Сколько бы ни сменилось времён года — есть вещи, которые остаются неизменными.

На дворе уже середина апреля. Если выглянуть из окна класса, видно, как постепенно увядает сакура.

Но ветви, тянущиеся к небу, толстый ствол, вбирающий в себя силу, и корни, уходящие в землю — всё это остаётся прежним.

Даже если на месте цветов появляются новые листья, а дерево начинает выглядеть иначе, само оно от этого не меняется.

Наверное, человеческая натура — такая же.

Уже моя третья весна в старшей школе… Хотя, если учитывать «весну в моей жизни старшеклассника», то эта только вторая. А если считать ещё и начальную с младшей, то я уже прошёл через кучу новых семестров.

И сколько бы лет ни прошло, этот сезон мне всё равно не по душе.

Обмен приветствиями, поверхностные разговоры — я к этому давно привык.

Каждый год одно и то же, и теперь остаётся только вздохнуть:

— Опять это время года…

Можно сравнить с летом, когда тебе от знакомых семьи дарят в качестве сезонного подарка бутылку с салатным маслом. Ты уже обрадовался, думая, что это Calpis*, а открываешь — масло. Мама и Комачи в восторге.

Но, если подумать, масло — это тоже неплохо. Можно жарить вкусности.

[п/п: Как я понял, речь о ферментированном молочном продукте Calpis. В процессе ферментации из жидкости убираются белки и жиры, вкус немного отличается от обычного масла. Используется, впрочем, как самое настоящее масло: для намазки и готовки.]

Казалось бы, я уже давно должен был привыкнуть к новому семестру… но мне всё ещё было как-то не по себе. Я даже задумался, может из-за аллергии на пыльцу?

Но я-то знал настоящую причину.

Дело в перераспределении классов из-за начала нового года.

Хотя, проблема не конкретно в нём.

Честно говоря, во втором году мне и так не особо нравился мой класс, так что ностальгии по нему не испытывал. Разве что мог уткнуться в подушку и страдать:

— Меня разлучили с Тоцукой!

Министерство образования, я вас не прощу!

Но, как говорится, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Жизнь полна прощаний, и потому они неизбежны. Я уже к ним привык. А если подумать с другой стороны — теперь я снова могу в обеденное время идти на теннисный корт и молча сидеть там, надеясь на встречу с судьбой. Так что сам факт перераспределения классов меня не сильно волновал.

Значит, причина моего дискомфорта была в чём-то другом.

Я прищурился в сторону настоящего виновника и даже тихо цокнул языком.

Не знаю, то ли он услышал меня, то ли почувствовал на себе тяжёлый взгляд, но тот, кто портил мне настроение, обернулся.

Галстук качнулся у него на груди, а чёлка дрогнула на ветру.

Хаяма Хаято.

Бывший одноклассник. Нынешний одноклассник. И главный источник моего раздражения.

На лице у него была спокойная улыбка, но стоило нашим взглядам встретиться, как его глаза на мгновение проявили озадаченность. Он чуть натянул уголки губ, затем слегка наклонил голову.

Как бы говорил:

— Что-то не так?

Мне с тобой не о чем разговаривать…

Я едва заметно покачал головой.

Хаяма пожал плечами:

— Ну и не зови, если ничего не хочешь сказать.

Я тебя и не звал…

Я раздражённо вздохнул. И в этот момент...

— Ху-ху-ху…

Какой-то странный смешок донёсся до моего уха.

Мы с Хаямой моментально выпрямились.

Всё, конец! Она идёт!

Я напрягся, как вдруг в поле зрения появилась одноклассница…

У неё были мягкие, до плеч, чёрные волосы, красная оправа очков, а уголки губ изогнуты в какой-то странно довольной ухмылке.

Эбина Хина.

Тоже бывшая одноклассница. И нынешняя. И ещё одна причина моего дискомфорта. С самодовольной улыбкой она отодвинула стул рядом с собой и начала указывать пальцем на меня и Хаяму.

— Мы опять с Хикигаей-куном в одном классе, да?

— Ха-ха-ха…

Хаяма неловко засмеялся, услышав бессмысленное замечание Эбины.

— Ну да… Похоже, судьба такая… — сказал он явно беспомощно, но тем самым допустил роковую ошибку.

Потому что Эбина тут же хихикнула и протянула:

— Судьба-а… Хи-хи-хи… — а затем облизнулась, словно создание самого ада, потеряв всякое приличие.

Спаси нас, Миура! Великая королева, прошу, приди сюда скорее! Я съёжился и тихо молился, чтобы эта проклятая буря прошла стороной.

В этом году рассадка в классе шла по номерам в списке, так что Хаяма сидел прямо передо мной.

Раньше, до старшей школы, в префектуре Чиба порядок в списках определяли по дню рождения, но тут вдруг решили перейти на алфавит. Да чтоб вас! День рождения у Хаямы 28 сентября — если бы списки всё ещё формировали по дате рождения, он бы сидел где-нибудь в конце класса…

О, боже… я ведь только что без проблем вспомнил его день рождения! Словно он мне дорог?!

Эбина, похоже, уловила эту сцену «влюблённой девы», которая разыгрывалась у меня в голове. Она тут же подошла ко мне, а окружавшее её гнильцо только усилилось.

С тех пор как мы стали третьекурсниками, каждый день был таким.

Конечно, мы не всегда проводили время втроём.

Со стороны казалось, будто Хаяма и Эбина много общаются с одноклассниками, всегда в центре внимания.

Но, видимо, из-за рассадки иногда возникали такие вот моменты.

Например, когда после уроков все решают, чем заняться, или в перерывах между занятиями.

В такие моменты постепенно складывалась ситуация, в которой оставались только мы трое: я, Хаяма и Эбина.

Пусть мы порой и встречались взглядами, разговаривали мы редко, и хватало нас всего на пару фраз, что даже за беседу не считалось. Нашим основным способом общения был тяжёлый вздох. А до следующей пересадки ещё месяц. До тех пор нам придётся с этим мириться.

Ну, месяц — терпимо.

Тем более, я уже имел годовой опыт сосуществования с Хаямой и Эбиной, так что кое-как научился справляться с их обществом.

Мы соблюдали те же правила, то есть не лезли в чужие дела.

И Хаяма, и Эбина предпочитали сохранять статус-кво, так что в целом с ними было несложно. А вот с остальными одноклассниками — совсем другое дело.

Хаяма Хаято всегда был человеком, привлекающим внимание. То же касалось и Эбины. Большинство ребят в классе уже знали их хотя бы понаслышке, и были, конечно, такие, кто хотел бы с ними сблизиться.

Так что весь фокус внимания класса концентрировался на Хаяме и его окружении.

Но Хаяма мастерски и безобидно отгораживался от чужих взглядов, а Эбина изображала клоуна-яойщицу, отпугивая всех своей чудаковатостью. Так что близко к ним в итоге никто и не подбирался.

Чтоб пробраться через столько защит — надо постараться ещё…

Я только подумал об этом, как снаружи раздался шум, а задняя дверь класса распахнулась.

— Хаято! Ты только послушай!

В сопровождении шума снаружи класса кто-то влетел к нам с жалобным криком — прямо как Нобита, зовущий Дораэмона на помощь. Навстречу ему нёсся наш бывший одноклассник — Тобе.

— Беда! Юмико заставила меня заняться организацией сбора класса 2-F, но у футбольного клуба сейчас ещё и подготовка к важным соревнованиям! Я же говорил, что у меня вообще нет времени…

Тобе подошёл к нам, теребя волосы на затылке, и начал жаловаться, чуть не плача.

Вот как… Действительно, звучит не слишком приятно.

А тем временем оставшиеся в классе, подслушав, о чём говорит компания Хаямы, начали шептаться:

— А… Миура… понятно…

Однако только из этого разговора понять они ничего не могли. Настоящую суть происходящего они не улавливали.

Хаяма с Эбиной не сказали ни слова. И тут Тобе неожиданно сменил тон.

— Плохи дела... Я же решил всё поставить на эти соревнования по футболу, — сказал он, бросив взгляд на Эбину. — А она заставляет меня заниматься сбором класса… Что делать? Беда. Я ещё и за сбор нашего нового класса отвечаю. Может, кто-то другой мог бы подменить меня?

С каждым предложением — нет, с каждой частью предложения — опять нет, буквально с каждым словом он косился на Эбину.

Даже не вникая в суть сказанного, было очевидно: он изо всех сил в унизительной манере пытался похвастаться собой. Но, похоже, цель не слишком впечатлилась. Эбина с самого начала только молча кивала и улыбалась.

— Тяжело тебе, ага, Тобечи.

Холодность Эбины заставила Тобе на секунду замолчать. Но одного такого укола недостаточно, чтобы его остановить. Он был не из таких.

— Плохо всё, очень плохо. Ах! Вот бы кто-то другой мог всё сделать, а не я! Но ведь я хочу тренироваться с клубом! Беда! Всё-таки это наш последний год в школе, и с собраниями класса тоже надо что-то делать…

Говорил он так, словно ему выдался последний шанс перед победой, и хвастовство было единственным его оружием. Эм… ну да, оружие, конечно… Как пистолетик из бамбука.

Его героические попытки были даже трогательны… если бы не одно но: в последние дни он слишком уж часто наведывался и хвастался — даже как стороннему наблюдателю мне его попытки казались печальными.

Этот тип — из тех, кто однажды напишет твит в духе: «Я могу казаться легкомысленным, но на День матери я с друзьями детства поехал дарить маме гвоздики». Неинтересно и одновременно нелепо.

Окружающие, слушая его, уже начали переглядываться с выражением: «Да что с ним вообще не так?..»

Но есть один человек, способный разрядить любую обстановку — человек-очиститель воздуха, Хаяма Хаято! Не знаю, встроена ли у него функция плазменной ионизации или как там это называется, но создаётся ощущение, будто он вечно дышит свежестью мятной пастилки Frisk. Он спокойно посмотрел на Тобе и чуть улыбнулся.

Увидев эту улыбку, Тобе немного смущённо почесал нос.

Хаяма, не убирая улыбки, заговорил:

— Значит, все считают, что на тебя можно положиться? Здорово ведь. Не переживай за клуб — просто сосредоточься на организации собраний.

Мастерский ответ. В его словах чувствовалась зрелость. Несмотря на то, что Тобе тут только и делал, что нахваливал себя, Хаяма смог спокойно, сдержанно и доброжелательно ему ответить. Вот уж точно человек-нечто.

Да и все вокруг, слушая его, буквально излучали: «А-а… Вот это да, Хаяма такой взрослый…»

Но в действительно никто из них не знал, кто такой Хаяма на самом деле, что у него за окружение.

А вот тот, кто знал Хаяму получше, уловил истинный смысл сказанного. И, похоже, Тобе его понял — он потянулся рукой к плечу Хаямы и начал жаловаться:

— Эй-эй-эй! Хаято! Нет-нет-нет! Я же тоже хочу тренироваться с клубом!

Но Хаяма ловко увернулся от протянутой руки Тобе и, сверкая своей безупречной улыбкой, сказал:

— Об этом можешь больше не волноваться. Займись подготовкой сбора, я буду за тебя болеть.

Он показал ослепительную улыбку с идеально белыми зубами, а у Тобе тем временем на глаза навернулись слёзы. Как будто… как будто ему дали понять, что футбольный клуб больше в нём не нуждается. Наверное, единственный человек, способный вынудить Хаяму сказать нечто столь ядовитое — именно Тобе.

С другой стороны, Тобе смог достучаться до этой надоедливой, извращённой, холодной и тёмной стороны Хаямы… что само по себе уже впечатляет.

Мы с Эбиной, наблюдая, как Хаяма демонстрирует свою тёмную сторону, понимающе кивнули. А остальные, кто всё ещё находился в классе, начали перешёптываться:

— Может, нам тоже стоит устроить собрание класса?

— Да, точно. Надо бы что-то придумать.

Они начали обсуждать между собой, хотя, по сути, их разговоры происходили внутри собственных кругов. Тем не менее, все украдкой бросали взгляды на Хаяму, с каким-то ожиданием.

Обычно организацией классных мероприятий занимается лидер группы.

Хотя никто из одноклассников напрямую ничего не просил, было очевидно, что все ждали, когда Хаяма произнесёт: «Ну что ж, давайте устроим!☆» — и при этом обворожительно улыбнётся.{

Поняв, к чему всё идёт, Хаяма тихо вздохнул.

Да, выглядит утомительно… Похоже, в этом году он снова будет центром внимания в классе — «всеобщим Хаямой Хаято».

Я изо всех сил пытался сохранить равнодушный вид, когда вдруг Тобе издал сдавленный «э-э?» и нахмурился.

Похоже, он тоже услышал перешёптывавшихся одноклассников. Он огляделся, потянул себя за волосы на затылке и спросил Эбину:

— Эбина, у вас ещё не было классного сбора?

— Угу. Никто не планирует.

Эбина рассмеялась с лёгким замешательством, затем повернулась к нам с Хаямой и сказала:

— А кто-то этим хотел бы заняться?

— Кто знает…

Увидев, как Эбина нарочито тянет слова и притворяется не в курсе, Хаяма опустил плечи. А потом, будто что-то вспомнив, его губы изогнулись в раздражающей ухмылке.

— Правда ведь?

Он адресовал этот простой вопрос мне и слегка склонил голову, делая вид, что интересуется.

Прекрати. Не спрашивай меня… при чём тут вообще я? Пожалуйста, не втягивай меня…

Чтобы как-то выразить эти мысли, я начал аккуратно складывать новые учебники на парте, затем убрал их в ящик. Одновременно я взял сумку — чтобы показать, что собираюсь уходить. Всё-таки скоро в клуб…

— Мне вот хочется собраться классом.

— Да, если не сейчас, то потом времени уже не будет.

— Точно!

Даже Тобе, который вообще не имел отношения к нашему классу, вдруг подключился к разговору — и по комнате постепенно стало разноситься предвкушение.

Плохо… если я останусь, меня точно заставят участвовать!

И вот уже вся троица — Хаяма, Эбина и Тобе — начали бросать на меня взгляды в стиле «Ну что, как поступим?», словно ждали моего ответа. Класс погрузился в неловкое молчание.

Если я сейчас соглашусь, они тут же скажут:

«Тогда я расскажу девочкам, Хаяма займётся парнями, Хикигая, ты со всеми свяжись, выбери место, забронируй его — да и всеми другими делами займись».

Даже если я откажусь, этот нарастающий энтузиазм не остановится. С Хаямой и Эбиной не получится отшутиться или отвертеться. У меня и правда плохо получается справляться с этими двумя…

И вот, мне осталось сказать только одно:

— Как всё решите — скажите, ладно…

Коронный приём.

Когда намечалось какое-нибудь мероприятие, стоило только произнести эту волшебную фразу — и можно было незаметно дать понять, что участвовать я не собираюсь.

Тот, кто так говорил, в принципе, уже больше никак не участвовал: от него можно было не ждать ни помощи, ни денег. Обычно таких людей называли засранцами, и в будущем их, как правило, больше никуда не звали. Но если дело вдруг действительно доходило до организации, можно было спокойно сказать: «Если смогу — приду». Этот приём, возможно, произошёл от вежливой формы отказа, свойственной жителям Киото. Но, похоже, Хаяма и Эбина поняли, что я на самом деле имел в виду — оба смущённо улыбнулись и слегка кивнули с видом «Ну, как и ожидалось».

Но порой встречаются люди, которые вообще не врубаются.

То есть Тобе.

Он поиграл своими дурацки длинными волосами, сделал серьёзное лицо, будто задумался, а потом неожиданно хлопнул меня по плечу:

— Ты неправ! Такие вещи надо решать здесь и сейчас! Если начнём подстраиваться под всех, то никогда не сдвинемся с места! Просто ВЭЙ! ВЭЙ!

— А… хорошо… не надо вдруг говорить настолько разумно…

Он улыбнулся мне так красиво, что я невольно отреагировал — вырвался вот такой вот невнятный ответ.

Даже я не остался равнодушным.

Громкий, нахальный голос Тобе донёсся до всех, кто ещё оставался в классе.

На другом конце класса группа мальчиков и девочек, сидевших вместе, резко обернулась в нашу сторону.

На первый взгляд они не производили впечатления тех, кто обычно привлекает внимание, они вовсе не были «красавчиками» вроде Хаямы и его компании, но и не странными типам вроде тех, кто состоит в кружке плотников или геймеров. И не были они мрачными, как Сагами.

Проще говоря — самые обычные.

Можно спорить, где именно проходит грань между «обычным» и «необычным», но, глядя на тех, с кем я знаком, именно «обычными» этих ребят назвать уместнее всего.

Поэтому они прекрасно вписывались в школьную жизнь. Даже слишком хорошо — до такой степени, что имена и лица у них стирались из памяти.

Пара одноклассников бросила взгляд на Хаяму, затем переглянулась и начала тихо перешёптываться:

— Что делаем?

— Говорим или нет?

Похоже, они к чему-то пришли — одна из девушек с короткими чёрными волосами в их группе кивнула и встала.

Под взглядами друзей она с волнением направилась к нам.

Волосы у неё были чуть завиты, длина — до плеч. Чёлка аккуратно ложилась на симпатичный лоб, а с каждым шагом волосы слегка подпрыгивали.

У неё были довольно приятные черты лица, казалась она жизнерадостной. Кроме того, она была довольно низкого роста, и походка у неё была лёгкой, словно у маленькой дикой косули.

Поскольку распределение по новым классам прошло совсем недавно, лиц, которых я не узнавал, было много. Но эту девушку я знал.

Кажется, именно она стала старостой нашего класса.

Как же её звали… Томиока Мио?

Нет, Томиока Мито? Или Мика? Нет-нет, точно Томиока что-то… впрочем, может, и наоборот…

Как бы то ни было, я был уверен — её зовут То-как-то-там-сан. У меня вообще-то хорошая память на имена. Даже ту Кава-как-её-там я до сих пор не забыл. Интересно, как у неё дела…

Пока я в мыслях пытался вспомнить имя этой То-как-то-там-сан, она подошла к нам, глубоко вдохнула и сказала:

— Эм… насчёт!..

Видимо, из-за волнения её голос прозвучал слегка резко, но неожиданно энергично. От внезапного шума за спиной Тобе вздрогнул и резко вдохнул.

То-как-то-там-сан испугалась, отступила на шаг и на какое-то время замолчала.

Её резкий голос вкупе с нелепым вздохом Тобе привлекли внимание всех присутствующих. Возможно, всё ещё смущённая, она залилась румянцем. В тишине класса, чтобы как-то скрасить неловкость, она начала повторять «э-э…», «ну…» снова и снова.

Увидев, что происходит, Эбина резко метнулась вперёд и обняла её:

— Тото, что такое? — назвала она её по прозвищу и начала поглаживать по голове.

Впечатляет… Эбина безупречно считывала атмосферу, а её навык разряжать обстановку был просто высшего уровня…

Она же сумела укротить львицу Миуру и редчайшего леопарда Кава-как-её-там… если так пойдёт и дальше, Тото тоже попадёт в «Экзотический зоопарк Эбины».

Пока я об этом думал, Тото понемногу начала приходить в себя в объятиях Эбины.

Когда Хаяма увидел, что она успокоилась, он, воспользовавшись моментом, задал ей вопрос:

— Мы можем как-то помочь, Томиока-сан?

А, Томиока всё же… Да-да, Томиока-сан. Конечно, я и так знал.

Я согласно кивнул, но Хаяма бросил на меня презрительный взгляд, мол: «Ты ведь забыл её имя, да?» Нет, вообще-то я помнил, ясно? Она ведь оказалась То-как-то-там-сан? Ты слишком уж следишь за моими делами. Но даже так, он всё равно напомнил мне — Хаяма-сан, настоящий джентльмен☆!

Пока моё девичье сердце не прекращало тук-тук-стучать☆, Томиока-сан, похоже, тоже от-тук-тукалась из-за Хаямы.

— Эм, вы… — запнулась она, лицо её покраснело, — говорили что-то про встречу класса… да?

И затем она посмотрела на Хаяму.

— Ага, обсуждали. Вы там у себя тоже об этом говорили?

Хаяма ответил своей обычной невозмутимой улыбкой, из-за чего Томиока-сан тут же, смутившись, отвела взгляд.

Вот это да, классическая реакция влюблённой девчонки. Хаяма-семпай-пай настолько хорош собой, что только своим видом выбивается из всех. Если бы не привычка, я бы и сам не смог смотреть ему в глаза. Понимаю её. Иногда мне самому страшно смотреть на него прямо!

Я с улыбкой наблюдал за этой сценой, и тут взгляд Томиоки-сан, отвернувшийся от Хаямы, упал на меня — мы встретились глазами.

Разумеется. Её взгляд не отрывался от меня и дальше.

— Тогда… что вы собираетесь устроить... Ну… встречу класса? Совместный ужин? Что-то вроде того?..

Томиока-сан крепко держалась за ленту у воротничка, глядя на меня своими искренними глазами. Поскольку она ещё не могла точно определить дистанцию между нами, в голосе её звучала мягкость, по которой я понял — она серьёзная, но слегка витающая в облаках.

Думаю, она заговорила об этом из-за того, что Тобе чуть ранее сморозил свою тираду: «Такие вещи надо решать здесь и сейчас! Если начнём подстраиваться под всех, то никогда не сдвинемся с места! Просто ВЭЙ!» Тобе, ты во всём виноват. Быстро извинись.

Будучи братом и видя её старания, я хотел просто согласиться с её желаниями. Но будет неудобно, если после этого мы сразу отправимся на встречу класса.

У меня ведь на потом были свои планы. Обычно «дела» — всего лишь отмазка, чтобы ускользнуть с мероприятия, и в реальности ты просто смотришь повторные показы шоу про айдолов. Но сегодня у меня правда были дела, причём неотложные… и честно говоря, если бы мог — я бы с радостью этих дел избежал.

Чтобы скрыться от прожигающего взгляда Томиоки-сан, я отвёл глаза в сторону — в сторону Хаямы, в надежде на помощь.

Эй, вообще-то вопрос к тебе был. Почему отвечать нужно мне? Я молча надавил на него взглядом, подталкивая к действию.

Хаяма тихо вздохнул, кивнул, показывая, что понял, тут же снова изобразив свою фирменную улыбку, и повернулся к Томиоке-сан:

— Извини, но мне надо в клуб.

— Ах, извини, Тото. У нас очень серьёзные тренировки. Не знаю насчёт Хикигаи, конечно.

После того как Хаяма с улыбкой отказал, Тобе тут же подхватил разговор. Эй, тебя вообще кто звал? Ты даже не в нашем классе... Но так как мне тоже нужно было идти в клуб, я послушно кивнул в знак согласия.

И Томиока-сан тоже кивнула.

— Ну да, ну да, тогда может... после клуба, например?

Она кивала, будто поняла, но несмотря на извиняющийся тон, сдаваться не собиралась. Ага, вот и попалась — проблемная девчонка!

Хаяма и Эбина тоже удивились её упрямству.

Обычно, когда Хаяма отказывает с этой своей спокойной улыбкой, все сразу отступают. По крайней мере, из тех, кого я знал, такая уловка не действовала только на Юкиноситу Харуну.

— Тото, ну у тебя и настрой! Ты права, можно собраться и после клуба!

Похоже, Тобе поддался упорству Томиоки-сан и проголосовал за вечеринку. Хотя, стоп… Ты ведь вообще не из нашего класса?..

— У меня тоже сегодня есть время.

Эбина медленно подняла руку в знак согласия, и Хаяма тоже кивнул.

— После клуба, да…

И затем он посмотрел на меня, как будто ждал, что я скажу.

— Э-э… Сегодня мне немного неудобно…

Я автоматически выдал неубедительное оправдание. Хаяма на секунду опешил, услышав его, но быстро все понял и, вернув свою невозмутимость, кивнул и сказал:

— Ага. Значит, сегодня точно не получится.

— А-а?..

От того, что Хаяма внезапно стал таким понимающим, я невольно насторожился. Но прежде чем я успел подумать об этом, Томиока-сан быстро вмешалась:

— А, ничего страшного! Мы же просто для веселья! Можем хоть вечером пойти… Да?

— Эм… ну, как бы… просто время сейчас вообще неудачное…

Она была слишком настойчива. Я даже не знал, что ответить. А Хаяма тем временем трясся от сдерживаемого смеха. И вдруг, подняв голову, он встретился со мной взглядом и бросил свою спокойную улыбку:

— Просто скажи, что ты сегодня занят.

— Ну… да, всё так… Но почему это говоришь ты… и откуда ты вообще знаешь?..

Стоп, что с этим парнем? Он с самого начала ведёт себя подозрительно — хитро улыбается, как будто всё знает… Нет, нет, стоп, ты же не можешь реально знать, да? Погоди-ка, погоди-ка, ты что, шутишь? Да что с ним такое? Его чересчур сильно волнуют мои дела! Страшно же!

Я уставился на Хаяму, пытаясь пробиться сквозь его хитрую и раздражающую ухмылку. И тут, краем глаза, я заметил, как Томиока-сан подняла руку — её резкое движение было таким неловким, что она напомнила мне напуганного оленёнка.

— Тогда давайте перенесём на другой раз! Выберем день, когда Хикигая-сан тоже сможет!

— Эм, а… вообще, правда, не нужно из-за меня... Если смогу — приду в следующий раз. Так что вы спокойно собирайтесь, не обращайте на меня внимания…

Любой, кто знал меня хоть немного, сразу бы понял, что я просто не хочу идти. Но человек, впервые со мной заговоривший, казалось, никак догадаться не мог.

Томиока-сан пристально посмотрела мне в глаза, а потом покачала головой.

— Нет, мне кажется, так нельзя.

— А, да?..

Да уж… не слишком ли она серьёзная?..

Как же я раньше выбирался из таких ситуаций? Пока я ломал над этим голову, похоже, Тобе тоже уже не мог вынести неловкость и вмешался, чтобы разрешить неловкость.

— Ну тогда давайте через неделю или две, а там посмотрим, как у кого с расписанием!

— Ага, — кивнул Хаято в подтверждение, Томиока-сан тоже согласно кивнула.

Спасибо тебе, Тобе. Пусть ты не из нашего класса, пусть наше собрание тебя не касается — всё равно спасибо.

С этим делом было покончено, и уже наступало время клубных занятий. Хаяма взял свой портфель, заметив это, Эбина обернулась к Томиоке-сан:

— Может, сходим потом поужинать? Раз уж решили собираться, неплохо было бы сначала обсудить детали.

— А, м-м! Да! Давайте поужинаем!

— Давайте, давайте!

Вроде как складывался девичник, но Тобе снова напросился. Увидев это, Хаяма с улыбкой заметил:

— А, вот как? Можешь идти с ними, веселись.

— Э-э-эй, не будь таким, Хаято!

Сцена, где Тобе буквально вешался на Хаяму, немного напугала Томиока-сан, но, заметив, что они просто шутят, она мягко улыбнулась. В то же время Эбина, казалось, погрузилась в раздумья, бормоча себе под нос:

— О-о-о, такое мне нравится…

Да? Тобе х Хаяма… звучит вполне неплохо… или всё-таки Хаяма х Тобе?..

Погрузившись в эти размышления, я поднял сумку и встал со своего места.

Будто приняв это за сигнал к уходу, Хаяма тоже поднялся, и мы вместе вышли в коридор. За нами последовали Тобе, Эбина и Томиока-сан.

— Я пойду вперёд.

Покидая класс, я пробормотал какую-то бессмысленную фразу, но стоило направиться в сторону отдельного корпуса...

— Хикигая.

Меня внезапно окликнул Хаяма. Я обернулся.

— Удачи.

— …Что за чушь ты несёшь.

Что ты вообще мелешь? — я не успел этого сказать, да и возвращаться, чтобы спросить, не хотелось. А самое главное, я и так прекрасно знал, в чём мне сегодня может понадобиться «удача».

Даже если бы я притворился, что не понимаю, Хаяма всё равно бы бросил что-то в духе: «Ну, как знаешь, если тебе так лучше» — пустые слова, но такие, что оставить их без внимания было бы невозможно.

Поэтому я просто недовольно скривился, тяжело вздохнул и резко ответил.

Но, судя по тому, что сзади всё ещё доносился проклятый смех Эбины — «Хи-хи-хи, такое мне нравится, хи-хи-хи!» — можно было с уверенностью сказать, что он услышал. Я всё равно не осмелился обернуться и просто поспешил уйти.

Быстро шагая по коридору, я заметил цветущую во дворе сакуру.

Прохладный ветер пронёсся мимо, подняв облако белых лепестков, а когда утих, на ветках остались лишь свежие зелёные побеги.

Ощущение завершенности увиденной сцены заставило меня остановиться и задуматься.

Это последняя весна в моей школьной жизни.

Скоро наступит лето, но даже когда прорастут новые листочки, весна не закончится — зелень продолжит расти и крепнуть.

И потому наша юность никогда не закончится, а весна всё будет продолжаться.

———