спокойного Фалеса.

— Или, скажем, вы обречены стать в каком-то уголке королевства, в знатной и знаменитой семье какого-нибудь высокого чиновника или вельможи… — Фалес сделал небольшую паузу. — …всего лишь красивым украшением фасада?

— Сестра! — Каса схватила сестру за руку, её грудь тяжело вздымалась.

— Сестра, — с трудом выговорила Кина, крепко сжимая руку в ответ.

Но Фалес ещё не закончил.

— Даже если вы найдёте идеального мужа – знатного, богатого и, главное, вовремя отправляющегося на тот свет, – люди всё равно будут называть вас… — Фалес презрительно выронил: — …"вдовами, ещё не ушедшими за мужем", — выражение его лица стало многозначительным. — Вы ведь знаете, что один из моих предков-королей особенно любил жениться на богатых вдовах, чтобы пополнять казну?

В этот момент гнев в глазах Касы и Кины достиг своего предела.

Но Фалес лишь улыбнулся. Он глубоко вдохнул и посмотрел на голубое небо за окном.

— Но по сравнению с этим, по сравнению с вами, леди Миранда Арунде… — тон Фалеса с каждым словом становился всё твёрже. — Мира… она мой… — Фалес сделал паузу, обернулся и с улыбкой поправился: — Нет, она выбрала стать моим… — в этот момент глаза принца вспыхнули непоколебимой уверенностью: — Рыцарем.

В кабинете воцарилась тишина.

Рыцарь. Одно-единственное слово. Простое произношение, без эпитетов и украшений. Но в тот момент, когда оно прозвучало, Каса и Кина крепко стиснули зубы.

— И что это значит?

— Какая разница?

Они по-прежнему выглядели упрямо, из последних сил стараясь изобразить пренебрежение.

Но Фалес заметил, что они обе невольно слегка дрожат.

— Работа есть работа!

— Потеря власти есть потеря власти!

— Как ни называй – одно и то же!

— Рыцарь – ну и что?

— Какой от этого толк!

— Когда хозяин в отчаянном положении…

— Она хоть что-то путное сделала?

Фалес оставался спокоен и лишь тихо покачал головой:

— Думаю, вы лучше меня понимаете эту разницу – не говоря уже о том, что она, возможно, станет первой герцогиней Севера.

Выражения лиц близнецов изменились – Каса упрямо прикусила губу, Кина крепко сжала руку сестры.

— Ваше Высочество так щедры – ещё не коронованы, а уже раздаёте такие обещания…

Сёстры недобро добавили:

— Доложили ли Вы об этом Его Величеству?

— Нет, — Фалес ответил абсолютно открыто и искренне. — Потому что, в отличие от вас, мне всё это надоело!

Сёстры Карабеян обменялись недоверчивыми взглядами.

— Даже та Ковендье, которую вы ненавидите больше всего, та леди Сесилия, которая довела меня до нынешнего состояния и загнала в тупик…

Услышав это имя, близнецы отреагировали так, словно им больно наступили на ноги.

— Ах! Эта большая извращенка, психопатка!

— Мёртвая женщина, леди-монстр!

— Большое бедствие!

— Притворщица!

— Из-за неё нас заставили вместе в храм идти и наказание нести!

— Лишила нас самого прекрасного детства!

— Да, Хилле физически… слаба здоровьем, часто отсутствует в Нефритовом городе, а её отношения с братом никуда не годятся – ей не сравниться с вами, управляющими и решающими все дела на Холме Валла, — Фалес помедлил и в итоге вздохнул. — Но в тот самый момент, тогда, когда она вырвала добычу у меня из-под носа и унизила на глазах у всех – она сама выбрала стать моим противником, моим врагом, — он посмотрел на двух разъярённых гостей. — А вы, Каса, Кина… Как вы и сами сказали… — Фалес слегка покачал головой, и в его голосе послышалась нотка сожаления.— Семья Карабеян обречена быть союзниками Ковендье, обречена быть переплетена с семьёй Ириса, не в силах вырваться.

Слова Фалеса заставили дыхание сестёр стать прерывистым и рваным.

— Потому что дело не в том, что вы не хотите или не можете – у вас просто "нет права" уставать, тем более бороться и вырываться.

Гнев в глазах Касы и Кины постепенно застыл.

— Потому что от самого рождения и доныне, а возможно, и до самой смерти… — глаза Фалеса потемнели.— У вас просто нет выбора.

Как только эти слова были произнесены, Каса и Кина слегка пошатнулись, их лица побледнели.

В кабинете надолго воцарилась тяжелая тишина, пока Каса, с мрачным выражением лица, не взяла себя в руки и не выдавила из себя ответ:

— Я знаю, Ваше Высочество, Вы хотите убедить нас отказаться от позиции нашей семьи и сделать собственный выбор?

— Это невозможно! — Кина сердито подняла голову, в уголках её глаз блестели слёзы.

— Как бы красноречиво Вы ни говорили, — Каса изо всех сил старалась сохранить разум. — В итоге это не изменит одного-единственного факта, — она глубоко вздохнула.— Хотим мы того или нет, но мы и семья Карабеян…

— Тесно связаны между собой!

— Как Вы и семья Джейдстар.

— Она покровительствует, но она же и ограничивает!

— Покинуть влияние семьи – всё равно что рыбе выйти из воды.

— Потеряешь больше, чем приобретёшь!

— Без семьи Карабеян мы даже помочь тебе не сможем.

— Тем более сменить сторону и навлечь на себя беду!

Близнецы пристально смотрели на него, и их голоса всё ещё дрожали, когда они закончили говорить.

Фалес же спокойно смотрел им прямо в глаза.

— Это вы не можете или Карабеян не может?

— Никто не может! — выпалила Кина.

— Вы не сможете и не в силах отделить нас от Карабеян, — медленно добавила Каса.

Фалес улыбнулся и покачал головой:

— Не беспокойтесь, я не питаю столь больших надежд.

Каса глубоко вздохнула и кивнула:

— Если Вы это понимаете – так даже лучше.

Кина с трудом сдержала слёзы:

— Лучше бы Вы и правда понимали!

Убеждение не помогло, но Фалес не чувствовал себя побеждённым. Смотря на двух сестёр с неровным дыханием и бурлящими эмоциями, он ощутил, что ухватил что-то важное. Что-то, касающееся самых глубин их душ.

— Даже если вам не надоело нынешнее положение дел, — тихо сказал Фалес, — разве семье Карабеян оно не надоело?

— Надоело что?

— Что ты опять софистику разводишь!

Сёстры тут же насторожились.

Фалес откинулся назад и посмотрел в потолок.

— Спрошу так: вы встали на сторону Зайена, успешно отразили эту волну королевского наступления, когти Дворца Возрождения… — он тихо вздохнул. — Но что потом? Следующая волна? Волна после неё? И ещё одна?

— Вы имеете в виду, что вернётесь с новыми силами? — холодно спросила Каса.

— Слишком далеко загадываете! — недовольно добавила Кина.

— Сначала разберитесь с тем, что ждёт Вас по возвращении в Вечную Звезду.

— Кто-то явно получит хорошую порку от папочки!

Фалес улыбнулся.

— Нет, я имею в виду другое: защищаете ли вы личные интересы, представляете ли связанные слои, охраняете ли систему и правила, защищаете ли основы правления или даже более эфемерное – отстаиваете образ жизни и ценности… — он выпрямился и прямо посмотрел на девушек. — Неважно, кто прав, кто виноват, кто справедлив, а кто нет, но за столько лет Южное побережье и Нефритовый город, кажется, всегда… находятся в пассивной обороне?

Возможно, ответ оказался неожиданным – Каса и Кина одновременно замерли.

— А Карабеян ещё тяжелее и труднее: приходится изо всех сил помогать Нефритовому городу обороняться от внешних атак королевского центра на Южное побережье и одновременно осторожно, шаг за шагом ослаблять внутреннее давление Ковендье, отвоёвывать больше права голоса… Словно воевать на два фронта, — Фалес вздохнул, глядя на леди. — Как и вы: в погоне за свободой ищете мужей, но при этом ищете тех мужей, которые умрут молодыми. Кажется, вы всегда… просто ищете мужей?

В кабинете мгновенно воцарилась тишина. Две леди Карабеян сильно нахмурились, их лица были полны тревоги и подозрений.

— Я не понимаю, — холодно сказала Каса.

— Что это значит? — подозрительно спросила Кина.

Они сдержали гнев, и лица их стали ледяными. В сочетании с двумя тёмными полосами от размазанного макияжа, когда они синхронно подняли головы и холодно уставились на Фалеса, в их облике появилось что-то жутковатое и зловещее.

— Я имею в виду, что времена меняются, королевство движется вперёд – ну, может, Южное побережье ещё на полшага впереди, поэтому и накопило столько богатств, на которые зарится Дворец Возрождения… — Фалес потёр нос, чувствуя, что нашёл нужный ключ. — Но и Карабеян, и Ковендье держат взгляд на одном лишь Южном побережье, — он цокнул языком. — Как кошки, охраняющие еду: "Моя миска лучше, надо хорошо её защищать, чтобы другие кошки не отобрали", — Фалес посмотрел на девушек. — Не слишком ли это жалко?

Каса погрузилась в раздумья и молчала.

— Охранять еду? Жалко? — Кина медленно пережёвывала эти слова.

Фалес улыбнулся и кивнул.

— Потому что по-настоящему лучшее из того, что у вас есть – это не миска с едой, не только миска… По крайней мере, не то, что можно просто взять и отобрать, — медленно произнёс Фалес. — А то, что отобрать нельзя – например, сам навык и умение добывать еду?

Глаза Касы загорелись:

— Ты говоришь о…

Фалес развёл руками:

— Раз Южное побережье уже на шаг впереди всей страны – почему бы не продолжать оставаться впереди? — он самым соблазнительным тоном, на какой был способен, тихо добавил: — Если вы уже на шаг впереди, зачем отказываться смотреть в будущее лишь из страха когда-нибудь отстать? Раз вы на шаг впереди – зачем занимать глухую оборону и закрываться в себе? Почему не раскрыть объятия, охраняющие миску, и не перейти в наступление, к куда более широким горизонтам? Почему не использовать нынешние потери ради будущего прогресса?

Сёстры Карабеян замерли.

— Коэн говорил мне, что в бою, если не проявлять инициативу и всё время играть в обороне, противник неизбежно дожмёт, — глаза Фалеса блеснули. — А за упущенные возможности всегда наказывают.

Каса сильно нахмурилась и погрузилась в глубокие раздумья, но внезапно произнесла:

— Если не хочешь искать мужа – почему нельзя не искать мужа вовсе?

Кина в шоке опомнилась:

— Сестра!

Фалес улыбнулся.

— Я вижу, что граф Турами Карабеян – хороший отец. Он балует вас, доверяет вам и потому передал в ваши руки управление столькими делами и отраслями.

Глаза Касы потемнели:

— Чтобы оставить нам приданое.

Кина надула губы:

— Чтобы в доме мужа мы могли держать спину прямо.

Фалес покачал головой:

— Но, как вы и сами сказали, даже самый лучший отец – не идеален, пока он ещё жив.

Каса нахмурилась, а её взгляд дрогнул:

— Поосторожнее, Ваше Высочество, с Вашим-то положением…

Кина тут же подхватила с ней в один голос:

— Такие слова произносить не положено.

"Тогда идите и доложите королю?" Фалес выразил эту мысль одним лишь взглядом и безразлично скользнул по ним глазами.

Сёстры Карабеян одновременно нахмурились и переглянулись.

— Но по сравнению с этим по-настоящему жаль другое: даже если вы в Холме Валла сделаете всё идеально – заработаете сколь угодно денег, заключите сотни сделок, обзаведётесь связями, выиграете любые политические битвы, отразите королевские вторжения и сохраните всех правителей Нефритового города… Даже если вы совершите там немыслимые чудеса, влияние и эффект всё равно будут ограничены лишь Южным побережьем. Одиноким краем противостоять грабежу и давлению королевского центра?

Фалес сделал паузу и продолжил:

— На Южном побережье предел всей вашей жизни – стать богатыми вдовами, управляющими десятками сундуков собственного приданого и парой сотен или тысяч акров покойного мужа. В лучшем же случае… хм, станете графинями Карабеян? При условии, что Коэн рано умрёт или откажется от титула, а вы успеете выйти замуж, родить ребёнка и оставить потомство.

Демоны-близнецы молчали.

— Но представьте: что, если однажды вы направите эту решимость и мудрость сирот и вдов, защищающих дом и поднимающихся на борьбу, эту энергию и репутацию семьи Карабеян, эту ярость и силу, с которой вы отказываетесь мириться с судьбой… — Фалес понизил голос и замедлил речь. — Что, если вы примените всё это на Имперском собрании?

В этот момент сёстры Карабеян одновременно вздрогнули и вскинули глаза:

— Что Вы такое говорите?

— Что?

Фалес моргнул.

— Я знаю, что семья Карабеян опасается вторжения королевской власти и боится, что основы Южного побережья пошатнутся… — он развёл руками. — Но угадайте, кто в Созвездии больше всего способен повлиять – не просто упереться и сопротивляться, а именно повлиять – на эту власть? Кто действительно способен переписать основы правления на Южном побережье и во всём королевстве?

Каса и Кина обменялись взглядами, не в силах скрыть удивления.

— Тот, кто сидит во Дворце Ясности, в этом самом кабинете, — Фалес обвёл рукой помещение. — Или всё же тот, кто заседает во Дворце Возрождения, в комнате Балларда – простите, зале Имперского собрания?

Сёстры с недоверием смотрели на него.

— Думаю, тогда вы сможете защитить, отстоять и изменить… куда больше, чем просто верховную власть Дворца Ясности или устои Южного побережья.

Фалес заговорил совершенно серьёзно:

— Как только во дворце кто-то задумает покуситься на Южное побережье или семью Карабеян – вы сможете погасить эту искру заранее, прямо у истока, во Дворце Возрождения. Если кризис, подобный нынешнему, повторится в Нефритовом городе – вам достаточно будет сделать один ход, и шахматная доска развернётся по всему королевству. Южное побережье больше не будет сражаться в одиночку и в изоляции… А в перспективе… если всё королевство переймёт и разовьёт ваши правила и систему…

Но, прежде чем он успел закончить, Каса перебила его:

— К чему Вы клоните, Ваше Высочество?

Кина пристально уставилась на него:

— Что Вы имеете в виду?

Фалес посмотрел на старшую сестру, затем на младшую и слегка улыбнулся:

— Всё предельно просто: я хочу доплатить.

Сёстры на мгновение растерялись.

— Ваше Высочество, — осторожно и всё ещё не веря своим ушам произнесла Каса. — Это обещание места на Имперском собрании?

— Золотые слова? — прищурилась Кина.

В кабинете повисла тишина. Фалес молча смотрел на обеих леди Карабеян. Прошло несколько секунд.

— Ха, как бы не так! — Фалес громко рассмеялся, взмахнул рукой и, словно обжёгшись, тут же отдёрнул её, откидываясь на спинку кресла. — Поосторожнее, с моим-то положением… — он лукаво моргнул. — Такие слова произносить не положено.

Но сёстры не разделили его смеха. Они лишь ещё сильнее прищурились, внимательно наблюдая за каждым его движением.

— Вы же понимаете, что каждое кресло на Имперском собрании невероятно важно и затрагивает ключевые государственные дела, а я – не король, — Фалес посмотрел на них с глубоким смыслом. — Откуда у меня право назначать или снимать с постов ключевых министров?

Его голос затих, оставив вопрос висеть в воздухе.

Сёстры слегка ахнули.

— Боже, сестра… — дыхание Кины участилось.

— Я знаю, — с трудом сказала Каса.

— Он нас соблазняет?

— Я знаю!

— Соблазняет всё изменить и предать?

— Я знаю!!

— Поэтому так красуется и позирует?

— Я ЗНАЮ!!!

— Выкладывается по полной!

— Я знаю, а-а-а-а!

Фалес слушал всё это со странным выражением лица.

— Ладно, — он махнул рукой. — В общем, смысл примерно такой, интерпретируйте, как хотите.

В следующую секунду выражения лиц сестёр преобразились. Больше не было прежнего гнева и беспокойства. Не было и прежней высокомерной уверенности. На смену им пришло…

— И-я-я, совсем не соблюдает мужские добродетели! — Каса цокнула языком и холодно усмехнулась.

— Зато заставляет взглянуть на себя по-новому, — Кина лукаво улыбнулась.

— Ах, после всего этого времени я только сейчас понял… — Фалес беспомощно почесал затылок. — Оказывается, вам такое нравится.

Сёстры спрятались за веерами с грубыми надписями, пошептались и снова выглянули.

— Знаете, красивое Ваше Высочество, это Ваш самый обаятельный момент за все эти дни.

— Хотя в первый раз неизбежно выходит немного неловко и напряжённо…

Каса прищурилась:

— Но всё же куда зрелее, чем у безмозглого мальчишки, притворяющегося мужественным мужчиной.

Кина спокойно кивнула:

— И куда свежее, чем у лицемерных старых хитрецов, которые изображают из себя благородных юношей в этом грязном мире.

— Факты свидетельствуют о том, что стоит Вам только захотеть…

— …и Вы тоже можете красоваться и подбивать людей на преступления!

Фалес вздохнул, прикрыв лоб рукой, и автоматически пропустил их намёки мимо ушей.

— Ладно, так что вы скажете?

Демоны-близнецы улыбнулись и переглянулись. В следующую секунду они одновременно покачали головами и хором сказали:

— Нет!

Фалес выдохнул и разочарованно уткнулся лицом прямо в стол. Всё, что он говорил до этого, было зря?

— Как только мы согласимся и уступим Вашему Высочеству – это будет означать падение Нефритового города и полномасштабное вторжение королевской власти…

— Как только интересы Карабеян пострадают, слава угаснет и даже придёт упадок…

Близнецы слегка усмехнулись:

— Мы потеряем опору семьи.

— С чем тогда мы выйдем за пределы Южного побережья, чтобы завоевать… место в тех Ваших "более широких горизонтах"?

Фалес поднял голову со стола и тяжело вздохнул.

— Во-первых, поверьте моему опыту общения с бюрократией Имперского собрания: процесс "завоевания" Нефритового города не будет таким быстрым. Бухгалтеры под началом главного управляющего Киркирка Манна только на простую сверку счетов потратят как минимум полгода-год… — он с недоверием смотрел на двух сестёр с уверенными лицами; его речь стала торопливой, словно он вот-вот схватит их за плечи и начнёт трясти. — Во-вторых, неужели вы так в себе не уверены?

Сёстры Карабеян моргнули.

— Вы думаете, что всё, чего вы достигли сегодня – возможность сидеть передо мной и говорить на равных – держится только благодаря устоявшейся власти и статусу Карабеян, благодаря доверию и авторитету графа Турами?

Близнецы обменялись многозначительными улыбками.

— Пожалуйста! Вы вдвоём заставили меня метаться из стороны в сторону, как в бурном потоке, чуть не разнесли Нефритовый город в щепки, довели моего отца до того, что он на троне скрипит зубами и топает ногами от злости и бессилия! — с тревогой заговорил Фалес. — Вы подняли Карабеян до уровня, где одним словом влияете на дела Нефритового города и большую политику всего королевства – ваша сила велика, а заслуги огромны, не принижайте себя.

— Ваше Высочество, Вы говорите это лишь для того, чтобы соблазнить нас и подстрекать.

— На нашем месте любой смог бы сделать то же самое.

Фалес нахмурился:

— Любой смог бы… хм, тот же Коэн?

Сёстры одновременно замерли и потеряли дар речи.

— Кстати, знаете… — Фалес вспомнил что-то и с ностальгией сказал: — Те двести пятьдесят золотых, которые вы отправили Коэну – он ведь не потратил ни монеты, всё хранил в приграничной таверне.

Сёстры замерли. Одна стиснула зубы, другая была полна праведного гнева:

— Я так и знала!

— Самодовольная горилла!

— Поделом ему голодать!

— А я ведь тогда экономила на всём, даже новый столичный набор для макияжа не купила!

— Я продала кучу украшений и туфель, платьев осталось всего двенадцать!

— Больше никогда не буду ему помогать!

Фалес вовремя поднял руку, меняя тему:

— Не волнуйтесь, эти деньги нашли применение – все они пошли на помощь и выплаты ветеранам, пострадавшим в пустыне…

— Тьфу! Фальшивая доброта!

— Тратить деньги сестры…

— Конечно, не жалко!

— Пусть вернёт! С процентами!

— Но именно поэтому, — прервал их Фалес с оттенком меланхолии, — если в нынешнем лагере Клинковых Клыков вы упомяните имя "Коэн – глупый здоровяк – Карабеян", оно сработает куда лучше, чем имена самых знатных лордов. А "друг Коэна" куда популярнее, чем "друг Карабеян".

Сёстры замолчали.

— Эти двести пятьдесят золотых – ваши, или, точнее, семьи Карабеян и Холма Валла, — вздохнул Фалес. — Но то, чего они достигли, преодолев горы и пустыни… Этот выбор, этот смысл… Я верю… — он поглядел на Касу с Киной и серьёзно произнёс: — Это навсегда останется заслугой одного лишь Коэна.

Каса и Кина задумались.

— Потому что это то, чего нельзя добиться одним лишь именем Карабеян.

После этих слов все трое долго молчали.

— Ваше Высочество, Вы так долго с нами говорили – а спросили ли Вы мнение нашего отца? — серьёзно спросила Каса.

— А если он не согласится? — нахмурилась Кина.

— Правда? — Фалес пожал плечами. — А нужно ли мне вообще спрашивать его?

Трое подняли головы, встретились взглядами в воздухе и одновременно улыбнулись.

— Только что эти слова, эти "уступки сейчас", "вместо пассивной обороны – активное наступление", "перейти в атаку, к широким горизонтам" и тому подобное… — задумчиво произнесла Каса.

— Вы говорили всё это Его Превосходительству Зайену? — спросила Кина.

— Убеждали его этим?

— Полностью соблазняли его всё изменить и предать?

Фалес презрительно рассмеялся.

— Ха! Не говоря уже об "уступках сейчас"… — вспомнив рану на лице, он злобно добавил: — В словаре семьи Ковендье слова "уступка" вообще нет – ни один из них не умеет добровольно уступать.

— Потому что Вы бросаетесь пустыми словами! — с презрением ответила Каса.

— Включая соблазнение нас! — недовольно добавила Кина.

— Я знаю, но чтобы получить – нужно отдать. Иногда ради цели, — Фалес вздохнул, — приходится рисковать и уступать в какой-то выгоде.

— Например, в принадлежности Нефритового города?

— Например, в ненавистных неписаных правилах столицы?

Фалес приподнял брови и многозначительно посмотрел на обеих сестёр.

— Зачем?

— Почему Вы так на нас смотрите!

— И-я-я! Мы же приличные девушки!

— Если захотите взять силой – до смерти не сдадимся!

— Разве что…

— Никаких "разве что"!

Фалес кашлянул и прервал их:

— Раньше я думал, что семья Карабеян всегда сидит в пассивной обороне, потому что не хочет рисковать, — его взгляд изменился. — Но теперь я понял, что причина и следствие прямо противоположны: вы слишком долго находитесь в пассивной обороне, так долго, что уже просто не осмеливаетесь рисковать.

Сёстры замерли. Каса холодно усмехнулась и парировала:

— Красиво сказано, а почему же Вы сами не уступаете? Почему не отпускаете Нефритовый город?

Кина злобно кивнула:

— Обязательно заставлять нас, слабых, уступать? Отдать тебе Нефритовый город?

Фалес тяжело вздохнул.

— Поверьте мне, я из праздного герцога, валявшегося в замке, гладившего кошек, выгуливавшего собак и доживавшего свой век в безделье, скатился до нынешнего состояния: несу на голове бремя правителя, за спиной – миллионный долг, не справляюсь с поимкой преступника, не блещу в управлении, не могу держать подчинённых в узде, довёл Нефритовый город до полного хаоса, да ещё и позволил маленькой девчонке выставить себя дураком, покрыл себя позором, стал посмешищем для всего города… — он откинулся в кресле, и взгляд его стал безжизненным. — Я уже достаточно уступил и отступил.

Кина усмехнулась:

— При всём уважении, но сейчас Вы на самом дне, потеряли все позиции, куда ещё отступать…

Но в этот момент её резко схватили за руку!

— Сестра! — Кина в шоке обернулась.

Каса пристально смотрела на Фалеса, ушедшего в свои мысли:

— Ваше Высочество, ты сказал, что потерял лицо и стал посмешищем?

— Угу.

— И что уже достаточно уступил и отступил?

— Угу.

Каса на мгновение замолчала, погрузившись в раздумья.

— Признаться, Ваше Высочество, Ваше предложение хоть и интересное, но это всего лишь пустые слова.

Кина кивнула:

— Оно не заслуживает доверия, а тем более сделки.

Фалес тяжело выдохнул и собрался с силами:

— Хорошо, я знаю, что сейчас я всего лишь ребёнок, у меня нет козырей, чтобы соблазнить вас и предложить что-то в обмен…

Кина прищурилась и с головы до ног оглядела Фалеса:

— Ну, это не обязательно…

Каса тут же схватила сестру, нахмурилась и покачала головой, тихо сказав:

— Нельзя, он ещё несовершеннолетний…

Но Фалес не заметил их шёпота.

— Но в одно я точно верю, — принц выпрямился и заговорил совершенно серьёзно: — Акула или крокодил – если исход неизбежен, вы предпочтёте оказаться на стороне победителя, верно?

Взгляд Касы дрогнул:

— Что это значит?

Фалес прикинул свои козыри и стиснул зубы:

— Если в этой партии я выиграю… хотя бы восемь раз из десяти, да нет, семь… ладно, хотя бы шесть… вы перейдёте на мою сторону?

Кина хмыкнула:

— А без нашей помощи Вы уверены, что сумеете выиграть и удержать Нефритовый город?

Фалес улыбнулся.

— Не уверен, но вы ведь упрямее даже Коэна и не желаете уступать, — недовольно произнёс он. — А у меня есть иной выбор?

Каса некоторое время задумчиво разглядывала его.

— Ваше Высочество, — внезапно заговорила она. — Вы правда не рассматриваете помолвку в ближайшее время?

Фалес вздрогнул.

Кина тоже слегка опешила, но сориентировалась мгновенно и подхватила мысль сестры:

— Если рассматриваете – мы с сестрой очень даже…

— Премного благодарен за вашу благосклонность, — Фалес холодно усмехнулся и отмахнулся. — Но я как-то не горю желанием рано умирать.

Каса едва заметно улыбнулась:

— На самом деле, если мужем будете Вы – можно и не умирать рано!

— Правда, что ли? — Фалес отнёсся к её словам со всем возможным недоверием.

Кина с блеском в глазах энергично закивала:

— Да-да-да! В таком случае паралич и потеря рассудка нас тоже вполне устроят – мы наймём лучших слуг, чтобы ухаживали за Вашими… большими и малыми делами…

— Не нужно, — Фалес решительно отрезал, махнув рукой.

Каса прищурилась:

— Ох, жаль.

— Да-да, ужасно жаль.

Но уже в следующую секунду Каса Карабеян резко изменила тон:

— И всё же ради Ваших сегодняшних искренних слов, Ваше Высочество, мы можем дать Вам подсказку.

Кина в шоке обернулась:

— Сестра?

Но Каса придержала её за руку и что-то шепнула ей на ухо. Выражение лица Кины мгновенно сменилось удивлением и подозрением.

Глаза Фалеса вспыхнули:

— О?

— Рынок, безопасность, общественное мнение, цены – всё это, — Каса удержала Кину и заговорила предельно серьёзно, — лишь средства, которыми мы пользуемся, чтобы утянуть Нефритовый город на дно и заставить Вас отступить. На деле это полные мелочи.

Кина, всё ещё с некоторой долей сомнения, продолжила:

— Выглядит, может, и некрасиво, но на общую ситуацию сильно не влияет.

— Если действительно хотите спасти Нефритовый город и вернуть его к жизни…

— Нужно бить прямо в самый корень, определяющий исход.

Взгляд Фалеса дрогнул:

— В корень?

Каса кивнула, и выражение её лица стало глубоким.

— Вы правы. Даже сотрудничая с нами, Ковендье скидывает нам лишь самые мелкие поручения.

Кина злобно добавила:

— И ещё так красиво называет это: "у каждого свои сильные стороны"!

— Самые ключевые, самые важные козыри в Нефритовом городе, способные вынудить Вас сдаться, крепко находятся в руках самого герцога Зайена.

— И он никому не позволяет к ним прикоснуться.

Фалес нахмурился:

— Вы имеете в виду…

— Долги, — холодно отрезала Каса.

— Огромные долги! — яростно кивнула Кина.

— В краткосрочной перспективе – почти один миллион триста тысяч золотых монет Тормонда.

— В долгосрочной – около двенадцати миллионов девятисот тысяч.

— Долги, способные на корню подорвать финансовую систему.

— Долги, способные обрушить весь Нефритовый город и Южное побережье.

Фалес почувствовал, как у него темнеет в глазах и кружится голова.

— Долгосрочные… двенадцать миллионов девять… тринадцать миллионов?!

«Что за хрень? Столько?! Спокойно. Спокойно, Фалес, соберись…»

Он изо всех сил сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки.

— Вы… откуда вы знаете об этом в таких подробностях?

Сёстры Карабеян загадочно улыбнулись:

— Мы догадались.

«Чёрт!»

Фалес с трудом выровнял дыхание, вернул ясность мыслям и ошарашенно произнёс:

— Более десяти миллионов… Да откуда он вообще взялся за такие деньги? У кого он их занял?

«Какой богач обладает такими средствами? Какой кредитор осмелился выдать подобную сумму? Зачем вообще нужно было столько занимать? И откуда у Зайена такая уверенность, что он сможет их вернуть?»

Сёстры одновременно покачали головами:

— Мы не знаем.

Каса тут же холодно добавила:

— Но пока вопрос с деньгами не решён…

— …даже не мечтайте без сотрудничества с Зайеном…

— …сохранить Нефритовый город.

— Без денег тебя не спасёт даже Богиня Заката – не то что королевская семья Джейдстар.

Фалес очнулся от оцепенения и поспешно спросил:

— А вы в этом деле не могли бы помочь? У семьи Карабеян ведь тоже есть кое-какие средства, верно? Например, авансом…

Каса приподняла палец и с улыбкой приложила его к губам:

— Разберитесь с этим сами, Ваше Высочество.

Кина в точности повторила этот жест и лукаво моргнула:

— Иначе наша помощь окажется бесполезна.

— Мы и так уже достаточно Вам раскрыли сегодня.

— А дальше всё зависит от Вас – акула Вы или крокодил.

С этими словами близнецы одновременно встали и поклонились на прощание.

— Подождите! — Фалес опомнился и тоже поспешно поднялся. — Если я решу эту проблему, ну, с долгами – тогда вы…

В следующую секунду Каса и Кина одновременно улыбнулись. Они синхронно развернулись и – неизвестно откуда – достали два новых ярко-серебристых веера. На них поблёскивала девятиконечная звезда.

Щёлк! Веера с треском раскрылись в воздухе:

[Ваше Высочество, летите смело, Каса и Кина навсегда с Вами!]

[В день, когда юноша станет королём, сёстры отдадут себя ему!]

«Эм… Ладно».

На лице Фалеса отразилась смесь беспомощности и облегчения.

Два веера пересеклись – и на их стыке образовалась ещё одна надпись:

[Светлый Бог сотворил мир в обмен на тебя!]

Сёстры замерли в преувеличенной позе полёта и моргнули Фалесу.

— Спасибо… — принц неловко улыбнулся и помахал им рукой. — Спасибо…

— Кстати, если такой день наступит, — глаза Касы вспыхнули, а взгляд наполнился хищным азартом, — я хочу стать премьер-министром королевства.

У Фалеса дёрнулось веко.

— И я! То есть мы! Мы вдвоём хотим быть премьер-министрами! — энергично добавила Кина.

Фалес немного помолчал.

— Сразу целитесь в самый верх – это в вашем стиле, — беспомощно улыбнулся он. — Но я уже говорил, что до коронации не могу ничего гарантировать или обещать…

В глазах Касы сверкнул холодный огонёк:

— О, ты не можешь обещать?

Кина цокнула языком:

— Тогда придётся добиваться всего самим, сестра.

— Да, добиваться, чтобы дожить до того дня…

— …когда ты будешь умолять нас стать твоими премьер-министрами.

У Фалеса снова дёрнулось веко:

— А если я не буду умолять?

Каса и Кина переглянулись и улыбнулись.

— Тогда придётся добиваться дальше, сестра.

— Добиваться, чтобы увидеть совсем другой день…

Фалес невольно нахмурился:

— Какой ещё день?

Девушки посмотрели на Фалеса. Их улыбки цвели, но вызывали тревогу:

— Конечно же день, когда ты будешь умолять нас…

— …помочь тебе вновь взойти на трон!

Фалес слегка вздрогнул, подавляя пробежавший по спине холодок:

— Почему… вновь взойти на трон?

В ответ на его вопрос демоны-близнецы одарили его ещё более лучезарными, но оттого лишь ещё более тревожными и зловещими улыбками.

(Конец главы)

__________________________________________

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.