Когда закончилась ночь четверга, снова наступило рабочее утро. В выходные директор Юн в офисе не появлялась, но в будни она приходила как раз к тому моменту, когда я просыпался. Мои внутренние часы всё ещё были намертво привязаны к корпоративному графику «Беллвезер».

Я умылся, смывая липкое чувство сна. Снаружи, за дверью каморки, слышалась негромкая возня. Выглянув в коридор, я увидел, как директор Юн лично меняет датчик над автоматической дверью. «Ночной Дозор» — явно не мегакорпорация.

— Вы уже на работе?

— У всех, чья жизнь подчинена расписанию «Беллвезер», иначе не бывает. Доброе утро, Артур. Не хотите проверить?

Я подошёл к двери, и на этот раз створки узнали меня и бесшумно разъехались в стороны. Похоже, она установила обычный датчик движения. Мелочь, но я невольно улыбнулся.

— Наконец-то хотя бы дверь считает меня за человека. Не думал, что это будет так приятно.

— Судя по всему, среди сотрудников вы пользуетесь популярностью, так что не жалуйтесь на какую-то дверь. Вы единственный видели Еву во внерабочее время.

Чувство, что меня здесь уважают, разжигало во мне желание жить дальше, даже после того, как «Беллвезер» вышвырнула меня на улицу. То ли помог десяток банок пива за эти два дня, то ли что-то ещё, но теперь улыбаться стало немного проще.

— Ева — обычный человек. Ладно, пойду потренируюсь. Учебные материалы, которые вы мне передали, нужно освоить хотя бы за месяц. Надо же знать азы.

Проблема заключалась в том, что наёмничество — не та профессия, где есть избыток свободного времени. Не успел я взяться за ручку двери в симулятор, как зазвонил телефон. У остальных сотрудников перед глазами, должно быть, уже мигало уведомление тактического сопроцессора. Тот самый срочный заказ, о котором говорила директор. Да, выходные определённо закончились.

Локация… Бордель с клонами. Тот самый, чью листовку я видел в дешёвом отеле. «Половина цены, половина прав человека». Этот рекламный слоган намертво въелся мне в память.

— Даже потренироваться не дадут. Пойду переоденусь.

Чёрная боевая форма и балаклава. Поверх неё — баллистическая маска в виде черепа с прорезями для глаз и носа, закреплённая ремнями. Я вышел, держа карабин на предохранителе стволом вниз.

Валентина уже ждала в гостиной, сменив лёгкие протезы на боевые. Прямо сейчас нас было трое… Четверо, если считать сисадмина Кей, чей дрон как раз поднимался в воздух.

Директор Юн уже полностью переключилась в рабочий режим. В наушнике раздался её ледяной голос:

— Брифинг в пути. Захват заложников. Сообщают, что одна из клонов-проституток завладела пистолетом клиента и удерживает его, требуя переговоров с руководством. Здание обнесено высокой стеной для предотвращения побегов. Клоны настроены на минимальное самосознание, поэтому бордель подозревает внешний взлом и просит взять её живой.

Значит, зрелище предстояло паршивое. Узнать, взломали клона или нет, можно было, только вскрыв ей череп. Одно можно было сказать наверняка: после этого инцидента клиентов у них поубавится.

Бронированный фургон выехал со стоянки. Мы подобрали Кей в жилом районе и на полной скорости прошили утренние пробки. Это была работа по поддержанию городского порядка.

При выполнении квази-полицейских функций правила дорожного движения становились скорее вежливой рекомендацией, а не законом. Бронированный фургон «Ночного Дозора», транслирующий на HUD всех машин вокруг статус «Официальный партнёр Беллвезер», имел абсолютный приоритет над любым светофором.

В ухе раздался до стерильности чистый голос Болы:

— Забрала Энцо. Выдвигаемся. Есть что-то нестандартное?

— Ничего, — ответила Юн. — Судя по выписке, прошлой ночью клиент нанял четырёх клонов, и, по внешнему наблюдению, инициатор захвата — только одна из них. Взять живой нужно только её.

Мужик закатил себе роскошную ночь, проспал, а проснулся под дулом пистолета. Самым очевидным вариантом было то, что ночью кто-то проник в комнату и установил клону чип внешнего контроля.

— Потерпевший — обычный клерк, — продолжила директор. — Он регулярно пользовался услугами этого борделя. В предоставленных записях я не вижу ничего подозрительного… Кей, проверь, не пытался ли бордель устранить этого человека. Например, если он пытался вывезти клона за пределы заведения.

В наёмничьем бизнесе настоящим врагом был сам наниматель. Если это не официальный контракт через сеть «Беллвезер», лучше не верить, что клиент говорит только правду. Отношения между нанимателем и наёмником — не отношения начальника и подчинённого.

— Уже проверяю. Продолжайте брифинг, директор.

Голос Кей звучал непривычно спокойно и лаконично. Если её вчерашние слова о раскаянии не были пустым звуком, то мне это только на руку. Брифинг продолжился:

— Поняла. Из примечательного: с полуночи до рассвета клиент трижды подавал жалобу на то, что одна из клонов слишком активно сопротивлялась. Сопротивление — это признак самосознания. Версия о том, что она изначально была бракованной, звучит убедительнее, чем ночное проникновение и взлом. Возражения?

Вот почему она подозревала бордель. Если клон изначально был бракованным, то вина полностью лежала на них. В таком случае вызов ЧВК был просто попыткой переложить ответственность.

Вновь раздался голос Кей. Сейчас было время офисных сотрудников. Задача полевиков на этом этапе сводилась лишь к одному: ответить на вопрос «Так что конкретно нам делать на месте?».

— Проверка завершена. Ничего особенного. Обычный тридцатилетний холостяк. Спускает деньги на игры и стримы, а в месяцы премий снимает по четыре-пять клонов и тешит своё эго, изображая из себя короля на одну ночь. У борделя нет причин избавляться от постоянного клиента.

— Согласна. В таком случае это действительно похоже на дефект самого клона… Бола, когда прибудете с Энцо?

Я крепче сжал карабин, следя за тем, чтобы ствол не смотрел в сторону сидящей за рулём Валентины, и начал прокручивать в голове варианты. Цель нужна живой. Значит, даже если придётся стрелять, нужно попасть по конечностям. Это было сложно. Огнестрел — оружие для убийства, а не для аккуратного задержания.

— Расчётное время — четыре минуты! — рявкнула Бола. — Сколько у вас?

— Три минуты, — ответила Юн. — Прибудем первыми и выставим Офлайнера на позицию. Первый стрелок, доложите расчётное время прибытия.

Это была Ева. По её каналу связи был слышен только гул байка, рассекающего трассу. Раз этот звук не был слышен где-то поблизости от нас, значит, она ехала с противоположной стороны.

— Полторы минуты до позиции. Пока осмотрюсь — не утаил ли чего заказчик.

— Добро. Встречаемся на месте.

Наблюдая за их слаженными действиями, я учился. Я ещё раз перепроверил информацию об объекте. Пятый этаж. На фасаде балконы — значит, запрыгнуть туда не составит труда.

Штурмовых тросов у нас пока не было, так что подниматься снизу прыжками было куда надёжнее. Моей специализацией был именно удар в спину, и сейчас требовалось именно это.

— По прибытии займу позицию на балконе на случай, если переговоры зайдут в тупик. Светошумовые гранаты есть?

— Есть. Выдам на месте, Офлайнер.

Чётко. Захватчица явно не сможет двигаться быстрее, чем взорвётся светошумовая граната. Я крепко сжал кулак, унимая лёгкую дрожь, и собрался с мыслями.

Как по волшебству, машина прибыла на место ровно через три минуты. Ева уже была там: всё те же обтягивающие штаны, мешковатая лётная куртка со скрытой под ней бронепластиной, на голове шлем. Коротко кивнув, она произнесла:

— Директор, похоже, заказчик ничего не утаил. Когда приедет Энцо, я поднимусь с ним. Учитывая, что цель нужна живой, — снайперскую позицию занимать не будем?

Директор Юн покачала головой. Если у клона действительно прорезалось самосознание, осознание того, что она на мушке, только сильнее её спровоцирует. А цель этого заказа — не ликвидация, а захват.

— Не будем. Работаем на живую цель — значит, оружием лучше светить по минимуму. Кей, свяжись с их охраной: пусть выведут эвакуированных клиентов на улицу, а остальных клонов отправят на повторную диагностику.

Она была не только первоклассным снайпером, но и отличным полевым командиром. Умение слушать подчинённых и фильтровать информацию доказывало это как нельзя лучше.

Я подошёл к балкону первого этажа и с силой потянул за ограждение. Конструкция была достаточно прочной — не скрипнула даже под моим весом. Я поднял взгляд на здание.

Здание было оформлено под огромный отель, но из-за той самой стены выглядело как тюрьма. Впрочем, для клонов, созданных из перемешанной до неузнаваемости ДНК, оно и было тюрьмой.

— Балконы проверил. Смогу подняться без шума. В какой комнате держат заложника?

Я сфокусировал зрение и осмотрел пятый этаж. Только седьмое и восьмое окна были задёрнуты шторами. Значит, та комната. Если на один номер приходилось по два окна, это был номер 504.

— Номер 504. Занимаю позицию на балконе.

Директор достала из фургона и передала мне связку из двух светошумовых гранат. Даже правила обращения со светошумовыми были здесь такими же, как в «Беллвезер». Это успокаивало.

— Отлично. Энцо, начинайте переговоры. Если дело пойдёт туго — отвлеките её внимание от окон. Офлайнер начнёт штурм.

Лёгкий прыжок — и я ухватился за балкон второго этажа, подтянув тело вверх. Ещё один прыжок, даже не сгибая колен, рывок за основание балкона третьего — и вот я уже прижался к окну гостиной номера 404.

Я заглянул внутрь, чтобы проверить обстановку. Обычная комната: кровать и дисплей на стене. Почти как в том дешёвом отеле. Прямо перед окном, у которого я стоял, находилась кровать с двумя тумбочками.

Дальше располагались раздельные туалет и ванная. Если она спряталась в углу, чтобы избежать снайперского огня, то, скорее всего, была именно там. А что в правом окне? Я сместился и заглянул.

А, игровая комната. Место для того, чем не занимаются на обычной кровати — поэтому и окна, и двери там были полностью звукоизолированы. Если я проникну через неё, то смогу зайти клону за спину, когда та выйдет из ванной. Зафиксировал.

Я легко нажал кнопку ларингофона на шее и прошептал. Достаточно тихо, чтобы клон этажом выше меня не услышала:

— Внутреннюю планировку подтверждаю. По вашей команде готов к штурму.

Я поднялся ещё на один этаж и замер, опираясь на выступ стены между гостиной и игровой. Никакой дрожи, никакой потери равновесия. Вот что значит серия «Постчеловек».

Сверху мне было видно, как подъехал пикап Болы. Энцо и сегодня прижимал к груди свой дипломат. Под охраной Евы он поспешно вбежал в здание борделя.

— Переговорщик на позиции.

«Принято», — коротко прошептал я и замер в ожидании. Вскоре из-за стены, к которой я прислонился, послышались шаги. Всё моё тело превратилось в натянутую струну. В таком состоянии я не упускал ни единого звука.

Вскоре раздался стук в дверь, и из-за окна донёсся истеричный голос:

— Пошли вон!

Робкий, заикающийся голос Энцо идеально подходил для того, чтобы в подобной ситуации заставить преступницу поверить в собственное превосходство.

Если у неё будет превосходство хоть в чём-то, и если с помощью этого превосходства она захочет чего-то добиться — этот клон пойдёт на переговоры. Осознание реальности можно было внедрить постепенно. Главное было — не доводить её до отчаяния.

— З-здравствуйте. Я Энцо Кассетти, п-переговорщик из ЧВК «Ночной Дозор». А к-как вас зовут?

Он начал с вопроса об имени, но из-за двери донёсся полный растерянности голос. У клонов не было имён. Были только номера. А если к ним и было прикреплено что-то похожее на имя — это была просто торговая марка.

— Я… я… Какое тебе дело?!

— М-моё дело — з-закончить этот инцидент. Т-так что, госпожа захватчица… ведь вы здесь одна, в-верно?

Похоже, Энцо считал, что это была простая проблема с самоидентификацией. Процесс инкубации клонов был систематизированным, но систематичность не означала идеальность. Иногда случался и брак.

— Захватчица… Имя так себе, но хотя бы обращаются лично ко мне. А то этот ублюдок всё время звал меня по номеру!

Послышался звук удара — кажется, она ударила человека ствольной коробкой пистолета. Энцо издал растерянный возглас. Преступница была слишком эмоциональна. Неужели это и правда была проблема с идентичностью клона?

— Н-не надо! П-пожалуйста. Мы здесь, чтобы н-найти решение. Смотрите, я о-оставил всех людей с оружием снаружи, к-кроме одного охранника. Ч-честное слово. Чего вы хотите?

Это, естественно, была ложь. Я прятался всего в одной-двух стенах от неё. Услышав о требованиях, она на мгновение задумалась, а затем заговорила — и выдала нечто совершенно абсурдное.

— Вы… выкупите меня и отпустите! Здесь одни тупые куклы серии «Белла», у которых даже мозгов нет! Я не такая, как этот мусор. Я не такая! Я умею думать! Я не должна здесь находиться… Но я не дура. Я понимаю, что просто так отсюда не выйти. Выкупите меня. И всё.

Какое счастье, что она не потребовала миллион кредитов и вертолёт. Затеять захват заложников, спровоцировав экстренный вызов ЧВК, только ради того, чтобы потребовать выкупить себя — это было самым глупым поступком, на который этот клон была способна.

Я попытался вспомнить, как выглядит модель «Белла», но… в голову ничего не пришло. Мне никогда не доводилось бывать в борделях для клонов. Переговоры, казалось, шли неплохо. Наверное.

— З-значит, вы хотите к-купить свободу… Можете подойти б-ближе к двери? Я п-покажу вам наш контракт. Увидите, что нам п-поручили взять вас ж-живой, а не убивать. О-отпустите заложника, и… вас, конечно, ненадолго з-задержат, но потом вы выйдете на свободу. Я п-просуну под дверь г-голограмму.

С ней Энцо говорил ласково, всем видом показывая, что готов выполнить любые её требования, но сообщение, тут же переданное по каналу связи, гласило совершенно иное:

— О-офлайнер… К-как только подтвердите, что она п-подошла к двери, к-кидайте флешку и н-начинайте штурм. С-сможете взять её ж-живой?

Я нажал кнопку ларингофона и прошептал в ответ. Естественно, Энцо тоже вёл переговоры не из чистого сочувствия. В особенности, когда его противником была такая наивная клонированная захватчица.

— Смогу. Как только она подойдёт к входной двери — захожу. Прошу подтвердить приказ.

Я перехватил связку из двух гранат. Устроившись на карнизе, я приготовился распахнуть окно. Из комнаты донеслось:

— Белла-7137, проверь эфир сканером этого урода. Их правда только двое? Отлично…

Значит, она сама злилась, когда её называли по номеру, но при этом точно так же обращалась к другому клону. Послышались шаги по ковру. Я слегка оттянул штору и проверил обстановку внутри.

Одна из клонов, держа под прицелом угол комнаты, направилась к входной двери. Однако проблема заключалась в том, что у всех четверых были совершенно одинаковые лица, и способа определить, кто из них кто, не существовало. Я снова прислонился к стене, нажал кнопку ларингофона и прошептал:

— Заговорите с ней ещё раз. Она с оружием, но лица идентичны. Я не могу понять, кто из них цель.

Энцо блестяще выполнил свою часть задачи. Его голос по-прежнему дрожал, словно от страха, но именно так звучал его голос, когда он не испытывал ни малейшего беспокойства.

— В-вы подошли к д-двери? Я п-просовываю, н-не бойтесь. Э-это просто г-голограмма.

— Да показывай уже! Думаешь, я сама не на нервах?!

Ответила та, что стояла у двери. Цель подтверждена.

Я рванул окно на себя. Две скреплённые светошумовые гранаты полетели внутрь.

Настало время штурма.

---

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:

Начиная с этой главы, корейское слово 근무 (смена/дежурство) в названии главы сменилось на 업무 (задание/операция).